Глава 19. Рождество.

Следующим утром она не видела его. Она готова поклясться, что Малфой растворился стоило связи оборваться, не в кабинете старост, не в большом зале она его не видела и лишь только, когда Гарри позвал ее на квидичное поле поняла, что все утро он провел на метле. Хлопья снега падали ей на волосы, которые были раскиданы по плечам, а глаза сверкали на теплом солнце. Она держалась за руку Гарри наблюдая за тренировкой и все бы нечего, но Гарри подметил одну вещь. Гермионе не нравится квидич и она не наблюдала за ним все годы его тренировок, но вот что ещё странно, так что когда Малфой выполнял трюки в небе ее ладонь всегда чуть сильнее начинала сжимать его руку. Ему опреденно стоит посоветоваться с Теодором или он себя накрутит. Малфой же летал словно в последний раз. Пикировал и снова летел вверх, он был свободен и спокоен, как впрочем всегда. Их тренировка закончилась и Гарри потащил ее к раздевалкам, откуда уже выходили слизиринцы. Когда вышли трое из знакомых Гарри упорхнул в объятия темноволого парня, оставив Гермиону идти одну за парнями. Они остановились у теплиц. Когда Малфой достал зажигалку и щелкнул ей, Блейз ловко перехватил сигарету, а Драко был вынужден поджечь еще одну. Они заговорили о предстоящем матче, а Гермиона полностью забыла обо всем, наблюдая за блондином. Прохожие девушки бросали на их компанию взгляды, и Грейнджер почувствовала себя некомфортно. *** Гермиона и Драко сидели за столом в библиотеке Хогвартса, глубоко погруженные в работу, проверяя расписание дежурств. В то время как всем остальным ученикам казалось, что они просто заняты перечеркиванием дат на листе бумаги, взгляд Гермионы неуловимо притягивался к Драко, и когда он наклонился над ней, чтобы пальцем обвести даты в ее расписании, сердце девушки забилось сильнее. Их руки ненароком коснулись друг друга, и на мгновение в комнате стало очень тепло. Гермиона понимала, что эти дежурства – лишь предлог для того, чтобы они могли проводить больше времени вместе. Весь мир затих, когда их взгляды пересеклись, и даже стены Хогвартса казались мерещащимися – они смотрели друг на друга будто смогли прочитать мысли друг друга. Но Малфой отвёл взгляд и отошёл к своему обычному месту, оставив свое тепло ей. *** Малфой вошел в большой зал на ужин, и Гермиона смущенно следила, как он сел рядом с Панси, которая восхищенно улыбалась ему. Ее сердце сжалось от неприятного чувства ревности и обиды, несмотря на то, что она старалась себя успокоить. Словно в унисон с этими оттенками ее эмоций, свечи в зале отразили игру теней на ее щеках, делая ее лицо загадочным и печальным. Она попыталась сосредоточиться на разговоре Гарри, который рассказывал о каких-то глупостях, независимо от того, какие эмоции бушевали внутри нее. Панси продолжала склоняться к Малфою, прикосновение ее плеча к его руке вызывало жгучую ревность в сердце Гермионы. Она пыталась скрыть свои настоящие чувства, чтобы не ударить в глазах окружающих, но каждый взгляд Малфоя в сторону Панси становился как удар в ее собственную самооценку. Гермиона желала смелости, чтобы противостоять этим негативным эмоциям и себя саму, но ревность мешала ей разумно действовать. Она понимала, что Малфой и Панси всего лишь общаются, но даже эта маленькая деталь причиняла ей страдания. В этот момент она пожелала, чтобы все это быстро закончилось и она смогла найти силы выйти из этого замкнутого круга ревности и сомнений. *** Малфой покоился на мягком диване в их общем кабинете, размышляя о прошедшей драке малышей. Весьма уставившись, он ничем не занимался, позволяя своим мыслям блуждать по просторам. Внезапно, в кабинет вошла Гермиона, аккуратно прикрывая за собой тяжёлую дверь. Опустившись на свое обычное место за столом, она приступила к заключительному этапу создания отчета о недавнем столкновении с малышами. Однако, любопытство, свойственное ее природе, не позволяло игнорировать мрачный вид Малфоя. Она обратила внимание на его легкое напряжение и чувствовала, что что-то задевает его душу. Продолжая свою работу, Гермиона время от времени взглядом скользила в сторону Малфоя, невольно постигая ауру его мрачности. В то время как ее перо уверенно перемещалось по бумаге, она заметила, как на его лице появляется призрачный оттенок усталости. Этот внутренний битвник, погрязший в сложных и древних секретах, непомерно страдал, и она не могла остаться безучастной. Вскоре Гермиона, беззвучно сложив отчёт перед собой, сосредоточенно подошла к Малфою. Деликатно, чтобы не нарушить его сосредоточенность, она присела рядом и легко коснулась его плеча. Этот жест передал всю ее заботу и предлагал ему поделиться тем, что сковывало его грудь. Малфой слегка вздрогнул от ее прикосновения, словно его пробудили от глубокого сна. Странно было видеть улыбку, которая щедро появилась на его лице, искрящиеся его серебристые глаза. Гермиона понимала, что ее присутствие оказало на него более мощное влияние, чем она даже предполагала. — Спасибо, Гермиона, — сонно прошептал Малфой, кивнув ей в знак благодарности. Гермиона улыбнулась в ответ и покачала головой. *** На обеде Теодор и Драко сели рядом с Гермионой и Гарри, озвучивая планы на вечеринку по поводу рождества. Сияющая елка уже украшала главный зал Хогвартса, создавая атмосферу чарующего волшебства. Под сводами, словно часовыми стражами стояли золотистые фонари, излучающие уютное свечение. Этот зимний вечер обещал стать особенным. — Мы можем устроить поистине волшебную вечеринку, ведь у нас есть все, что нужно, — сказал Теодор с энтузиазмом в голосе. Его глаза светились как звезды на ночном небе. Драко кивнул согласно, — Мы безусловно должны приготовить потрясающие коктейли. У меня есть несколько рецептов, которые гарантированно подарят великолепное опьянение. Гермиона, слушавшая своих друзей, не могла скрыть улыбку, — Мы также должны подумать о том, чтобы создать интересные развлекательные программы на вечеринке. Можем организовать квест, где гости будут искать спрятанные подарки или решать загадки, чтобы найти секретные награды, — она смутилась под их взглядами и добавила, — Либо просто пьяные игры. Гарри наблюдал за ними с восхищением.Каждая из их идей оживляла стол и наполняла его живыми красками. Они сочетали мечты и реальность, собирая мозаику великолепной вечеринки в своих умственных лабиринтах. Словно художники, создавали шедевры совместного творчества. Их смех, рассказы и шепот переполняли стол. Вокруг расцветали образы волшебного праздника: пушистый снег, праздничные украшения и искрящиеся лампочки. Великолепная вечеринка уже казалась так близкой. *** В башне прорицаний, в комнате с необычной атмосферой, друзья наслаждались приятной компанией, окруженные бутылками прохладного сливочного пива. Весело и свободно обсуждали они любые темы, которые приходили на ум. Гарри, уютно устроившись в объятиях Теодора, наслаждался близостью, чувствал непреодолимое влечение к его теплому прикосновению. Блейз, одновременно усталым и расслабившимся, опустил голову на ноги Джинни, наслаждаясь миром и спокойствием, которое они передавали ему. Гермиона и Драко, сидели друг напротив друга, испытывая странное напряжение между собой. Гермиона пристально смотрела на Драко, когда он слегка улыбнулся. В этот момент ей пришло в голову, что наверняка могла бы влюбиться в него раньше, если бы он только показывал ей эту улыбку раньше. Всплеск нежности и чувственности, который она увидела на его лице, проник в самое сердце Гермионы. Она испытала жалость к отвергнутому чувству и потере, которые они оба могли бы избежать, если бы только смогли преодолеть свои предубеждения раньше. Эта мысль засела в ее сознании, а с каждой секундой укреплялась все больше и больше. Гермиона знала, что теперь уже ничто не могло вернуть прошлое, но она не смогла удержаться от мысли о том, как все могло бы быть иначе, если бы они позволили себе быть уязвимыми и открытыми друг перед другом раньше. Эта улыбка изменила все. *** Во время последней репетиции, когда их руки крепко сжимали друг друга, Малфой, со спокойствием в глазах, официально пригласил Гермиону на рождественский бал. Царило непривычное напряжение в воздухе, словно время замерло в ожидании ответа. Гермиона, с изумлением в глазах, ощутила, как сердце невозмутимо колотится в груди. Секунды тянулись, заслоняя суету вокруг. И вот, наконец, она выдохнула и смогла произнести заветное: — Да, — взгляды обоих волшебников слились, словно в этот момент рухнули преграды. Их сердца замирали на мгновение, украденное у времени, в преддверии большого события. *** На ней было восхитительное платье из нежно-голубого сатина, когда она вышла из гостиной своего факультета, держась за руку с Гарри. Глаза Малфоя расширились при виде, насколько роскошна была его спутница. Теодор локтем толкнул его в бок и поспешил к Гарри, оставив Гермиону ожидать Драко. — Вы выглядите великолепно, мисс Зубрила, — пробормотал блондин, предлагая ей свою руку. — А вы все тот же неотразимый чурбан, лорд Малфой, — ответила она. Их компания по пути собрала Забини и Уизли, и они поспешили в коридор для собрания старост и поднятия настроения перед танцем. Как только они подошли, Ханна злобно взяла Теодора за руку, а Патил без особых эмоций подошла к Гарри. — Дорогие друзья, пусть это рождество станет новым началом, — начала Минерва, когда все были на месте, — Первые выйдут мисс Грейнджер и мистер Малфой, затем остальные последуют за вами, постарайтесь не споткнуться, — она поправила свою мантию и нервно улыбнулась, — Ненавижу, когда министерство приезжает, — едва она закончила фразу, зазвучали первые аккорды мелодии, и Малфой протянул руку Гермионе, ведя ее через широкие двери прямо в зал. Гермиона в голубом сатиновом платье плавно двигалась по танцевальному полю, легко покоряя пространство вальса. Будто не было неудачных репетиций. Взгляд ее был наполнен благородством и внутренней силой, которая придавала ей особую изящность в движении. Время словно замедлилось, когда она, поддалась и отдала всё свои эмоции и чувства в танец и партнеру. Танец продолжался, в гармоничном сопровождении мелодии, что наполняла зал музыкальными нотами своей волшебной сущности. Они слились воедино, словно два танцующих на серебряной нитью планеток, плавно мылись в пространстве. Вальс позволил им забыть обо всем, кроме друг друга, а радужные проблески искр в их душах засияли ярче в таком невероятном сплетении страстей и чувств. Огромные витражи замка Хогвартс, окутанные мерцающим светом, стали свидетелями их танцевального диалога. Сияние звезд на небесах словно переплеталось со сиянием глаз Гермионы и Малфоя, создавая неповторимый мир иллюзий и наслаждений. Они двигались в такт музыке, словно лепестки на ветру, допутывая до сердца каждого зрителя залитой музыкой, берущей начало из их душ. Вокруг них, как волшебные призраки, вальсировали остальные старосты, создавая обрамление для их движений. Струи света, ловко переливающиеся, словно олицетворяли внутреннюю энергию каждого танцующего. Вся эта живая картина запечатлелась в их сердцах и душах, оставаясь там навсегда. Танец продолжался, словно время замерло, чтобы каждый мог насладиться этим прекрасным и восхитительным зрелищем. А сердца, соприкасаясь в нежном объятии, гармонически пульсировали в такт мелодии, запечатлевая этот миг в их памяти навсегда. Когда последние ноты музыки засияли в воздухе, Гермиона и Малфой обменялись последним взглядом и отступили друг от друга. Вальс завершился, но их сердца еще некоторое время продолжали танцевать в ритме своих чувств, оставив след в этом прекрасном и непредсказуемом мире. *** Как только официальная часть завершилась и министерство уехало, они разбежались, как тараканы. Макгонагалл позволила двум последним курсам организовать небольшую вечеринку, за которую Малфой и Грейнджер, конечно же, несли полную ответственность. Вернувшись в зал в новых платьях, Гермиона и Джинни наблюдали за забавным зрелищем: Блейз Забини, держась за ствол ёлки, безуспешно пытался избавиться от гневной Астории, которую Дин не мог успокоить. Гермиона случайно заметила, что руки Томаса находятся чуть ниже позволенного и попыталась вспомнить, были ли они вместе на балу. Теодор, Гарри и Драко наслаждались завораживающим зрелищем и девушки направились к ним. —Что здесь происходит?— весело спросила рыжая, опираясь на плечо блондина. Парень не смутился и положил свою руку ей на плечо. Легко пригнувшись, он вновь не сдержался от смеха и уткнулся лицом в ее плечо. Гермиона немного завидовала им за их спокойное общение и возможность легкого прикосновения друг к другу. —Возможно, он кинул на нее Редактум Скулус, когда она целовалась с Томасом, — подметил Гарри с улыбкой на лице. Джинни закрыла рот рукой, удерживая блондина, который начал смеяться еще громче. —Но тот, сначала даже не заметил, — уточнил Теодор, Джинни прикрыла рукой рот, чтобы подавить смех, а Драко разразился новым приступом хохота. Он буквально ее поглотил—, добавил блондин и разразился хохотом. Гермиона взглянула на Блейза нервно, он что-то кричал в свое оправдание, но Дафна уже тянула сестру в сторону. Блейз остался сидеть на ветке, словно сова, и направил свою палочку на компанию. —Вместо того, чтобы спасать меня, вы ржали, — он гневно посмотрел на них со своего места. Это только еще больше развеселило компанию, — Джинни! Это стало капелькой, которая переполнила чашу терпения Гермионы, и она тоже засмеялась вместе с друзьями, перестав беспокоиться за Забини. Танцы и коктейли заставили их погрузиться в вихрь вечеринки. Яркие огни мигали, а музыка становилась все лучше — или, возможно, это казалось им от выпитого алкоголя. Они пьяно сидели за столом, словно банда, обсуждающая ограбление. Внезапно Панси подошла к Драко. Его улыбка немного напряглась, но никто кроме Гермионы не заметил этого. Подправив свой жилет, Драко встал и повел ее подальше от любопытных ушей. —Драко, я не хотела, чтобы так вышло,— начала она. Когда они остановились, он только кивнул, смотря сквозь нее. —Ты страдал, как я могла на это смотреть?— Так же, как и все остальные—, ответил он сухо. —Это было противно даже для меня. Это была наша связь, судьба, любовь – ты не должна была на это влиять. —Но разве вы не стали ближе?— спросила она, глядя за стол на Гермиону. —И она ждала ритуала разрыва связи, словно это был лучший день в году!— покачал головой Драко —Мне кажется, ты преувеличиваешь и не замечаешь, что происходит вокруг тебя. Возможно, ритуал был слишком, но он максимально приблизил вас друг к другу, и ты знаешь это. Если бы ты открыл глаза, увидел бы, как она смотрит на тебя! —Это все?— спросил Драко. —Или есть что-то еще? —Мать отправляет меня во Францию, и, вероятно, я не вернусь в Хогвартс—, она сложила руки и взглянула в его глаза, в которых проглянули слезы. —Прости меня, пожалуйста. —Франция?— вдруг спросил он с той же нежностью в голосе, какой обращался к ней, когда они были детьми. —Зачем? —Меня выдают замуж за Хорти Селвина. Скорее всего, мы не увидимся в ближайшее время—, слеза скатилась по ее щеке, когда девушка кивнула. Драко лишь опустил голову, его взгляд упал на движущуюся фигуру за столом. Гермиона нервно ерзала на скамейке и наблюдала за ним из-под ресниц. —Я буду писать тебе, договорились?— слеза соскользнула по ее щеке, когда девушка кивнула, и мягкий объятие между ними заставило Гермиону отвернуться, а Драко улыбнуться. *** Малфой курил в ближнем коридоре, когда Гермиона его нашла. — Что-то случилось? — спросила она, заметив его настороженный вид. Малфой выдохнул дым и покачал головой, продолжая смотреть в окно. Вдруг, издалека, пронесся непонятный звук, и Малфой повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону. Она указывала пальцем вверх на омелу, которая раскинулась над ними красивыми ветвями. — Ну что же, можно украсть у вас поцелуй,— спросил Малфой и выкинул сигарету из окна. — Думаю, по-другому нам отсюда не уйти,— кокетливо ответила Гермиона. И в следующее мгновение их губы соединились в нежном поцелуе.Под лунным светом, излучающимся из окон их сердца бились в унисон, словно заключая сделку с волшебными силами вселенной. Взгляды их слились, став неотъемлемой частью той магии, которая над ними царила. Нежность и чистота исходили от них, словно они спросонья вошли в сокровенную комнату своих душ. Поцелуй их был нежным, словно небесное дуновение проникло сквозь легкий прикосновенный ветерок. Губы Малфоя и Грейнджер сталкивались, словно они не могли дышать без поцелуя. Его лоб соприкоснулся с ее, а его глаза неотрывно следили за ней: — Что между нами происходит, Грейнджер?