Часть 07 - Свидание

      — Останешься еще или домой? — спросил Гарри. — Я слышал, у тебя выходной? Можешь тусоваться у нас, сколько нужно — дядя и тётя ещё недели две не вернутся…       — Да нормально. Я в порядке. К тому же, нужно и делом заняться, иначе потом босс меня с дерьмом сожрёт, если клиенты уйдут. Да и если останусь, Гвен снова будет на меня слюни пускать и яйца подкатывать…       — Эй! — за спиной раздался возмущенный голос Гвендолина.       Он успел одеться, правда, выбрав короткую маечку и очень короткие, узкие шорты, чертовски выгодно подчеркивавшие чересчур полные для парня ягодицы. Оказался откровенно красив, чертяка белобрысый. Прибежал, слегка запыхавшись и сунул мне в руки небольшой сверток — что-то мягкое, завернутое в лист бумаги.        — Вот, это подарок.       — Великовата коробочка для обручального колечка, — будто между делом заметил Гарри.       — О-о-очень смешно, — передразнил его младший и настойчиво подсунул мне свёрточек.       — Что это? — спросил я.       — Подарок, — смущенно повторил парень. — Только не здесь, дома открой.       Стало неловко — он будто рассчитывался и извинялся за вчерашнее.       — Это лишне, — покачал я головой. — Мне вообще-то тоже было приятно, так что…       — Просто прими! — перебил Гвен.       Мы с Гарри недоуменно переглянулись, и я подтянул к себе бумажный кулёк:       — Спасибо.        Встал из-за стола и прошёл к журнальному столику, на котором так и лежала моя сумка, с которой я вчера приехал. Сунул подарочек в один из её многочисленных карманов, застегнул молнию и обернулся к парням. Гарри с аппетитом хрустел тостами, авансом заполняя углеводное окно, а «Тёмное Солнышко» стоял рядом с холодильником, попивая апельсиновый сок.       — Что? — с подозрением спросил он.       — Соком угостишь?        Парень беспечно протянул свой стакан.       — Так там же пусто, — вздохнул я и сам пошел к холодильнику.       Налил, чего хотел, и замер рядом с Гвеном.       — Ну, чего? — усмехнулся парень, толкнув меня бедром.       — Не обидишься?       — Спрашивай, — догадался он.       Я отхлебнул ещё соку, бросив короткий взгляд на Гарри. Кашлянул, прочищая горло.       — Ну… ввиду произошедшего накануне вопиюще уникального случая и неосторожного возлияния алкоголя…       — Можно покороче? — хохотнул младший.       Я вздохнул:       — Слушай, так ты мальчик или девочка? Даже не знаю, как к тебе обращаться теперь.       — Ты ж его вчера педиком называл? — будто между делом проворчал Гарри.       — Эй! — возмутился я. — Ну, сглупил, ляпнул лишнего. Больше такого не повторится… У меня тут, переломный момент в жизни и нихера не охота других ни за что, ни про что оскорблять. Я тут самый большой фрик, чтобы ещё кому-то претензии выдвигать…       Братья рассмеялись.       — Да зови кем тебе нравится, — веселился Гвен. — Я всегда хотел быть девушкой, но и парнем мне быть нравится. Теперь — снова нравится…       Он сделал жест в мою сторону, словно повисая на плечах и в «романтичном» порыве сгибая ногу в коленке.       — А что, я тебе тоже нравлюсь?       Братья снова засмеялись, беззлобно и искренне, а я не знал, что и ответить. Отставил стакан с соком и неторопливо опустил ладони на тонкую талию парня.       — Вообще-то да, нравишься…       Гарри закашлялся, а Гвен опешил, замерев в своей нелепой позе.       — П-правда, что ли? — растерянно пробормотал он. — Ты учти, что я тогда сгоряча наговорил — просто влюбленный был… Не нужно жалости…       Старший из братьев тем временем прогнал глотком кофе застрявший в горле кусок и в сердцах покачал головой.       — Ну, вы, чёрт вас дери, умеете с утра-то пораньше спектакль устроить!       Я смотрел на младшего из братьев, всё теснее обнимая его и бесстыдно опуская ладони на упругую попу.       — Я люблю одну девушку и собираюсь признаться ней, но… но и ты мне тоже нравишься.       Гвендолин в ужасе уставился на меня.       — П-правда? — прошептал он.       Я просто наклонился вперёд и поцеловал его в губы, с дрожью предвкушая всплеск отвращение к себе и собственным мыслям, но ничего так и не ощутив. Ничего, кроме сладости нежных губ лучшего друга. Из карих глаз на меня смотрел перепуганный парень, но целоваться так могла нежная девушка.       Гвен медлил какое-то время, а потом потянулся навстречу, привставая на пальцах ног и обвивая предплечьями мою шею. Стал инициатором второго поцелуя, несмело касаясь губами и словно страшась, что я откажу. Зря опасался — мальчишка этот покорил меня окончательно. А не всё ли равно, что у него есть пенис? Зато ножки стройные и длинные, классная попка, большие глаза, смазливое личико и пухлые губки. Вообще-то, такую красотку среди девчат ещё поискать — и как я раньше этого не замечал?       — Эй… Эй!.. Голубки! — проворчал Гарри. — Рад за вас, но вы б держали себя в руках?       Гвендолин словно не слышал и увлеченно вилял попой, отдаваясь неожиданной страсти. В нем и правда оказалось куда больше женского, чем мужского. Разве что окрепнувший пенис, упиравшийся мне в лобок, намекал — «девушка» эта с сюрпризом.       Отстранившись и игриво покусывая влажные губы напротив, я рассмеялся. Понял, что если сравнивать пенисы, то Гвендолин был куда более женственный, чем роскошная Ксения. Да и вообще, чего я тут голову грею глупыми мыслями? Ну, хочу парнем остаться, но положил глаз на товарища, так что в этом такого? Вагина моя все карты спутала, открывая множество путей.       — Ты чего хохочешь? — насупился Гвен.       Я поймал его за ляжки и рывком обернул спиною к себе, нагло сунув руку в промежность и прикрывая ладошкой скромный пенис.       — У меня клитор больше, чем у тебя член, — улыбался я. — Кто из нас больший мужик?       — Кто не забеременеет, то и мужик, — со смехом ответил Гвендолин, не спешивший вырываться из захвата.       Он поднял руку, потянувшись пальцами к моей щеке. Невысокий и хрупкий, в этот момент жутко напоминал нежную девушку. Я охотно отозвался на зов и наклонился, вновь целуя товарища. «Солнышко» был примерно одного возраста с тем конопатым задирой из зала, но вызывал лишь приятные эмоции. А то, что мы друзья, лишь добавляло пикантности отношениям.       «Отношения…» — повторил я в мыслях.       — Гвендолин, ты же понимаешь, что я вряд ли смогу сказать тебе: «Я люблю…».       — Плевать, — улыбнулся парень. — Пока ты будешь меня так обнимать, я буду любить за нас обоих.       — А твоя Сьюзи что на это скажет? — хмыкнул Гарри. — Всё, покровы сорваны или всё ещё притворяться намерен?       — Это кто? — кивнул я незнакомому имени.       Гвен смутился.       — Сьюзи это вроде как моя девушка. Но это просто для видимости — чтобы никто не узнал, что мне парни нравятся! Мы только раз с ней на свиданье сходили — в МакДак…       — Не оправдывайся — я же ни в чём не обвиняю. И вообще, не отказывайся от отношений, — с этими словами я направился к столу с едой, выпуская парня. — Вдруг это настоящие отношения?       — Но я же тебя люблю? — улыбнулся младший, опускаясь на свой стул и хватая с тарелки тост.       — Вообще ты сам сказал, что теперь «би», — я рассмеялся, припоминая его вчерашние слова про удачу. — Тебе повезло играть за обе команды — так лови момент.       Гвен с задумчивым видом похрустел подрумяненной хлебной корочкой.       — Я подумаю над этим, — покивал он. — Но ты же не против, если мы ещё как-нибудь поцелуемся?       На моём лице возникла бесстыдная улыбка:       — Задница у тебя классная, поэтому целуй меня сколько угодно — обладателю таких ляжек можно всё, что ему вздумается.       Гвендолини тут же с азартом вскочил и принялся вертеться на месте, пошлёпывая ладошками себя по попе.       — Правда красивая? — хихикал он.       — С моей девушкой… с той, кому я хочу признаться, ты не сравнишься, — честно ответил я. — Но ягодички у тебя очень милые…       — Всё, заглохните! — не выдержал Гарри. — Дайте пожрать спокойно!       Гвен притих и с хихиканьем присел на стул.       — Брат, завидуешь?       Старший презрительно фыркнул:       — Нашей дружбе не нужны поцелуйчики, чтобы не развалиться, ясно? — гордо ляпнул он, даже не пытаясь быть серьёзным.       — Как боженька пизданул, — заулыбался я.       Завтрак окончился и мы распрощались. Товарищ сказал напоследок, что я могу приходить в любое время, если понадобится. Правда, затем участливый тон немного подпортила фраза про полные карманы презервативов. На что я парировал ультиматумом: «До первого свидания — ни-ни!». Прыгнул в свой заскучавший «додж» и помчался домой.

* * *

      В сверточке от «Тёмного Солнышка» нашлось несколько комплектов женского белья! А поверх них отыскалась записка: «Я ни разу их не надевал — с размером не угадал». Не, это он уже перегнул палку, задарив такое!.. Но мотив Гвендолина мне был отчасти понятен: женским гениталиям и белье подавай женское — так, что ли, привычнее. Дурость, конечно, да только подарок все же, из благих побуждений, поэтому я не стал выбрасывать вещички в урну. Просто затолкал подальше в карманы сумки, переоделся в свежие вещи и уселся за ноутбук, погрузившись в работу.       Минут через сорок, промаявшись от безделья и так ничего не придумав, поехал обратно к братьям. Рабочего настроя так и не появилось, да и мысли в ожидании звонка от Ксении роились совсем не о том, как бы денег побольше содрать с не бедных клиентов. В тренажерный пока рано — график стоило соблюдать даже несмотря на локальный «конец света», поэтому я созвонился с Гвендолином и напросился снова в гости. Парень встретил меня в юбке и цветастом лифчике от купальника!       Плечи его были всё же чуть крепковаты для девушки, а полное отсутствие груди приуменьшало степень женоподобности, но в первый момент я даже немного опешил. И Гвен оказался польщен этой реакцией — ну не сука ли белобрысая он, а? — пустил меня в дом. Как только дверь захлопнулась, набросился с поцелуями, толкая язык ко мне в рот, и ласкаясь промежностью о бедро.       Еще неделю назад за подобную выходку он получил бы в челюсть. Но теперь я лишь поддержал начинания друга: подхватил ладонями мягкие «булки», вскидывая его себе на бёдра, и понёс в гостиную, целуя на ходу. Мы упали на диван и очень долго ласкались, играя с языками и губами друг друга, основательно притомившись — моя «киска» так взмокла, как будто я обмочился. Пришлось сталкивать Гвена и тащиться в душ — не ходить же мокрым? Не, мокрая писечка просто шикарно себя ощущала, но с мокрой промежностью я чуял, что выгляжу, как оконфузившийся ребёнок: банальная неловкость портила всю атмосферу. Сунув тряпку в «стиралку» и завернувшись в полотенце, я вернулся в гостиную, где Гвендолин предложил поиграть на раздевание. Ясно, чего этот стервец добивался, но если думает, что намеренно проиграть мне так же легко, как и продуть в борьбе, то сильно ошибается.       Мы снова завели консоль, устроив виртуально-кровавое зубодробительное побоище.

* * *

      Ближе к вечеру я отправился домой в сухих, выстиранных шортах, а позднее встретился в зале с Гарри. Он молча кивнул, явно указав на мой пах и будто спросив: «Как она?», но даже ответа дожидаться не стал. Тут же завел разговор о рутине, жалуясь на своего босса. Товарищ тоже занимался дизайном, но интерьеров помещений, и после чумовой ночки на него навернули уйму работы. Не всем так везло, как мне.       Я прикинул варианты и шансы, после чего рискнул переодеться в общей раздевалке, при всех. Отвернулся, конечно же, отгородившись дверцей шкафчика, но все равно не слабо так рисковал. Стягивал шорты так медленно, словно стриптиз танцевал. Да только зря мандражировал — никто ничего не заметил. Задница моя была парням до лампочки, а по-детски забегать спереди да поглядеть никто тем более не собирался. Мужики, обычно, на причиндалы не смотрят — в открытую не смотрят, — так что кому вообще могло прийти в голову, что Юджин притих не спроста и сегодня в ряды «сосисок» прокралась одна хитрая «устрица»?        Как только я появился в зале, наткнулся на нашу карамельную блондиночку — Николь вертелась перед зеркалом, красуясь точёной фигурой, и явно провоцировала кого-нибудь из новичков подойти, познакомиться. Известная песня — так она ищет быстрый секс без обязательств. Чего уж там: однажды и я разок пал перед чарами этой обаятельной нимфоманки. Очарованный сочными упругостями восхитительной попы, предложил «пообщаться». Ей, вроде как, даже понравилось и мы остались друзьями по сексу, так сказать. Но не больше — Никки отчего-то боялась заводить длительные отношения и словно возмещала их отсутствие избыточной сексуальностью.       Я спросил, не видала ли «Карамелька» Ксению, на что получил отрицательный ответ — моя инструкторша не появлялась. Резко стало скучно, настроение рухнуло в пол. Пришлось даже нагрузки поднять, чтобы отвлечься и раскачать мотивацию на «пожать», как следует.       Но кроме как о Ксении никаких других мыслей не посещало, вообще не хотелось ни о чем ином думать. То и дело перед глазами всплывал её прелестный образ и кроткий взгляд бездонных глаз. Наверное, я действительно влюбился по уши в эту странную девушку, раз даже простые мысли о ней заставляли меня улыбаться. Скорей бы уже она назвала дату встречи и поставила во всем этом точку, а то ведь мы, мужчины, наивный народ в любовных делах — будем надеяться до последнего.       Ксения словно уловила мои помысли и желания! Её звонок застал перед самым закрытием зала и прозвучал, словно ангельский зов. Смущением тоном девушка сказала, что если я всё ещё желаю увидеться с ней, то через час она будет ждать в Бейфронт парке, возле монумента.       Домой я летел, будто на крыльях!

* * *

      Задуматься о своём внешнем виде пришло в голову только тогда, когда я разглядел силуэт Ксении, облокотившейся на перила и смотревшей на ленивые волны прибоя. Запоздало подумал, что надо было одеться получше, а не приходить на такую важную встречу в майке и шлепанцах. Но с облегчением вздохнул, когда понял, что и на девушке самая обычная повседневная одежда: легкая блузка с очень — ОЧЕНЬ! — глубоким вырезом, и длинная юбка до самых пят. Эта юбчонка казалась немного тяжеловесной посреди почти сплошь шортов и купальников, но она очень шла длинноногой Ксении. А воздушная ткань, трепетавшая от малейшего бриза, казалась совсем невесомой.       А еще эта юбка прятала ото всех ту громадную, толстую штуку между ног у странной девушки…       — Привет, — мы поздоровались почти в унисон.       Повисло неловкое молчание: о чём, собственно, говорить? Я тут же растаял в бездонной глубине ее глаз и с улыбкой смотрел на смущенное личико подруги, совсем позабыв, что неприлично так пялиться.       — Юджи? — не выдержав пристального взгляда, тихонько позвала девушка. — Со мной что-то не так?       — Ох! Прости! — встрепенулся я. — Ты выглядишь просто потрясающе!       — Спасибо…       — И ещё я люблю тебя, Ксюша!..       Девушка вскинула на меня ошарашенный взгляд и вспыхнула милым румянцем. В смущении медленно опустила голову. Она знала, каких слов ожидать, но все равно оробела, и это было так мило с её стороны. Хотя, а кто бы сохранил самообладание, услышав такое в лицо?       Я тоже чуял смущение, перед многими посторонними признаваясь девушке в своих чувствах. Понимал, что она запросто мне откажет, и ужасно боялся это услышать. Но все равно ощущал себя просто отлично: восторг и азарт, желание добиться этой красавицы, будоражили мысли. А облегчение от того факта, что всё уже кончилось и я это сказал, наполняло спокойствием.       — Юджи, угостишь меня кофе? — тихо спросила смущенная девушка. — Мне нравится мокко.       Я радостно закивал, как дуралей бестолковый, улыбаясь во все тридцать два. Встал вполоборота, галантно оттопырив локоть — джентльмен я или кто? Девушка немного помедлила и скромным движением взяла меня под руку, совсем уж зардевшись румянцем.       Когда мы уселись за столик с видом на вечерний залив и дождались свой кофе, только тогда Ксения заговорила.       — Зачем я тебе? — внезапно спросила она, задавая крайне странный вопрос.       — Не понимаю, — пожал я плечами. — Ты просто чудо — мне этого более чем достаточно…       — Нет, девушка покачала головой. — Я о том, что… Ну, ты же видел какая я.       Она безмолвно, но достаточно красноречиво опустила взгляд вниз. Даже указательным пальцем постучала по столешнице для ещё большей конкретики.       — Ты про свой пенис? — меня черт дернул ещё и уточнить очевидное       — Не так громко!.. — шепотом воскликнула девушка, но затем заговорила спокойнее. — Разве тебе не противно?       Я помолчал пару секунд.       — Если честно, не совсем понимаю, что именно в тебе должно быть отвратительно…       — Но ведь он такой громадный!       — И что? — пожал я плечами, на самом деле не понимая, в чем проблема. — Перефразируя твои же слова, женственность — это не то, что у тебя под юбкой. И знаешь, что я вижу?       Ксения подняла вопросительный взгляд, ожидая продолжения.       — Вижу прекрасную девушку, которая вскружила мне голову и запала в душу. Я влюбился, Ксюша первый раз в жизни. Влюбился в тебя…       Голос предательски надтреснул, и слова застряли в горле. Говорить о высоком было намного сложнее, чем лёжа в постели, шептать девчонке на ухо, упрашивая её сделать минет. Пришло понимание, что, в общем-то, вот и все: самое главное сказано, эмоции разоблачились донага. Теперь можно и уходить — Ксения ведь даже взгляда на меня подняла. Романтичными речами напомнил ей про «недостаток» и смею еще со своей любовью тут приставать…       Я молча поднялся из-за стола, оставив деньги за кофе за нас обоих и немного — «на чай». Молча направился к выходу… но замер как вкопанный, как примороженный к месту, когда Ксения поймала меня за руку.       — Не хочешь еще немного погулять? — едва слышно прошептала она.