Глава 11. Непростая искренность: Открывая сердце

Париж наконец-то укрывает снежным покрывалом. Я смотрю в окно на пушистый порхающий снег. Мама у зеркала поправляет белоснежную меховую шапку, а отец, дожидаясь окончательных сборов любимой жены, играет с Норманом в шахматы. — Давно я не гуляла по Парижу, — мечтательно вздыхает мама, наконец-то оставив шапку в покое. — Главное, чтобы не замело, — папа поёживается, кинув взгляд в окно. — Пап, тебе шах, — усмехается Норман. — Чего? Куда ты так летишь, сынок? — потерев ладони, он задумчиво оглядывает фигуры, — а если так? Норман не теряет своего боевого настроя. Он лишь гордо выпрямляется в кресле и ставит точку в этой партии. — Шах и мат! Папуль, ты проиграл. — Сдаёшь позиции, — усмехаюсь я, облокотившись о подоконник. — Старею, — папа улыбается, поднимаясь с кресла, — молодец, Норман. Я тобой горжусь. — Это ведь всего лишь шахматы, — недоумённо пожимает плечами брат, складывая фигуры. Мама с папой переглядываются. Норман был особой гордостью семьи. Ребёнок успешный во всём. За чтобы он не брался у него всегда всё получалось идеально. Он занимается шахматами и музыкой. Бросил рисование, посчитав это слишком скучными занятием. Увлекается химией, имеет большие успехи на экономических курсах, да и к тому же лучший ученик в классе. Норман Гилберт Адриан Старк — светлое будущее семьи. Истинный приемник отца. Пусть его характер и мягок, но он очень ответственен. Он подходит с щепетильностью даже к банальной выпечке печенья. Настоящий наследник. Почему не я? Я просто мамина и папина принцесса. Меня никогда не готовили к этому, никогда не рассчитывали на моё преемство. Наверное, родители всегда знали, что у них будет сын. Может быть, странно в наше время слушать о мальчиках-наследниках. И всё же отец считает, что девочки — это девочки. И пусть они лучше занимаются своими девчачьими делами, чем возлагают на свои хрупкие плечи, такую большую ответственность, как сохранение семьи. Я не обижаюсь. Да и чему? Может Нормана и не силком во всё это затягивают, но у него контроля и опеки куда больше, чем у меня. Попробуй он сделать шаг, толком не посовещавшись с отцом… — Я готова, — мама поправляет шубку, — пойдём? Норман, зайчик мой, ты уверен, что останешься дома? — Точно, познакомлюсь с этим кенгуру, когда вы решите сыграть свадьбу, — смеясь, фыркает брат. — Норман, — хмурюсь я, — перестань обзываться. Ты ведь его даже не знаешь. — Согласись, кенгуру куда лучше, чем утконос, — посмеивается отец, помогая мне надеть пальто. — Да уж, — фыркаю я, поправив меховой воротник, — не задохнись от скуки, плесень! — Дети прекратите, — умоляет мама, — птенчик мой, не будь такой колючкой. Она чмокает его в щёку, оставляя след нежно-розовой помады. — Ну мам… — тянет брат. — Что? Я не могу поцеловать своего ребёнка? — она улыбается, слегка сжав его худые щёки, — мой любимый-любимый мальчик! Мама хорошенько зацеловывает Нормана. — Задушишь, солнышко. Пошли скорее, а то заметёт бедолагу… — посмеивается папа, уводя маму. Париж, облачённый в праздничную упаковку, становится ещё более романтичным. Нашу неспешную прогулку по парку, сопровождает лёгкий снегопад. Мы с мамой буднично беседуем, придерживая отца с двух сторон под локоть. — Это, случайно, не твой Алекс? — отец слегка прищуривается, рассматривая молодого человека впереди. — Да, это он. Интересно, от чего горят мои щеки… От смущения или это мороз? Я приветливо машу Алексу, который отвечает мне тем же. — Добрый день, — парень улыбается, обращаясь к моим родителям, — мистер Старк, миссис Старк. Я очень рад с вами познакомиться. — Добрый-добрый, — отец становится более серьёзным, но руку парню пожимает, — рад познакомиться с тобой, Алекс. Мне про тебя много рассказывали. — Правда? — Алекс хитро косится в мою сторону, — надеюсь, много хорошего. — О, поверь мне, будь это плохое, мы бы встретились с тобой при других обстоятельствах, — отец ухмыляется, придержав парня за рукав, он слегка притягивает Алекса ближе к себе, — и встретимся, если я что-то узнаю… — Милый, — мама оттаскивает отца от парня, — мы тоже рады познакомиться, дорогой. — Может, пойдём дальше погуляем? — я сжимаю ладонь Алекса и мило улыбаюсь, — погода прелесть. Солнышко так светит. В какой-то момент мне стало казаться, что мы сидим на допросе с особо опасным преступником в лице Алекса. Отец то и дело усыпал его вопросами: где родился, где учился, сколько образований, где работал, как сейчас идут дела… Я старательно подавала маме сигналы, чтобы та хоть немного угомонила отца, но и она оказалась бессильна. А вот Алекса этот допрос вообще не волновал. Он спокойно отвечал на всё и ещё умудрялся шутить, даже вызывая улыбку у отца. — Признаюсь честно, Алекс, ты мне симпатизируешь. Твои рассказы меня впечатлили. Если конечно, ты меня не обманываешь… — Мистер Старк, как бы я посмел? Да и вы, наверняка, уже всё знаете про меня, — Алекс ухмыляется. Я слышу, как посмеивается мама, а я крепче сжимаю ладонь парня. — Ты прав. Я ведь не могу вот так просто оставить свою единственную дочь, с совершенно неизвестным человеком, — папа одобрительно кивает. — Ты молодец, Алекс, но думаю, нам уже пора домой, — мама явно обращается к отцу, — а дети пусть ещё погуляют. — Холодно ведь, — хмурится отец, но мамин недовольный взгляд явно выигрывает. — Тони, милый, — в голосе мамы нотки строгости, — ты обещал Норману ещё одну партию. Явно поняв, что в этом споре он в проигрыше, папа тяжело вздыхает и кивает. — Конечно, солнышко. Я позвоню, чтобы подогнали в машину. Мама подмигивает нам и уводит отца к выходу парка, принявшись о чём-то щебетать. — Я так понимаю, мама в семье главная? — посмеивается Алекс, целуя меня в щёку. Да что же ты делаешь? Моё сердце сейчас выпрыгнет от твоей ласки. — Как видишь, — хихикаю я, — но всё же, папа прав. Холодновато. Я вся продрогла. — А может, Вы позволите пригласить Вас в ресторан, мисс Старк? — Алекс приобнимает меня за талию. — А почему нет? Тут недалеко есть прекрасное место… Один из старейших ресторанов Парижа встречает нас приятной тишиной и роскошью. Антикварная мебель, приглушенный свет и приятная музыка. Мы сидим за самым отдалённым столиком, прикрытые роскошной полупрозрачной гардиной. Чай приятно согревает после морозной прогулки. Я с улыбкой поглядываю на Алекса, который тихонько ругается на своих подопечных, мешающих нашему вечеру. Наконец-то отложив мобильный, парень успокаивающе выдыхает и смотрит на меня. — Что ты улыбаешься, как дурачок? — усмехаюсь я. — Я? — он фыркает смеясь, — как я могу смотреть ещё на тебя? Ты сводишь меня с ума своей красотой. — Льстец, — я хитро щурюсь и отворачиваюсь к окну. Там открывается прекрасный вид на Сену, по которой неспеша проплывают катера с туристами и школьниками на экскурсии. — Поли… Я отрываюсь от окна и с улыбкой смотрю на Алекса. — Да? — Слушай, я понимаю, что мы с тобой два совершенно разных человека. Да и не сказать, что наше близкое знакомство очень уж долгое… — он слегка нервничает, — нас, разделяют не просто километры, а целые материки и океаны, что делает мне очень больно. — Мне тоже, так не хочется отпускать тебя, — я грустно улыбаюсь, слегка наклоняясь ближе к нему. — Я хочу признаться тебе, что ты засела мне в голову ещё тогда — два года назад. Такая нежная, миниатюрная и хрупкая девочка. Наверное… Я полюбил тебя тогда. С первого взгляда и с того времени уже не смог выкинуть тебя из головы. К тому же, ты меня дразнила своими неожиданными появлениями, — он посмеивается, и я чувствую, как его ладонь накрывает мою, — когда ты позвонила мне с просьбой о помощи, я даже не думал. Сразу согласился. Для меня это был шанс… — Шанс быть рядом? — тихо спрашиваю я, крепко сжав его пальцы. — Да… По, малыш, ты мне очень дорога. Ты мой смысл жизни. Я засыпаю, думая о тебе и просыпаюсь с теми же мыслями, — он наклоняется ко мне, и наши носы почти соприкасаются. Его голубые глаза сияют в тёплом свете люстр. Он смотрит на меня не так как другие мужчины. Взгляд наполнен искренностью и чувственностью, — как думаешь, я могу тебя поцеловать, как свою девушку? От неожиданности я замираю, но осознав вопрос смеюсь, стараясь не мешать посетителям. — Боже, Алекс… Конечно! Я собираюсь уже сама поцеловать его, но он оказывается быстрее. Его ладони придерживают моё лицо. Притянув меня к себе сильнее, Алекс утягивает меня в нежный, сладостный поцелуй. Я ещё никогда так не таяла в мужских руках, я ещё никогда так не забывалась в чьих-то поцелуях. Мир словно замер. Исчез, позволяя нам насладиться этим сладостным мгновением. — Малышка моя, — шепчет он, слегка отстранившись, — я так не хочу, чтобы этот день заканчивался. — Я тоже, — оглядевшись по сторонам, я продолжаю также тихо, — поехали домой? Я вижу, как ты устал. Такой долгий перелёт ещё и прогулка… — А твои родители? — У меня здесь своя квартира, — я крепко сжимаю его ладонь, — только ты, я и сияющая Эйфелева башня. — Звучит прекрасно, — он улыбается и поднимается из-за стола, — оплачу счёт и поедем. — О, не заморачивайся, — отмахиваюсь я, — я ведь Старк. Считай, этот вечер записан на папин чек. Тут всё записано на папин чек. Я посмеиваюсь, целуя Алекса. Мягкая постель утягивает в свой плен. Я нежусь в объятиях Алекса, поглядывая в окно, на сияющие огоньки. — Ты правда не можешь отказаться от Лондона? — парень утыкается носом в мою шею. — Нет, прости, милый, но я не могу… Он тяжело вздыхает. — Ладно, думаю, я что-нибудь придумаю, — чувствую, как его поцелуи касаются моей кожи, — буду стараться переехать к тебе. — Правда? — я поворачиваюсь к нему. — Правда, — он поглаживает меня по щеке, — это расстояние так тяжело для меня. Я просто не могу без тебя. Вечером следующего дня, мы с Алексом покидаем Париж. Оставлять семью после таких тёплых праздничных дней очень тяжело. Сидя в самолёте и смотря на скрывающийся за облаками город, я тихонько всхлипываю от накативших слёз. — Малышка, — Алекс наклоняется ко мне и утирает скатившиеся слезинки, — в чём дело, моя радость? — Просто грустно. Никогда не думала, что буду так скучать по дому, — я шмыгаю носом. — Ох, моя девочка, — парень целует меня в щеку, — я понимаю, как это тяжело, но нам всё же нужно улетать из родительского гнезда, чтобы свить своё. Я киваю и кладу голову Алексу на плечо. Парень крепко сжимает мою ладонь. Его тепло так успокаивает меня. Почти весь перелёт я сплю в его объятиях, а после и ожидая посадки в Лондон. Он нехотя отпускает меня у стойки регистрации. — Я прилечу, может, после нового года. Постараюсь как можно раньше, — поправляя мои волосы, он улыбается, — малышка, позвони мне, как приземлишься и как приедешь домой тоже позвони. — Конечно, милый, конечно… — я целую его в щеку, — мне пора. — Да… — он грустно улыбается, отпуская меня из своих объятий. Утонув спинке сидения, я протяжно выдыхаю. Поверить не могу… Я в отношениях. В самых настоящих, впервые в своей жизни! Я словно школьница визжу от него, как от главного красавца школы. Чувствую, как горят мои щёки. Прикрыв лицо руками, я тихо хихикаю. Глупо… как же глупо. Ты взрослая девушка, Полин, а ведёшь себя… Но почему я не могу? Я ведь его малышка. Лондон встречает меня привычно серо и сыро. Снег тут растаял, оставив после себя лишь грязные остатки и лужи. Вот и закончилась зимняя сказка. Пора возвращаться к работе. Как и положено, двадцать девятого декабря в половину девятого я уже в офисе. Здесь всё также мрачно. — Доброе утро, мисс Берман. Точно, я ведь вновь Поли Берман. — Доброе, Альфред, — мужчина помогает мне снять пальто, — как прошли праздники? — Спокойно, — отзывается дворецкий. Чего я ещё ожидала от Альфреда? Он и так не особо разговорчивый. Думаю, подобный ответ это просто верх его возможности. Переобув сапожки на туфельки, я поднимаюсь к себе в кабинет. Тяжело вздохнув, я падаю на стул и слегка прокручиваюсь на нём. Моё внимание привлекает небольшая подарочная коробка с золотым бантиком, стоящая за монитором компьютера. С интересом подвинув коробочку, я замечаю на ленте записку:

«Чтобы Бобу не было скучно. Босс.»

Я посмеиваюсь, смотря на стоящий рядом с лампой кактус. На глиняном горшке черным маркером было кривовато выведено «Боб». С нетерпением открыв подарок, я достаю оттуда суккулент. — Красота, — шепчу я, и достаю маркер из стаканчика, — будешь Джорджией. Думаю, ты подружишься с моим колючкой. Подписав цветок, я ставлю его на стол. — Смотрю, тебе понравилось, — босс заходит в кабинет и останавливается у моего стола. — Очень. Спасибо, мистер Пазо. Только вот, у меня нет подарка для вас, — мило улыбаюсь я. — Это не важно, — в его голосе вновь слышатся нотки недовольства, — ты сделаешь мне подарок, если разберёшь бардак в архиве и закончишь с расписанием. Он кидает на мой стол ежедневник и удаляется к себе в кабинет. Боже, я только приехала, а он уже недоволен. Может я его чем-то обидела? Тихий стук и дверь открывается. — Привет, — Грегори улыбается, — босс у себя? — Угу… — недовольно отвечаю я, поправляя цветы. — Что такое? — парень наклоняется ко мне и начинает говорить тише, — у него настроение плохое? Уже влетело? — Я не знаю, но он очень нервный, — фыркаю я. — Не принимай близко к сердцу. Работа у него такая, — ободряет меня парень и достаёт из кармана пиджака шоколадный батончик с орешками, — держи. Сладкое поднимает настроение. — И что теперь? Отрываться на всех? — я вздыхаю и принимаю шоколад, — а ты, я смотрю, уже привык. Грегори усмехается. — Иммунитет. Я улыбаюсь и вздыхаю. — Подойди минут через двадцать, когда он выпьет кофе. — Договорились, — он подмигивает мне и уже собирается уйти, но неожиданно останавливается в дверях, — Поли, слушай, а можно просьбу, по дружбе? — Конечно, — соглашаюсь я. Парень поспешно садиться на диванчик рядом со мной и шепчет. — Босс поручил мне лично перевезти документы в Уэльс и будет проверять, чтобы всё было в срок, а я совсем не могу… — он грустно вздыхает, — у меня мама сломала ногу и сейчас лежит в больнице в Брайтоне. Я хочу поехать к ней сегодня, как освобожусь, но из-за этого по времени не успею в офис. — Хочешь, чтобы я сама поехала? — я шутливо подталкиваю его острым носиком туфель в ногу. — Нет, что ты, — он посмеивается, — мой подчинённый мог бы отвезти их, но приедет только ближе к ночи. Нужно, чтобы ты передала их. Если босс узнает, что… — Ох, не переживай, — я отмахиваюсь, — я всё передам. — Правда? Спасибо, Поли, ты самая лучшая, — он берёт ручку, бумажку и пишет на ней номер, — напиши сюда, как освободишься. Тебя встретят. Его зовут Тайлер. — Хорошо, — я забираю документы с запиской и прячу их в сумку. — Ты чудо, я по гроб тебе буду должен. — Передай маме, чтобы скорее выздоравливала. Он подмигивает мне и пропадает в коридоре. Грегори милейший парень. Не понимаю, как он вообще попал во всё это… Он ведь даже мухи не обидит! Босс вечно пинает его, словно грушу для битья. Отыгрывается, потому что Грегори слабее? День проходит муторно и тяжело. Я вновь тону в звонках и записях. Вымотанная под конец дня, я прогуливаюсь по ночной улице. Рядом с домом меня ждёт чёрная затонированная машина. Я с подозрением замедляюсь, нащупывая в кармане пальто телефон. — Мисс Берман? — из машины вылезает темнокожий мужчина. В последнее время мне так непривычно видеть мужчин в повседневной одежде. — Да…— опасливо протягиваю я. — Меня зовут Тайлер. Я от Грегори, за документами. — Ах, вот оно что, — я с облегчением выдыхаю и тянусь к сумке, — вот. Всё, как передал Грегори. — Благодарю, мисс Берман, — Тайлер улыбается, — Вы просто спасительница. — Ох, не стоит. Разве я не могу помочь такому прекрасному человеку, как Грегори? — Да, вы правы. Очень жаль, что у него такой строгий начальник. — Босс… Человек-настроения. Грегори частенько попадает не в самое ясное время, — я растерянно пожимаю плечами, — будьте, пожалуйста, аккуратнее с документами. — Конечно, — кивнув мне напоследок, парень уезжает от меня. Да… Первый рабочий день после праздников, довольно утомительный. На ватных ногах я поднимаюсь в квартиру и прямо в одежде нападаю на мягкую кровать. Добро пожаловать домой.