Часть 8

— Я думала, что мы больше не будем этого делать, — произносите вы себе под нос, пока Чишия целует ваш торс. В ответ на это он тихонько шикает, прижимаясь ртом к нижней части живота, а затем с наслаждением опускается еще ниже, пока его дыхание не начинает щекотать внутреннюю поверхность бедра. Вы пытаетесь отогнать от себя мысли о том, что Чишия снова находится в вашей комнате и склоняется над вами. Эти мысли кажутся вам неважными, когда вы должны быть сосредоточены на великолепном моменте, который вы разделяете с ним. С губ срывается вздох, когда он притягивает Вас к себе, дразняще целуя в сантиметре от того места, где Вы хотите его видеть. Несмотря на всю реальность ситуации, вам все еще трудно поверить в то, что Чишия вернулся за новым. За последние несколько романтических встреч Вы заметили, что Чишия начал постепенно раздваиваться. Он стал больше времени уделять поцелуям, медленнее снимать с Вас одежду и впиваться взглядом в Ваш обнаженный силуэт, словно пытаясь запомнить каждый изгиб Вашей фигуры. Никогда прежде Чишия не уделял времени исключительно твоему удовольствию, не получая ничего взамен. И вот, перебирая пальцами его волосы, вы вдыхаете, как это грешно — смотреть на него между своих ног. Его прикосновения погружают вас в ощущения, и вы хнычете, когда чувство полного блаженства расцветает на вашей обнаженной груди и внизу живота. Вы закрываете глаза и задерживаетесь на каждой волне удовольствия, которое накатывает на вас, пока Чишия целует вашу кожу и проводит по ней языком. Вы не сдерживаете своих звуков, поэтому почти не замечаете стона, который вырывается из горла Чишии. Это такой уязвимый момент для вас обоих. Вы и представить себе не могли, что Чишия может получить удовольствие от того, что дарит. Сама мысль об этом усиливает ваше удовольствие в десятки раз. Вы скучаете по ощущению его рта на своем, и вам очень хочется, чтобы он снова был внутри вас. На всякий случай, вдруг это действительно последний раз, когда вы трахаетесь вдвоем. Это был последний раз. Чишия всегда заканчивает встречу такими словами. Хотя с его разветвленными действиями в спальне начинаешь подозревать, что эти слова слетают с губ Чишии только потому, что он чувствует, что именно это он должен сказать, а не потому, что он этого хочет. Вы притягиваете его к себе, наслаждаясь ощущением его гладкой кожи под своими пальцами. Он прижимается ртом к вашему телу, отмечая своим поцелуем каждый ваш сантиметр. Вы шепчете Чишии на ухо, что хотите почувствовать его внутри себя. Эти слова — все, что ему нужно, и с удовлетворенным стоном Чишия прекращает свои дразнилки и прижимается к Вам. Когда он делает легкие толчки, Вы закрываете глаза, упиваясь наслаждением, и крепче сжимаете его предплечье. Вам нравится все в этой ситуации. Чувства. Ощущения. Признание того, что никто другой на Пляже не видит эту сторону Чишии. Вы чувствуете что-то еще, но говорите себе, что не можете любить его. Вы не можете произнести эти слова, по крайней мере, внешне. Твои скрытые чувства — это твой собственный кусочек рая. Вы держите эти слова при себе. Запираете их в своей голове, где они в безопасности. Глупо было бы предполагать, что Чишия хочет от этого чего-то большего, чем просто секс. Несмотря на то, что его привязанность к вам растет в уединении вашего гостиничного номера, на пляже он по-прежнему ведет себя холодно и затворнически. Прохожие могут предположить, что он чувствует по отношению к вам то же самое, что и все остальные. Превосходство над кем-то, о ком он не задумывался. Но когда вы смотрите на него сверху, ощущаете тепло его поцелуев на своей коже, вновь обретенную преданность вашему удовольствию, вы не можете быть уверены, что он так бездушен, как вы его себе представляли. Чишия издает прекрасный звук, от которого замирают нервные окончания. Вы хнычете вместе с ним и обхватываете его шею руками, когда он ускоряет темп. Вы видите, что он потерялся в этом моменте, поэтому вы прижимаете руки к его лицу и прижимаетесь поцелуем к его рту. Чишия одобряет этот контакт, проводит языком по твоему рту и опускает свободную руку к изгибу твоей шеи, где твой пульс бьется о кончики его пальцев. После этого Чишия ложится рядом с Вами, его ноги путаются в простынях. Его дыхание затруднено, а глаза закрыты, когда он собирается с мыслями. Вы с любопытством наблюдаете за ним, замечая, как выравниваются ваши собственные вдохи. Вам интересно, как долго он пробудет рядом с Вами на этот раз. В голове начинают тикать часы, потому что Чишия никогда не остается надолго. Вы задаетесь вопросом, не будет ли для Чишии слишком долгое пребывание подтверждать, что это нечто большее, чем обычная забава. Чишия бормочет очередное ругательство, и Вы почти улыбаетесь, думая, что он утопает в удовольствии, которое дарит ему Ваше тело. Вы тоже чувствуете себя вполне удовлетворенным, тепло все еще пульсирует в ваших конечностях, когда вы спускаетесь со своего кайфа. — Ты знакома с этими новичками, Арису и Усаги? С Чишией не бывает разговоров в подушку. И никогда не было, но это не значит, что эта фраза не удивила вас. Вы смещаете свой вес, прикрывая простыней свое обнаженное тело, и Чишия делает то же самое. Почти комично, как быстро ваше взаимодействие перешло от интимного к стратегическому. Вы прочищаете горло, стараясь не смотреть на обнаженную грудь Чишии, который смотрит в потолок. Теперь, когда переключатель переключился, смотреть на него с обожанием и вожделением кажется неправильным. — Я их не знаю, — отвечаете вы, обращая внимание на то, что плечо Чишии все еще касается вашего, пусть и слегка. — У меня не было возможности поговорить с ними более чем мимолетно. Вы позволяете своим мыслям блуждать, задаваясь вопросом, знает ли Чишия, что он все еще прижимается к Вам. Может быть, он терпит это из-за вашего общего секрета, а может быть, ему нравится, что, несмотря на тактическую направленность разговора, вы продолжаете оставаться близки. В течение нескольких секунд Вы размышляете о том, что Чишия готов к тому, что между Вами будет нечто большее, чем просто дружеские отношения. — Ты их знаешь?? — добавляете вы, желая вытянуть слова из человека, молча лежащего рядом с вами. Чишия хмыкает и приподнимается, и Вы можете предположить, что он чувствует себя так, словно задержался здесь слишком долго. Его движение от Вас заставляет Вас опустить плечи, но Вы пытаетесь взять себя в руки, чтобы не выглядеть расстроенным уходом Чишии. — Думаю, они пригодятся для нашего плана, — кивает Чишия, вылезая из-под простыней и собирая свою разбросанную одежду. Пока он одевается, вы размышляете, имеете ли вы право узнать больше информации о плане. Прошло уже больше недели с тех пор, как Чишия впервые поставил вопрос о возможности Вашего участия, а Вы все еще чувствуете себя отстраненным от той роли, которую играете в этом грандиозном побеге. Возможно, это и хорошо. Может быть, первоначальные планы, которые Чишия имел в отношении Вас, больше не подходят, учитывая, что Вы изменили свое значение в его жизни. — План, — повторяете вы, перекатывая слова на языке и надеясь, что ваша любознательность побудит Чишию рассказать о нем подробнее. — Я участвовал в игре с ними обоими, — без обиняков заявляет Чишия. — Они были хороши. Думаю, у них есть потенциал. — Значит, ты все еще хочешь уйти отсюда? — спрашиваете вы, прежде чем неуверенность в себе заставит вас уточнить. — …со всеми нами? Чишия ухмыляется, застегивая молнию на своей белой толстовке и возвращая руки в карманы. — Ты всегда уходила с нами. Ты мне нужна, — отвечает он. Это такой расплывчатый ответ. Вы не можете понять, нужны ли вы Чишии для выполнения плана или на более глубоком уровне. Хочется надеяться, что с тех пор, как вы начали заниматься сексом, между вами что-то изменилось. Для Вас это так. Но для Чишии, как вы понимаете, это не так. Похоже, он не из тех, кто позволяет сексу перерасти в чувства. Но вот Чишия опускает взгляд на ваши обнаженные плечи, и вы не можете удержаться от слабой улыбки, когда замечаете, как он смотрит на вас. Похоть это или любовь, вы не можете сказать. — До следующего раза, — говорит Чишия с той самой кривой улыбкой, которую вы так любите видеть. Вы насмехаетесь над подтекстом его слов, хотя не можете соврать, что предвкушение того, что будет следующий раз, поднимает вам настроение. Вы киваете на прощание Чишии и, дождавшись, пока за ним закроется дверь, тащите простыню к окну, прикрывая ею свою наготу, и смотрите на открытый бассейн. Вы не можете отделаться от ощущения, что, несмотря на близость с Чишией, вы оторваны от плана. Вы замечаете Усаги и Арису, неловко слоняющихся возле шезлонгов. Вы с любопытством наблюдаете за дуэтом. Несмотря на подходящую пляжную одежду, они выглядят крайне неуместно. Всего несколько минут наблюдения за ними позволяют понять, насколько они не хотят вливаться в беззаботную атмосферу пляжа. Через несколько мгновений вы понимаете, почему Чишия выбрал именно их для реализации своего плана. Это люди, которые хотят вернуться в реальный мир. Они выглядят так, будто им здесь не нравится, возможно, так же, как и Чишии. Вы одеваетесь в купальник, руководствуясь целью познакомиться с новичками. Но еще больше потому, что вы хотите выбраться из своей комнаты. В воздухе витает запах секса, а вид сбитых простыней напоминает о том, как разрозненна ваша жизнь. Вы не хотите, чтобы ваши отношения с Чишией ограничивались этой кроватью. И более того, вы не хотите задерживаться в печали, которая возникает от предположения, что все ограничится только этой кроватью. Поэтому, как и Чишия, вы уходите, решив больше не оставаться в тени. — Итак, вы участвовали с ним в игре в четыре бубны. Расскажи мне, как Арису справился? — спрашивает Чишия у Куины, проходя рядом с ней по пустым холлам отеля несколько часов спустя. — Он разобрался в игре быстрее, чем я, — отвечает Куина, ковыряя ногти. —Я думала, что Энн действительно собирается дать нам всем умереть, пока Арису не даст ей ответ, который она хотела услышать. Значит, Энн тоже проверяла Арису. Чишия быстро приходит к выводу, что Шляпник, должно быть, заинтересовался юношей. Если Арису сблизился со Шляпником, то, когда дело дойдет до кражи игральных карт, заставить новичка дважды обмануть лидера «Пляжа» может оказаться в интересах Чишии. Это еще одна причина, по которой Чишия попросил Куину принести ему информацию. Ее беззаботный комментарий уже дал Чишии еще одну полезную порцию информации, которую он может приберечь на потом. Чишия также рад услышать, что Арису хорошо сыграл в бубновую игру. Конечно, Чишия воочию убедился, как быстро Арису удалось разгадать секрет пятерки пик. Но игра в бубны — это игра, которая больше требует ума, чем тела, и слышать, что Арису был искусен в обоих жанрах, очень приятно для Чишии. — Если он тебе понравился и хорошо себя показал, то, думаю, мы его тоже пригласим. Арису и Усаги, — подтверждает Чишия, приостанавливая шаг и прислоняясь к белым оштукатуренным обоям. Он не желает подходить ближе к грохочущей музыке, доносящейся из бара. В основном потому, что в этом зале часто бродят боевики, а Чишия не настроен привлекать их внимание. Тем более, когда он говорит на языке предателей. Куина стоит напротив Чишии и смотрит на него прищуренными глазами. — Я думала, у нас есть все, кто нам нужен для плана? Разве идея не в том, чтобы группа была маленькой и незаметной? Чишия отмахивается от этого замечания, как будто он никогда не подтверждал Куине, что после того, как он вас засунул, больше никто не понадобится. Его первоначальный план был рассчитан на то, что одна пешка возьмет на себя вину, пока они с Куиной будут бежать с Пляжа. Вы были этой пешкой, жертвой, на которую он всегда был готов пойти. Только сейчас Чишия не чувствовал себя спокойно, когда думал, что бросит тебя на растерзание волкам. Впервые в жизни он опасается, что предательство кого-либо будет не очень приятным для его совести. — Чишия, — бормочет Куина, прикусывая фальшивую сигарету и скрежеща при этом зубами. — Если у вас с ней что-то изменилось, мне было бы приятно это узнать. — Изменилось? — спрашивает Чишия, делая вид, что не понимает, на что намекает Куина. Тем не менее, он надвигает капюшон на голову, наслаждаясь мнимой тенью, которую тот дает ему от назойливых вопросов. — Нам всегда нужно больше глаз на виду, пока кто-то крадет карты. — Да ладно, Чишия, я же не дура, — пробормотала Куина, выдохнув короткий смешок и приподняв бровь. — Я знаю, что ты ее трахаешь. Слова звучат грубо для ушей Чишии, хотя технически это самая правдивая форма того, что происходило между вами. Чишия не распространял свои отношения с тобой за пределы спальни, и только недавно позволил себе быть более уступчивым и ласковым между простынями. Чишия вряд ли сожалеет о своих поступках, он не такой человек. Но на этот раз есть намек на неприязнь к тому, как он вел себя в последнее время. Чишия успокаивает себя тем, что эта дистанция — его способ самозащиты. За возможность увидеть его наиболее уязвимую сторону, к сожалению, приходится расплачиваться полной изоляцией и холодной неприветливостью по отношению к вам на пляже. Снять напряжение с помощью теплого тела и мягких губ без привязанности к чувствам, казалось, Чишия нашел идеальное решение. Вначале было легко выскользнуть из комнаты через несколько мгновений после близости, но теперь Чишия ведет проигрышную борьбу с тем, что он может назвать только чувствами. Он хочет остаться. Он хочет провести с тобой всю ночь, спать рядом с тобой и избавиться от одиночества, которое он испытывает, когда не лежит в твоей постели. По правде говоря, Чишия боялся грандиозности своих эмоций. Поэтому инстинктивно он причинял вам боль, чтобы защитить себя. — Это всего лишь секс, Куина, — прохладно отвечает он. — Это ничего не меняет. Куина снова поднимает бровь — жест, который без слов говорит Чишии, что она ему не верит. Он ничуть не удивлен, потому что и сам в это не верит. — Так что там с планом? — спрашивает Куина, и Чишия искренне удивляется тому, что она не стала копать дальше. — Мы все еще покидаем Пляж, Куина, — успокаивает Чишия. — В плане ничего не изменилось. Куина бросает на Чишию взгляд, который говорит о том, что она не уверена в этом. Она глубоко вдыхает, но молчит. Чишия ценит это, потому что это дает ему тишину, необходимую для построения нового плана. В голове все запуталось, и Чишия уже не знает, сможет ли он притвориться, что ты ему безразлична. Кто бы ни был использован Чишией для поиска карт, его ждет суровое наказание, а то и смерть. Он не хочет этого для Вас. Чишия прислоняется головой к стене и закрывает глаза. От напряжения, вызванного принятым решением, ему хочется найти Вас, крепко поцеловать и прикасаться к Вашему телу, пока не исчезнет напряжение. Уже одно это говорит ему о том, что он должен сделать. У Чишии есть серьезные сомнения в том, что он причинит вам боль, но он не испытывает особого сочувствия к новичкам Арису и Усаги. Он размышляет над этой мыслью, возвращаясь в вашу комнату и уже скучая по вашим прикосновениям. Безнадежно привязавшись к Вам, Чишия стучит в дверь. Ожидание ответа еще больше усиливает его желание. Зуд потребности, которую могла удовлетворить только Ваша близость, вспыхивает на его коже, как лесной пожар. Когда Вы, наконец, распахиваете тяжелую дубовую дверь, спустя, казалось бы, целую вечность, яркая улыбка, которая появляется на Вашем лице при виде его, заставляет растаять маленькую, чувствительную частичку Чишии. Он целует вас еще до того, как за ним закрывается дверь.