Часть 10 - Неприятная встреча

      Ксюша отыгралась по полной, и дразнила в своё удовольствие до тех пор, пока меня не отпустило это безумное чувство прекрасной беспомощности. Сила на какое-то время покинула тело, будто все покорённые веса в зале не значили более ничего. Девушка щекотала меня, кусалась и щипала за самые интимные зоны, неся страшную месть за испуг во время первой поездки. Больше не стеснялась размеров своего детородного органа и даже подол задрала, чтобы влажная головка не пачкала юбку капавшей смазкой. Толстый член лежал у нее поперек бедра и никого из нас не беспокоил, лишь наполняя салон чудесным мускусным ароматом.       Наверное, это случилось из-за перевозбуждения, но оргазм мой оказался просто сумасшедшим и здорово перепугал. Показалось, что могу и сознание потерять от этой дикой волны удовольствия! А ещё шорты оказались все мокрые, как будто я и правда «описался» — к чёртовой матери залил их сквиртом, наверняка хорошенько окропив и сиденье. Чёрт! придётся салон теперь мыть…       Пришлось беспомощно просить Ксюшу о помощи, чтобы она достала с заднего ряда что-нибудь сухое. У меня всегда там немного одежды и полотенец хранится, на тот случай, если искупаться в океане надумаю.       — Там ручка, снизу, чтобы кресло откинул… — начал было я.       Ожидал, Ксения выйдет из машины и как положено отодвинет сидение, чтобы добраться до вещей. Но она просто привстала и ловко нырнула вглубь салона. Горячий член лег мне на плечо, придавленный бедром, а шикарная попа замерла рядом с головой. Будто провоцировала ее укусить.       Я прислонился виском к этой упитанной роскоши, наслаждаясь простой близостью и любуясь красотой подтянутых ягодиц в зеркале заднего вида. Приподнял руку и провел пальцами промеж «булочек», лаская горячий, пухленький анус подруги и влажные «губки» действительно миниатюрной вагины — всё это было моё. Ксения только хихикнула, но и не подумала отстраниться. Даже нарочно завозилась, чтобы постоять в такой позе подольше. Наверное, она наконец-то смогла ощутить себя желанной, вот от радости немного и сорвало крышу у сдержанной Ксюши.       Переодеваться я все же решил снаружи — не с моим ростом делать это в салоне. Решил, что не оскорблю подругу стыдом, и без спешки обнажился перед Ксенией. Стриптизы танцевать я не умею, но и стесняться её не хочу. Быстро вытерев старыми шортами промежность — протек, как ручей, черт подери! — и одевшись в новые, я собирался зашвырнуть мокрую тряпку за сиденье, чтобы позже постирать. Но Ксюша с требовательным видом подставила ладонь.       — Чего? — не понял я.       — Давай их сюда, — потребовала девушка.       — А… Ну, держи.       Я думал, она помочь хочет — сама закинет назад. Но замер с охреневающим видом, когда Ксения сграбастала влажную тряпку и со счастливым вздохом прижалась к ней лицом, с видимым удовольствием потянув носом!       — Эй!.. — растерялся я, садясь на место водителя. — Мне же неловко!       — Но ты так хорошо пахнешь… — мечтательно пробормотала девушка. — Подари мне их, а?       — Да забирай. Просто, я не привык к такому женскому вниманию.       — Но мне хочется, чтобы от меня пахло тобой.       — Ну, давай майку подарю. Трусы-то тебе зачем?       — Тру-си-ки, — по слогам поправила Ксения. — Девушки носят только трусики.       — С чем я вас и поздравляю — очень рад этому факту, но я-то не девушка.       Поворот ключа зажигания запустил двигатель и я порулил в сторону главных улиц.       — А пахнешь очень даже по-девичьи, — усмехнулась Ксения, потряхивая на одном пальце мои шорты.       Дразнила?       — Хватит! — проворчал я и попытался тряпку поймать.       Ксюша ловко отдернула руку и с задорным смехом заслонила телом своё «сокровище». Я покачал головой и подбавил скорости, выезжая на проспект.       — Давай тогда нормальные женские труселя… трусики подарю? — предложил компромисс. — Только не тряси этой тряпкой, ладно? А то я дураком себя чувствую…        Кения улыбнулась.       — А носить женские трусы тебя не задевает? — она хихикнула — Маленький ты извращенец.       — Да это не мои, — отмахнулся я, не испытывая каких-то огромных неловкостей. — Подарили… В смысле, отдали, чтобы я носил…       В конце концов, «трусики» ведь и шили для тех, у кого есть вагина…       — Помнишь, я говорил, что мне парень признался? Это его подарок, если коротко. Парень, да… Он пока до конца не определился, девочка оно или мальчик. Растрогался видно, когда со мной… Не важно. Короче, это он мне труселя подарил.       — Нет, важно: вы чем там занимались? — Ксения сделала подозрительное выражение лица, а затем рассмеялась.       Последний раз с наслаждением принюхалась к влажным шортам и, не глядя, забросила их за сиденье.       — Помни мою доброту, — улыбнулась она.       Недолгое время мы ехали молча: я следил за дорогой и размышлял, не предложить ли Ксении переехать ко мне прямо сейчас, а она тискала на сенсоры радио, выискивая что-нибудь любопытное в полуночном эфире.       — Юджи, — будто между делом позвала девушка. — Наденешь для меня те трусики?       Я с честью выдержал эту провокацию:       — Запросто, даже в легинсы бонусом влезу. Но только если ты вернёшься в зал. Или слабо?       — А что, если мне условия получше предложили? Ты не думал об этом?       — Ерунда. Наш зал — в десятке самых известных. А может и в пятёрке даже. Босс тебя на руках носит и готов в пупочек целовать — с себя последнюю рубашку снимет, чтобы тебе заплатить. Так что нет никаких причин уходить, только если ты не сбегаешь от тех трёх придурков, конечно же.       Ксения помедлила с ответом.       — В общем, ты всё правильно угадал. Я давно уже предпочитаю сбегать от конфликтов — слишком часто обжигалась.       — Но теперь-то мы вместе!       — Ты защитишь меня? — девушка улыбнулась.       — Пусть только вякнут что-нибудь! — я с дурашливым видом выпятил челюсть и сделал свирепое лицо.       Ксения с улыбкой прижалась щекой к моему плечу.       — Мой защитник, мой мужчина, — прошептала она.       Надо же, как быстро освоилась. Или просто дурачится? Я украдкой опустил взгляд и понял, что Ксения закрыла глаза и даже не улыбается. Похоже, она была куда более искренней, чем того хотела.       — Юджи, можем заехать в зал? — тихо спросила она.       — Там ведь нет сейчас никого, — удивился я. — Или к интиму склоняешь?       — Дурак, — проворчала Ксения, но даже головы не подняла. — Я в раздевалке костюм свой забыла — нужно постирать, чтобы завтра на тренировке быть.       Я чмокнул ее в макушку:       — Ты молодец, что так быстро всё решила. Но… но неужели у тебя нет запасной одежды?       — Этот — самый любимый.       — И самый просторный?       Вопрос был на грани фола, но мы перешагнули запретный рубеж и интимные подробности переставали быть чем-то крамольным при разговоре.       — И поэтому тоже, — без колебаний согласилась девушка. — Представь, какая будет реакция, если все увидят меня… в легинсах?       — А знаешь, я бы с большим удовольствием глянул на такое: пусть все обзавидуются моей женщине.        — Ага, бегу и падаю, — улыбнулась Ксения. — Надену легинсы не раньше, чем ты придёшь в стрингах.       — Ловлю на слове!..       Девушка забавно нахмурила брови:       — На самом деле придёшь?       — Ты уже проговорилась, так что не отнекивайся!..       — Нет, я просто думала, что тебе такие вещи неприятны. Забыла, что у нас тут девичник.       Её ладошка легла мне на промежность, нежно, но уже по-хозяйски стискивая чуткие складочки.       — Не уходи от темы! Если я приду в стрингах, ты оденешь легинсы, идет?       — Сперва ты проходишь в дамских трусиках целый день, а потом подаришь мне их — тогда и подумаю, — ответила Ксения.       — Шантажистка, — усмехнулся я.       — Скорее, вымогательница, — уточнила девушка, и бровью не поведя.       Ночные улицы могли похвастать простором, несвойственным дню, поэтому к залу мы добрались без задержек, удачно попав в зеленый коридор светофоров. У Ксюши к этому времени всё «успокоилось» и было спрятано в пузике. А когда я остановился на парковке напротив спортивного центра и предложил сходить вместе с ней, девушка рассмеялась, щелкнула меня по носу и вышла из машины. Летящей походкой направилась в сторону зала одна.       Мне оставалось развалиться за рулём, как царю, и мечтательно лыбиться в ветровое окно, смакуя такое простое словосочетание «моя девушка».       На обширный асфальтовый плац просторной парковки ворвалось три «заряженых» тачки и с визгом покрышек устроили лихие догонялки. Хорошо хоть без стрельбы, а то я б даже не удивился. Хулиганье безмозглое, конечно же, вытворять такое рядом с пешеходными зонами, но я лихачей проигнорировал — солидарность, как-никак. Когда только оживил свою «адскую кису», и сам нередко подобным грешил, с придурошным гиканьем спуская «маслкар» с поводка и оставляя вороватые писуги жженой резины на асфальте. Так что вполне молодых понимаю…       Я усмехнулся и навалился предплечьями на рулевое колесо:       — Молодые? А я уже дед, значится? — взгляд упал вниз, на гульфик. — Или бабулька, если точнее…       Рев моторов стих, и внимание тотчас же привлекли веселые окрики неподалеку. Лихачи не одолели друг друга на колесах, следуя каким-то собственным правилам, и решили на словах выяснить, у кого самый длинный и толстый… выпускной коллектор?       Только глянув в сторону шумной компании, я уже спустя миг выскочил из салона авто и скорым шагом, едва не бегом направился к ним. Компашка окружила Ксению, как раз выходившую из спортивного центра, и подтрунивала над ней! Явно с перегибом: я слышал лишь нечленораздельные окрики, но Ксюша торопилась со всех ног уйти от них прочь.       Наверное, порцией стыда для девушки всё и закончилось бы — наглые трепачи так-то ничего подсудного не делают, — но я увидел среди них ту троицу, что задирала Ксению в зале. Вот они позволяли себе лишнего, преграждали ей путь, руками размахивали и даже словно пытались за одежду схватить. Девушка всеми силами старалась не дать им вздернуть юбку, опасаясь, что все увидят ее большие яички.       — Эй, детишки! — крикнул я. — Прекращайте, пока поздно не стало!       Ко мне обернулся один из троицы:       — О, бля! Снова защитничек вылез. Вали нахер, лузер, не мешай другим развлекаться.       Компашка очень дружно расхохоталась, словно они заранее репетировали этот момент, отрабатывали эффект воздействия уничижительного хохота. Меня пронзило запоздалой испуганной дрожью: а их-то, чёрт подери, было семеро против меня одного, не считая пары размалеванных косметикой «тёлок». Если дело дойдет до драки, то так просто я не отделаюсь. У этих парней — у большинства из них, — на рожах написано, что костяшки на кулаках иссечены не о боксерскую грушу в зале.       Но…       Но какого хуя?! Кто им позволил задирать мою девушку?       — Следи за словами мистер… — меня начала одолевать бесшабашная весёлость.        Пацан тут же скорчил ехидную физиономию, словно только этого и ждал от меня.       — А то что? — он с вызовом вскинул голову. — Здесь улица, cabron. Кто сильнее, тот и прав…       — Да ну? А потянешь, каб-рон? — я улыбнулся и, не оборачиваясь, подал руку подошедшей Ксении. — Мы уходим, малыш…       — Угу… — прошептала девушка.       Она с невысказанным облегчением вцепилась в мои пальцы и пугливо прильнула, спрятав лицо у меня за спиной. Похоже, действительно перепугалась: я ощущал, как она вздрагивала. Ляжкой почуял ее окрепнувший от волнения пенис, что прижимался ко мне через юбку. И перед не иллюзорной угрозой поймать внезапный боковой в челюсть, ощущал себя на миллион долларов: моя женщина нуждалась во мне!       — Ты можешь сваливать нахуй, когда пожелаешь, — усмехнулся парнишка. — Но девчонка с нами останется: видно же, что ей охота нормального члена попробовать, а не твоего белого огрызка…       Кто-то из них со смехом схватил себя за промежность, словно демонстрируя сексуальную удаль. Одна из девчонок возле машин выдала озорную «пулемётную» тираду на испанском, из которой я понял лишь nino да polla. Хмыкнул в ответ. Этот дуралей конопатый и не догадывался, насколько же оказался прав: мой большой клитор все равно что коротышка даже на фоне самого короткого пениса…       Разобрало неподдельное веселье. Парень вроде как оскорбить меня пытался — провоцировал на потасовку? — но я б дорого дал поглядеть на его охреневшую рожу, если бы Ксюша оголила перед всеми своего великана.       — Он сказал, что у меня крохотный член, — я со смехом глянул на Ксению. — Этому клоуну в стендап нужно, не находишь?       — Ага… — девушка робко, но заулыбалась. — Или в медиумы.       Её пенис, прикрытый моим бедром, коротко напрягся, уперевшись в ляжку. Дерзкий парнишка, наткнувшийся на внезапное безразличие к его персоне, опешил. Привык к другой реакции и на секунду-другую потерялся, услыхав за спиной смешки старших товарищей.       — Ты берега потерял, pendejo? — помрачнел он. — Уебывай, пока зубы на месте. А о сучке твоей мы позаботимся…       — Рот захлопни, — перебил его я, помрачнев. — Еще одно неосторожное слово — и сделаю, что обещал. Лично тебя вобью по самые уши в асфальт. Ты меня понял, щенок?       Слова хотя и были обращены к тощему парню, но смотрел я на мужика у него за спиной.       — Да ты нарываешься, дядя, — мальчишка заулыбался, будто должника встретил.       Троица медленно двинулась в мою сторону.       — Заглохни, малёк!.. — его внезапно перебил старший товарищ, которого я сверлил взглядом.       Он — мой сверстник или около того, — с другими такими же «старичками» тусовался возле машины. Парой слов осадил зарвавшегося младшего, мгновенно давая понять, кто в этой стае главный и держит нос по ветру. Если и полетят в меня пиздюли, то не раньше, чем он разрешит.       — Заткнись, малой, — вальяжным тоном повторил главный.       Весь татуировпный — чистого места на коже не было, — он, наверное, принадлежал к одной из уличных банд, раз так гордо щеголял «расписной» физиономией. Чувствовал себя победителем, а потому не спешил устраивать бестолковые ссоры: зачем ему, если все белые импотенты-пендехос у него под каблуком?       — Клевая тачка, hombre, — он кивнул мне за спину. — Погоняем? Если придешь хотя бы вторым, сможешь ушатать этого пиздюка — никто слова не скажет. Придешь последним — мы тебя отхуярим.       Он дернул майку на пузе, демонстрируя мускулистый живот, такой же татуированый, как и остальное тело, а также заткнутый за пояс револьвер.       — Варианта отказаться нет, hombre, — главарь усмехнулся, демонстрируя золотые накладки на зубы. — Твоя chica с нашими zorras побудет, а мы с тобой погоняем…       Задастая, коротконогая мулатка снова что-то затараторила, на этот раз взволнованно и испуганно, но я вообще ни черта не понял, кроме «carcel». Впрочем, и одного слова хватило, чтобы догадаться: шуточки кончились.       Татуированный парен с недовольным видом махнул ладонью в сторну девчонки, жестом веля ей замолчать.       — ¡Cállate, por el amor de Dios, querida! — проворчал он, не сводя с меня взгляда.       Я сухо сглотнул, молясь о том, чтобы эта шайка не заметила испуга. Судорожно соображал, как поступить, сжимая похолодевшую ладошку Ксении.       — Погоняем? — спросил чуть громче, чем следовало, чтобы неуверенный голос не дрогнул предательски в самый нужный момент. — Да не вопрос, только как насчёт ставки? Я ж не лох какой, чтобы за просто так гонять… Ставлю две штуки баксов, что сделаю вас, как детей…       Один из дружков татуированного дернулся, оскорбленный таким сравнением, но невысокий главарь остановил его — в глазах парня мелькнул интерес.       — Бабки сперва покажи, — хмыкнул он, этак ненавязчиво опустив ладонь на рукоять револьвера.       — Карманы видишь? — хмыкнул я в ответ, хлопнув себя по ляжке. — В тачке бабки.       Кивнув ему, мол: «Иди за мной…», я неторопливо обернулся, метнув на Ксению умоляющий взгляд. Только бы она промолчала, только бы не сказала что-то не то!       — Заодно и девчонка моя тряпки свои пусть заберёт, — обронил на ходу, глянув назад и взмахом руки подзывая задастую девку. — Сеньорита, деньги возьмите… и приготовьте две штуки — моя тачка летает, как пуля.       Татуированный криво усмехнулся и кивнул своей женщине, без слов веля идти ко мне. А я открыл дверь и демонстративным движением — чтобы все это видели, — похлопал Ксюшу по попе, кивая внутрь солона.       — Давай, родная, шортики свои забери, а то отвлекать будут.       Девушка смотрела на меня полными ужаса глазами, каким-то чудом удержавшись, чтобы не заплакать. Коротко покивала и наклонилась, потянувись к моим мокрым труселям. Я же снова стиснул её ягодицы, даже в такой момент восхищаясь невероятной привлекательностью этого тела… Стиснул смачную жопку и одним махом зашвырнул Ксюшу в салон, как кошку в барабан стиральной машины! Упал на сиденье, на ходу проворачивая в замке ключ зажигания, и вбивая в пол педаль акселератора.       Латиносы тотчас всполошились, но я не слышал, что они мне кричали, за ревом мотора и визгом перепуганной Ксюши. Дернул рычаг, втыкая сразу вторую скорость и бросил сцепление, в крутом вираже срываясь с места. В зеркало заднего вида заметил, как плящущее отражение главаря яростно тыкало в нашу сторону пальцем…       Частые хлопки и неяркие вспышки отрезвили мгновенно — этот кретин стрелял в нас! Одна пуля ударила в левое переднее крыло, еще две продырявили крышку багажника, застряв в заднем ряде сидений. Стекло в моей двери брызнуло осколками и очередная пуля просвистела у самого уха, оставив в лобовом остеклении увитую трещинами дырочку. А потом меня что-то сильно толкнуло в бедро и по ноге тотчас потёк сильный жар, наливавшийся болью.