Часть 1

      — А! Купи ещё, пожалуйста, зеленого чаю и конфет. Брюнет сильнее прижимает трубку к уху и на клочке бумаги записывает, что надо купить, возраст уже не маленький, аж тридцать три, не факт, что ничего не забудет. — Твоих любимых, шоколадных с халвой? — в трубки слышно тихое, но довольное мычание и Лёша мягко закатывает на это глаза. Ему явно придётся обойти магазина три, чтоб купить в Тбилиси любимые конфеты младшего, но глаза полные благодарности этого стоили. Лёша напоследок кидает парню что-то между прощанием и любовным пожеланием, и скидывает трубку. На улице сегодня ужасно жарко. Под жгучими лучами солнца, асфальт раскалился до такой степени, что даже воздух казался горячим и плотным. Ощущение, что этот город стоит на огромном котле прямиком из ада, усиливалось с каждой секундой. Но даже так вокруг бурлит жизнь. Можно увидеть пару людей в джинсах, и в голову закрадывается мысль, а здоровы ли они ментально или просто любят себя мучать? Русская речь вперемешку с грузинской слышна отовсюду, кажется что Лёша не приехал отдохнуть и выступить на недельку за тысячи километров, а просто приехал в окраину Москвы. Торговцы, на чьих прилавках разложены товары, упорно продолжают предлагать их каждому прохожему, жители города с нетерпением ожидают момента, когда смогут охладиться в ближайшем кафе или магазине. А вдалеке проплывают парки и дети играют в водных фонтанчиках, пытаясь сбить с себя изнуряющую жару. Шамутило уже и сам не против залезть в фонтан, но пока в заголовки местных газет как: " Русский турист залез в фонтан из-за жары, депортация произошла сразу!», попасть не хотелось.       — Аккуратно, мужчина! — Не успел Лёша и головы поднять, как в него врезалось что-то маленькое, яркое и тяжелое. Маленький мальчик на скейтборде был глубоко сосредоточен и увлечен катанием по тротуару. И совсем не заметил парня, идущего ему навстречу. Он попросту, не смог предупредить мужчину о своем приближении, так что влетел в него на большой скорости. Лёша же, не растерявшись, сориентировался и схватился за дерево, не давая упасть себе и ребёнку. — Извините, боже мой, — К ним подлетела женщина лет сорока, волосы её были во все стороны, а взгляд напуганный и злой одновременно, она оттянула мальчишку за капюшон кофты, — Ваня, ну твою дивизию, ты можешь смотреть куда едешь то? А если бы упал? — Сев на корточки, она начала его отряхивать, не забывая при этом отчитывать. Мальчик переводил напуганный и растерянный взгляд с матери и мужчины. Брюнет заметя это вышел из транса, выпрямился и подошёл к ним. — Ничего страшного. Ты сам в порядке? , — Мальчик быстро замахал головой, уверяя, что с ним всё хорошо, а блондинка сконфуженно улыбнулась и встала с корточек. — Вы его извините, проверял свой новый агрегат, — она неловко указала рукой на скейтборд. — Всё хорошо, главное, что мальчик в порядке, ну и скейт, — Мальчик хихикнул и юрко выскочил из-под руки мамы за доской. — Ваня, извинись перед мужчиной и пойдем, — Он неловко протянул руку Лёше и выдал что-то на подобие виноватой улыбки. Волосы его были русыми, а глаза большие и голубые, почти точная копия его Вани, как же мир тесен. Он пожал руку юноше и тоже улыбнулся. — Простите, я буду аккуратнее. — Верю, — Шамутило ещё раз потряс его за руку и уже хотел попрощавшись, спокойно выдвинуться в магазин, как его руку уже поймала женщина. — Если вдруг что-то понадобится, мы живем неподалеку. Возьмите мой номер, может пригодится, — Парень уже хотел отказаться, но голову посетила мысль, «а почему бы и нет?». Он взял её телефон из рук, и шустро нашёл себя в телеграмме, надеясь, что по пустяку ему не напишут. Он вернул телефон хозяйке, как глаза снова упал на Ваню, ловля на себе любопытный взгляд. Мальчик был не высокий, а скейт рядом с ним делал его ещё меньше, но почему-то в такую жару он был одет в кофту, спрашивать почему он не стал, ему лучшее знать, тем более есть же люди, которые любят чрезмерную жару. Как только он увидел на себе взгляд, сразу стушевался и неловко почесал шею. — Хорошего дня. — И вам, — Парень в ответ махнул рукой женщине и на прощание улыбнулся мальчику. Возможно, эту историю даже можно будет разогнать для шутки.        Обойдя примерно четыре магазина, и утроив себе несколько неловких квеста с продавцами, «в поисках конфет», он всё же смог найти нужные ему продукты. На улице уже темнело, а все здания были красиво подсвечены жёлтыми светом. Ощущения, что он шёл не по простому старому району города, а по выставке, настолько нуарно и романтично это смотрелось. До дома осталось всего ничего, но ноги предательски гудели от столь длительной прогулки, ведь за целый день Шамутило так и не заказал такси или посидел на скамейке. Прошёл он по меньшей мере восемь тысяч шагов, что примерно на восемь тысяч шагов больше, чем он ходит обычно. Повернув за калитку и обойдя спящую собаку, он наконец зашёл во двор дома. Пару детей играющих с велосипедами кричали так громко, что по ощущению делали специально, так сказать: дезориентировали врага. Рядом с ними сидели две милых бабушки, одна их них бурно что-то пересказывала с газеты на её коленях, иногда замолкая на секунду, чтобы прочесть непонятную букву, а вторая вешала бельё на верёвку. Вроде бы центр города, а атмосфера приятной деревни всё равно на каждом углу. — Лёша! — с окна пятого этажа, перевесившись через облупленную оконную раму, его звал парень. Он ярко улыбался и активно махал рукой, будто тот пришёл с фронта, а не из магазина. Хотя, возможно для Вани это сопоставимо, учитывая его не любовь к походам в магазин. — Вань, я… — Как быстро появился, так и исчез, не успел Шамутило и руки поднять, чтоб взаимно поприветствовать, как тот уже скрылся в квартире. Брюнет сконфуженно опустил ладонь, и как можно быстрее поплелся к подъезду, шаркая новыми кроссовками. Здание было старым и слегка вонючим, зато, как сказал Ильин, запуская его в подъезд вчера: «аутентичным». Лифт был как лифт, только вот Лёша на нём проехать не смог. Пошарясь в карманах джинсов с ужасом понял, что забыл карту, которая оплачивает поездку на лифте. Двадцать терций в кармане не было, так что идти на пятый этаж пришлось пешком, попутно матеря всё и вся вокруг, сегодняшний день ноги ему не простят.       Ваня не отвечает на долгий стук, так что Лёша открывает её по методу — «очень плохой домушник», она была и не заперта. Дверь распахивается и брюнет оглянулся, старая ничем не примечательная квартирка, окутанная атмосферой прошлых времен, она слишком хорошо подходила Ильину и это даже пугает. Сразу же бросается в глаза мягкий свет от теплых лампочек. Свет проникает сквозь узорчатые шторы, придающие комнате некую загадочность и яркие ассоциации с полом у телевизора бабушки. — Ванёк, я, — хотелось по привычки сказать «я дома», но он вовремя осёкся, — я пришёл. Лёша быстро снимает обувь и не церемонясь, оставляет её на обум. Пройдя немного в глубь помещения, он заглядывает в комнату в поисках «Вани» , которая скорее всего является залом, приехал он вчера и осмотреться не успел. Мебель в этой квартире является настоящей визитной карточкой времен СССР. Крупные и прочные деревянные шкафы с заплатами по краям, потрепанные кожаные кресла с мягкими подушками, старинные, скорее всего старее, чем планета, с которой прилетел Ильин, столы и стулья — все это создает атмосферу уюта и тепла, а то есть Вани. Стены украшены картинами и плакатами советских художников. А на полу лежали пыльные персидские ковры. Квартира удивительно сохранила свой колорит и дух того времени. Только зайдя на эту «территорию», окутанную уютной атмосферой, сразу чувствуется, что время здесь останавливается. Но не успел Шамутило зайти в неё, как с кухни его окликнули. — Лёш, иди сюда. Тут клювокрыл! — бровь старшего скептически поднялась, но пошёл он быстро, мало ли это не больная фантазия его парня, а изыски той самой Грузинской кухни. — Мы это проходили, твоя старческая деменция прогрессирует, пора пить таблетки, чувак, — Не заходя в кухню, мужчина ставит пакеты с покупками на пол, и облокачивается на стену в проходе. — Твои часы спешат, мне надо начать пить их через тридцать лет. — Нет, твои опаздывают. — Биологические? — Ваня сидя на полу у батареи не улыбается, лыбиться, на кота похож, дворового. — Песочные. Что ты там нашёл? Обходя его, мужчина садится рядом на корточки. Младший в свою очередь протягивает закрытые ладони, стараясь как можно дольше скрывать своего «клювокрыла». Парень слегка кивает и ладонь уже почти у его лица, хочется отодвинуться, но позади табуретка, а он не хочет сотрясение мозга. Ваня ещё раз заговорщески на него взглянул и открыл ладони, медленно и по удивительному загадочно. Брюнет был уже готов удивляться, ведь из ладошек появилась большая зелёно-коричневая нога, но как только было видно всё существо, это оказался, простой большое, ладно, огромный — кузнечик. — Бу, — Шамутило вздрогнул и сразу же шлёпнул своего парня по плечу, а тот залился смехом, снова закрывая ладони. — Долбаёб, ебанный, — Ильин сотрясаясь от смеха вжался в батарею. — Изв…извини, ты был таким напряжённым, я не мог не, — Не смотря на всю злость, улыбнулся и сам брюнет. Это было тупо, но да смешно. Ещё раз, на всякие, чтоб запомнил, он треснул его по плечу и встал. — Вставай, горе поисковик, раскладывай продукты. В квартире было хорошо, почему-то особенно хорошо было вечером. Лампочки, лампы и абсолютно все источники света были — жёлтыми, так что тепло было не только из-за жары и Вани, свет был тёплым и уютным. С телефона Ильина играл какой-то джаз с ютуба, хотя русый не выглядит как человек, который такое любит, но слушает его почти постоянно. Чайник уже почти закипал, так что Лёша сам снял его с газовой плиты, чуть не забыв её выключить. Ваня шустро перехватил его и поставил на прихватки. Кружки были хозяйские, пить из них не очень то и хотелось. Мало ли кто до них тут был. Так что удаляясь из комнаты, Вани принёс две кружки, которые предусмотрительно возит с собой. — Ты спас этот вечер, Ванёк, — русый усмехнулся и поставил кружки возле парня. Те звонко зазвучали, ударяясь друг об дружку. — Ты — конфеты, я — кружки. — Это условия? — Да, за это отдадим вам поцелуй, — Шамутило улыбнулся и ртом захватив край упаковки, открыл конфету. — Ммм, меня устраивают условия, — русый тихо отметил, что это «отлично», и продолжил наливать чай. Конфеты были вроде бы ничего, но все ещё не дотягивают до — шоколадных «бомбочек для ванны». Как-то Ваня купил упаковку конфет, похожих на средство для принятия ванны и с широченной улыбкой привёз своему парню. Каламбур удался, а конфеты и правда были вкусные. — Как тебе Грузинская жара? — младший вылил последние капли кипятка из чайника и поставил его на плиту. — Сонливо и будто на сковородке в аду, — Лёша аккуратно вытянул кружку из-под чужой руки и тяжело вздохнул. — Какой круг? — Данте на таком не был, где-то между кругом «предателей» и желанием Лёши купить Ямаху, — русый громко захихикал и, чтоб не разлить чай, с грохотом поставил кружку на стол. Лицо его моментально раскраснелось, как всегда от смеха, а смех был больше истеричным. Смотреть, как он смеётся, действительно приятно, это один из факторов, почему Шамутило вообще продолжает заниматься комедией. — А где круг, наказание за то, что кто-то пьёт чужое латте? — Между поступком Идрака и подкастом «Комики против кино», — Лёша закусил губу, пытаясь не улыбаться сильнее, чем он уже это делает сейчас. — Слишком мало места, меня устраивает. — Почему? — Легче прижать тебя к стене, — от ухмылки русого, мужчина аж подавился. Не привык к такому вниманию от младшего. — Сначала поцелуй, потом прижимай людей, Ванёк, — Ваня загадочно промычал и снова отхлебнул из металлической чашки. Она была белого цвета, а по центру был голографический «котик», вероятно создание с планеты Ильина. Чай был слишком горячий, так что мужчина отодвинул от себя кружку, пить его сейчас не хотелось. Слишком уж жарко на кухне Вани сегодня.