Веназар/Альфёдов - R - расставания, тучи и семья

— И как тебе ощущение власти? Теперь ты доволен? — слышится холодный, будто морозная стужа голос за его спиной. — Ал? — Веназар резко оборачивается и видит знакомые белоснежные кудри, которые беспокойно качаются на предгрозовом ветру. Погода стаяла хмурая, с тяжёлыми чёрными облаками. — Что ты тут делаешь? Разве дровосеки… — Я пришёл сюда, чтобы попрощаться, — чётко, без промедлений выдаёт свою истинную цель Альфёдов, смотря прямо в некогда любимые глаза цвета неба над пшеничным полем. — О-о чём ты? — гулко сглатывает Веник, воображая в своих мыслях тысячи исходов этого вопроса. Он смотрит в яркие алые глаза, надеясь увидеть привычную любовь и шутку, но натыкается на незнакомый холод и боль. — Ал, что происходит? — Что происходит? Серьёзно, Веник? Ты ещё спрашиваешь у меня, что происходит? — накопившееся напряжение сказывается и на таком тихом парне как Альфёдов. — Ты не только нарушил данное мне обещание, но присоединился к тем, кто стал угрозой для всех нас. И ладно бы это, но теперь тебя объявляют в розыск сами Якудза! Разве ты не понимаешь, к чему это всё приведёт?! Веназар поражённо молчит, смотря прямо в застывшие на грани слёз глаза возлюбленного. Он не понимал, когда они свернули не туда, когда ЕГО дорога пошла совершенно в другую сторону. Всё начиналось как лёгкий и незатейливый роман на пару бурных месяцев всеобщего перемирия. Веназар, являясь главой ещё действующего ордена, был крайне увлечён слишком спокойным и тактичным Альфёдовым. Он же, в свою очередь, не мог избавиться от привычки слышать звонкий голос где-то рядом. И всё же, это переросло в нечто серьёзное. Веник точно не помнит момент, когда осознал всю глубину своих пылких чувств. Возможно, в то самое утро, когда проснулся напротив ещё спящего Альфёдова, прижимающегося к его груди и мило хмурящего брови. Возможно, в ту тёмную ночь, когда сжимал до красноты чужие запястья и выцеловывал бархатную кожу, оставляя на ней цветения ярких укусов. А возможно, всё началось в день, когда Альфёдов, сев рядом с ним на диван и положив голову ему на плечо, тихо прошептал «я люблю тебя». А дальше… а дальше они действительно были счастливы. Совместные вечера, дни, недели, месяцы — все они превратились в канву их общего будущего. Веназар буквально сгорал от любви, но каждый раз воскресал, стоило ему ощутить прохладные прикосновения ладоней к своим щекам, а после почувствовать лёгкий поцелуй на губах. Они были вместе и были счастливы… были… — Я… Зак сказал, что они ничего не сделают без гарантий безопасности своих баз, — неловко пытается оправдаться Веназар, чувствуя, как и у него сжимается сердце от нарастающей боли. — Если ты беспокоишься о Иерихоне, то Зак держит своё слово, я знаю — он не выстрелит без причины. — Прямо как не выстрелил по рынку Якудз? — с горечью бросает Альфёдов, кривя губы в подобии ухмылки. Он протяжно выдыхает и будто остатки сил покидают его — первая капля стекает по бледной щеке. — Альцест намерен решать всё кровью, если договора не выйдет. — Но ведь в этом нет нашей вины! — пытается оправдаться Веник, делая шаг навстречу к возлюбленному. Ему хотелось утешить Ала, ведь видеть его слёзы было подобно пытке. — Нет! — резко отстраняется парень, смахивая ладонью скопившиеся слёзы. — Как раз Вы-то во всём и виноваты! Вы начали эту войну! Вы уничтожили объект в центре! — Альфёдов резко выдыхает, всхлипывая. — И ты теперь несёшь эту вину вместе с ними. — И из-за этого ты хочешь всё закончить? — неверяще переспрашивает Веназар, всё ещё отказываясь принимать такой конец его первой и самой пылкой любви. — Мне придётся, — твёрдо отвечает Ал, вновь поднимая взгляд на свою любовь. — Иначе дальше будет лишь сложнее, — Альфёдов пытается взять себя в руки, но выходит просто отвратительно. Слишком сложно смотреть на того, с кем связаны самые счастливые воспоминания в твоей жизни, когда ты собираешься их разрушить. — Я не хочу придавать своих товарищей, друзей. Они мне как семья. — Значит, я для тебя значу меньше, чем они? — с болью шепчет Веназар, сжимая руки в кулаки. Кажется, что прямо сейчас внутри него в дребезги разбиваются хрупкие моменты совместного счастья. — Нет, — качает головой Альфёдов, делая пару шагов навстречу. Он замирает буквально в десятке сантиметров от Веназара, протягивая дрожащую ладонь и касаясь его холодной щеки. — Ты значил для меня больше, чем вся моя жизнь, — на грани слышимости шепчет Ал, видя, как сверкают слёзы в чужих глазах, и порывистый ветер путает золотистые кудри. — Но теперь я должен умереть, чтобы защитить то, во что верят все остальные. С этими словами Альфёдов медленно отступает назад, а после разворачивается, неспешно уходя в сторону своей базы. Веназар же так и смотрит ему вдаль, ощущая, как первые капли дождя падают на его лицо, заменяя слёзы, которым не суждено пролиться вновь. Они были счастливы, и счастье их закончилось.