Джэй/Кэп - R - страсть, эксперимент и пылкие слова

— Ты уверен, что действительно хочешь этого? — с видимой неуверенностью переспрашивает Кэп, нависая над довольно ухмыляющимся Джеем. Вокруг них была приятная полутьма, которая создавала самую подходящую обстановку, но впервые Ксеноморф не мог ей податься, вечно уходя в свои мысли. — Конечно, Кэп, — коротко смеётся Покерман, протягивая ладони к лицу напротив и нежно проводя большими пальцами по острым скулам. От этих лёгких движений Ксеноморф невольно расслабляется, ластясь к рукам, подобно большому коту. Джей точно знал, что стоит спуститься чуть ниже, на белую шейку, и мужчина станет податливой массой нежности и тактильности. Однако, на сегодня у него были иные планы. — Ты даже представить не можешь, какую силу имеют простые слова, — завораживающе шепчет Покерман, убирая выбившиеся пряди за ушко. — Конечно, они могут звучать грубо, но мы ведь оба знаем, что ты на самом деле чувствуешь и думаешь. Так ведь? — Да, — покорно выдыхает Кэп, старательно отвлекаясь от манящих прикосновений и сосредотачиваясь на их договорённости. — Хорошо, я попытаюсь. — Давай, я верю в тебя, — урчит Джей, отпуская чужое лицо и выжидающе сверкая тёмными глазами. Он знал, насколько будет сложно его милому и нежному парню сказать нечто подобное, но он хотел ощутить ту дрожь и страсть, которую могут подарить только горячие грязные словечки, обещающие лучший опыт в его жизни. — Хорошо, — вздыхает Кэп и на секунду прикрывает глаза, видимо, настраиваясь на нужный лад. Открыв их, он сразу же резко цепляет чужие запястья и фиксирует их над головой Джея. Покерман еле заметно вздрагивает, предвкушая нечто интересное. — Знаешь, я часто представлял, что, — Кэп специально понижает голос, стараясь звучать маняще и немного угрожающе, — однажды, в одну из твоих вечерних смен, мы сможем остаться одни, — Ксеноморф говорит неспешно, действительно продумывая каждое своё слово. Джей не испытывает желаемых чувств, но терпеливо ждёт. — Когда времени до закрытия ещё неприлично много, поэтому есть шанс того, что случайный клиент забредёт в бар. — Оу, так тебе нравится адреналин и чувство опасности во время секса? — ухмыляется Джей, решая привнести в этот своеобразный рассказ немного направленности. Он мог бы часами слушать томный голос Ксеноморфа, но в данной ситуации от него клонило в сон, а не распалялось возбуждение. — Я, — не ожидая чужого вмешательства, Кэп невольно теряется, запинаясь на начале следующей фразы. — Да, я, то есть, ты чувствовал бы… то есть, — кажется, идеальный сценарий его сказки на ночь пошёл не по тому пути, намеченному изначально. Ксеноморф мнётся, бегая взглядом по чужому лицу и телу. — Нет, Джей, извини, я так не могу, — резко поднимается Кэп, садясь на чужие бёдра и понуро опуская голову. — Я не умею говорить такие пошлости с полным спокойствием, — мужчина прячет лицо в ладонях. Покерман с каплей жалости и вины смотрит на своего партнёра. Вышло не очень красиво — в погоне за своими желаниями он совсем забыл о чужом удовольствии и удобстве. Джей же знал, что Кэп не из тех, кто даже об отношениях говорит открыто, перенося всё на метафоры и невербальные сигналы. — Нет, ничего, раз не получилось, то не нужно себя мучить, — мягко улыбается Покерман, касаясь чужих ладоней и отводя их от лица. Ему открывается прекрасная картина чужого смущения, что яркими пятнами расцветает на бледной коже. Что-то в его голове оглушительно щёлкает. — Знаешь, думаю, стоит попробовать немного иначе. — А? — удивлённо дёргается Ксеноморф и в ту же секунду мир перед глазами совершает кульбит. Теперь уже он прижат к постели, а его запястья прочно зафиксированы над головой. — Джей? — Если ты не можешь сказать мне всего того, что лежит в самых тёмных уголках души, то это сделаю я сам, — урчит Покерман, склоняясь над раскрасневшимся Кэпом. — Говоришь, что хотел бы остаться в незакрытом баре наедине? — вкрадчиво шепчет Джей, скользя свободной ладонью по растянувшемуся под ним телу и ловя лёгкую дрожь. — Да, я тоже представляю это: приятная музыка, полутьма и ты, потягивающий свой любимый коктейль, — усмехается Покерман, вспоминая эту картину, которая, кажется, въелась в подкорку его разума. — Думаю, я бы первым не смог сдержаться, видя то, как твой блядский язычок мучает несчастную трубочку, — тянет Джей, поднимаясь выше и касаясь острого подбородка. Большой палец давит на впадинку, заставляя послушно приоткрыть рот. Кэп с дрожью и неожиданным жаром ощущает, как Джей грубовато проникает пальцем вглубь горячих и влажных глубин, обводя тот самый юркий язык. — Ты будто всем своим видом просишь, чтобы я не выдержал, сорвался и, бросив свои дела, обошёл последнее препятствие в виде барной стойки, — Ксеноморф вдруг понимает, что имел в виду Покерман, когда говорил о необычном опыте с этими разговорчиками. Он прикрывает глаза, из-под белых ресниц смотря на тёмные и манящие глаза напротив. — О да, ты смотрел бы на меня именно таким развратным взглядом, уже понимая, что твой хитрый план раскрыли, — усмехается Джей, проводя влажным от чужой слюны пальцем по подбородку Кэпа и спускаясь ниже, на дрожащий кадык и вздымающуюся грудь. — Я бы не стал медлить, сразу прижимая тебя к барной стойке, прямо так, чтобы ты вскрикнул от неожиданности, — хватка на запястьях на секунду усиливается и тут же слабнет. — Ты бы прекрасной, идеальной дугой изогнулся бы подо мной, уже желая получить своё наказание. Вокруг действительно становится жарче. Кэп чувствует, как сбивается собственное дыхание, а внизу нарастает возбуждение. Это было очень странно, ведь Джей, по сути, ничего не сделал, лишь продолжал свои странные, но чертовски манящие рассуждения. — Думаю, тогда бы я был достаточно поспешен и жесток — всё же, клиент может войти в любую минуту, — Джей ведёт ладонью по поджарому боку, царапая нежную кожу через лёгкую ткань повседневной рубашки. — Но ты бы и не возражал, подстраиваясь под мой темп, ведь именно этого и желаешь, — усмехается Покерман, доходя до крепкого бедра и ощутимо сжимая его. Со стороны Кэпа слышится первый порывистый выдох. — И вот, я поспешно бы избавил тебя от твоей душащей рубашки, откидывая её куда-то за стойку. Я бы сгорал от желания увидеть твоё тело, которое желает лишь одного — быть в моей власти, — опускается к покрасневшему ушку Джей. — Я знаю, как ты любишь, когда я действую по своим желаниям. Я знаю, что тебе сносит крышу, стоит мне грубо перевернуть тебя на живот сжать твою шикарную задницу. О да, она настолько великолепна, что именно для неё я писал бы песни, — усмехается Покерман, одновременно с этим смещаясь чуть ниже и повторяя движения своих слов. — А ты хочешь, но не можешь вымолвить и слова — лишь стонать подо мной, лишь по-шлюшьи вилять своими блядскими бёдрами, пока я сдираю с них эти узкие и грубые джинсы, — Джей переключает своё внимание на чужое возбуждение, которое отчётливо виднелось из-под тонких домашних штанов. — А я бы и не смог уже остановиться — даже на растяжку не тратил много времени, ведь знаю, что твоя попка настолько часто принимает мой член, что не может забыть его формы, — его ладонь накрывает пах Кэпа и тот действительно пронзительно вскрикивает, содрогаясь от вспыхнувшего возбуждения. — Я смазал бы тебя твоей собственной слюной, которую мне услужливо подарит твой язычок. А потом бы я, больше не медля, полностью вошёл бы в тебя, — отставляя два пальца, Джей толкается ими чуть ниже паха, вызывая новый заливистый стон со стороны Кэпа. — Я бы сразу взял бешеный темп, входил бы в твою жаркую задницу до громких шлепков, а ты был бы только рад, подставляясь и подмахивая бёдрами. Я бы сжимал твои половинки до белых следов, втрахивая в этот несчастный барный стол, — Джей и сам чувствует, насколько возбуждён, однако это ему никоим образом не мешает, лишь добавляет реалистичные рычащие нотки в голос. — Ты бы стонал и молил быть быстрее, ведь ты настоящая шлюха, желающая лишь мой член и бешенный секс в баре. Думаю, ты даже не обернулся, если бы в один момент дверь за спиной открылось, — Джей чувствует пульсацию под своей рукой и понимает, что осталось совсем немного. Он и сам был на пределе. — Как думаешь, это был бы пьяница Жираф? Или случайно забредший Хайди? Не важно, ведь любой сразу бы замер, видя то, как ты жадно принимаешь меня внутрь, заливаясь криками и стонами. Они бы во всех подробностях видели то, как глубоко я могу войти в тебя и как резко выйти. Думаю, они бы остались до самого финала, когда ты бы не выдержал и, сжимая меня до боли, кончал прямо на мой лакированный стол. Будто по велению чужого голоса, в ту же секунду Кэпа накрывает сокрушительный оргазм. Он несколько мгновений только и может, что оглушёно хватать ртом воздух и пытаться прийти в себя. Только когда рядом ложится не менее горячее тело, а через грудь перекидывается чужая рука, Ксеноморф осознаёт произошедшее. Что ж, после этого он действительно стал более открытым для нового опыта.