Memories

__ — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УХОДИ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНУ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОСТОЙ! Вопила Шестая пытаясь догнать до боли знакомый силуэт что стремительно отдалялся, слёзы летели назад утаскивая за собой, тень резко остановилась и выкрикнула. — Нет, я оставлю тебя! Мне не нужна обуза подобии тебя! Ты — кусок ничтожества и гнили по корой мы ходим! Бесполезная скотина! Девочка попятилась назад, страх вновь наполнял ту до самый крохотных косточек, немой ужас застыл в бледных от слёз и истязаний глазах, ручонки жалко трепались как и всё тело. — Нет! Не говори так, ты ведь любишь меня, мама! Тень проявилась, молодая брюнетка злобно оскалилась и всё ни как не унимаясь кричала. — Не называй меня матерью! НИЧТОЖЕСТВО! Ты не достойна быть моей дочерью! Как такое отродье могло родится у меня?! А?! Ведь из-за тебя на меня свалилось куча бед! Из-за тебя твой отец ушёл! ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! Малышка упала на спину, грудь была тут же придавлена тяжёлой девушкой что яростливо пыталась задушить ту. Воздух постепенно кончался, из уст девушки летели и резали сердце разные оскорбления и проклятья, в глазах той пылал ярый огонь ненависти и презрения. — М-мама. Прошептала Шестая, голос осип, яркий и живой огонёк миловидных глазёнок потух, щёки побледнели, слёзы больше не сочились рекой, от них остались только ели видные «дорожки». кто эти люди? Девчушка вскочила на месте, ручонки до сих пор дико тряслись, горло до дрожи болело, вместо слов выходили лишь тихие хрипы. Тьма. Ничего не было видно, лесная чащоба закрывала вид на поля, на родной город. — Опять эти кошмары, пусть и сны, но боль чувствуется как тогда. Подавлено прохрипела девочка, оперевшись на локтях, дуб, лес, снегопад. Как обычно. — Дорогая, почему ты встала так рано? Прошептала белокурая девушка смотря на подругу, та знатно выросла. Пусть духи не умирают, но растут так и морально, так и физически. — Кошмар. Кратко ответила Шестая и прикрыла глубокие, тёмные, янтарные глаза, их оттенок напоминал молодой дуб, или дрова что горят в беспощадном пламени, их можно было долго описывать, сочинять о них стихи. Да вот только не кому. что со мной будет? — А ты? Даш, почему не спишь? Голубоглазая чуть потупилась и не громко ответила. — Да так, просто. Шеста встала на шатающиеся ноги и поплелась к девушке, сверкнув тёмно-янтарным взором, та вновь заговорила, но уже немного повышеным тоном. — В этом жалком мирке, ничего не бывает просто так. Рассказывай. Даша молчала, та пыталась подобрать слова, но весь словарный запас улетучился в тот же миг! — П-просто рано встала, что пристала то? Заикаясь, и с большим смущением промямлила бело-волосая. Голубые, цвета чистого июньского неба глаза нервно поблекли. Бледные ручонки были ухвачены такими же мертвецки-бледными руками, их холод, согревал. — А если по правде? Малость грозно произнесла Шестёрка. — Ладно, я, вспомнила о нём. — Тихо прошептала девушка, её нежные очи налились болью и не самыми лучшими воспоминаниями. — О том идиоте? Ты ведь говорила что давно забыла про него. — Шестая прижала девчушку к своей тёплой груди, нежный шёпот прямо над ухом заставил Дашеньку распластаться в горячих и наполненных мягкостью и любовью объятьях. — Всё будет хорошо, я обещаю. снова как в детстве мечтаю о чуде Прошло уже как девять лет, с тех пор как пропала дочь Мерси, никаких вестей, да полиция подавно закрыла дело. Подписав на верху: «Пропавшая безвести» Мать смерилась с горем, пусть и волнение всё же пронизывало подсознание. Ей, постоянно снились кошмары. Та стоит на стеной, прозрачной, и видит как сама же избивает никак не провинившуюся девочку, как кроха плачет и молит любимую маму чтобы та прекратила. Но пелена смертельного поила туманила разум, тогда казалось, что виноваты все и во всём. В каждой маленькой погрешности. — Прости… Шептала девушка каждый божий момент, та не хотела, зависимость сделала своё дело. не понимают, дурой считают Каждый момент из тех кошмаров, всплывали в памяти, как наяву. — Мама, пожалуйста, прекрати! Мне больно мама! Мама! Взвыла малышка от волны острой боли, удар о голову стеклянной бутылкой, кровь, страх. — Не плачь! Тряпка! Я такое переживала и ты сможешь! Безмозглая бестолочь! Снова и снова повторяла брюнетка, пьяные глаза, шатающееся тельце, всклокоченные волосы, запах алкоголя. будто-бы фраза — «не плачь!» помогает — Честно? Наивно, словно милое дитя, просила Даша, а Шестая лишь одобрительно кивнула и потрепала миловидную головёшку. Как ни странно, для янтарно-глазой нашлась одежда, решив её снять и постирать, на теле девушки были множественные шрамы, большие, маленькие, и много бинтов, что часть их хорошо скрывали, белокурая тихо подкралась к подруге дабы помочь расколоть не такой уж и твёрдый лёд. успех Шестёрка спокойно стирала одежду, попутчица заботливо перевязывала бинты, и аккуратно, боясь навредить или сделать больно, проводила пальцем по каждом из шрамов, рисуя не понятные узоры. — Просто завяжи этот чёртов узелок. По скорее там. Чуть простонав от приятных ощущений прошипела тёмно-волосая переводя суровый, но и одновременно мягкий взгляд на Дашу. Та лишь усмехнулась и быстро завязав милый бантик скрылась за кустами. — Опять ушла? Ясно Промолвила душенька обращаясь самой к себе, скука. «— Интересно, как там Моно? Забыл меня уже наверно. —» Неожиданно пронеслось в голове девушки, в груди приятно закололо, ели видная улыбка выступила на лице Шестёрки. нет. не. забыл. __