Часть 21

За последний месяц, новость о Вио была последним развлечение в этом унылом городишке, если бы не случай в старых районах. Уже пару недель в больную поступали люди с различными тяжёлыми травмами. Информацию о новых жертвах передавалась из уст в уста быстрее чем по телеканалам, заставляя каждое утро, в качестве ритуала, перечислять всех жертв, места, и крохи сведений о самом нападавшем. Многие из жертв были просто избиты и ограблены, некоторые изнасилованы, но так же стали появляться первые трупы. Визитной карточкой этого психа стало отрезанием мизинца на правой руке, что только нагоняло жути. После появления этого маньяка, у нас начали вводить комендантский час, а многие ученики стали возвращаться только парами или их забирали родители. Но были также те, кто думал, ну или хотя бы надеялся, что этот ужас их не коснётся... Поначалу, мы предполагали, что он просто опаздывал, хотя всегда был очень пунктуален, а после мы надеялись, что он просто болеющий лежал у себя дома и не отвечал на звонки, потому что спал, но на обеденном перерыве, начала гулять новость о том, что новой жертвой стал ученик из нашей школы. Уэйн, будучи на нервах от пропажи ТК с самого утра, бы ужасно взвинчен, а в обеденный перерыв он не выдержал и со всеми вещами помчался в раздевалку за своей курткой. Хоть я и Люси пытались его как-то успокоить, но в некоторых делах он был очень сердечным и ему было просто необходимо убедиться во всём самому. В конечном итоге мы с Питером нагнали его уже за школьными воротами, когда он на ходу пытался застегнуть куртку дрожащими то-ли от холода, то-ли от волнения, руками. Гот помог ему справится с широкой молнией и мы втроём уже не так быстро двинулись к единственной в этом огромном районе больнице. Какого чёрта ТК? Почему именно он? Он точно должен быть жив, я знаю это! Если с ним действительно случилось, что-то подобное, то оставалось только верить в то, что всё обойдётся. Но ничего не обошлось...ну почти. В больнице была большая суматоха. Куча людей, которые ходят туда-сюда в лишний раз дёргая медработников, сидят в залах ожидания белее простыни и бормочат себе под нос то-ли молитву, то-ли слова утешения. Иногда к небольшим кучкам родственников периодически подходят полицейские, что бы расспросить о каких-нибудь деталях. В этом филиале уныния, мы отыскал стойку регистрации и хотели было узнать что-нибудь о новом ""пациенте", как Уэйн замер на полпути, смотря прямо на пару людей: женщину с дочкой. Я бы даже и не посмотрела на них, но узнав в маленьком хнычещем комочке Кейт, я испытала некоторую долю ужаса. Всё-таки новой жертвой стал ТК... Уэйну немного пришлось успокоится и медленно делая глубокий вдох и выдох он сделал шаг в их сторону. Пока он сидя на скамейке разговаривал с матерью ТК, я стоя приобнимала Кейт, которая забилась в мои ноги, не переставая плакать, а Питер стоял рядом, немного отгораживая нашу компанию от посторонних глаз. От матери мы узнали, что нашли его ещё вчера вечером, он был весь в синяках и гематомах, его руки были вывихнуты, а одежда разорвана. Когда его нашли, он ещё был в сознании, но после того, как его погрузили на каталку он отключился и больше не приходил в себя. После этого тихо плакать уже начала сама мать. Столько всего свалилось на ТК и его семью. Хоть я и не считаю его совсем уж близким другом, но в принципе подобная ситуация заставляет пробегать мурашкам по телу. Ведь это мог быть любой из нас. И нам, возможно, повезло бы намного меньше. Это не просто кошмарный сон, это ужас жизни. Пока я прижимала к себе сестричку ТК, а Уэйн пытался успокоить мать, Питер уже стоял возле одного из полицейских и что-то постоянно спрашивал у них.

***

(Отрывок от лица Питера) Когда мы вышли из больницы, всё стало ещё хуже. Уэйн просто озирался повсюду затравленными глазами и то и дело жался то к Джес, то ко мне. Этот ужас в его глазах и слёзы, что он не мог из себя выдавить, всё это заставило чувствовать себя виноватым. Я знал, что старые районы не далеко, я знал, что они с ТК живут недалеко, я знаю, что уже столько времени по улицам ходит мразь, которая своим только упоминанием пугает любого. Если бы я только подсуетился, если бы я просто бы взял уже всё в свои руки, то сегодня я бы не видел, как страх и отчаяние раздирает его изнутри. Я бы не знал, как он может переживать, я бы никогда не увидел как дрожат его руки. Пока мы шли чёрт знает куда, в моей голове крутилось миллион мыслей, которые только сильнее накаливания во мне знакомое обжигающее чувство: гнев. Я был в гневе на этого ублюдка, о да... Он посмел вторгнуться в их счастливый и наивный круг школьных друзей и превратить всё это в отряд несчастных пароноиков, от вида которых, так жалосливо сжимается сердце. Нельзя это оставлять просто так. Я всё исправлю, что бы не потерять ни одного из МОИХ. Я не позволю, что бы кто-нибудь тронул Уэйна или Джес. Не в этот раз. Мы в некотором подобии спокойствия проводили Уэйна до его дома. После небольшой прогулки в нашей компании он смотрелся уже не так плохо, хотя бы не выглядело так, будто он вот-вот расплачется. Он молча обнялись с каждым и быстро прошмыгнул к себе в дом. Не бойся, подсолнушек, совсем скоро всё закончится. До дома Джессики мы пошли молча. Она хоть и не плакала, но постоянно кусала губы почти до крови и явно витала в своих мыслях, иногда вздрагивая и осматривая меня, будто видя впервые. Наше прощание было более долгим. Мы стояли в обнимку пару минут, когда она подала голос. – Оставайся сегодня здесь. Не ходи никуда.- она сильнее прижалась ко мне, будто я вот-вот могу исчезнуть. Небольшое облегчение смешивается с приятной теплотой внутри. Я ей нужен. – Сейчас опасно, да и здесь тебе будет лучше.- она вскидывает голову, смотря на меня умоляющим взглядом. Прости, дорогуша, но сегодня у меня есть работа. – Нет, мне нужно идти, меня ещё должны забрать...- я аккуратно отцепляю твои руки, смотря на твоё встревоженное лицо, на котором расплывается неумелая ободряющая улыбка. Вот так. – Тогда хорошо. Уходя, я чувствую твой взгляд на себе, он придаёт мне небольшую уверенность. Подожди, дорогуша, всё это будет не зря.

***

Это было не сложно. Я быстро нашёл его. В небольшом проёме между домами было куча мусора, вонючих разрисованных стен и грязного снега, который разваливался под ногами, помогая обуви утопать в грязи, самое то для такой гниды как ты. Чуть скрюченная фигура, крепкого телосложения нависла над своей новой жертвой, мерзко хихикая на каждый её писк. Мерзость. Меня заметили только тогда, когда моя тень упала на них, заставив этого чмыря обернуться с недовольным ебалом. Стрёмная выцветшая наколка на щеке в виде какого-то символа, красноречиво дала понять: это тот подонок, которого разыскивает полиция. Это тот, кто испугал моих маленьких Уэйна и Джесс. – Что надо, падла?- он немного ослабил хватку, а девушка под ним, судорожно белая глазами от одного к другому замерла, не понимая происходящего. – Твоей смерти, сука.- об асфальт ударился конец лома, который так удачно уместился по размеру в моём рукаве. Под моей ладонью металл казался обжигающим, как и мои намерения. Всё случилось даже слишком быстро как по мне. Взмах, секунда, и я слышу характерный хруст за которым последовала кровь и крики этого животного. Прилетело ему знатно, прямо по лицу, так что о карьере модели ему придётся забыть. Вообще обо всём забыть. После удара, он чуть не опрокинулся на пласт рыхлого снега, опираясь об землю одной рукой, а другой пытаясь дотронуться до кровавой каши в центре лица, скуля сквозь зубы. Попутно девушка отошла от шока и её инстинкты сказали ей бежать, что она и сделала, оставляя нас одних в грязной подворотне. И откуда у него ещё силы что бы пытаться подняться? Как будто господь раздаёт силы только всяким уёбкам. Я даже дал ему время встать на ноги, прежде сделал ещё один замах и ударить уже в колено. Глухой стук и вибрация по металлическому стержню, пересекалось с его надрывным одиноким криком и он снова оказался на земле. Мысли путались, стук собственного сердца от адреналина отдавал в уши, мешая сосредоточиться. Хотелось одновременно уже покончить с ним и так же заставить его страдать. И мои эмоции нашли компромисс. Следующий удар был снова в лицо, после которого он наконец заткнулся. Снова и снова лом летал над моей головой, всё сильнее, с чавканьем пробивая его хреново черепушку. Каждый удар становился всё сильнее и сильнее, когда на меня начала накатывать эйфория. Джес, Уэйн, смотрите, я всё делаю это ради вас! Он умрёт сегодня для вашего спокойствия. Больше не будет паскуды, которая будет вас в ужас одним своим упоминанием. Я бил его уже на протяжении нескольких минут, когда он перестал подавать признаки жизни. Любуясь на на смятую, будто кукольную, голову, что теперь кровавой кашицей из костей и кожи частично растеклась на грязном снегу, я испытываю необычайное счастье и гордость за себя. Теперь на одну псину стало меньше. Спите спокойно мои хорошие.