Пьяница

Описать Казутору можно в нескольких словах: жестокость, садизм, бессердечность. По крайней мере, так можно было сказать про него в подростковом возрасте, но сейчас, когда он взрослый и ему 27 лет, к этим словам можно прибавить: дёргания, т.е лёгкая зашуганность, стабильность и нежность. Нет-нет, вы всё правильно прочитали, да, именно нежность. Ну и ревность. И любовь. И забота. И... так, пока достаточно. Точнее — эти слова можно сказать про отношение Казуторы к Чифую. После того, как Чифую встретил Казутору после выпуска из тюрьмы, несмотря на прошлое, приютил и устроил его в свой зоомагазин. Конечно, после того, как они узнали друг друга получше и сблизились, им стало приятно проводить время вместе. Тут-то и появились чувства. И Ханемия думает, что они односторонние, что они только у него и они невзаимны. Но может, он ошибается? ... — Эй, Чиф, Казутора, вы тута? — послышались громкие голоса и звон колокольчиков, что висели над дверьми. — А? А, это вы! — улыбнулся Чифую, выходя из кладовки с какими-то коробками и ставя их на прилавок, — здоро́во, пацаны. Следом за ним прошёл другой парень, выше его ростом, тоже таща какие-то коробки. — Привет, — Казутора тоже улыбнулся при виде бывших «свастонов». Как же он рад, что даже после их роспуска они всё ещё общаются! И рад не только он, а все из них. — Чё, свободны сегодня? — спрашивает Па, подходя с остальными ребятами к прилавку, — а то сёдня пятница же, а это повод… — Устроить вечеринку ! Ой, то есть выпить! — подхватывает Майки и садиться на прилавок. Так удобнее. — Так и быть, — Чифую милосердно вздыхает и хлопает Казутору по плечу, — сегодня работы не так много, поэтому мы можем уйти пораньше и пойти с вами! — Отлично, во сколько вы освободитесь? — спрашивает Мицуя, а прямо за ним стоит Хаккай, который вопросительно смотрит на них в ожидании ответа. — Ну-у… — Чифую посмотрел на часы, — где-то в семь? — Замётано, — Улыбашка хлопает обоих по спине. — Будем ждать вас, — Такемичи улыбнулся, отвлекаясь от рассматривания кошки и повернулся к Казуторе и Чифую, а потом айкнул и подул на палец, потому что его укусила та самая кошка. — Лошпед! — рассмеялся Майки и все подхватили смех. — Без опозданий, а то мы напьёмся без вас, — Доракен усмехнулся. Майки, близнецы Кавата, Па, Пеян и Мицуя кивнули, соглашаясь. — Окей, — Казутора тоже усмехнулся, прекрасно зная, что они и так напьются до их прихода. — Чифую.. А у тебя есть пластырь и перекись? У вас кошка какая-то бешеная, — хнычет Такемичи весь в царапинах. Все снова засмеялись ... — Так, всё взяли? — Чифую похлопывает по своим карманам и закрывает магазин. — Ну вроде да, — отвечает Казутора, лазая в телефоне. Ему-то только телефон да деньги взять, большего не дано: живёт у Чифую, работает у Чифую, поэтому этот Чифую и носит с собой ключи: и от квартиры, и от машины, и от зоомагазина. Какой загруженный мальчик. — Значит, погнали? — Погнали. Парни уже направились к машине, но Казутора остановился и окликнул Чифую: — Может тогда поедем на такси? И обратно так же. Мы же пить будем, а пьяным водить — не дело. Видимо, в тюрьме мозги встали на место, и Казутора стал более осмотрительным. — А ведь да, ты прав, Казу, — Мацуно ласково назвав Ханемию, как он это делает всегда — ведь у него это уже вошло в привычку, да и тот не против — погладил его по голове. Казутора смутился. Хоть «поглаживания» и вошли в частые действия от Мацуно, ему всё равно неловко. Но приятно. Нравится. Ему очень нравились сокращения, нравилось это «Казу» от Чифую, отчего разливается тепло в грудной клетке, а потом по всему телу. Да и вообще он любил, когда его зовут именно по имени. Особенно от Мацуно. Ему нравится похвала. Ему нравились эти простые ласки, такие как поглаживания головы, плечей, лёгкие касания, да просто телесный контакт. Ещё ему нравились поцелуи, просто обожает, но целоваться не с кем: Чифую он не признался, ведь это точно невзаимно!.. А возлюбленному изменять не собирается, даже если они не встречаются. Сердце-то всё равно ему отдано. — Э. Ага, — Казутора смущённо улыбнулся. Они вызвали такси и в комфортном молчании провели всю небольшую поездку до бара. Зайдя в бар «ХХХ», они прошли почти в конец к их постоянному месту, где уже сидели их пьяные друзья. — Ай-ай-ай, вы опоздали на целых… Ээ. Сколько там, Кен-чин? — пьяно тянет слова и спрашивает выпивший Майки у своего друга с косичкой, на которого он и облакачивался, чтобы не свалиться. — А я откуда знаю? — в таком же тоне отвечает ему Доракен и забавно икает, из-за чего Манджиро смеётся, — Мицуя, скока время? Мицуя смотрит на наручные часы Хаккая и щурится, чтобы увидеть цифры, но это получается не сразу, потому что у него всё расплывается перед глазами. Поэтому его выручает младший Шиба и отвечает за него: — Полвосьмого. — У-у-у, ребятки-опаздуны, мы уже… без вас напиили-ись, — Па хрюкает и Майки хихикает, а вместе с ним Пеян и Чифую. — Заметно, — Казутора занимает место рядом с Мицуей, а рядом с Казуторой — Чифую. Они оба пошли к барной стойке, чтобы заказать пиво и закуску к нему, но их сбивает человек с шрамами в уголках губ. — Пропустите! — кричит этот розоволосый с шрамами и отталкивает всех, кто у него на пути и бежит в сторону туалета, закрывая рот рукой. — Санзу! Надо было закусывать! — кричит ему Ран и братья Хайтани смеются, а Изана с Какучё лишь усмехаются. Шион уснул на столе. Бывшие «свастоны» смотрят на этот спектакль, и некоторые улыбаются и хихикают. Но они быстро теряют интерес, и продолжают пить и веселиться. Казутора с Мацуно, которые чудом не упали — но были бы они пьяные, то уже бы не стояли — недоумевающе смотрят на Харучиё и продолжают свой путь к выпивке. — Наконец-то, вы пришли! — пьяный Ханагаки кричит им, видя Ханемию и Мацуно с их заказами, а за ними шла девушка с множеством других напитков, которая кладёт выпивку на стол и удаляется. — Мы уже думали, что потеряли вас, — смеётся Па-чин. — Извините, пьяное государство, мы выбирали что пить, — усмехается Мацуно и выпивает рюмку водки, закусывая. То же самое проделывает и Казутора. Чифую выпивает ещё рюмку и ещё, а потом и вовсе пьёт с горлышка, отчего пацаны улюлюкают. Ханемия тихо смеётся и тоже выпивает приличное количество спиртного. Им обоим хочется напиться так, чтобы было так хорошо, так весело, и никакие заботы, от которых они уже устали, не забивали их голову. Вообще, Казутора быстро пьянеет, так как большого опыта в выпивке у него не было, как-никак десять лет в тюрьме, где алкоголя не было. Казутора выпивает ещё одну рюмку и откидывается назад, чувствуя, как быстро пьянеет — разум становится мутным, а тело чуть тяжелеет. Ему хочется выговориться и нужен совет. Поэтому он поворачивается к Мицуе: — Мицуя-кун, мне очень нравится Чифую, но я не могу ему сказать, потому что он меня не любит, что мне делать? — вздыхает Ханемия и щурится, чтобы увидеть перед собой сидящего… О нет. Только не… — Что? — Чифую в удивлении распахивает глаза, а без того красные щёки краснеют больше. Молодец, Казутора, ты перепутал Чифую с Мицуей! —...Э? — Казутора тоже в ужасе раскрывает глаза и в них можно увидеть всё, что только можно: смятение, злость, ужас, страх... — Подожди, ты не…эээ, — уже тоже порядком пьяный Чифую пытается сообразить и вспомнить слово, — не шутишь? — Эм-м, забудь. Казутора поворачивается к Мицуе и, о боже! Хаккай поворачивает Мицую к себе и целует его! А тот целует в ответ!.. и всем плевать! Па с Пеяном о чём-то спорят, Майки уснул на Кене, который не замечает ничего вокруг, кроме этого спящего парня, а Такемичи..а где он? Наверное, в туалете, как всегда, он-то пить не умеет. Мда-а-а, и что теперь ему делать? С одной стороны пьяные целующиеся Хаккай и Мицуя, с другой – шокированный Чифую, который ждёт от него нормального объяснения. Не, ну он не будет же смотреть на поцелуй других парней. А то завидно как-то. Ой, ну то есть, неприлично же. Поэтому Ханемия поворачивается к Чифую. Тот тянет его на себя, берёт за руку и куда-то тащит. Сил сопротивляться нет, так что Ханемия идёт следом и наслаждается их, наверное, последним контактом. Может быть, Чифую изобьёт его?.. — ...ора? Казутора? Ты слышишь меня? — А? — Балбеса кусок, объясняйся. Пока не…ээ, объяснишь – не отпущу. — О чём ты?.. — Казутора хочет притвориться несоображающим и отводит взгляд, но Мацуно кладёт руки на его щёки и поворачивает к себе, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Взгляд брюнета был до ужаса серьёзным, и Ханемия сдался, он выдохнул и проговорил тихим голосом: — я тебя люблю. Он опускает глаза в пол и продолжает заплетающимся языком: Я люблю твои глаза, нос, губы, щёки, руки, фигуру, я люблю тебя всего. То, как ты смеёшься, улыбаешься, злишься, плачешь, дерёшься, бесишься иногда. Как ты реагируешь на шуточки и шутишь в ответ. О, мне нравится, когда ты слышишь что-то с пошлым контекстом, ты закатываешь глаза и придумываешь ответку. Я люблю твой характер, твои привычки, я хочу засыпать с тобой, просыпаться вместе с тобой, спать с тобой, хочу провести с тобой всю жизнь, хочу быть твоей половинкой, хочу тебя уберегать, хочу тебя, хочу быть с тобой, Господи, как я хочу быть с тобой… Чифую, я люблю тебя! Ох, ну и романтик. Жаль, что всего на полминуты. А мог бы на всю жизнь быть им для Чифую... Казутора зажмурился и выдохнул, чтобы избавится хотя бы от крупицы напряжения. Он высказал всё, что было в его пьяной голове. Ему страшно смотреть на Чифую. Вдруг он увидит злой взгляд, направленный на него и кулак, летящий прямо на него? Хотя это не так страшно, что ещё может быть хуже это – взгляд полного отвращения! Наверняка он его выпрет из зоомагазина со словами: "иди на стройку, гомик!" Но Чифую был спокоен. И, когда Казутора решился посмотреть на него спустя долгих десятков секунд, он увидел любовь. И нет, он не про Чифую, а про его взгляд, направленный на Казутору. Похоже, он сильно перепил. Захотелось расплакаться. Похоже, алкоголь делает Казутору чувствительным, иначе почему его сердце бешено стучит, на глазах слезинки, а губы тянутся к лицу Мацуно? Стоп, его губы делают что?! Хотя это уже неважно, потому что лицо его возлюбленного так близко.. Чифую поцеловал его. Ну точнее просто чмокнул. Но это ведь тоже считается поцелуем! И таким приятным. Хоть это было почти невесомо, Ханемия будет помнить это вечность. — Зн-наешь, — Мацуно улыбнулся и икнул, — я тебя тоже люблю. Придурок. Казутора посмеялся. Как же стало легко. — От придурка слышу. — Это не я спутал Мицую со мной. — Э-э, — Казуторе нечем было возразить, — эм, ты просто придурок. Чифую театрально вскинул брови и ахнул. — Да как вы смеете милорд! Вы.. Вызываю вас на дуэль! — Принимаю вызов! — Ханемия встаёт в пьяную стойку, которая должна была быть боевой, и подзывает второго дуэлянта. Мацуно усмехается и просто подходит к тому. Он непонимающе следит за ним и напрягается. Но в этом не было смысла, потому что он снова расслабляется, чувствуя тепло на губах. Он обнимает Чифую и отвечает ему, но, как всегда, Ханагаки появляется вовремя. И парни моментально трезвеют. Причём все трое. — Чифую, Казутора, вы, — Такемичи устремляет свой взор на них, распахивает глаза и приоткрывает рот от удивления, —где...? Такемичи столбенеет, как статуя и краснеет, синеет, зеленеет и даже приобретает фиолетовый оттенок! Но потом он белеет и закрывает рот руками, поворачивается к ним спиной и тараторит: — мы потеряли вас и заволновались, поэтому я пошел вас искать, но, думаю, вас и не надо было искать, потому что вы оба приятно проводите время и были тут, так что я пожалуй пойду и, обещаю, я никому не скажу, честное слово! — и убегает. — Кошмар, — смотря в след убегающему парню, шепчет Казутора и с тоской отпускает выбирающегося из объятий Мацуно. Тот тяжко вздыхает. — Этот болван точно кому-то расскажет. — Ты, эм, против? — и когда он успел стать такой мямлей? Или рядом с Чифую всегда так? — Нет, но мы даже сами не решили что между нами. — А. Ага. — Ну пока он никому не рассказал, нужно действовать быстро. Казутора Ханемия, ты будешь встречаться со мной? — Чифую смотрит ему в глаза и улыбается. И поза у него такая величественная, будто он принц на белом коне. Точно из манги вычитал! — Да. А ты? — Конечно. Ханемия хмыкает и его глаза светятся от радости. Уф, он сейчас так наполнен эмоциями, их нужно куда-то деть. Хочется побить кого-то, но вместо этого он просто целует своего «принца на белом коне». Тоже неплохой вариант снять напряжение. Мацуно отвечает ему и даже кладёт ему руки на щёки, но они отстраняются из-за вышедшего Кена. Тот вышел проветрится и зашёл за угол, но сразу же возвратился. Видимо, им не судьба поцеловаться прямо сейчас, потому что теперь их отвлекает Майки. Казутора громко чертыхается. Что ж всем приспичило подышать свежим воздухом?! — Вижу, вы уже разобрались, — прямо говорит Манджиро — даже и не видно, что он пьян — смотря на них. Недовольных. — О чём ты? — Чифую отходит от Ханемии дальше, и Казутора хочет взвыть от досады. Они могли бы поцеловаться, но! Это всё вина Майк– ...Нет, Таке–… Нет, ничьей вины здесь нет. — Вы давно..? — Нет. Пойдёмте обратно в бар, мы же пить пришли всё-таки, — Чифую направляется внутрь, и Казутора с Майки вместе следуют за ним. — Это он признался тебе? — шёпотом спрашивает Сано. — Нет… я. Майки неопределенно хмыкнул. А потом споткнулся. Но Ханемия спас его от падения. Точнее, это Майки ухватился за него и они чуть не упали вместе, но опустим это. Вот теперь Майки похож на пьяного. — Так вот почему вы вышли. — Ага… Они добрались до своего столика и заметили смеющегося Ханму, а рядом с ним, удивительно, нетрезвого Кисаки. Майки садится снова рядом с Доракеном, но уже не пьёт, а просто лежит на Кене. А вот Чифую и Казутора остались стоять, так как их места заняты незваными гостями. — А вот и голубки. — заметил Кисаки. — Это отсылка на то, что они голубые и встречаются? — рассмеялся Ханма. Остальные промолчали… — Эм. Что вы здесь делаете? — Мацуно чешет затылок и берёт свою рюмку водки, делая из неё глоток. — Какой ты негостеприимный, Чифую, да, Киса? — гулдит Шуджи. — Не называй меня так, — Кисаки морщится и встаёт из-за стола, — пойдём уже, если отключишься, я тебя не потащу и оставлю здесь. — Это так романтично, — Ханма последовал за Теттой, и вскоре бывшие свастоны остались одни. — Мы, наверное, тоже пойдём, — Мицуя выходит и следом за ним Хаккай. Казутора проводил их нечитаемым взглядом. — Давайте, удачи! — Кен прощается с ними и пьёт дальше, а вот Пеян удивляется и лепечет «уже?!», Па его поддерживает и кричит «мы же только начали!», но видя их пьяную сногшибательную походку, от которой падают даже они, замолкают. Ладно, на самом деле, они смеются. — Мы тоже пойдём, — скорее утвердительно, чем вопросительно, обращается Мацуно к Казуторе и тот кивает. Они тоже прощаются со «Свастонами» и заказывают такси. Майки загадочно улыбается, скрывая улыбку за рюмкой, провожает их взглядом. Па-чин уговорил их взять с собой бутылку за его счёт, ведь: «это что ещё такое! Вы сюда пить пришли или просто решили прийти-уйти? Дома хотя бы выпейте! Или я вам..» – он угрожающе показал кулак, поэтому не согласиться парни не могли и сейчас, сидя на заднем сидении такси, они всё-таки решают выполнить наставления Па и поочередно пьют с горла. Водитель такси ни разу на них не взглянул, он едет спокойно и не спрашивает их ни о чём, даже не упрекает в распитии алкоголя в салоне, видимо, сильно устал, и Чифую это играет на руку. Он облокачивается на рядом сидящего Казутору и забирает бутылку из его рук, делает несколько быстрых неосторожных глотков, отчего капли стекают с подбородка на шею и скрывается за воротником рубашки. Казутора хотел отвести взгляд, честно. Очень хотел. И он бы отвёл. Он…он не смог. Чифую облизывается, вытирает рот тыльной стороной руки и хитро улыбается. Он тянется к Казуторе, но тот отодвигается и поглядывает на таксиста, взглядом говоря «Ты с ума сошёл, не здесь же!». Мацуно вздыхает и делает вид, что уже не заинтересован в этой затеи, и вообще это — скука смертная. Казутора хмыкает и расслабляется. Пьяный Чифую то ещё удовольствие. Нет, Ханемия не против этого, скорее наоборот, но никогда не предугадаешь поведение нетрезвого друга парня. Так что можно сказать, что это некая викторина «угадай, что выкину!». Осталось пару поворотов и они уже дома. Но доезжать эти повороты в полной тишине и бездействии — скука смертная, поэтому Чифую проходится от колена до бедра пальцами руки, изображая «человечка», и Ханемия вздрагивает. Забавляет. Веселит. Теперь уже не так скучно и Чифую считает, что нужно продолжать в том же духе. Ханемия так не считает. Его и не спрашивали. Мацуно проводит уже ладонью по ляжке и слегка сжимает её, а потом переходит во внутреннюю часть бедра, поглаживая, съезжая к колену и обратно. Мурашки покрывают кожу и Казутора разводит ноги шире, но шепчет, упрекая: — Чифую. Забавно. Весело. Вот такой реакции он и ожидал. Нужно что-то поинтереснее. Чифую делает вид, что устраивается поудобнее на сидении и невзначай проводит рукой по бедру возле паха и поднимается выше. Ханемия съёживается и дёргает ногой. Честно, он скоро доведёт его. До оргазма, конечно. К счастью Казуторы и к несчастью Чифую, они наконец въезжают в их двор. Таксист останавливается у указанного подъезда, забирает наличные и уезжает, оставляя Казутору и Чифую наедине. Казутора отбирает бутылку и они спокойно, если не считать их шатающихся, чуть еле не падающих, спотыкающихся на каждом шагу, ступеньке и перелёте, дошли до своей квартиры. Мацуно долго отыскивает ключ в темноте подъезда и также долго тычется в проём двери, чтобы открыть её, но его татуированному спутнику нипочём. Ему как раз таки всё почём — стоит, облокачиваясь на стенку, пьёт себе из горла быстрыми глотками и что-то мычит-напевает. Помочь его любимому-ненаглядному-офигенно-классному-Чифую ему и в голову не приходило, ну а зачем, если он и так неплохо справляется, а ему с пивом в руках так вообще шикарно живётся. Ну вот и Ханемия так тоже считает. Всё-таки этот любимый-ненаглядный-и-вообще-самый-лучший-Чифую открывает дверь. Как только его собутыльник входит и ставит бутылку на шкафчик, Мацуно разворачивает его к стенке и смотрит прямо в глаза. Хитро. Но больше ничего не делает. Как же Казутора долго ждал и больше уже ждать не может. Он первым тянется к парню и целует. Чифую хотел бы ещё «поиграть», но пока что отбрасывает эту затею и целует в ответ. Поцелуй получается пьяно-размазанным, скользким и неумелым. Зато оказался он самым приятным, долгожданным и любящим. Казутора хочет быть ближе, хочет больше, ему не хватает этого, он берёт его за бёдра и приподнимает, а Чифую запрыгивает и обвивает ногами его талию. Чифую обнимает его за шею, гладит его щёки, плечи предплечья, сжимает волосы, спускается к груди и целует, целует, целует. Он жмётся ближе и им обоим не хватает той близости, что у них есть. Им нужно больше. Они отстраняются друг от друга, к сожалению, и Казутора ставит Чифую снова на пол. Они всё-таки закрывают дверь, спешно разуваются и снимают верхнюю одежду. Чифую берёт бутылку с оставшимся содержимым и закрывается в ванной, оставляя Ханемию в шоке, но провожает его взглядом и проходит в спальню. «Что-то тут душно» – думает Казутора и раздевается вплоть до низа, оставляя на себе лишь брюки и трусы под ними. Нет, открыть форточку не наш вариант, а вот раздеться запросто, согласны? И Казутора остаётся при таком же мнении. Он ложится на кровать и потягивается. На самом деле, он бы не прочь сходить в ванную тоже, но она занята.. Чифую неспешно раздевается и оставляя выпивку на стиральной машинке, встаёт под струи отрегулированного душа. Приятная температура воды расслабляет тело и он, намыливая себя, мычит в такт воображаемой музыки. Вода всё быстро смывает и ему это надоедает, так что Чифую выходит с душа и обтираясь, оставляет одежду на полу, а на бёдрах завязывает другое полотенце, и выходит так в свет. В спальню, если быть точнее. Не суть. — Наконец-то, — поворачивается Казутора и скользит взглядом по все ещё влажному телу Чифую. Некоторые капли с волос спускаются ниже по телу, и одна такая спускается по соску, что затвердевает после нескольких секунд от смены температуры. — Что говоришь? — Мацуно швыряет полотенце, которым вытирал волосы, в угол комнаты и заваливается рядом с Казуторой. Но Ханемия быстро ретируется в ванную. Проходит около десяти минут, когда Казутора решает побаловать своим присутствием. Чифую разлепляет свои веки и смеряет Ханемию тёмным взглядом. — Ты задремал? — проходит тот в глубь комнаты и садится рядом, прошу заметить, также с полотенцем на бёдрах. — Нет, — сразу отвечает ему Чифую. — Если хочешь спать, то я не мешаю и.. — Я не хочу спать. Знаешь, мне бы хотелось... — Мацуно резко встаёт и оказывается в сантиметрах от Казуторы. Тот, затаив дыхание, не смеет произнести и звука. — Мне бы хотелось... — продолжает он, седлая чужие бёдра и закидывая руки на плечи Казуторы, приближается к его лицу и застывает, поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза напротив, — а тебе бы хотелось? — Что? — вздрагивает Ханемия, выходя с оцепенения, — д-да, конечно, да. И сам целует его. Несмело, аккуратно, медленно передвигая губы, кусает нижнюю, лижет ту и снова целует. Целует нежно, без слюней. Кладёт руки ему на спину и гладит. Чифую выравнивается и льнёт к нему ближе, отвечая в такт. Также медленно целует его в ответ... Также гладит его плечи. И всё переходит в более глубокие поцелуи. А потом сливается в один длинный и тягучий. Мацуно сжимает его волосы и жмурит глаза, меняя положение головы. Казутора опускает руки ему на талию и слегка сжимает её. Они снова отстраняются и смотрят друг в другу в глаза. Взгляд интимный, личный, только для них. Улыбка. Ханемия целует его в скулу, в линию челюсти и снова в губы, но быстрее, чем в те разы. И Чифую подхватывает, ускоряет и меняет темп поцелуя, делает его страстнее и смачнее. Чмокает в губы ещё раз и спускается ниже, целует шею, оставляя засосы, от которых Казутора еле слышно выдыхает, и спускается ниже. Целует живот, возле пресса, косточки, возле полотенца, сжимает бёдра Казуторы ладонями и нетерпеливо раскрывает полотенце. Член Казуторы стукается о живот. Чифую доволен размером и облизывает сухие губы перед тем, как лизнуть головку. Он проводит языком по уретре, делает круг и берёт головку в рот. Лижет, но уже спускаясь языком к основанию, и возращается к головке снова. Обхватывает губами ствол и делает движения. Феерически красивый вид сейчас у Чифую, — думает Казутора, – и он также отменно отсасывает. Если бы Казутору спросили "что ты чувствуешь?", вы бы не дождались ответа, ведь подходящих слов он бы не нашёл. То, как головка упирается в щёку или в горло, то, как обдувает член после того, как Чифую выпускает его изо рта с хлюпом, то, как Чифую делает это... Мацуно будто сам ловит кайф, делая минет, он делает это так старательно, сосредоточившись лишь на члене Казуторы, что тот не может произнести ни слова. — Чифую, стой, — тянет Ханемия за волосы, — я сейчас кончу. Но Чифую, будто не слыша, продолжает. — Чифую, я хочу это закончить с тобой, — простанывает Казутора и чуть отодвигается, поглаживая его щёку. Мацуно отодвигается и также убирает руки, лишая Казуторы трения. Оргазм отступает и Казутора уже пожалел, что остановил того. Но как он уже и сказал, он хочет кончить вместе с Чифую за делом и очень непростым, прошу заметить. — У нас есть смазка? — спрашивает Казутора и он был бы удивлён, ответь Чифую "да". — Да. Казутора удивлён. Он не стал спрашивать откуда, поэтому спросил лишь: — Где?