Часть 1

Кабинет психолога каждый представляет по-разному. В чьем-то воображении обязательно присутствует кушетка и одинокое кресло возле. Может быть даже журнальный столик. — Его будто бы подменили, господин Ким! Он же всегда ласково ко мне обращался. Ему искренне нравились мои морские свинки. В кино мы все обсуждали, даже рекламу. Он любил стряпню моей мамы! Другие видят перед собой ужасно тесную кладовку, где человека запирают и держат, словно в клетке, пока он не ответит на все интересующие специалиста вопросы. — Неужели он перестал делать что-то из этих вещей, мисс? — Он даже слышать ничего не хочет теперь: ни о фильмах, ни о моей маме, ни о самочувствии Чхэджуна и Патрисии, в конце концов! Знаете, у них такие замечательные детки, но после родов они часто ссорятся и не обращают на них внимание. Я так волнуюсь… Думаю, кому отдать. Кабинет же Тэхена светлый и просторный из-за белых стен и высокого потолка. Мужчина лично обставил его, со свойственной его представлениям о работе необходимостью в дистанции между его местом и местом клиента. — Вы разговаривали с ним об этом? — Да, он сказал отвести их к ветеринару! Тэхен активно слушает, когда проводит сеанс, поддерживая идиллию 8:45 утра. Сначала тактично удерживается от любых комментариев, пока вникает в суть запроса, но потом мысленно резюмирует и продвигает дело чуточку дальше, чем простое внемление потоку слов и эмоций человека напротив. Сейчас, например, Ким стратегично подвигает вперед чашку кофе, напоминая о ней клиенту, переключая его внимание с одного на другое. — Кхм, нет, я о том, что вы чувствуете, будто вашего парня подменили после года отношений. С ним вы говорили об этом? Женщина перед ним входит в легкий ступор, пока ее мозг пытается отодвинуться от мыслей о морских свинках к реальности, где она сидит на приеме у психолога, порог которого переступила около трех встреч назад. — Нет, он устает после работы и сразу заваливается спать, когда приходит. У нас нет времени даже на то, чтобы… Тэхен не торопит, ожидая конца фразы. Не все его коллеги практикуют это, предпочитая добиваться инсайта от людей тяжелой артиллерией быстро и четко, но Ким не видит в этом необходимости потому, что там, где клиенты запинаются, всегда скрывается… что-нибудь, в глубь чего можно копнуть. — Так вы меньше проводите времени вместе? — Нет, почему же, мы всегда дома вместе. — И всегда расходитесь каждый на свою работу поутру. Вместе. На этом все? Госпожа Кан опускает смущенный взгляд, поджимая губы в попытках удержать ответ при себе, потому что звучит он, очевидно, неудовлетворительно для нее. Следующий час они проводят работу над ее чувством одиночества, выясняя, что женщину уже давно преследует эмоциональный голод и усталость от того, что нет никаких подвижек на работе и в отношениях с молодым человеком, как оказывается — младше ее на девять лет и восемь месяцев. Во время прошлого сеанса они обсуждали, как бороться с разочарованием от отсутствия повышения на работе и, как следствие, с появлением апатии. Сегодня на консультации женщина почему-то не стала продолжать тему и делиться промежуточными результатами. В итоге, Тэхен не заканчивает помощь с проработкой данной проблемы, поэтому мягко подводит клиентку к мысли назначить еще встречу. — Как прошел сеанс, Тэ? Ехидная улыбка Юнги, встречающего коллегу в пустом коридоре частной консультации, выстреливает ядом в лицо Кима. Тэхен постарался унять раздражение перед тем, как ему ответить, и уставился на часы, которые носил на запястье вместе с любимым браслетом из черных камушков. Смотреть на вещи, которые нравятся, — прекрасно и тепло, и… — Великолепно. Он знал, что последует дальше, и закатил глаза. Юнги отвел взгляд в сторону ушедшей женщины: — Что на этот раз? Были намеки? — Не все приходят ко мне на сеансы флиртовать. — Большинство. Если бы Тэхена спросили, как это, он не ответил бы. Потому что Ким сам не знал и не знает, чем так заинтересовывает неодиноких женщин, приходящих к нему за консультацией. Он просто хорошо умеет осветить сочувствующим участливым взглядом, глубоко в себе не заинтересовываясь личностью клиента отнюдь. Только его проблемой, с которой тот и приходит. За которую платит деньги. — Нет, это не так. — Да, говори себе это почаще, — Юнги пихает его локтем под бок для остроты замечания, но попадает в тазовую кость. Больно до искр перед глазами, на самом деле. — Все мы видели: к тебе ходит чуть ли не целый батальон разочаровавшихся в отношениях девушек. — Их разочарование в отношениях никак не связано со мной. Они приходят, в первую очередь, в женскую консультацию — задумайся. Манера Юнги закатывать глаза на все, что Ким противопоставит ему, уже не рабочий метод против Тэхена, к счастью, но его все равно одергивает фраза: — Когда они тебе залезут на член, ты в этот момент спросишь: «Как у вас дела на личном фронте»? — Вас слишком интересует чья-то постель, господин гинеколог. — Действительно почему!.. Как здорово, что их разговор прерывает идущий по коридору директор, который останавливается возле и смотрит на сотрудников. Это низкого роста, с пухлой выпирающей веной на мустанговой шее мужчина, и он так взмок, что заставляет задуматься, а не дошло ли наконец глобальное потепление до их штата. — Тэхен, занят? Будешь тут занят, когда клиенты перескакивают с темы на тему и быстро заканчивают сеансы, чтобы успеть к семье, не удовлетворяющему в постели мужу и стыдно-ходить-к-психологу-ты-всегда-в-порядке-даже-когда-не-в-порядке. Поэтому он одаривает главу женской консультации натянутой, но такой широкой улыбкой, что любой бы последний его клиент отмахнулся от консультации, как от страшного сна. Тэхен пошел с ним в главный кабинет. По пути они молчали, и Ким осторожно считывал маниакальную улыбку на сжатых губах директора, пока не увидел, что в кабинете уже находится кто-то посторонний. И в этом ком-то Тэхен узнает своего давнего товарища с первого курса университета — преподавателя факультативной дисциплины по компьютерным технологиям. Ким Намджуна. — О, хен?! Как только старший Ким встает с дивана, младший тотчас вспоминает, как завидовал его росту и комплекции раньше, а позже и о обезоруживающей всех девушек и парней улыбке. Очаровательно великолепен, мерзавец. Сколько лет они не виделись? За это можно было бы даже выпить! — Что еще за секси-доктор передо мной? — низким бархатным голосом посмеивается Намджун. — Я ждал хлипенького выпускника психологического с тонкой душевной организацией. — Даже если она у него тонкая, то спрятана, — директор поддерживает радость двух давних знакомых от воссоединения, но на него не обращают внимание. Вместо этого мужчины заключают друг друга в крепкие дружеские объятья. — Именно поэтому я рекомендую Его для твоих акулят. Тэхен врезается похлопыванием ладони в крепкие мышцы спины Кима и ого-хает. Ему заметно до жалобно висящей лампочки, о чем там говорит работодатель. — Ты в какую качалку ходишь, дружище? — и притрагивается, сжимая предплечье, ощупывая контуры подушечками пальцев через ткань тонкой футболки. — Это, правда, прям ведра. — Кхм-кхм. С нарастающей неловкостью начальник запыхтел. Признаться, он впервые увидел Ким Тэхена, своего сотрудника со строгим характером, таким эмоционально-фонтанирующим. — У меня есть поручение для тебя, — продолжает Намджун, но его лицо тут же немного напрягается. — То есть, просьба. Прости. Я еще не переключился с босса на человека. Кхм. Где-то в стороне смеется босс Тэхена, чтобы показать свое понимание чужой шутки. Звучало бы глупо заискивающе, если бы Кимам не было так все равно. — И что же это, большой брат? Ностальгия. В университете Тэхен любил подтрунивать старшего насчет массы аспектов, касающихся его неординарной внешности. Это совсем не потеряло актуальности: Намджун все еще выглядит как Адонис. Разве что Тэхен, вот никак не представляя себя в роли Афродиты, его не хочет. — В последнее время коллектив моих подчиненных испытывает трудности, — с более серьезным намерением старший смотрит на него. — Эти ребята — профессионалы по-отдельности, но вместе… — из него вырывается тяжелый вздох, — кучка подростков, готовых подраться за первенство в эстафете. Только они не подростки, и у нас не эстафета, а… — Бизнес-гонка, — снова сбоку. Ким-младший посмотрел на директора с толикой хмурости. При каких условиях они с этим старым шевроле вообще познакомились? У Тэхена не было ни адреса, ни нового номера телефона Намджуна даже тогда, когда он, выпускником, уехал из Сеула через несколько лет после переезда Намджуна в Америку. Элементарно Штата, в котором другой обосновался, тоже не знал. Из продолжения сегодняшнего разговора, но уже в своем кабинете, Тэхен понял, что Намджун вообще не предполагал о том, кем окажется консультант, которого его знакомый директор предложит в помощь. Ким летел из другого региона, оставив компанию, основателем которой является по сей день, на попечении финансового директора, допуская мысль, что разочаруется в кандидате и поездка станет пустой тратой времени. Конечно, Тэхен заверил, что набрался многолетнего опыта практики. Не называя имен, перечислил каждый случай, перевернувший его мировоззрение, подход и методику. Намджун внимательно к этому отнесся, остроумно по-взрослому комментируя все, что услышит, — на секунду Тэхен позабыл разницу в их возрасте, как это когда-то сделал и сам Намджун, став для студента-Кима не только наставником, но и другом, которому можно вверить пару мыслей, закрытых от остальных людей. — Ты можешь не отвечать, Тэхен-а. Это твое дело, но… почему частная женская консультация? Тэхен, будучи максимально открытым перед старым другом, громко смеется. — Ты — тысяча сто двадцать седьмой, кто меня спрашивает, — легкое подмигивание. — Интересно, какое предположение о причине возникло у тебя? — Мало ли, вдруг это твой незакрытый гештальт, — Намджун по-доброму округляет глаза, а затем прищуривает. — Вот и спросил осторожно. — Оставь обследование меня моему психотерапевту, ему тоже нужна работа, — смех утихает и скрывается в легкой улыбке на губах. — Так уж получилось, что я умею общаться с женщинами и хорошо их понимать, спасибо бабуле. Также это первое место, где ко мне, как к начинающему психологу, да еще только переехавшему из другой страны, проявили уважение при приеме на работу. Намджун присвистнул и отпил чай. — Я тоже не сразу привык к отношению других к себе, когда начал возводить компанию. «Да что знает южный кореец о бизнесе в Канаде…» и бла-бла-бла… — Стоп, так твоя компания в Канаде? — Тэхена поражает гром. Все это время Намджун жил даже не в США. — Ты, что, уснул у себя в постели, а проснулся на скамейке в Канаде, как, типа, Галлагер?! Старший оценил его удивление, усмехнувшись. Естественно, у Тэхена посыпались вопросы, и он радушно на них ответил. В общем это заняло у них полчаса. Потом Тэхен приказал себе остановиться. — Я должен основательно подготовиться, — парень помассировал виски. — Боги, я всегда мечтал побывать в Канаде. — Тэхен, — Намджун обратился на полном серьезе, видя, как морщится лоб младшего Кима в напряженной задумчивости. — Мы можем устроить все онлайн. Тебе необязательно тратить деньги на перелет отсюда в Оттаву. Тэхен завыл, а его глаза загорелись: еще и столица. — Когда ты летишь обратно, хен? Я закажу билеты на тот же самолет.        Когда Намджун выходит из его кабинета, он говорит, что пробудет в Сан-Франциско пару дней перед возвращением домой. Тэхену было нужно принять вторую на сегодня клиентку, в 3 часа дня, после чего мужчина мог быть свободен. Поэтому Кимы договариваются встретиться позже вечером. Тэхен собирался наверстать упущенное со старшим, предложив ему заглянуть в местные клубы. Работа работой, а ему нравилось общаться с людьми, тем более ему нравились его друзья. Из-за характера работы Ким часто скрывает некоторые из эмоций — так, что в другой обстановке их становится сложным удерживать, и эту волность он глушит в танцах и песнях, иногда — в податливых телах, когда его беспрерывно анализирующий других мозг коротит и тело просит кайфа, а не радикулит. Он никогда не думал, атмосфера ли Америки с ее свободой слова и идентификации изменили его образ мышления на самом деле или это были люди. Просто это было его частью, свободного и спокойного в своей свободе Ким Тэхена. — Ты, летишь, куда? — Тэхен мог посмотреть в глубь раззинутого рта Юнги, настолько тот выпал с его слов. — Кто, простите, будет успокаивать девушку с раком яичников, вместо тебя? В прошлый раз я еле отодрал ее… — возмущенный всплеск руками, — …от гинекологического кресла. Она залила слезами весь кабинет. — Не преувеличивай, — Ким, конечно, смеялся с реакции, пока накидывал куртку, но оборачивался хмурясь. — И вообще, жалко ее. Я с ней общался, она была бы чудесной матерью. Веко Юнги забавно дернулось. — Так она все еще может ею быть! — Пф, гинекологи, — не видя смысла портить настроение под конец дня перепалкой с несносным старшим, Тэхен быстренько салютует ему. — Рационалисты. Я теперь понимаю, почему ты заваливал философию в колледже. И захлопывает дверь женской консультации до того, как Мин вспыхнет адским пламенем.