Часть 23

Смена обстановки пошла на пользу. Понемногу Уил выстроил для себя некую зону комфорта. Пугающие и выматывающие сны прекратились. Временами даже казалось, что всё случившееся — выдумки бурной фантазии вперемешку с ночными кошмарами. Уилу хотелось думать, что это именно так. Порой, сидя на горячем песке пляжа, он представлял, что ничего и не было. Голову, припекаемую лучами жаркого солнца, начинало кружить, и все мысли роящиеся в ней мешались между собой. А в ясное сознание возвращалась правда. Но и она ведь осталась там далеко, в Форксе. Уил верил, что в солнечном штате вампиров нет, и он в полной безопасности здесь. Единственное, что напрягало в Аризоне, это Рене со своим мужем. Уил уже и забыл, какого это, жить в одном доме с игроком в бейсбол. Но надо отдать должное матери. Как только она замечала, что Фил пытался утащить Уила с собой на игру, пресекала это. Её забота была немного непривычной. Уил старался не показывать, что с ним что-то случилось в Форксе. С отцом и Беллой они дружно решили не оповещать об этом Рене. Но она всё видела, общалась осторожно и порой пыталась узнать, нет ли каких проблем с отцом или одноклассниками. Может, это материнское сердце подсказывало что-то. Рене очень удивилась, когда сын решил приехать к ней на лето. Она уже и не надеялась его увидеть ближайшие года два. В Форкс Уил уезжал полон энергии, детского интереса и предвкушения, а вернулся без всего этого, и даже хуже. Словно дождливый город вымыл из него всё, оставив за собой бледную кожу и синяки под глазами. Рене боялась спрашивать у сына напрямую, что с ним произошло. Но она знала, что он неспроста вернулся. Ей пришлось немного поругаться с Чарли и даже с Беллой, потому что те совсем ничего не рассказывали, только увиливали от ответа. Дочь в конце концов сдалась и рассказала, что Уил сильно поссорился с некоторыми своими друзьями. Но об этом он и сам упоминал. Слишком простая отмазка. С каждым днём Уилу становилось лучше. Он высыпался, выглядел отдохнувшим и куда свежее, чем приехал. Рене успокоилась и решила, что всё дело в любви. Быть может, Уил страдал от своих первых неудачных отношений. Рене прекрасно знала, как выглядит такой человек. Когда-то она каждый день смотрела на него в зеркало. Спрашивать об этом сына Рене не стала. Они не так близки для подобных тем. И вряд-ли Уил что-то расскажет. От той паники, преследовавшей последний месяц в Форксе, не осталось и следа. Разве что небольшие отголоски заставляли оборачиваться на шум в темноте, но это не критично. Уил успел привыкнуть. Чужие прикосновения уже не вызывали панических атак. Но отделаться от желания срочно помыться и запереться в комнате Уил не мог. Оно оставалось стучать где-то в затылке, пока он терпел редкие хлопки Фила по плечу или других случайных людей на улицах или пляже. Но с этим он умел справляться давно. Главное, не поддаваться навязчивым мыслям, иначе потом не остановиться. Стоит начать, как можно не заметить, что кожа на руках стирается в травмы от двухчасового мытья мылом и кипятком. От этих воспоминаний и вины Уила передёргивало больше, чем от довольно редкого контакта с людьми. Белла приехала в начале июля. От сестры веяло Форксом. Не в плохом смысле. На Уила накатили только приятные воспоминания. Он очень скучал по отцу и сестре, а теперь, когда она приехала, это чувство в разы возросло. Он скучал по своей комнате с белым потолком, по дому, где очень тихо и уютно. Скучал даже по прохладной погоде с постоянными дождями. А ещё по общению с друзьями. С Анджелой Уил и сейчас поддерживал связь, они порой созванивались и долго разговаривали. Подруга шутливо жаловалась на Эрика, а Уил смеялся. Им легко было общаться. Уил даже мог поделиться с ней чем-то личным, к примеру, отношениями с матерью и Филом. После некоторых бурных сцен дома, об этом очень хотелось поговорить с кем-то, кто не будет твердить, что Уил виноват сам. Белла постоянно указывала на это. Конечно доля правды тут имелась. Уилу нелегко общаться с мужем матери. Не было времени нормально узнать Фила, ведь они с Беллой поехали в Форкс именно для того, чтобы не мешать личной жизни Рене. И сейчас Уил не испытывал никакого желания подружиться с Филом и наладить близкие отношения с матерью. Уж лучше пусть всё остаётся как есть: дистанция и комфорт. Он привык так жить, поэтому, когда мать и Фил лезли с нравоучениями и вопросами, Уил превращался в ребенка и слегка бесился. С приездом Беллы стало гораздо лучше. Уил теперь не был здесь единственным ребенком Рене, с которым нужно подружиться. Фил порой строил из себя что-то вроде отца, может он и сам не замечал этого. Даже Чарли не так настойчив. После нескольких сцен Фил отступился. И Уилу ничего больше не мешало полностью расслабиться и забыться на остаток лета. Почти. Разговоры с Беллой мысленно возвращали в Форкс. За лето всё успокоилось. Последний учебный год Уил решил продолжить в Форксе. Слишком много мороки будет с тем, чтобы переводиться в школу в другом штате. Пришлось бы привыкать к новым людям. Что ещё хуже, так это жить с матерью и Филом. После времени проведенного с ними, Уил решил, что Форкс со сверхсуществами не такая уж и проблема. И ещё там нет никаких злых вампиров, только Каллены. "После смерти Джеймса, кочевников больше не было. Они ушли." Об этом сказала Белла, когда ненавязчиво приводила аргументы в пользу возвращения в Форкс. Тогда Уилу открылось много деталей, о которых знала сестра. К примеру, один из тех "кочевников" предупредил Калленов об опасности. Поэтому Эдвард увёз Беллу. Джеймс искал именно её. Сестра заверила, что Каллены полностью безопасны, и ей ничего не грозит рядом с ними или из-за них и Эдварда. Хотя с последним очень спорно. Оказывается, Эдварда привлек в ней именно запах крови. Белла проговорилась о чем-то таком. "Он говорит, это как наркотик". Уил считал, что сестра сбрендила. Кто в здравом уме будет находиться рядом с тем, кто говорит нечто подобное? Но Белла была полностью уверенна в своём парне. Даже больше. Она не говорила напрямую, но Уил видел, как сверкают её глаза при разговорах о вампирах и Эдварде. Белла хотела стать одной из них. По крайней мере она об этом точно думала. Уил знал, что сестра совсем не глупа. И всё это наводило на одну тревожную мысль. Белла не боится Эдварда не только потому, что у него отличное чувство воли. Она не боится, так как ждёт, когда он слетит с катушек и укусит её. Об этом было страшно думать. Уил заталкивал эти мысли подальше. Она не станет вампиром. "Что же ещё кроме запаха крови его в тебе привлекло?" Уил до сих пор помнил те слова вампира, сказанные ему в лесу: "Кажется у него есть чувства к еде. Это так грязно, не думаешь?" Да, думал. Это отвратительно в таком ключе. Уил боялся за сестру. Но ведь Каллены на "диете"? Они не собираются полакомиться дочкой шерифа. Может, у Эдварда в самом деле настоящие чувства? Уил надеялся на это. А Белла рассказывала всё больше о своих вампирах. Уил был очень удивлен узнать о том, что кроме почти бессмертной жизни, некоторые из них имеют ещё и способности. Эдвард читал мысли людей! "Только мои он читать не может. Кстати, твои тоже. Наверное, что-то в нас есть." Вот это успокаивало. Уил уже успел надумать себе, что Эдвард мог прочитать в его голове. А там было достаточно к тому, что вампир просто способен услышать из обычных разговоров. У остальных вампиров способности были ничуть не хуже. Элис может предвидеть будущее, а Джаспер влияет на эмоции людей. Вот это уже заставляло задуматься. Несмотря на всю странность семьи Калленов и их популярность в школе, к ним не особо то и лезли. А порой они и вовсе казались невидимками. Уил почти не думал ни о ком из них, кроме Эдварда, потому что тот в начале года сцепился с Беллой своим странным отношением. Остальные сразу ушли на какой-то дальний план. Не было ли всё это влиянием Джаспера? Белла любила рассказывать ещё об одном. О том, какая у Калленов хорошая "семья". Сплочённая и дружная. Уил узнал, что, за всё время, которое Белла встречается с Эдвардом, она много времени провела с Калленами. Это сильнее волновало. Что, если она и правда намерена стать одной из них? Уил бы соврал, если бы сказал, что его тянет в Форкс только необходимость присмотреть за сестрой, закончить учёбу и желание увидеться с друзьями и отцом. Всё это лето он не мог забыть о том последнем вечере. После сумбурного прощания с Джейкобом Уил быстро сел в машину отца и всю дорогу молчал, думая об этом. Что-то было неправильно. То ли вся эта ситуация с милым общением без выяснения отношений, кто прав кто виноват, то ли её завершение. Они обнялись. В тот момент Уилу хотелось остаться вот так навсегда. Просто раствориться без посторонних мыслей, тревоги и холода. И рядом с Джейкобом тогда было хорошо. Уже после Уил надумал себе очень много, заливаясь краской стыда. А что же подумал Джейкоб обо всём этом? Он же не мог просто сказать "Нет, обниматься не стоит." Вдруг ему пришлось? С другой стороны, судя по ранним наблюдениям, у парней из резервации, у оборотней, столько тактильного контакта в порядке вещей. Сколько раз Уил их видел, и всегда происходили какие-то драки и тычки. И Джейкоб сам постоянно делал жесты, вроде коснуться при разговоре плеча, спины, руки. Это не вызывало отвращения, только интерес. Что же дальше? Уил не мог не думать о том, что было бы от чуть большего. Разумеется эти мысли из разряда фантазий, но... они имели место быть. Уезжая из Форкса Уил надеялся и на то, что перестанет думать о друге в таком направлении. Это всего-то мимолётное влечение с небольшими странностями и совпадениями. Нет ничего особенного в том, что кто-то ещё может его так просто касаться, правда? Совсем не странно дёргаться от собственной матери и в то же время прилипнуть к какому-то парню. Совсем. Не. Странно. Уил пытался найти логическое объяснение этому. И вроде как оно было. Смутно, но идеи приходили. Отношения с матерью с самого детства не были идеальны. Его ОКР развилось на фоне постоянных переездов, ссор, и разных ухажеров Рене. Если не вдаваться в подробности, Уилу просто не нравилось, когда мать его трогает, как и остальные люди. Только с Беллой всё было хорошо, так как с самого детства они вместе. С Чарли Уилу тоже было комфортно. Хотя они обнимались всего пару раз, но тогда не возникало желания отряхнуться или помыться. Это что-то да значило. А теперь, в список "близкого контакта" влетел Джейкоб со всей своей беззаботностью. Он ведь даже не знает, что есть подобные проблемы. От этого Уилу хотелось смеяться. Вот Эмбри как-то сразу понял, что трогать руками Уила не стоит. Он просто внимательнее или почувствовал что-то своим волчьим чутьём? Но тогда и Джейкоб должен был. Разве нет? Что-то тут не складывалось. Впереди целый год, чтобы попытаться что-то понять и узнать.