Арлабус/Хайди - PG-13 - кафе, друг и случай в уборной

— Спасибо за посещение нашего кафе. Мы ждём Вас вновь, — продекларировал уже заученную фразу Хайди, поправляя подол своего платья. — Ну ты просто мэйд-машина, Хайди, — усмехается Ники, подкрадываясь к своему лучшему работнику со спины. — Жаль, что ты не хочешь устраиваться на постоянку. У тебя такой талант, да и я готова платить тебе даже больше обычной ставки. — Ну уж нет, увольте, — отмахивается парень, натягивая сползшую за время беготни по залу перчатку. — Я и так очень рискую, работая здесь — ещё не хватало, чтобы кто-то из знакомых увидел меня в таком виде. — Ой, да ладно тебе, мы же специально загримировали тебя так, что мать родная не узнает в этой миленькой горничной своего сына, — довольно ухмыляется Ники, оглядывая чужую фигуру, которая действительно никак не походила на того шумного и активного парня, которого она знает со времён школы. — Да и кто вообще сюда может прийти? — Да кто угодно, — хмурится Хайди, складывая руки на груди. — Конечно, меньше всего мне бы хотелось видеть здесь Лабуса. — А что, тебе стыдно перед твоим дорогим парнем? — заговорщицки ухмыляется Ники, толкая парня бедром. — Эй, никакой он мне не парень! — вмиг заливается краской Хайди, возмущённо оглядываясь на свою подругу. — Просто он мой самый близкий друг, так что я не хотел бы, чтобы он запомнил меня как извращенца в платье горничной. — Ой, да ладно, он тебя даже не узнает, — отмахивается Ники, довольная чужой реакцией. — Да и вряд ли он интересуется чем-то подобным. И тут, будто по законам злых клише, со стороны входа раздаётся привычный звон колокольчика, оповещающий о новом клиенте. Хайди на автомате выпрямляется, подбирает живот и прочищает горло, чтобы вновь эмитировать немного грубоватый, но всё же женский голос. Однако, вся его выученная уверенность пропадает, стоит ему увидеть статную фигуру своего давнего друга — Артура Арлабуса. — Ники, это он! — задушено пищит Хайди, прячась за спиной подруги, будто бы табуретка сможет прикрыть шкаф. — Чёрт, Хайди, у меня сегодня других офиков нет, — нервно оглядывается Ники, наблюдая за тем, как Лабус занимает свободный столик у окна. — Я не пойду к нему! — отнекивается парень. — Да забей, если бы он тебя узнал, то уже бы среагировал, — хмыкает Ники, когда новый посетитель кидает вопросительный взгляд на странную пантомиму персонала и администратора. — Хайди, не позорь меня! — Ты уверена? — с сомнением переспрашивает Хайди, выглядывая из-за плеча подруги. — Полностью, — фыркает девушка, резко отходя в сторону и толкая друга к занятому столу. — А теперь иди и отрабатывай свою зарплату. Хайди в последний раз оглянулся на свою подругу, а после, набрав побольше воздуха в лёгкие, неуверенной походкой направился к своему другу. Сердце внутри стучало как бешеное — ему действительно страшно будет быть обнаруженным. И ведь вся соль ситуации в том, что обнаруженным не каким-то случайным другом или знакомым, а именно Лабусом, по которому он сохнет уже не один год. Это моментальный крах всех его несбыточных надежд! — Здравствуйте, прошу простить за долгое ожидание, Вы уже определились с заказом? — голос Хайди безбожно подрагивает, но он решает оставить как есть, надеясь на чужую доброту, которой не раз поражался за годы крепкой дружбы. — Ничего страшного, — взгляд Арлабуса поднимается от меню, лежащего на каждом столике кафе, и встречается с тёмно-синими, почти чёрными глазами официантки. Хайди был благодарен Ники, что та не поскупилась даже прикрыть его необычный цвет глаз. — Можно мне двойной эспрессо и круассан с банановой начинкой? — А разве ты не любишь вишнёвый? — вырывается само собой и Хайди спешит исправить неловкую ситуацию. — Извините, просто подумала, что вишнёвая начинка лучше подойдёт под Ваш напиток. — Думаете? — задумчиво оглядывает меню Арлабус. — Тогда давайте с вишней. — Хорошо, скоро Ваш заказ будет готов, — отвешивает дежурную улыбочку Хайди, чувствуя предательскую дрожь в каждой части своего тела. Он поспешно передаёт заказ за стойку и буквально бежит в уборную для персонала, чтобы хотя бы немного охладиться. Хайди резко открывает кран с холодной водой и, сняв надоедливые перчатки, суёт руки под прохладный поток. Он бы был рад ополоснуть и лицо, но тогда Ники точно убьёт его за испорченный макияж. Вдруг, позади него слышится щелчок двери. Хайди резко оборачивается, ожидая увидеть недовольную подругу, однако так и замирает, глядя во все глаза на стоящего перед ним Арлабуса. — И-извините, но э-это служебное помещение, — блеет парень, пытаясь придумать хоть один выход из этой ситуации. — Знаешь, я сначала даже не поверил, что это ты, — на губах Арлабуса расцветает лёгкая улыбка. — Неужели это именно тот «великий заработок», которым ты так хвалился, Хайди? — Я… — всё внутри парня обмирает. Он смотрит на друга и понимает, что всё, конец, допрыгался. Тот узнал его и теперь позор не смыть никакими шутками и дружескими подколами. — Прости. — Хэй, ты чего? — голос Арлабуса вмиг сменяется на тот самый, от которого Хайди был готов выть — мягкий, нежный и чувственный. — Я просто был удивлён, что ты работаешь в подобном месте, да и ещё в таком виде. — Просто горничных парней не бывает, — тихо бубнит себе под нос Хайди, опуская взгляд вниз. — А зря, — неожиданно хмыкает Арлабус, делая звучный шаг вперёд. — Думаю, в такие бы кафе ходило как минимум половина нашего универа, — тонкие пальцы аккуратно поддевают подбородок удивлённого происходящим Хайди, — пока вторая половина будет там же работать. — Это точно, — нервно смеётся Хайди, смотря прямо в невероятные аметистовые глаза, в которые плещутся непонятные ему эмоции. Странная атмосфера, возникшая между ними, очаровывала. — Значит, ты бы ходил в такое кафе, если бы я там работал? — Конечно, — ухмыляется Лабус, приближаясь и кладя вторую ладонь на чужую талию, затянутую в плотный корсет. — Всё же, где я ещё могу посмотреть на то, как умопомрачительно красивый парень ходит в таких вещах? — Думаю, я бы мог включить тебя в свой «приоритет-лист», — расслабляется Хайди, чувствуя странную лёгкость и сладостное томление от чужих слов. Они были лёгкими, будто крылья бабочки, и дарили то самое понимание, в котором он нуждался столько лет. Это был странный, медлительный и нежный поцелуй с привкусом яркой малиновой помады. Арлабус ведёт неспешно, не давит и будто просто касается своими губами губ Хайди. Сам же брюнет льнёт лишь ближе, желая ощутить чужие объятья на своём теле. Лабус же с готовностью на это отвечает, отпуская подбородок и прижимая вздрогнувшего парня к себе. — Кхм, кхм, господа, — неожиданный стук в дверь и голос Ники заставляет обоих крупно вздрогнуть. — Я, конечно, рада за воссоединение двух сердец, но там уже эспрессо стынет. — Да-да, мы уже идём! — откликается Арлабус, давая раскрасневшемуся Хайди прийти в себя. Впрочем, и на его бледных щеках выступает лёгкий румянец. — Ты сегодня до скольки? — До семи, — выдыхает Хайди, надевая перчатки и стараясь не встречаться взглядами со своим… парнем? — Отлично, тогда, я буду ждать тебя, — шепчет Лабус, оставляя лёгкий поцелуй на красной ушной раковине. «Семь» — единственное, что бьётся в мыслях Хайди до самого конца рабочего дня.