Часть 40

Я уже и забыла когда в последний раз у меня было такое постоянное чувство тошноты. И дело даже не в питании, или каком-нибудь постороннем запахе. Всё дело в них.. а точнее в нём, в Уэйне. Прошло уже около недели, как он оказался в нашем доме. Первые пару суток он пытался отправится от отравления хлороформом и от стресса. Естественно, не каждый день у тебе врывается непонятный человек, который наверняка хотел навредить тебе. Что хорошо для меня, так это то, что он вообще не запомнил злоумышленника, да и у полиции оказалось слишком мало зацепок. Наверное даже к лучшему, что всё сложилось именно так. Ибо Люси не пострадала и осталась жить у какого-то знакомого типа, мистер Уильямс жив и ТК тоже в порядке. Можно сказать, что я сделала благое дело. Тогда почему и с той и с другой стороны это чувствуется так отвратительно? Сегодня подсолнушек ощущал себя отлично, так что решил выйти и встретится с ТК, что бы успокоить своего друга и рассказать подробности. И конечно же он не ушёл без Питера, который после этого инцидента, стал очень уж активно ухаживать за Уэйном, а тот воспринимал всё это в положительном ключе и даже как-то обранил: "как хорошо, что я встретил тебя, если бы не ты, кто знает, что со мной было." Ооо, какая слащавая фразочка, аж тошнит. Ах, да, теперь меня мутит на постоянной основе от нервов. Несмотря на то, что в нашем доме царит относительная идиллия, Питер стал более счастливым, или даже ОЧЕНЬ счастливым и начал баловать своим вниманием и заботой даже меня. Уэйн, что искренне считает нас его спасителями и просто хорошими людьми. Ну и конечно же я, что стараюсь часто не отсвечивать своей кислой миной в этом доме и всё больше и больше сбегать на подработку. Как раз вчера вечером, когда я сидела с девочкой по имени Кейт, у которой не так хорошо получалось решать задачки по математике, я услышала переполох возле двери комнаты это девочки. Конечно квартирка была небольшая, а вот семья которая здесь проживала довольно-таки большая. Поэтому я не отреагировала, когда кто-то начал разговаривать, прямо под дверью, явно споря о чём-то. Я даже слегка улыбнулась таким "мягким семейным перепалкам". Как не крути, в нашем дома всё натянуто дружелюбно, но здесь ты ощущаешь это домашний, семейный уют, где, кто бы как не поругался, а все всё-равно приходили на ужин к одному столу и желали друг друг "приятного аппетита" без фальшивой любезности. Спор резко прекратился и дверь распахнулась. – Кейти~! Братик приехал! Девочка распахнула глаза в радостном удивлении и тут же оторвавшись от стола с тетрадки подскочила к названному гостю. Я лишь вздохнула на такую реакцию и обернувшись, увидела как Кейт обнимается со стройным парнем, у которого были зелёного цвета волосы. Они явно были рады видеть друг друга, ибо стояли так обнимаясь около минуты, пока мать семейства стояла в дверях и неловко улыбалась, глядя на меня. Я замерла на месте, глядя на ТК, ведь никак не ожидала его увидеть, зная что он уже давненько съехал от своей родни. Поэтому когда эти двое обратили на меня внимание, мне оставалось только тихо поздороваться и робко попросить Кейт снова сесть за уроки. Малышка с неохотой оторвалась от своего родственника медленно заняла своё место за столом. Я же поспешно отвернулась, что бы сделать вид, что я его не узнала, да и вообще "я очень сосредоточена на уроках с ребёнком". Но это не прокатило. Мой урок явно был сорван, когда ТК, мало того, что подсел рядом, так ещё и начала расспрашивать меня о том, знакомы ли мы и где могли когда-либо видется. После его дружелюбного допроса концентрация была потеряна, так что остаток часа мне пришлось общаться с ним и выложить инфу о том, что с Уэйном сейчас всё в порядке и вообще он живёт со своим "бойфрендом". Так что да, по сути сдала важную инфу, но я надеялась после этого ТК сможет вытащить Уэйна на улицу, что бы тот не сидел только дома. И да, это сработало на ура, теперь можно хотя бы вздохнуть с облегчением находясь дома. Но расслабляться было нельзя. Во время кормления змеи Питера по имени Рэт, я завороженно наблюдала за поглощением несчастной уже умертвленной мышки и думала, о том, как избавится от Уэйна. Если бы можно было бы вместо мышки закинуть туда Уэйна, и забыть о нём навсегда. И тут у меня появилась неплохая идея.

***

Вечером эта чудная парочка уже была дома. Они зашли как раз когда я закончила готовить рагу. Так уж у нас сложилось, что не Питер и не Уэйн не умеют готовить ничего сложнее яичницы, поэтому вся готовка преимущественно на мне, но зато они полностью занимаются уборкой. Что было очень удобно. Пока они переодевались и мыли руки, я уже разложила еду по тарелкам, а в крайнюю из них насыпала порошок, который до этого приготовила перемалов пару таблеток. Быстро перемешав еду с моим "особым ингредиентом", я расставила тарелки на стол, каждому на своё место. И впервые с хорошим настроением и аппетитом, села за стол дожидаясь начала совместного ужина.

***

Последующие пару дней Уэйну "на удивление" было плохо. Головная боль, тошнота и головокружение это всё что было на данный момент. Конечно же Питер начал винить во всём себя, что они долго были на улицы, и подсолнушек мог словить тепловой удар. Но когда он снова подключил свою гиперопеку, то всё немножечко начало меняться. Питеру всё чаще стала приходит идея о том, что бы удерживать Уэйна внутри дома и ни за что не выпускать. А я же... хех, мне стало легче контролировать эту ситуацию. Когда Уэйну понадобилось покинуть дом, что бы обратиться хотя бы в больницу, то перед выходом, съеденная им рисовая каша, стала ещё одним "тепловым ударом". Благо стойкая жара на улице очень этому способствовала. И... Питер. Естественно его желание держать Уэйна возле себя, так же подкрепила мнение о том, что "это всего лишь временная болезнь" и "если останешься дома, то тебе не будет плохо". Вот только ему было плохо...но не от "болезни", а от заботы Питера. Его удушающая любовь и невозможность покинуть этот дом, сделали Уэйна более раздражительность и истеричным. В конце концов, в один вечер Питер подсел ко мне на диван, когда я смотрела телевизор и устало вздохнув, лёг на мои колени. Поведение подсолнушка сильно давило на Питера, он тоже начинал злиться, но не мог толком ответить Уэйну, ведь так любил его, и не хотел портить их отношения. Но какого-то конкретного выхода из этой ситуации он не видел. – Он снова ругался сегодня? - с сочувствующей улыбкой я провела пальцами на его щеке. Питер на пару секунд закрыл лицо руками издав глухой стон. – Я не понимаю. Он сам знает, что ему опасно выходить на улицу в такую погоду, но всё время спорит со мной и теперь отказывается принимать любую помощь от меня... - он начал жевать свои губы, задумчево смотря на сюжет по телевизору. – Я просто хочу, что бы он оставался здесь, с нами, в безопасности. Ты ведь понимаешь? Он посмотрел на меня с мольбой в глазах. А я же не могла отказать этим ярким сапфирам. Я выдавила из себя широкую любящую улыбку, которая отчасти была показателем того, что мой новый план по избавлению от Уэйна работает. – Конечно понимаю, и я кажется уже кое-что придумала...- сделав вид, что я немного задумалась, через пару секунд добавила. – Нам ведь нужно, что бы он стал чуточку поспокойнее, так? Прищурившись, Питер заинтересованно посмотрел на меня и медленно кивнул. – Так. – Помнишь то успокоительное, что тебе выписали?- я наклонилась чуть ближе к его лицу. – Там ещё осталось около половины пузырька, если добавить одну норму, то он точно станет поспокойнее, ну а если чуть бо-ольше... Ему будет не до побега из нашего уютного гнёздышка. Глаза Пити расширились, и он стал всматриваться в моё лицо, как будто он впервые его видит, но через мгновение он довольно заулыбался. – Ты просто невероятна, Джесс, - он поднёс к себе мою руку и аккуратно поцеловал пальчики. – Как мне повезло, что ты у меня есть! Питер приложил тыльной сторону моей ладони к своей щеке и снова ставил маленький поцелуй.

***

Прошло уже около месяца с появления Уэйна или около того. Хоть он всё ещё жив, здоров, но находясь в нашем доме он изменился. Как и порядок в этом доме. Успокоительное со снотворным ему давали только, когда он плохо себя вёл, но это только после того, как Питер с радостью ему напомнит, как он любит его и заботится о нём. Так что в последнее время Уэйн часто оставался прикованным к постели в своей комнате. Его спальня довольно таки опустела. В ней больше нет никаких предметов, что могут навредить ему, так что там осталась только кровать, небольшой комод в углу и одна табуретка. Всё, для того, что бы Уэйн не навредил себе и не пытался выбраться. Эти двойственные отношения были слишком тяжелы для восприятия. Уэйн, который жаждал свободы и пытался всеми способами выбраться отсюда и Питер который всё чаще начнёт слетать с катушек и делать всякое "во имя любви". Один раз я видела, как он резал себя при Уэйне и говорил о том, что " вот так он поступает с его чусвами, когда пытается сбежать" и " что это только его вина, что его приходится запирать и наказывать, ведь за пределами дома ему опасно". Это бывает слишком тяжело Питеру, Уэйну, мне, мы все оказались в каком-то немыслимом доме порока, где не у кого нет никакой моральной свободы. Мы все зависим друг от друга и вопрос только в том, кто сломается первым. Буквально пару дней назад наказания стали более жестокими, у Уэйна появились глубокие царапины по всему телу, из-за которых ему даже лежать было больно, а после них Питер частно пытался обнимать подсолнушка и тараторить слова извинения. После я конечно из жалости давала Уэйну немного обезболивающего, но оно не сильно помогало. Хотелось уже поскорее прекратить что-то подобное, но мне не хватало духу. Всё чаще стало появлялись мысли, что нужно отпустить Уэйна, что он не виноват, а всю эту ситуацию создала я и это только моя ошибка, моё ужасное решение, из-за которого страдают все. Но как только думаю, что нужно всё отпустить, что нужно всё потерять, я захотела вцепиться в это с новой силой. Я не хочу терять Питера, да он немного сошёл с ума, но в целом он же доволен, так? Он считай что счастлив... ну или был достаточно счастлив, пока Уэйн не сломался.

***

(От лица Питера) Я счастлив, я действительно счастлив! Он перестал злиться, перестал ругаться и более того, он наконец-то принял мою любовь! Наконец-то у нас всё будет хорошо. Обмякнув на моих руках, после очередного наказания он глубоко выдохнул: – тебя...люблю... – Что? Лёжа с ним на кровати в обнимку, я тут же приблизился к его лицу, думая, что мне показалось. – я тоже...люблю тебя. Он смотрел на меня с приоткрытыми глазами и шептал те слова, которые я так хотела услышать. Огромное количество тепла заполнило меня так, что казалось, что я вот-вот взорвусь от переизбытка чувств, но я не хотел просто так отпускать это чувство. – Я тоже тебя люблю дорогой~ Я робко поцеловал его в губы и выпустив из своих рук приподнялся с постели. Весь этот жар, что поднялся из глубин моего сердца вскружил мне голову, мне захотелось тут же петь и танцевать, хотя я никогда не умел ни то и ни другое. Дав себе пару секунд на успокоится, я решил вознаградить сегодня моего Уэйна и нащупав в корпусе брюк упаковку с обезболивающим, взял одну таблетку. За последние время в нашем доме стало больше проскакивать всяких препаратов, хотя у нас уже никто не болеет, но...Это ведь просто необходимость верно? Это как сезонные витамины! Когда людям плохо разве им не нужны лекарства? Смотря на состояния Уэйна, я аккуратно просунул таблетку ему в рот и усадив его, подал ему воды. Он практически залпом осушил стакан и отдал его мне. Обычно я ухожу после извинений от наказаний, но сегодня особый случай, так что я решил остаться ещё на некоторое время. И не прогадал. Через полчаса он выглядел живее чем был до этого и молча поглядывая на меня, будто стесняясь что-то сказать. – Что такое дорогуша? - я сел на его кровать и взял за руку, которая была в кондалах. Он вздрогнул от моего прикосновения но не отвёл глаза, несмотря на то, что они наполнились слезами. Я тут же испугался, что ему стало хуже и стал вытирать слёзы что скатывались по щекам. – Шшш, всё хорошо, я здесь... Я взял его лицо двумя руками и стал целовать, чтобы утешать его. Да возможно он всё ещё побаиваюсь в меня, но в душе я знаю, что он любит меня. Ведь ему хватило храбрости, чтобы признаться сегодня в этом. Я медленно прохожусь поцелуями по его щекам, лбу, носу и наконец прикасаюсь к его сухим тёплым губам. Я прохожусь языком по его нижней губе как он приоткрывает рот даёт мне возможность протиснуться дальше и встретиться языками. Пару раз он будто случайно прикоснулся к моему языку своим, но тут же стал смелее и будто лоза пытался обвить его. Это так мило и так горячо. Но мой язык намного длиннее и продвигая дальше, я понимаю, что Уэйн вот-вот может поперхнуться. Я резко отрываясь от него и смотрю на красное лицо с затуманенными глазами. Он действительно пытается отдышаться, похоже я снова был слишком груб. – Ох, прости дорогой, я увлёкся. Снова поцеловал его в щёки и только сейчас заметил, что в штанах стало невыносимо тесно, но его... нужно ещё поработать. Я спустился к шее и проведя по ней языком услышал судорожный вздох. Это хороший знак. Проводя дальше языком по шее и ключице, оставляя небольшие отпечатки моей любви (засосы), я вслушивался в симфонию его робких стонов, что так неохотно исходили из его горла. Когда я уже оставил достаточно засосов, а его кожа покрылась мурашками, я опустил руку к его паху и взял в руку его стоячий член. Проводя рукой по его стволу я смотрел на его слегка испуганное красное лицо, которое он не мог спрятать руками. Ему приходилось показывать все своё смущение, страх, вожделение и всё это для меня! Когда мои руки стали слегка скользкий, а его вздохи более громкими, я понял, что пора показать ему насколько сильно я его люблю. Пока он пытался восстановить дыхание я уже расположился у него между бёдер, избавив нас от лишней одежды и немного приподнял его таз. Я провёл смоченной рукой к ягодицам и пальцами прикоснулся к его отверстию, от чего он тут же напрягся. – Спокойнее, тише, я не сделаю тебе больно. - немного помоссировав кольцо мышц, я оставляю влагу и медленно надавливаю проваливая один палец внутрь. Он тут же дёрнулся и охнул, испуганно смотря на меня. Хоть я и не торопился, но всё-равно он был достаточно напряжен, но я это исправлю. – Расслабся, тебе понравится. Я медленно стал двигать одним пальцем чуть сильнее надавливая у выхода и через некоторое время это начало работать. Хоть Уэйн первое время ёрзал от дискомфорта, но вскоре заметнее расслабился и стал глубже дышать. Я позволил себе добавить ещё один палец и ускорить темп, что далось ему намного легче и на третьем пальце он снова одарил меня тихими стонами и этим завораживающим выражением лица. Мой член уже болел от напряжения, когда решил сменить пальцы на него. Сама мысль а том, что он сейчас станет мои превозносило меня на седьмое небо от счастья. Но даже так, я не позволю всему этому так быстро закончится, только не сегодня. Медленно входя в него я даже не ожидал что почти сразу кончу. Но я не остановился, ведь был всё так же твёрд, и желание полноценно сделать его мои было гораздо больше. Он был таким тесным и горячим, что мне нужно было некоторое усилие, чтобы снова не кончать раньше него. И я, закинув его ноги на мои плечи медленно начал двигаться, чуть ускоряя темп. По началу он замер, снова привыкая к ощущению, но очень уж быстро настороженность сменилась наслаждением. Он чуть извивался, хватался пальцами за простыни и цепи и стонал, стонал, так громко, что я ничего не слышал кроме него. Мой ускоренный темп заставляет его выгибать спину и закатывать глаза. И не зря, он тут же пачкает меня своим семенем, что выходит из его пульсирующего члена, и через пару толчков, я захожу глубже, что бы заполнить его всего. От чего ему пришлось ещё раз выгнуться. Ох, дорогой, ты не поверишь, на сколько ты меня сделал счастливым! Я лёг рядом с ним внимательно смотрю на его уставшее лицо, пока он пытается выровнять дыхание. Я невольно широко улыбаюсь. Ему было так хорошо и он настолько неплохо принял меня, что у меня остаётся один вопрос: – У тебя уже кто-то был до меня? (Конец отрывка от Питера)

***

Хватило же мне ума полюбопытничать, когда Питер решил задержаться в комнате Уэйна. Я встала вплотную к двери и стала слушать , что там происходит и неожиданно для себя я услышала ритмичные вздохи. И это не был голос Пити. Не хотя портить момент, как бы он не был, я просто решила прослушать дальше... Ужас, это просто кошмар! И я её имею ввиду, что они сейчас удовлетворяются друг другом, больше всего я ненавижу сейчас себя. Ведь уже через пару минут моего подслушивания, я поняла, что моё бельё стало достаточно влажным, кажется поднялась температура, а стоять стало как то тяжелее. Вот я уже сижу у двери и вслушиваюсь в их стоны и шуршания, сидя на полу скользя рукой в трусы, пытаясь с закрытыми глазами представить что у них там происходит. Вся эта ситуация, да ещё и подслушивание распаляют меня ещё сильнее и закончив раньше чем эта парочка, я встаю и на ватных ногах пытаюсь добраться до ванной. Всё-таки я не хотела бы признавать, что у них обоих очень будоражащие стоны. Этот дом, точно проклят.