i take the blame

      — Ты так ему и сказал? — заливаясь от смеха в трубку, Зик буквально разрывал динамик телефона Эрена, отчего он закатил глаза и отодвинул телефон подальше от уха. — Прости, Эрен, — вытирая слезы, сквозь отходящий смех проговорил брат. — Уф, то есть ты сбежал, пока я спал, к Леви, чтобы попросить не встречаться с этим его Эрвином?       — Да понял я уже, понял! — раздраженный от собственной глупости и подначиваний Зика, Эрен, сидя за кухонной барной стойкой, ковырял ногтем принт на кружке.       — Эрен, ты меня прости за реакцию такую, не сдержался, — голос старшего брата стал немного серьезнее. — Я тебе советчиком в делах любовных быть не хочу — себе дороже, но не пытайся оградить его от всего мира, а лучше попробуй сделать так, чтобы ему до внешнего мира не было никакого дела.       Леви допивал очередной кофе, что с каждым разом становился все крепче, а бодрил все меньше. Проведенная у дивана ночь, где ему удалось сомкнуть глаза хотя бы ненадолго, оставила за собой бесконечно крутящийся образ Эрена — тихо и размеренно дышащий, умиротворенный и уязвимый. Но стоило Эрену открыть глаза, как образ сменялся на безрассудного, шумного, заполняющего собой все пространство вокруг Эрена, которого Леви знал все это время. Этой же ночью, сам не зная почему, Леви вылез из кровати, чтобы тайком посмотреть на него еще раз — на такого, о котором он не знает ничего. И не смог уйти. Проявил слабость. Во второй раз. Черт. И зачем он только приходил?       Сомкнув пальцы на переносице, Леви зажмурился, пытаясь снять усталость с глаз. Сохранив черновую работу, которой был, мягко говоря, недоволен, он отправил ее в издательство, снимая с себя груз ответственности за чьи-то впечатления.       — Эрен, как хорошо, что ты вовремя, — менеджер агентства вручила ему композитку и листок бумаги, на котором были написаны время и место завтрашних кастингов. — Успел отдохнуть?       — Конечно, — улыбнувшись краешком губ, он убрал с лица волосы и заправил за уши.       — Послезавтра съемка для разворота, помнишь же? Не опаздывай, пожалуйста, — менеджер крикнула вслед Эрену. — И Эрен, займись соцсетями, наконец.       — Я вас когда-нибудь подводил? — взявшись за ручку двери, Эрен обернулся, одаривая очаровательной улыбкой.       Еще какое-то время назад ясное небо теперь заволокло тучами. Эрен вышел из офиса агентства и накинул капюшон, пряча голову от срывающихся с неба капель дождя. Кожа щеки ещё помнила мягкую подушку и свежую наволочку у Леви дома, а пальцы хорошо запомнили обхват его тонкого запястья.       Запрыгнув в вагон метро, Эрен уставился в телефон, листая свой профиль. В галерее накопились тысяча неопубликованных фотографий, но Эрен думал лишь о том, что у них с Леви так и не появилось ни одной совместной. Они были как те давние друзья, что знают друг друга так близко, что фотографируются друг с другом примерно никогда. Действительно ли он знал Леви так хорошо?       Кто мы друг другу, Леви?              Леви смотрел в телефон на сообщение Эрвина с предложением об ужине. Он думал о странной просьбе Эрена не встречаться с Эрвином. Неужели он ревнует?              Что за глупости? Будь у него чувства ко мне, он бы давно уже выпалил всё, потому что не умеет держать язык за зубами.       Леви сам тогда предложил остаться друзьями, страшась того, что Эрен может навсегда исчезнуть из его жизни после того глупого алкогольного порыва. Он затеял этот разговор раньше, чем Эрен смог опомниться, чтобы не услышать ранящих слов о том, что он жалеет о случившемся. Мысль о том, что таким безрассудным образом он чуть не прекратил их общение полностью, вызывала отвращение к себе и неуверенность в том, стоит ли вообще продолжать такую «дружбу», где одному из них приходится притворяться, что ему нравится оставаться друзьями.       Урчащий живот выдернул Леви из тянущих вниз мыслей. Он поднялся с кровати, устало вздыхая. Зайдя в небольшую комнату, что служила для него гардеробной, он окинул взглядом висящую на вешалках и лежащую на полках одежду. Выудив с полки тёмно-серый мягкий безразмерный свитер, бежевую однотонную футболку и черные джинсы с ремнем, он разделся, сбрасывая всю одежду на пол. В зеркале на него смотрел человек, которого он не узнавал. А может, не знал никогда. Слегка поджав губы, он провел ладонями вниз от груди к животу и обратно. Очерчивая пальцами выступающие косточки ключиц, розовые соски, едва заметные мышцы груди, он спускался к прессу, затем ведя к немного виднеющимся ребрам, гладя бледную, слегка синеватую от холода кожу, что покрывалась мурашками от прикосновений. Он разочарованно следил стеклянными покрасневшими глазами за движениями своих рук по телу, сводя брови к переносице. Что Эрен, такой безупречный в своей красоте, мог бы найти в нём, таком квадратном, не притягательно худом, с маленькими пальцами и тощими запястьями?       Леви замер перед зеркалом, опустив руки вниз и смотря сквозь себя.       Тебе столько лет, Леви, а ты до сих пор не можешь привыкнуть к тому, как выглядишь?       Подбирая снятую домашнюю одежду с пола и выбранную для сегодняшнего вечера, он сделал маленький шаг в угол гардеробной, где рядом с подвесными корзинами стоял белый картонный пакет Rick Owens. Вытащив оттуда белую футболку с биркой, он аккуратно сложил её и положил в полупустой ящик комода, к маленьким брендовым коробкам и винтажным украшениям.