4 глава

Прошли обещанных Канайей три дня отдыха для Карката и настал его черёд заступать на исполнение своих обязанностей. Поэтому для нефритокровной было немного непривычно позволять себе утром полежать дольше, а потом не ожидать того, что почти сразу надо начинать готовить пищу на следующие приёмы. У неё был свободный день, и она решила пойти собрать все книги, какие были на метеороиде в одно место, где каждый желающий мог бы взять себе почитать. Для этого Марьям сдвинула два больших шкафа в общей комнате, заблаговременно освободив их от лабораторного оборудования, которое она переместила в небольшое помещение подальше от общественных мест. Первым делом она переставила в эти шкафы свои книги и книги Карката с его разрешения, а затем в компании присоединившихся к ней Страйлондов отправилась по отсекам погибших товарищей. У Арадии и Тавроса было не густо – у одной не сохранилось ни единой книги, даже если они и были у неё, а у другого была потрёпанная книжка про Пупа Пена и ещё более потрёпанный ветеринарный справочник. В целом, вещей у этих двоих было не много – у бургундикровой был ноутбук да временные музыкальные шкатулки, которых сейчас на месте не наблюдалось; у бронзокрового стояло опустевшее инвалидное кресло и отчищенное от его же крови копьё, его щит, нашлись карточки и шарики-яйца для игры в Фидуспаун, а также более повседневные бытовые предметы, такие как одежда, кресало, топор, миски, ножи и ложки, иголка с нитками и несколько сёдел со стременами и упряжью. Люди были не слишком разговорчивы, хотя Марьям ожидала шквала вопросов о том, что это за тролли, которым принадлежат эти вещи, что они так уверенно растаскивают. Однако было достаточно назвать имя с фамилией, цвет крови и род деятельности, чтобы брат с сестрой приняли это к сведению и продолжили с каким-то нейтральным выражением лица осматривать имущество умерших. К счастью, Соллукс решил не брать залежи своих журналов по играм, поэтому объём его бумажной поклажи исчислялся несколькими тетрадями, в большинстве своём исписанными какими-то непонятными формулами, решениями, схемами и несколькими тревожными рисунками. Команде показалось, что лучше это просто не трогать и отложить туда, откуда взяли. У Непеты не было никаких книг, зато из предметов искусства Канайя нашла несколько грубо вырезанных изображений зверей из дерева и маленькую фигурку льва из камня, настолько аккуратно и детально сделанную, что было ясно, что это не её работа. Терези куда-то делась вместе с Вриской сразу после завтрака, поэтому решение спрашивать их о переносе их книг было отложено до того момента, когда они появятся. Отсек Эквиуса порадовал достаточно большим в текущих условиях собранием древней и классической альтернианской литературы, но ничего из нового там не оказалось. Канайе и Дейву, тем не менее, пришлось придвинуть к тем шкафам ещё один и подвозить к ним книги на тележке. Во время поисков в отсеке Заххака почти случайно обнаружилась маленькая костяная фигурка скачущего жеребца. Выглядел он не слишком детально, но зато было хорошо передано движение, и при отдалении он слегка своей треугольной мордой и развевающимся хвостом напоминал пущенную стрелу. За всеми этими хлопотами уже подошло время обеда. Когда шестеро собрались в обеденном зале, оказалось, что их нового предводителя и её заместителя нет на месте. Все расселись по своим местам и подождали пять минут. А потом ещё пять минут. – Походу, перспективы есть то, что приготовил предыдущий лидер, их так напугали, что они решили не являться, – хохотнул Дейв. – Сейчас ложкой по лбу получишь, – зашипел Каркат. – Или вообще есть не будешь. – Ну-ну, я же не говорил, что мне не нравится, – примирительно поднял руки Страйдер. – По-моему, наоборот, пахнет вкусно. Не знают, что теряют. – Пока мы их дождёмся, всё остынет. Давайте начинать без них, а там сориентируемся, – предложила Канайя. Однако ни во время трапезы, ни после сладкая парочка так и не появилась. После обеда Дейв вызвался помогать Каркату собирать со стола и мыть посуду, а панцирник, которого все стали просто звать Мэром по надписи на импровизированной перевязи, взялся принимать вымытые тарелки, вытирать и составлять их в шкаф. Гамзи будто растворился в воздухе тёмных коридоров, да и никто не горел желанием его искать: вроде не приносит вред – и ладно. Роуз с Канайей пошли доделывать то, что начали с утра – собирать книги и составлять их на полки в общие шкафы. В отсеке Гамзи делать было нечего и на очереди встал Эриданов. Поскольку ни в ком морской тролль симпатии не вызывал, да и имел репутацию неприятного и агрессивного типа, его отсек находился так далеко от остальных, что идти до него надо было не меньше десяти минут. – Почему мы так далеко идём? – спросила Роуз свою спутницу уже по прошествии половины пути. – Потому что Эридана у нас не слишком любили, – прохладно пояснила Канайя. Лалонд показалось, что она хочет ещё что-то сказать, но, может быть, только показалось. – Эридан – это..? – Ах, да, не представила сразу. Наверное, трудно запомнить того, кого не видела живым… – немного смутилась нефритокровная и приготовилась объяснять. – Эридан Ампора – очень знатный пурпурнокровый морской тролль, бывший королевский охотник на лусусов, Принц Надежды. Он писал тебе – его тролльник КалигуловАквариум. – А, понятно, – сухо ответила девушка, припоминая тексты, которые он ей присылал. Было довольно легко сопоставить цвет текста с цветом крови распиленного надвое и обезглавленного чешуйчатого тролля, которого они с Дейвом видели под стеклянным куполом. Теперь этот образ соединился и с его настоящим именем. Хотя она также припомнила Эридана Разрушителя Соборов, который показался ей не таким уж и плохим. В отсеке тролля царил беспорядок. Скорее всего, частично от того, что помещение было дальше других, и пока хозяин перетаскивал свои пожитки, не осталось времени, чтобы их разобрать, а, может, частично от того, что тут не единожды уже копались после его смерти – как и из чужих отсеков вытаскивали все съестные припасы на кухню, да и Роуз пару раз видела как Вриска одна уходила в этом направлении. За версию того, что Серкет себе что-то умыкнула, говорил взломанный сундучок с золотыми и серебряными монетами и хаотично разбросанные бумаги. Судя по вислым печатям, свешивающимся с многих из них, это в большинстве своём были документы. На каких-то печатях был изображён сам Эридан в плаще и с ружьём, в окружении какой-то надписи и с родовым знаком Водолея с другой стороны; на каких-то – Фефери в короне и с трезубцем, также с надписью и родовым знаком на обороте. Роуз поначалу немного смутило, что тролли, которые уже изобрели телевидение и Интернет, пользуются такими вещами, а потом вспомнила, что они и двигатель внутреннего сгорания не изобретали, а предпочли пользоваться либо силой быков и лошадей, либо, для межпланетных перемещений, псионикой желтокровок, которые, впрочем, вступая на должность, начинали занимать примерно такое же положение в обществе, что и тягловые животные. Ей ещё раз подумалось, что тролли странные, но вслух она ничего не произнесла. К тому времени Канайя нашла сундуки с книгами, которые, кажется, никто не трогал, хотя замки и на них были взломаны. Пришлось книги также грузить на тележку и также перевозить в общую комнату. К счастью, тролли были крупнее и сильнее людей – даже маленькие по тролльим меркам Каркат и Терези были на голову и полголовы выше Дейва, который в свои тринадцать почти сравнялся в росте со своим Бро. Так что нефритокровной троллихе не составило большого труда взять сундуки и переместить их на платформу с колёсиками. В процессе поиска книг и собирания разбросанных документов в одну папку были найдены и другие интересные предметы – например, тубы со свёрнутыми картами, разнообразие золотых колец, несколько сломанных перьев и чернильница с подсохшими чернилами пурпурного цвета, а также набор палочек из разных пород дерева и разных размеров, но все из которых сужались к концу и были украшены замысловатой резьбой, в которой, помимо предположительно декоративных элементов, угадывались какие-то надписи. Канайя не смогла сказать что это за палочки и что них написано, так как сами надписи были на северном наречии, поэтому Роуз взяла парочку, чтоб показать Вриске с Терези, когда те вернутся – ей думалось, что бывший кисмесис Эридана и многознающая бирюзовокровка могут знать что это, для чего и что на них вырезано. При поисках также обнаружилась наполовину опустошённая бутылка водки, которую Марьям без задней мысли доверила нести Лалонд. Та быстро поняла, что почти любая спиртосодержащая жидкость для Канайи – не более, чем антисептик или растворитель, так что не стала обижаться. В отсеке Фефери также обнаружилось достаточно много книг и ещё больше документов, так что Канайя при сотрудничестве Дейва и Мэра привезли всё на той же тележке четвёртый шкаф в комнату и понемногу перевезли остатки библиотеки наследницы императрицы. Разумеется, у Карката с Канайей, а тем более у высшекровок книг было намного больше, чем на четыре габаритных шкафа, но им пришлось взять с собой только ограниченный набор. Предупреждая великое переселение книг Терези и Вриски, компания перевезла и пятый шкаф в комнату, а также большой диван, который обнаружился в одной из отдалённых комнат здания. Диван был торжественно поставлен перед починенным телевизором, а стулья, стоявшие на его месте, растащены по личным отсекам. Дейв, видимо из благородства, отнёс стулья и в отсеки отсутствующих троллих, и в Каркатов отсек, пока сам его хозяин кашеварил на кухне и не хотел, чтоб к нему приставали со всякой ерундой. Когда намеченные дела были закончены, команда завалилась на этот самый диван и несколько минут просто позалипала в потолок, осознавая, как это здорово – просто посидеть. – Канайя, я хотела у тебя спросить, – немного отдохнув, повернулась в сторону пьющей радугу Роуз. – Когда мы разбирали документы вашей наследницы, я заметила на одном из них знак, который носит Каркат – что это может значить? – Знак? На каком документе? – напряглась её собеседница. Однако после того, как Лалонд поднесла заранее отложенную в сторону заинтересовавшую её грамоту с вислой печатью Фефери, и нефритокровная пробежала её глазами, то расслабилась и даже улыбнулась. – Этот документ снимает запрет ношения и изображения Оков Мученика. Согласно этой бумаге любой может использовать такой знак, который был вверен Каркату как родовой. – Его знак называется Оковами Мученика? – поднял вверх белые как снег брови Дейв. – Я думал, это просто знак Рака. Ну, типа схематичное изображение крабьих клешней. – Не знаю насчёт клешней, но лусусом Карката был краб, – задумчиво произнесла Канайя. – А ещё знаю легенду о Неклеймёном. Когда-то в древние времена якобы вдруг появилась личинка с ярко-красной кровью и одна сердобольная нефритокровка не только не согласилась отбраковать её, но и убежала с ней, чтобы растить как звери растят своих детёнышей. Когда личинка выросла в мальчика, то некому было давать ему знак, да и не было знака для того, у кого кровь мутантного цвета касты, которую давным-давно изничтожили. Поэтому его прозвали Неклеймёным. Когда мальчик вырос в мужчину, то, говорят, ему стали приходить видения о том, что все касты могут жить в мире и согласии, что высшекровки вместо притеснения могут использовать мудрость своего возраста и силы, чтобы заботиться о низшекровных сородичах. Он стал открыто об этом говорить и скоро стал собирать вокруг себя целые толпы низшекровок и среднекровок, которым эти речи пришлись по душе. Однако слухи о нём и его идеях, подрывающих существующее государствоустройство, дошли и до высшекровок. Немедленно Неклеймёный был объявлен вне закона и были высланы отряды на его поиски и поимку. Те, кто был предан его учению, старались защитить его и его ближайших сподвижников, но сражаться долго против высшекровок неорганизованным низшекровкам и среднекровкам было невозможно. Говорят, что прямо во время очередной проповеди на площади одного из городов был схвачен и он, и та нефритокровка, которая его вырастила, и его мейтсприт, и их общий друг, который был так предан идее, что бросил свою прежнюю жизнь, чтобы уйти с ними. Эта компания никогда ни за что не привлекалась, никому не вредила и даже не носила оружия, а их жестоко скрутили как шайку разбойников. В ту же ночь, в предутренние часы их всех выволокли на большую площадь, перед лицами большого количества народа. Неклеймёного раздели, одели ему на руки оковы такой формы, какой формы и этот знак, а затем его приковали к позорному столбу и раскалили оковы, пытаясь заставить его отречься от своих слов. Но он не отрёкся. Вместо этого он пришёл в ярость и стал осыпать своих палачей ругательствами и проклятьями. Одним из них стало предречение того, что появится второй Неклеймёный, с приходом которого вся Альтерния будет уничтожена, но он выведет наш род для благоприятной жизни в другом месте. Неклеймёного убили. Палач должен был убить и его мейтсприта, но в последний момент вдруг выстрелил не в неё, а в стражника позади. Его мейтспит бежала вместе с окровавленными штанами своего любимого. Тело Мученика, как его стали теперь называть, принародно сожгли, и оковы, остывшие в его прахе, стали символом, принятым его последователями, чтобы всегда помнить о его жертве. Канайя замолчала и оглядела своих слушателей – все были явно под большим впечатлением. Это можно было заметить даже по Дейву, мистеру Каменное Лицо, который выглядел необычайно заинтересованно. Мэр зааплодировал, желая показать, что ему история понравилась. Каждый начал думать о чём-то своём, и когда Роуз открыла рот, чтобы что-то сказать, вдруг открылась дверь, достаточно громко в повисшей тишине. – Дамы и господа, торжественно приглашаю пожрать! – возвестил появившийся в дверном проёме родич Мученика в фартуке, вытирающий руки полотенцем. А потом обвёл уставившихся на него людей и панцирника и фыркнул. – Чего к месту прилипли как мухи к мёду? Не голодные что ли? А чего морды лица такие одухотворённые? Или одно только перетаскивание книжек с места на место ума прибавляет? Представьте, что будет, если вы хоть в них заглянете! По задумчивым лицам команды снова расползлась лёгкая улыбка. Заботливый ворчун Каркат был им явно ближе, чем какой-то убитый в стародавние времена неудавшийся реформатор. – Обязательно, – отозвалась Роуз. – Но такие одухотворённые мы не поэтому. Канайя рассказала нам одну довольно занимательную историю… Пока Лалонд пыталась подобрать слова как такую историю стоит описать, Вантас развернулся к троллихе: – Что, опять загоняла байки про то, как к тебе в сад-огород забрались восставшие мертвецы и тебе пришлось устроить зомби-рубилово, чтобы спасти свои апельсиновые кусты? – Апельсины растут на деревьях, Каркат, – легко улыбаясь, поправила его Марьям. Страйдер не выдержал и прыснул со смеха. – Ага, как скажешь, – буркнул краснокровый, недовольно прожигая глазом парня в очках. – И всё-таки идёмте есть! А то если остынет – сами будете виноваты. Ни во время ужина, ни после него Сёстры Бича, как их стали звать по названию старой команды для ФЛАРПа, так и не появились. Всех это начинало потихоньку нервировать – пропасть на весь день и ничего никому не сказать. Пока Каркат с добровольной помощью Дейва и Мэра мыл посуду, остальные решали что дальше делать. – Может быть стоит пойти их искать? – предложила Канайя. – Сама по себе Вриска могла действительно резко пропасть, а затем так же резко объявиться снова, но для Терези такое нехарактерно. – Мне кажется, не стоит торопиться, – возразила Роуз. – Помнишь, ты утром сказала, что музыкальных шкатулок вашего игрока Времени нет на месте? Я предполагаю, что они могли ими воспользоваться, но так как они не обладатели аспекта, то они могли просто запутаться. Думаю, стоит подождать ещё немного. К этому моменту закипела вода в кастрюльке, поставленная для заваривания травок Непеты. Поэтому было решено пойти искать пропавших троллих после чаепития. После каждого приёма пищи обычно все что-то пили. Утром это был, как правило, местный кофе из местной кофемашины или один из чаёв Эквиуса, после ужина обычно заваривалось что-то из засушенных трав Непеты, которые собирались как раз для этой цели, а после обеда каждый выбирал сам, что ему ближе. Лалонд оказалась права и, едва все кусочки трав опустились на дно кастрюли, и Канайя взялась разливать получившийся настой в чашки, где-то в коридоре послышался шум, и в следующий момент дверь чуть не слетела с петель от грандиозного появления Вриски с Терези. – Я так и думала, что вы едите! – довольно громко крикнула Серкет, хотя остальные находились не так уж далеко. Она быстро прошагала к своему месту, а Пайроп – к своему. – Раз никого нет в коридорах, значит, все либо в общей комнате, либо здесь! – А ещё пахло едой, – поделилась своей частью наблюдений бирюзовокровка, влезая носом в тарелку своего мойрала, которую поставил перед Вором Каркат. – Терези, уберись! – попыталась вернуть её на место лазурнокровая, пока сегодняшний повар выскребал из кастрюли вторую немного подостывшую порцию. – Где вы были? – спросила Канайя. – Мы вас потеряли. – Мы везде побывали, – начиная есть, попробовала объяснить Вриска. – Мы собирали информацию отовсюду, откуда могли. Кажется, мы немного увлеклись. Зато мы поняли как мало мы на самом деле знаем! Там ещё копать и копать! Просто мы немного устали и пришлось вернуться… – «Я знаю, что ничего не знаю», – процитировала Сократа Роуз, но, похоже, это не нашло отклика в сокомандниках. – Слышала? Они нас потеряли, – радостно протянула Терези, тыча когтем в плечо предводительнице. – Ага, ничего без нас не могут сделать… А кстати, чего вы всё это время делали? – Мы собрали книги из всех отсеков, кроме ваших, в шкафы в общей комнате, чтоб каждый мог брать любую, когда ему захочется, не обходя половину зданий. А также мы нашли диван и установили его перед телевизором, – отчиталась Марьям. – К слову, разрешаете ли вы перенести и ваши книги в общую комнату? – Да пофигу, несите, – благосклонно разрешила Вриска. – Я надеюсь, это уже задание на завтра? А то я и так почувствовал себя сегодня грузчиком, – хрустнув каким-то суставом, спросил Дейв. – Ты знаешь сколько времени? – проворчал Каркат, забирая пустые тарелки. У троллей было немного другое соотношение частей лица. В частности, у них были куда более крупные челюсти и сильные жевательные мышцы, а также очень мощные мышцы шеи, что в разы увеличивало силу укуса и количество перемалываемой за раз пищи, поэтому ели тролли весьма быстро. Кроме того, такие шейные мышцы обеспечивали поддержку подчас тяжёлых рогов и помогали сильнее боднуть противника, если до этого доходило дело. – Я бог времени, йоу. – Значит понимаешь, что пора уже спать, а не всякой хернёй маяться! Завтра всё допереносим. Эти книги не горят! – ответил на вопрос Вантас в своей сварливой манере. – Раз уж мы все наконец собрались. Я хотела спросить что это и что на них вырезано, – Роуз достала свою находку из Ампоровского отсека и положила на стол ближе к коллеге по аспекту. Та быстро глянула и фыркнула: – Это «не волшебные палочки» Эридана. Поверить не могу, что этот болван решил притащить их с собой. Что на них написано – не знаю, это на северном наречии, причём на устаревшем. Может быть, какая-то бессмыслица, которая предполагалась как «магические слова». – «Не волшебные»? Они так и называются? – немного смутилась Лалонд. – Не, это Эридан их так называл, – приготовилась рассказывать Вриска, немного расслабившись и отхлёбывая свою порцию настоя. – В своё время перепробовал всякие породы дерева, разные слова и всё такое в надежде, что сможет сделать настоящую волшебную палочку. Всё перепробовал, разочаровался и запихал их все в свой холодильник. – Зачем в холодильник?.. – напрягся Дейв, вспоминая своего Бро с дерьмовыми мечами, которые тот тоже почему-то складывал в их холодильную установку. – Да потому что чокнутый! – отмахнулась Серкет. – Вообще он много чего пробовал: разговаривал с теми, кто верит в призраков и что погибшие предки с «того света» им помогают, с теми, кто почитают рабочую Мать-Личинку как нечто богоподобное, с последователями Мученика, которые в последнее время на Альтернии что-то заактивничали, с теми, кто боготворит зверей, опираясь на мифы, даже с фиолетовокровками говорил об их сраном Тёмном Карнавале. Хм-м… Вроде даже пытался общаться с Гл’бголиб и другими Страхоужасами на Дерсе… Словом, изо всех сил пытался куда-нибудь приткнуться, но во всём разочаровывался. Дольше всего держалась у него эта ерунда с волшебством и, видимо, до конца всё же не отпустила. Хотя последнее время с пеной у рта доказывал, что теперь у него исключительно всё по науке и во всякую сверхъестественную чепуху он не верит. Чудак! Всю жизнь носился со своими верованиями и помер от того, что его распилила пьющая радугу. Как забавно. Хотя он и так становился всё страннее и страннее… Кажется, у него с мозгами было что-то не так. – Прекрасная эпитафия, – достаточно нейтральным тоном произнесла Роуз, забирая обратно палочки. – Ага. А что это? – запоздало поинтересовалась лазурнокровка. – Речь по поводу чьей-либо смерти. В ответ Вриска фыркнула, видимо, слегка обидевшись: – Это не по поводу его смерти, это… Это лишь небольшая часть о нём! Однако, заметив, что остальные сокомандники нахмурились, очевидно, не желая и дальше слушать о морском жителе, который четыре дня назад устроил стрельбу, в ходе которой погибли двое троллей, Матрисфера и был один искалечен, замолчала. – Ну, ладно. А сама-то ты во что-нибудь веришь? – решил сменить тему Дейв, чтобы ослабить повисшее напряжение. – Я верю в саму себя, свой опыт и силу. Мне не нужны никакие ложные надежды о каких-то сверхъестественных сущностях, которые давали бы бесполезные иллюзии. Всю жизнь я сама решала свои проблемы, обычно не рассчитывая на кого-либо ещё. Приятно, что хоть в этом я сходилась во мнении с некоторыми своими товарищами. Только окончание этой формулировки обычно у нас менялось – я верила также в свою удачу, Таврос – в своих друзей, а Непета, Канайя и Терези полагались также на своих лусусов. – А ты? – повернулся к Каркату Страйдер, заметив, что его нет в этом списке. – У меня тоже нет склонности верить во всю эту несусветную чушь про предков, духов, божеств и тому подобное. Единственное, во что я сейчас хочу верить – что весь этот трижды ёбаный балаган когда-нибудь закончится, – проворчал тот, разливая остатки настоя всем, у кого опустели чашки. – Тогда выпьем за то, чтобы этот балаган кончился и благополучно, – предложила Терези, поднимая свою керамическую ёмкость. – Кстати, про балаганы. Где этот юродивый? – спросила Вриска после допивания своей порции, теперь осознавая, что их семеро. Гамзи не хватало. Все осмотрелись, но не нашли признаков присутствия клоуна поблизости. – Да наверняка опять пропал. Взял себе привычку исчезать и не появляться никому на глаза между приёмами пищи, – буркнул Вантас, становясь ополаскивать чашки и кастрюльку. – Никто уже не обращает внимания. – Да пофиг на него. Не знаю как вы, ребята, а я что-то подустал за день. Наверное, я уже пойду к себе, – проговорил Дейв, вставая и придвигая свой стул обратно к столу. Остальные решили последовать его примеру и постепенно разошлись по своим отсекам. ***************** Дейв проснулся посреди ночи от звука, будто что-то упало в коридорах. Не успел он раздуматься о том, что вообще могло упасть в длинных пустых проходах, где не было даже светильников и надо было ходить с фонарём, как послышались дополнительные удары, и звуки, будто кто-то решил стравить каких-то невиданных зверей. Первой его мыслью было, конечно, остаться на месте и ждать, пока всё само рассосётся. Это была его стандартная старая стратегия – оставаться на месте и не влезать никуда, какое бы дерьмо не вытворял его Бро. Здесь это уже не работало, любое непонятное дерьмо становилось общей проблемой. Поэтому он навесил на пояс меч, взял в руки светильник и вышел в черноту коридора. Снаружи отсека звуки стали громче и страшнее, добавляя дискомфорта. Однако, несмотря на эхо, всё же можно было примерно понять откуда идёт звук, и это место было не так уж далеко. К тому моменту, когда Дейв подошёл к месту, откуда слышались звуки, он успел собрать по дороге свою сестру и Терези с Каркатом, которые тоже вышли посмотреть что происходит. Точнее, они наткнулись на бирюзовокровку, а та, как ищейка, ориентируясь на запах, достаточно быстро повела их по лабиринтам коридоров. И когда они в очередной раз завернули за угол, то их фонари высветили катающийся комок сцепившихся в драке троллей, которые энергично трепали друг друга и валяли по полу, периодически врезаясь в стенки узкого прохода. – Что вы делаете?! Остановитесь! – крикнула на них Терези и, прежде чем кто-то успел её удержать, кинулась к дерущимся. К несчастью Пайроп, те практически не обратили на неё внимания и, заваливаясь в её сторону, сбили с ног. Когда Каракат и Дейв достаточно оперативно оттаскивали упавшую подругу, чтоб и её не утянули в мордобой, вдруг с другой стороны коридора вылетела Канайя, ярко освещая собой ближайшие пару метров, и резко набросилась на участников разборки. Хватило всего пары секунд, чтобы дерущиеся были разогнаны к противоположным стенам. Всклоченные, оборванные и залитые кровью, Вриска и Гамзи (а устроили стычку именно они) озлобленно смотрели друг на друга и скалили окровавленные зубы, пытаясь восстановить дыхание. Марьям, стоящая между ними, достаточно громко зашипела на одну и на другого, отчего те склонили головы и немного подуспокоились. – Вы чего тут устроили, бляди?! Немного прежние раны зажили и снова можно пытаться пополнить ряды погибших своими товарищами?! – заорал Каркат, ощетиниваясь. – Да и ещё и когда все спали! – Это этот на меня бросился, – отдышавшись, с неприязнью проговорила Вриска, кивая на своего соперника с противоположной стороны. – Я просто шла обратно из туалета, когда вдруг на меня напрыгнуло это чучело. Гамзи вместо оправданий плюнул кровавой слюной ей в лицо. Серкет опять вскочила, но Терези встала перед ней и оттеснила на пару шагов дальше от Макары. – Ты видишь, как он себя ведёт?! – снова распаляясь, рявкнула Вор Света. – Вообще никакой субординации, никакого раскаяния и движения мысли, что что-то эта уёбина делает не так! А если в следующий раз это будет кто-нибудь другой, кто не сможет отбиться?! Терези, дай мне мой меч, и я отрублю ему голову, мы достаточно его терпели. – Подожди, мы не знаем почему он на тебя напал! Может, нам стоит разобраться… – попыталась утихомирить мойрала Пайроп, но, кажется, это было бесполезно. – Терези, дай мне мой косарь, – очень чётко и с нажимом проговорила Вриска. – Или это сделает кто-нибудь другой. – Гамзи! Ты зачем напал на нашего лидера, чёрт тебя возьми?! – в отчаянии повернулась бирюзовокровка ко второму дравшемуся, которого остальные присутствующие взяли в кольцо. – Я попытался отомстить этой суке, – тихо прорычал тот. – Я уже два раза пытался, вот третий и всё неудачно. Может быть, бог любит не троицу, а квартет?.. – Вы это хорошо слышали?! – взвилась предводительница. – Он мне прямо угрожает! Ебанутый фанатик, от такого чего угодно можно ждать! А горбатого только смерть исправит! – За что ты пытался отомстить? – подключилась Роуз, поворачивая голову к арестованному. – Может, это получится возместить без кровопролития? – Не за что, а за кого, – не сводя взгляда с соперницы вскинул голову Макара, видимо, почувствовав, что остались те, кто может за него вступиться. – И возместить эту потерю нельзя – снобличья мертвы, вернуть обратно поцелуем не получится… Ты ведь понимаешь о ком я говорю, да, сука? Таврос сейчас лежит с дырой в груди от собственного копья из-за тебя, мать твою! Вриска оскалилась и зарычала. – Стой, Гамзи, – снова вклинилась Терези. – Мстить имеют право либо ближайшие родственники, либо участники квадрантов. Ты, очевидно, Тавросу не ближайший родственник. Вы состояли в каких-либо квадрантах? – Нет, – мрачно ответил фиолетовокровный. – Тогда ты не имеешь право мстить. – Тем более ты не имеешь право, так как Таврос сам вызвал меня на поединок! – подошла ближе Секркет. – Это всё сохранилось в нашей переписке, если ты был не в курсе – твои проблемы. Насколько я знаю, за тех, кто погибает в поединках, не мстят, так как предполагается, что они осознают свои риски. Пайроп коротко кивнула, подтверждая слова своего мойрала, хотя они ей, очевидно, не очень понравились. – Ты всё ещё хочешь отрубить ему голову? – достаточно нейтральным тоном поинтересовалась Канайя. – Я против, – отошла в сторону Роуз, разрывая кольцо. – И я против, – встала рядом с ней Терези. Каркат ничего не сказал, но ушёл к Провидицам. Дейв посмотрел на всю эту компанию и вроде бы даже сделал к ним шаг, но стоило ему взглянуть на окровавленное клыкастое лицо Гамзи с горящими как угли глазами, отшагнул ближе к Канайе и Вриске, предупредительно держа ладонь на рукояти меча. – Ничья? – фыркнула Серкет. – Сейчас здесь не все, – заметил Страйдер. – Мэра нет. – «Мэра», – закатила глаза лазурнокровая. – Ну, конечно, куда мы без него. – Это будет как минимум не честно! – рявкнул Каркат, чувствуя напряжение стоящих рядом Провидиц. – Принимать такое важное решение с неполной командой! А вообще я бы не стал сейчас ничего делать. Сейчас середина времени для сна, да и мы все на взводе. Давайте лучше соберёмся завтра и обстоятельно решим что делать. Вор Света нахмурилась и потёрла глаза пальцами, как иногда делал Эридан: – Ну, ладно. Терези и Канайя, принесите кресло Тавроса и тренировочные цепи Эквиуса сюда. Среднекровки удивлённо подняли брови, но повиновались и исчезли за ближайшим углом. Разошедшиеся по разным сторонам остатки команды перегруппировались и снова сомкнули Гамзи в кольцо, стоя к нему лицом на случай всяких фокусов. Но ничего не было – тот просто стоял на месте, и они с Вриской пепелили друг друга взглядами. Через небольшое количество времени Терези вкатила инвалидное кресло Нитрама, в которое одним движением Серкет был усажен Макара. Следом вошла Канайя, внося длинные и очень толстые цепи, которыми фиолетовокровный был примотан к креслу по рукам, ногам и на уровне груди в целях безопасности. Когда Гамзи отвезли и оставили в общей комнате до утра, остальные стали расходиться по своим отсекам, каждый думая о своём.