Вернутся к фанфику
Часть 18
30 декабря 2023, 00:56 В штаб-квартире было привычно шумно. Ёсан неторопливо оглядывался по сторонам, чувствуя какую-то ностальгию по временам, когда он и сам был частью всего этого. Да, он все еще числился сотрудником, но вседозволенность напрочь стерла из его жизни ту дисциплинированность и прилежность, с какими он каждый день являлся на службу в былые годы. До того, как в его жизни вновь появился Юнхо…
Вместе с мужем он обрел полную свободу действий, тут же выбрав для себя жизнь аристократа, живущего без правил и ограничений.
— Лейтенант Кан, рады вас видеть, — высокий альфа, даже в свои пожилые годы сохранивший свойственную его роду привлекательность, мягко улыбнулся, сам встретив Ёсана в коридоре.
— Я тоже рад, наконец, оказаться здесь, — Кан чуть улыбнулся в ответ, с почтительностью поприветствовав главу управления. Ссориться с подобным человеком не входило в его планы. И никогда не будет входить.
— Семейная жизнь — сложная штука, да? — старик, видя как почтителен Ёсан, похлопал его по плечу и по-дружески подмигнул, пропуская гамму в комнату. — Что бы ты ни узнал сейчас, мой мальчик, помни, что, даже уже идя ко дну, можно спастись, пока не обрубил все концы.
Последние слова были сказаны в след, когда Ёсан уже закрывал дверь шифровальной комнаты, а глава управления уже сделал первый шаг в сторону выхода.
Что же, сейчас как раз и станет ясно, пойдет он ко дну или сможет выплыть на поверхность.
Ёсану предоставили четыре листа переписки в социальной сети. Ребятам из управления даже трудиться не пришлось особо — они просто скачали последние разговоры Юнхо с Минги. Четыре листа мелким шрифтом наполненных смайликами строк. И как Ёсан сам до этого не додумался?
Строки в основном оказались обыденными, ничем не примечательными — обсуждение последней вышедшей песни, общих знакомых, спортивных матчей. Ёсан даже уже начал читать подобные разговоры через строчку, пока в глаза не бросилось имя Чонхо.
Разговор был свежим, датированным вчерашним утром. Переписка шла как раз в то время, когда Кан покинул дом, направившись в тренажерный зал.
«Как ты думаешь, Хо, может, мне стоит все же позвонить тому парню, что был с твоим мужем в клубе. Чонхо», — Хо, значит… Прочитать, что кто-то так зовет его супруга, было ощущением так себе…
«Зачем это тебе? Он простой полицейский, кроме того, ничем не примечательный. Подумай о своей репутации», — ответ едва не заставил Ёсана скомкать листы и выбросить их вон. Ничем не примечательный? Это его Чонхо-то? Его медвежонок Чонхо с яркими, словно звезды, глазами, и с неизменно серьезным выражением лица? Это точно были слова Юнхо?
Ёсан даже перечитал строки, чтобы убедиться, что не ошибся. Вот только его Юнхо был всегда добрым и терпимым. Что заставило его писать подобное? Такое пишут, только если не любят человека или… Не хотят, чтобы его любил кто-то другой. Тот, кто дорог самому…
«Вот вечно ты так!», — Ёсан собрался с силами и стал читать дальше. Почему-то сейчас ему было важно узнать, как сам Минги отреагировал на подобные слова. От этого зависело последующее отношение Ёсана к этому альфе.
«Вечно ты критикуешь всех, кто мне приглянется. Вот только Чонхо мне не просто понравился. Я чувствую, что у нас с ним может что-то получится. Да, он обычный, но пахнет он очень даже, я просто схожу с ума от этого запаха, да и улыбка у него ангельская. Кроме того, ты ведь постоянно занят, а я не могу один… Ты знаешь. Мне нужно кого-то найти, вместо тебя».
«Я все еще в твоем расположении. Никуда не делся».
Не могу один? Нужно найти кого-то вместо? В твоем расположении? Все еще?
Ёсан побледнел, чувствуя, как что-то опустилось внутри, будто его придавили тяжелым прессом. Занят, значит?
Гамма взял со стола карандаш и выделил последние строки, подчеркивая их несколько раз, чтобы сразу бросались в глаза. Хотя вряд ли ему будет сложно их найти. Кажется, он навсегда запомнил не только время сообщений, но даже номер строки на листе распечатки…
— Лейтенант, с вами все в порядке? — молоденький агент, бета, занявший когда-то принадлежавшее ему место за компьютером, смотрел с испугом. Видать, состояние у Ёсана было действительно так себе.
— В порядке, — Кан процедил сквозь зубы, едва поднимая на говорившего взгляд. Сейчас хотелось лишь кричать. Или же убить кого-то… — Не подскажешь, где сейчас Чон Юнхо? Вы же продолжаете за ним следить?
— В офисе, — бета отрапортовал уже спустя минуту, предварительно просмотрев несколько файлов. — Сегодня он занят работой, ничего важного в его разговорах нет. Только деловая переписка, касающаяся его проекта.
— А Минги? — Ёсан попытался взять себя в руки. В конце концов, злость ничего не изменит. Будет только больнее. — Где он? Они списывались сегодня?
— Нет, они же поругались, — парень выдал так, будто сам лично присутствовал при ссоре. — Похоже, господин Чон скрыл от него информацию о том, что собой представляет истинность. Теперь господин Сон с ним не разговаривает. Вчера еще ему сказал, что видеть его не желает. Сейчас он в своей студии.
— Поругались, значит… — эта новость даже не обрадовала на фоне всего. — Дай мне номер телефона Минги и… Сворачивайте наблюдение. Больше не нужно. Я узнал все, что хотел…
Ёсан сжал злосчастные листки в руке, вставая. Нужно было сделать хоть что-то. Для начала уйти отсюда. Вот только куда?
Поехать к Юнхо? К Минги? На край света? Почему-то хотелось именно туда. Так, чтобы не нашли…
Подавив в себе желание забронировать билет на ближайший рейс куда-нибудь в центральную Африку, Кан сгреб листок с номером Минги и направился прочь.
Оптимальным вариантом было бы поехать к Чонхо. Тот бы точно выслушал и нашел подходящее объяснение всему. Вот только к Чонхо было нельзя. Ёсан криво усмехнулся, осознавая, что остался один. Вот так, всего за несколько часов.
В любом случае, нельзя было все так оставлять. Слишком уж долго он ждал Юнхо, чтобы теперь все отпустить. Пусть объяснит все. Пусть ощутит на себе, как это лгать вот так открыто… Ведь это он просил отношения… Ведь это он говорил, что любит… И что теперь? Что это все такое?
Юнхо и правда обнаружился в офисе. Секретарь, видя, кто именно является посетителем, лишь приветственно поклонился и сообщил Чону о приходе Кана уже тогда, когда тот запер за собой дверь в кабинет, войдя внутрь.
— Ёсанни? — Чон счастливо улыбнулся. — Ты вовремя. Составишь мне компанию во время ланча? Я как раз хотел перекусить где-то.
— А что, тебе некому составить компанию? — Ёсан сделал глубокий вдох и направился к столу, за которым сидел Юнхо. — А как же Минги? Больше не хочешь скрасить его одиночество?
— О чем ты? — тот выгнул бровь в удивлении. — Я думал, мы уже все обсудили насчет Минги.
— Как оказалось, не все, — Кан с глухим стуком припечатал уже изрядно помятые распечатки к столу перед мужем. — Вот это, например, нет.
Пока Юнхо изучал бумаги, Ёсан устроился в кресле напротив, вперив в мужа холодный взгляд. Хотелось что-то бросить в него. Что-то тяжелое. Но в то же время, в душе тлел слабый огонек надежды, что он сейчас опровергнет каждое слово. Скажет, что это все фальшивка, что не было этого всего, что его просто подставили…
Вот только по выражению лица Чона он понимал, что не фальшивка, не подставили, не опровергнет.
— Вечно я забываю, что в твоем распоряжении шпионская сеть страны, — нахмуренный взгляд встретился с погасшими глазами Ёсана, пока тело последнего все больше сковывал холод. — Зачем это только тебе? Мог бы просто спросить. Я никогда тебе не лгал.
— А зачем это тебе? — голос гаммы тоже словно обледенел. — Зачем ты отговаривал Минги встречаться с Чонхо? Ты так не хочешь его терять? Испугался, что Чхве отнимет у тебя твоего так называемого друга? Который, бедняга, сам не может без тебя! И в Чонхо решил просто замену поискать. Как хорошо, что мой друг этого не узнал.
— Погоди, — взгляд Юнхо из хмурого стал тревожным. — Что ты себе напридумывал? Все не так. Ты просто не так понял.
— Не так понял? — Ёсан вскочил, выдергивая из рук распечатки и скомкав их. — Что же я не так понял, Юнхо? То, что вы двое жить друг без друга не можете? Или то, что ты даже видеть его с другим не хочешь? К твоему сведению, эти двое истинные! Он тебе не сказал? Ах да, это же ты ему не объяснил, что такое быть истинными. А сам Сон, похоже, не потрудился это узнать. Вот только это не меняет факта, что ты отговорил его встречаться с истинным из-за собственного эгоизма. Это ведь эгоизм, да, Чон Юнхо? Или же у тебя к нему есть чувства?
— Перестань! — Юнхо встал, нависнув над стоящим напротив Ёсаном. Сейчас их разделял только стол. Преграда, которая то ли защищала, то ли мешала. — Может, для начала ты меня выслушаешь? Дашь возможность объяснить все это?
— Выслушать? — Ёсан сжал руки в кулаки, при этом жесткая бумага скомканных распечаток сильно впилась в пальцы. — Что же, я с удовольствием послушаю, что ты мне скажешь. Давай, начинай.
— Не здесь! — Юнхо, похоже, тоже разозлился. Он быстрым шагом обошел стол, схватив мужа за руку, вытащил из хватки его пальцев злополучные листы, швырнув их в мусорную корзину, а затем потянул Ёсана за собой.
***
По дороге домой они молчали. Юнхо собирался с мыслями, а Ёсан просто, видать, не знал, что еще говорить, как говорить, чтобы снова не выплеснуть все, что сейчас кипело внутри. Наверное, поэтому он заставил себя вновь что-то произнести уже только тогда, когда автомобиль припарковался у дома, и Чон, который сел за руль, здраво рассудив, что в нынешнем состоянии Ёсан вести машину не сможет, заглушил двигатель. — Что, запрешь меня в одной из комнат, чтобы я нигде больше не скандалил? — его супруг смотрел прямо перед собой, а тон его оставался ледяным, как и с тех пор, как Ёсан переступил порог кабинета Юнхо. Чону было больно. Не из-за того, что его обвинили в том, чего не было. Ему было больно из-за Ёсана. Он чувствовал, как где-то между ребрами разворачивается комок боли, все больше и больше разрастаясь. Кажется, это были даже не его чувства. Похоже, их отношения перешли на следующий этап, когда истинные начинают чувствовать боль друг друга. Кажется, это разрасталась боль Ёсана. Проклятие, почему же Кан не чувствовал в ответ ту любовь, которую Юнхо испытывал к нему? Почему не ощущал, как сильно он любит его? Возможно ли, что просто все еще не хотел ощущать? — Думаю, запирать тебя не понадобится, — Чон ответил, спустя пару мгновений, отстегивая ремень мужа. — Идем в дом, поговорим в кабинете. Да, Ёсанни, зачем мне запирать тебя, если ты сам себя запер… — Что же, жду с нетерпением того, что ты мне скажешь, — Ёсан торопливо выбрался из машины и направился в дом, вынуждая Юнхо поторопиться последовать за ним. — Итак? — пронизывающий холодом взгляд вперился в Чона, стоило ему устроиться в кресле напротив мужа. — Я слушаю. Видишь, я даже слушаю, вместо того чтобы просто найти адвоката. — Я не дам тебе развод, даже не надейся, — боль в груди Юнхо усилилась, достигнув предела терпимости. — Я слишком долго тебя ждал, чтобы отпустить. — Ждал? Заметно, как ждал, — Ёсан выгнул бровь в недоверии, заставив Чона едва слышно выдохнуть. Как же он любил этот жест. — Я люблю тебя, Ёсанни, — пора было все разъяснить. Похоже, настал этот момент. — Очень сильно. Ты для меня как воздух, которым я дышу. — Любишь? С каких пор? — он лишь нахмурился, очевидно, не поверив признанию. Но даже так, он все еще оставался ярким солнцем, от которого было трудно отвести взгляд. Его персональным солнцем. И луной, и звездами… — С момента первой встречи, — рассказывать все было страшно. Юнхо чувствовал, что словно оголяется перед Ёсаном, но не снимает одежду, а открывает душу, позволяя прикоснуться к ее хрупкой оболочке, в то время как его муж вот-вот грубо резанет по ней ножом. Но деваться некуда, если сейчас промолчать, то будет хуже. Уже ничего не будет… — Это когда ты меня продинамил и склеил моего друга? — взгляд Кана стал более пристальным на этих словах, а в глубине его темных глаз словно зарождалось что-то мрачное. — Я испугался, — Чон чувствовал, что тонет. Тонет в этом взгляде, в той бездне, в которую сейчас падал. — Я сразу почувствовал, что ты мой истинный. В тот момент, когда ты оказался рядом со мной на скамейке во время соревнований. Ты был тогда таким милым и так улыбнулся… Это был словно штрафной удар — я чувствовал, что меня сбили с ног, и никто не спешит помочь подняться. А затем я услышал запах, твой запах. Аромат розового лотоса. Я его сразу узнал, так как папа разводил их в пруду. — И тебя напугал мой аромат? — Ёсан, кажется, наконец, немного позволил себе расслабиться, перестав быть, словно натянутая струна, и откинувшись на спинку кресла. — Я испугался, потому что не рассчитывал встретить истинного вот так рано, — Юнхо невольно издал вздох облегчения. Может, еще все образумится. — Тогда я планировал наслаждаться свободой и всеми возможностями альфы хотя бы ближайшие лет десять, и связывать в таком раннем возрасте свою жизнь с одним партнером абсолютно не хотелось. Поэтому я сбежал. — Поэтому ты начал трахать всех подряд, — голос Кана зазвучал обвиняющее. — Своих друзей, моих. Ты хоть знаешь, что я тогда пережил? Да, я не знал, что должен чувствовать истинный, когда встречает свою пару, так как видать, невнимательно читал об этом, как и Минги, но в тот момент я понял, что ты — тот человек, о котором я мечтал в детстве. В тот день, когда я вернулся домой, у меня началась течка. Папа объяснял это тем, что я долго находился в обществе альф, но я понимал, на кого именно отреагировало мое тело. Я три дня провалялся в кровати, а затем, когда вернулся в школу, полный надежды, увидел тебя, целующегося с омегой из нашего класса. А на следующий день еще с одним, и еще, а когда мой друг показал мне твою фотографию и сказал, что ты позвал его на свидание, я осознал, что был обречен. Я возненавидел тебя, возненавидел, когда пришлось утешать своего друга после того, как ты его бросил. Вот тогда я и понял, насколько паршивой является жизнь омеги, и именно тогда я решил, что ни за что не выберу для себя такую участь. Больше течек у меня не было, до нынешней… — А затем ты сам начал спать со всеми подряд, — Юнхо продолжил его слова, молча выслушав то, о чем раньше лишь догадывался, и, к сожалению, его догадки оказались верны. — Ты то и дело уводил у меня из-под носа омег, причем они даже не злились, когда ты их бросал. В те дни ты изменился, превратившись из милого малыша, в убийственно красивого альфу, способного заставить омегу потечь одним взглядом. Мне было далеко до того Ёсана. Сначала я пытался игнорировать, но когда очередной омега, которого я неделю обхаживал, заявил мне, что влюблен в тебя, что-то во мне разбилось. Я осознал, что дико ревную, но не его, а тебя. С того момента я начал испытывать боль. Потому как подступиться к тебе уже не было возможным — на все мои комплименты и фразы ты лишь мило улыбался и шел дальше. У меня даже не было возможности поговорить с тобой наедине. А затем ты начал встречаться с одноклассником Уёна, серьезно, и я понял, что окончательно потерял тебя… — Когда этот разговор закончится, съездишь со мной кое-куда? — взгляд Ёсана вновь стал холодным, и Юнхо ощутил очередную волну боли, заставившую альфу задыхаться. — Хочешь меня где-то прикопать по-тихому? — он выдавил и себя, не без труда выравнивая дыхание. Боль не желала отступать, но ничего. Ладно… Пусть ему будет больно за двоих. Только бы его солнце больше не хмурился. — Хочу тебе врезать, и, знаешь ли, в этом доме не очень удобно, так как через полчаса об этом будут знать и твои, и мои родители, — Ёсан смотрел теперь со злостью. — Давай встретимся на ринге. Так уж и быть, я дам тебе возможность защищаться. — Наверное, я этого заслуживаю, — Юнхо кивнул в знак согласия, понимая, что никакого ринга не будет, — возможно, я причинил тебе боль, но мне было тоже больно. Когда я видел тебя с ним, то осознал, что обречен. Было чувство, что мне перекрыли кислород. Благо, школа закончилась, и мы больше не виделись. Вот только большой передышки это не принесло. Я постоянно находил новости о тебе, отслеживал каждый шаг, в ожидании увидеть сообщение о твоей свадьбе. К счастью для меня, его не было. Вместо этого я узнал, что ты пошел в армию, а затем поступил в военную академию, и тебя зачислили на службу в спецподразделение войск Его Величества в качестве делегата по связям с общественностью. С тех пор ты стал окружать меня везде. В новостях, в интернете. Всегда серьезный и еще более красивый, чем раньше. СМИ не желали отпускать тебя, рассказывая едва ли ни о каждом событии в твоей жизни. Я пробовал встречаться с кем-то. Пробовал искать постоянного партнера, но все они не были тобой. Я был отравлен запахом лотоса и твоей улыбкой. — Придурок, — в глазах Ёсана выступили слезы, хотя больно было Юнхо. Вновь было больно при каждом воспоминании, словно он снова переживал ту боль, что накрывала его с головой в те годы. — Тогда я не выдержал, — Чон попытался улыбнуться, чувствуя, как его собственные глаза наполняются влагой. — Я рассказал все отцу и уговорил его попросить твоей руки у родителей. Отец сначала счел меня ненормальным, но я так упорно настаивал, что он все же поехал в столицу. Благо, его приближенность к Его Величеству позволила ему получить аудиенцию в твоем доме. Удивлению отца не было предела, когда он узнал, что ты не альфа, а еще больше он удивился, когда получил согласие на брак. Лично от тебя. Для отца подобное согласие было выгодным ходом в его карьере, а мне подарило новую надежду, которую ты разбил сразу же после свадьбы, заявив, что не будешь со мной спать, так как я не омега. — Я не мог не согласиться, — Ёсан вытер слезы ладошкой. — Они все равно собирались женить меня на ком-нибудь и когда поставили перед фактом, я решил, что ты не самый худший вариант. Вот только я сам подписал себе приговор. После того, как ты оказался рядом, окружив меня заботой и вниманием, сохранять равнодушие было все труднее. — Поэтому ты и начал встречаться с Паком, — Юнхо кивнул. — Я понимал, что ты делаешь все мне назло. Делал с самого начала. Я понял, с опозданием понял, что сильно ранил тебя, пусть и не знал, как именно, поэтому продолжал поддерживать твою игру в равнодушных соседей по дому, хотя это и было не так просто. Несмотря ни на что, я не терял надежды. Раз ты согласился на брак, значит, я тоже был тебе нужен, пусть ты это и отрицал. И я пытался быть нужным — старался быть рядом, дарил подарки и ждал… Я даже решил выяснить, как все происходит между альфами в постели, на случай, если ты так и не решишься принять меня. В конце концов, и между двумя альфами возможны отношения. — Ага, выяснил, экспериментальным путем, — Ёсан невольно фыркнул. — Я не поверил своим глазам, когда мне принесли отчет. — Кто же знал, что твои связи с общественностью оказались на самом деле прикрытием, под которым ты развернул шпионскую сеть. — И чем завершился эксперимент? — С Саном ничего не вышло, — Юнхо продолжил, понимая, что следует дойти до конца. — Мы встретились, немного выпили. Да нас тянуло друг к другу, но никто из нас не знал, что делать дальше. Поэтому ничего серьезного не было. Пара поцелуев, объятия, взаимный минет, и все… — А с Минги? — взгляд Ёсана вновь похолодел. Видать, он боялся получить ответ на главный вопрос, хоть и желал его узнать. — Я им увлекся, — Чон не стал отрицать правды. — Он был необычным альфой. Наивным, улыбчивым, обижался по поводу и без. Сначала мы просто дружили, а затем я осознал, что хочу большего. Ты постоянно не ночевал дома, проводя все свое время с Сонхва, и мне было от этого очень больно, а Минги заполнял мое одиночество, и я с каждым днем все больше желал получить его. — Что же ты с ним не остался? — Кан смотрел теперь отрешенно. Да, это неприятно слышать, но… Придется тебе все же дослушать до конца, Ёсанни… Ты сам это начал. — Я ему был не интересен, как любовник, — Юнхо почувствовал, как по спине бежит холодок. Кажется, сейчас он ступал по тонкому льду. — Он пошел у меня на поводу, так как я был очень настойчив. Мы попытались, но у него даже не встало на меня. У меня тоже… В результате я выслушал долгую лекцию о том, какой идиот, и мне предложили остаться друзьями. — А что же тогда было в переписке? — сейчас ему не верили. Кажется, Ёсан не поверил ни единому слову. — Минги ненавидит ужинать в одиночестве, — Чон попытался оставаться спокойным. Наверное, сегодня он включил всю свою выдержку. — Работа постоянно раньше отнимала все его время, заставляя запираться в студии, изолировать себя ото всех, и ему теперь хочется, чтобы рядом был кто-то. Именно об этом он и писал в той переписке. Именно поэтому я так часто и общался с ним, но между нами ничего нет и по сути не было. — Интересно, если я у него спрошу, он мне ту же версию расскажет? — глаза Ёсана чуть сузились, и сейчас он был похож на хищного зверя. — Прости меня, — Юнхо изо всех сил пытался выдержать взгляд мужа. Хотя сейчас хотелось больше обнять. Обнять и не отпускать никогда. — Прости за то, что я был таким идиотом тогда. Прости, что нанес тебе травму своим поведением. Если бы я знал, что с тобой произошло… Прости, что неосознанно продолжаю ранить тебя… — Уён все же хороший друг, — Ёсан первым отвел взгляд. — Он молчал все эти годы, хотя я был уверен, что он давно проболтался. — Проболтался Чонхо, — Чон поднялся, обходя стол, и уперся в него спиной, теперь находясь от гаммы на расстоянии одного шага. — Тогда, в клубе… Он сказал, что ты меня любишь, и ему я поверил. Тогда и понял, что твое поведение — это защитная реакция, а все твои выходки — банальная месть. Я не стал тогда ничего выяснять, не желая все портить. Ведь я впервые получил свой шанс, и нужно было им воспользоваться. — И за это ты отблагодарил Чонхо таким образом? — в глазах Кана вновь вспыхнула злость. — Он страдал из-за молчания Минги. Ждал звонка, надеялся на что-то, а ты вот так все перечеркнул, потому что он не подходит… Кому только? Тебе? — Пойми, — хотелось сгрести его в охапку и заткнуть, наконец, поцелуем. Особенно сейчас, когда Ёсан был так близко. — Он ведь знаменитость. Если они начнут встречаться, Чонхо окажется под ударом фанатов. Сможет ли он выдержать подобное? Не бросит ли Минги при первой же ссоре? — Так ты считаешь, что Чонхо слабак, неспособный принимать здравые решения? — Кан встал и подошел к Юнхо вплотную. — Или ты не веришь в чувства истинных. Тогда что у нас с тобой? — Мы — совсем другое, — Чон положил руки на талию мужа, ощутив, как тот дрожит то ли от его прикосновений, то ли от всего сказанного. — Мы ведь уже любим друг друга. Я через столько всего прошел ради этого, что никогда уже не отступлю. — Да, прошел… Например, увлекся Минги. Хорошее препятствие, — Ёсан попытался освободиться, но Юнхо сильнее обнял его. — Это было отчаяние, попытка найти замену, чтобы унять боль, — он прислонился своим лбом ко лбу мужа. — Я просто пытался не умереть от безысходности. — Дурак, — Кан скорее выдохнул ругательство и вновь попытался отстраниться. — Мучил меня и мучился сам. Не думай, что я так легко теперь прощу тебя. — И что же мне сделать, чтобы заслужить твое прощение? — Юнхо на этот раз отпустил, позволив Ёсану выскользнуть из его объятий. Не хотелось вновь его злить. — Не знаю, — Кан, словно ребенок, надул губы. — Тебе придется доказать мне, что я не зря тебе поверил. Больше никаких Минги. Никаких глупых выходок. Если я еще хоть раз тебя поймаю на чем-то подобном, больше ты меня не увидишь. — Просто возьми его, — Юнхо вложил в руку мужа телефон. Злость, обида, отчаяние — это те чувства, в которые сейчас альфа окунулся с головой. Казалось, что Ёсан поступает так специально, и что не делай, ничего не изменится. В конце-то концов, у Чона тоже еще остались крохи гордости, поэтому оставалось только поставить точку. — Можешь прочитать все, что там есть. Убедись, наконец, что я не лгу. Ты ведь не дочитал те распечатки, да? Иначе этого всего, думаю, не было бы. — И что же я не дочитал? — своим вопросом Ёсан еще раз подтвердил то, о чем Юнхо уже успел догадаться. Кажется, лишь только он чувствовал эмоции другого, а Кан успел закрыться настолько, что был просто непробиваем. Гамма так и не понял, насколько сейчас Юнхо обидно и больно, зациклившись лишь на своих ощущениях. Что же, как и ожидалось… Не привыкать. Чон не стал отвечать. Вместо этого он, пожав плечами и обойдя гамму, направился к выходу. У дверей приостановился, повернувшись. Как и ожидалось, Ёсан с легкостью разблокировал экран, еще раз продемонстрировав, что от него не скроешь ничего, и зашел в переписку. Юнхо понаблюдал еще минуту за этим красивым, хрупким с виду человеком, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию. Чон помнил, что было написано в сообщениях. После разговора, выделенного Ёсаном, а так же спустя пару ничего не значащих фраз, он попросил Минги поехать с ним в кафе, чтобы последить за встречей Ёсана с Сонхва. Минги тогда посмеялся над ним, назвав глупым ревнивым муженьком, на что сам Юнхо ответил, что слишком сильно любит Кана и ничего не может с этим поделать. Пожалуй, Ёсан должен понять, что подобного не пишут любовнику. Он ведь имел опыт, должен же знать. Вот только открытой реакции Юнхо не дождался. Вместо того, чтобы что-то сказать или как-то отреагировать, Кан просто смотрел на экран, обперевшись рукой на столешницу, словно та могла поддержать его в такой ситуации. Да, даже столу он доверял больше, чем собственному мужу. Юнхо лишь шумно вздохнул, развернувшись и зашагав прочь, громко хлопнув дверью. Оставаться больше не было смысла. Он увидел все, что хотел. Нет, он не собирался устраивать громких сцен или пугать расставанием — уж слишком долго он желал этого человека, чтобы вот так отпустить. Но если он действительно дорог Ёсану, то тому теперь придется постараться доказать это не на словах. Ему придется, наконец, разбить ту стену, которую он сам возвел вокруг себя, не желая ничего чувствовать и не позволяя чувствовать что-то другим.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!