Душенька/Обсидиан - PG-13 - самостоятельность лис, травмы и забота

Обсидиан никогда не отличался особой аккуратностью и ловкостью. Он часто падал, спотыкался или попросту задевал случайные углы. Это стало настолько привычным делом, что лис даже и не замечал подобных неудач, продолжая заниматься своими делами. Обси вообще мастерски может игнорировать любые проблемы, если они связаны с ним самим. Для друзей же он был готов из-за любой мелочи хоть горы свернуть — даже если это будет во вред ему самому. И вот, однажды, вновь занявшись привычной рутинной постройкой зданий своей будущей Империи, лис совсем забыл о минимальной технике безопасности при работе на высоте. Тогда он как раз занимался покраской внешней части оконной рамы, полностью уйдя в свои мысли и насвистывая незатейливую мелодию. Он почти закончил своё дело, как внезапно, при случайном шаге назад, его нога не нашла нужной опоры. Всё в его душе вмиг обмерло — летел он быстро, но приземление было не из приятных. Сначала Обси показалось, что он отделался лишь парой ушибов, что останутся парочкой желтоватых синяков под плотной рабочей формой, но, стоило ему только попробовать подняться на ноги, как левую конечность прострелило острой болью. Лис еле сдерживает громкий крик, переводя его в протяжное болезненное шипение — казалось, что он что-то полноценно вывихнул. К сожалению, так или иначе, ему придётся добираться до своего дома самостоятельно — всё же сейчас на базе не было никого, кто мог бы помочь ему с этим. Да и сам Обси бы ни за что не стал бы тревожить своих товарищей ради такой мелочи. Пару минут лис пытался сосредоточиться на поставленной цели и мысленно отодвинуть боль на задний план. Конечно, без нужной подготовки это выходило плохо, но Обси нужна была минимальная фора для движений. Потому, собрав все силы, лис вновь пытается подняться, на этот раз упорно игнорируя тупую боль в левой ноге. Стиснув зубы, парень опирается на стену дома и делает первый неловкий прыжок на здоровой конечности. Выходит немного криво, но всё же лучше чем ничего. Так он допрыгивает от края здания, останавливаясь на самом углу. Теперь его ждало настоящее испытание — впереди, по дороге к дому, ему предстоит проходить несколько метров без дополнительной опоры. В остальном же рядом всегда будет какое-то здание, которое даст время на передышку. Обси ещё раз оглядывает местность своей базы, мысленно рисуя свой путь. Глубоко вдохнув и приготовившись к новой порции боли, он делает первый шаг левой ногой. Тело сотрясает разряд боли, но лис терпит, переставляя вторую ногу и перенося большую часть веса на неё — становится, пусть и немного, но легче. Положение у него не самое устойчивое, а впереди ещё пара метров в таком же темпе. Обси неожиданно чувствует, как начинает першить горло, но упорно сглатывает, собирая силы для нового шага. Новая вспышка боли и лишь пара десятков сантиметров остаются позади. Это ничтожно мало в сравнении с тем, что предстоит пройти, однако, Обсидиан мысленно подбадривает себя, напоминая, что и Империя не строилась за пару дней. Так что стоит просто приложить как можно больше сил и уже потом пожалеть бедного себя. Всё же, не каждый день приходится проходить такой «освежающий душ» из боли. Так, останавливаясь на короткие передышки и иногда тихо подвывая от боли, лис добрался до новой опоры в виде небольшого склада. Только тогда он позволил себе пятиминутный отдых, во время которого он всё же решил взглянуть на теперь непрерывно болевшую конечность. Зрелище оказалось не из приятных — кожа возле стопы посинела и опухла, а при лёгком давлении взрывалась фейерверками боли. Дома необходимо сразу же заняться лечением. Следующий этап «свободной ходьбы» выглядел ещё более внушительным, чем прошлым, однако, после него его ждал легчайший путь вдоль стены прямо ко входу в дом. Впрочем, лису ничего не оставалось, кроме как вновь стиснуть зубы и медленно, уже слышно скуля от боли, передвигаться к цели. Обси порядком вымотался — от внутреннего жара ему пришлось даже расстегнуть свою ветровку. В то же время небо над головой опасно нахмурилось. Пройдя одну треть, Обси чувствовал, что и здоровая нога начинает ныть и болеть от беспрерывного давления. Почему-то этот факт предательства даже собственного тела стал отправной точкой для нарастающего отчаяния. Лис старался держаться до последнего, увеличивая время перерывов и давая себе большую и большую фору. Однако, когда с неба упали первые капли дождя, он осознал, что и перед его взглядом становится непривычно мыльно. Обсидиан не любил плакать, да и вообще всячески показывать своё эмоциональное состояние — ему было легче просто улыбнуться на чужой вопрос о самочувствии и проговорить привычную фразу «всё хорошо». Однако и в его жизни бывали моменты, когда накопившееся напряжение накрывает уставшее жить в постоянных рамках сознание — сейчас такой момент наступил неожиданно. Стоило его правой ноге, слишком поспешно наступив на мокрую грязь, заскользить вперёд, а ему самому с вскриком боли упасть на землю — слёзы потекли градом. Обси чувствовал себя невероятно уставшим, мокрым и одиноким. Он мог хоть вечность говорить о том, что всё замечательно и он не сильно скучает в отдалении от всех своих друзей, но это была наглая ложь. Обси буквально выть был готов от того, насколько редко могут навестить его близкие, даже желая этого. На ум сразу же приходит Душенька, который ныне был завсегдатаем его базы, стараясь приходить каждый день. Однако, волей злого рока, именно сегодня его почему-то не было. Отчего-то этот факт особенно горько отзывался в душе лиса. — Обси?! — Обсидиан не знал, сколько просидел под проливным дождём в холодной грязи, пока его чуткий слух не уловил топот чужих ног. К тому моменту лис полностью промок и продрог — его жутко трясло и морозило, а повреждённая нога даже не чувствовалась. — Господи, Обси, что случилось? — Душенька выглядит невероятно взволнованным и даже напуганным. В его тёплых кофейных глазах мечется столько разнообразных эмоций, что сложно выловить хотя бы одну. — Я-я, у-у-упал, — еле выговаривает Обси, громко шмыгая носом и стараясь утереть водопады слёз грязной рукой. Однако его резко останавливает чужая тёплая ладонь — она нежно проходится по ледяным щекам, собирая солёную влагу. — Обси… — беспомощно тянет Душенька, видя плачевное состояние своего возлюбленного. Он резко сдёргивает свой плащ и в пару движений кутает промокшего лиса в него, затем с лёгкостью поднимая на руки. Кролик напряжённо всматривается в чужие, полные боли и печали глаза, коря себя за излишнюю занятость собственным проектом, который не позволил прийти на помощь вовремя. — Потерпи, сейчас я тебе помогу. — Спа-… сибо, — пробиваемый крупной дрожью, выдыхает Обси, чувствуя как медленно меркнет его сознание, стоит телу оказаться в минимальном тепле и покое. Дальнейшие события лис помнит смутно. Пробуждение даётся лису с трудом — он тратит несколько минут на то, чтобы просто найти силы для открытия глаз. Дальше активизируется его мозг, который пытается осознать происходящее. Обси неспешно осматривается, понимая, что находится у себя. Что ж, это уже означает хороший итог его «приключения». Кстати о нём… — Обси? — слышится очень близко обеспокоенный голос Душеньки. Он выглядит заспанным — кроличьи уши лениво свисают с макушки. Однако, особенно интересна его поза — кролик опирается на кровать, при этом сидя на полу. Создавалось впечатление, что он так и спал. — Ничего не болит? — Нет, — еле различимый хрип вырывается из горла лиса. Он и вправду не чувствует того же каскада боли, что был во время движения с повреждённой ногой. — Слава богу, — выдыхает Душенька, поднимаясь на ноги и заботливо смотря на всё ещё слабого после пережитого возлюбленного. — Я так боялся за тебя, что, думал, умру, — неожиданно признаётся парень, а в его глазах можно заметить маленькие капли слёз. Он аккуратно берёт чужую руку и подносит к губам, оставляя еле ощутимый поцелуй. — Пожалуйста, береги себя. И тогда Обси только и может, что неотрывно смотреть на кролика, который выглядел так, будто и вправду был готов проститься с жизнью из-за чужой проблемы. Эта мысль отдаётся теплом где-то в душе лиса — так вот что значит «чувствовать себя нужным». Что ж, если ради этого нужно стать аккуратнее, то Обси готов провести всю жизнь в комнате с мягкими стенами. Лишь бы никогда не видеть печали в карих глазах и не чувствовать собственную вину за это. — Я постараюсь, — звучит как клятва.