12. True Faith

      Лес действительно отличался от всех остальных, которые видели путники. Пахло в нём довольно привычно, но сам воздух был тяжелым, тягучим, каждый вдох давался нелегко. Трава была высокой, даже слишком высокой для леса: по ней никто не ходил уже много лет, кроме животных. Ни нога человека, ни нога орка не смела ступить на эту землю, а если и смела, то вряд ли находила дорогу назад. Деревья - могучие и высокие - ветвями перекрывали всё небо, из-за чего в лесу стоял полумрак. Лишь редкие лучи солнца, протискивающиеся между листьями, словно свечи давали возможность разглядеть хотя бы что-то под ногами. Этот лес не принадлежал никому. Он был сам по себе и не жаловал гостей.       Но маленький отряд было не остановить. Осторожно пробираясь сквозь заросли ранее невиданных растений, путники углублялись всё дальше и дальше в лес. Солнечных лучей становилось всё меньше, а деревья стали шелестеть громче, словно переговариваясь и обсуждая непрошенных гостей.       - Ходят слухи, что деревья тут действительно умеют разговаривать. - тихо прошептал Гимли, внезапно оказавшийся слева от Кессилит. От неожиданности она чуть вздрогнула.       - Я тоже слышал это от многих эльфов, которые прибывали из странствий, - Леголас неожиданно возник по правое плечо от девушки, из-за чего она вздрогнула во второй раз, - конечно, только от тех, кто смог выбраться из этого леса. - мрачно добавил он и заговорчески хмыкнул.       - А ещё поговаривают, что деревья в этом лесу иногда ходят, - за спиной эльфийки появился Арагорн Девушка вздрогнула в третий раз и, остановившись, грозно обернулась, прошептав под нос какое-то слово на неизвестном наречии, которое явно отражало её недовольство.       - Ещё слово - и ходить не сможете вы, - она ещё раз смерила их тяжелым взглядом, - перестаньте меня пуга...       Кессилит не договорила. Она замерла, и её удлинённые уши чуть заметно дернулись, как будто улавливая тонкие колебания воздуха. Это заметил Леголас и тоже прислушался. Во всём лесу наступила какая-то необычная тишина.       - Здесь кто-то есть, - прошептала Кессилит, немного пригнувшись. Она ощутила мимолётное прикосновение к её плечу и боковым зрением увидела Арагорна, который приблизился к ней. Его рука тянулась к рукоятке меча.       -Белый маг... - шепнул Леголас и оглянулся, - он здесь.       В лесу всё затихло. Казалось, что сам воздух застыл и всё вокруг перестало дышать и качаться, даже ветра не было. Гимли покрепче сжал свою секиру, а Леголас запустил руку за спину, чтобы быть в любой момент готовым вынуть стрелу из колчана. Арагорн постарался закрыть Кессилит спиной. Лес вдруг шелохнулся и замер окончательно. Вдруг из-за деревьев пробился яркий белый свет, на мгновение ослепив путников. Несмотря на это, Леголас выхватил стрелу из-за спины, но, даже не коснувшись рукояти, они развалилась на части, оставив эльфа в замешательстве. Арагорн шикнул от неожиданности, когда лишь дотронувшись до своего меча обжёгся о рукоять, как будто она была объята пламенем. Секира Гимли стала вдруг непомерно тяжёлой для гнома, и тот тяжело поставил её на землю. Кессилит вдруг лишилась возможности двигаться и замерла в ожидании приближающейся опасности.       Свет из-за деревьев стал ярче и наконец впереди появился высокий силуэт в длинном плаще с капюшоном. В руке человек держал что-то наподобие посоха с витыми узорами на конце. Разглядеть лицо было невозможно. Кажется, что прошла вечность, прежде чем свет наконец угас и в высокой фигуре путники узнали...       -Гендальф?!       Первой вскрикнула Кессилит, заставив остальных вздрогнуть от неожиданности. Он подвбежала к магу и крепко обняла его, на что он с улыбкой ответил ей тем же.       -Рад вас снова видеть, друзья мои, даже не представляете, как рад, - произнёс он всё тем же, ничуть не изменившимися, старческим и чуть хрипящим, но твёрдым голосом. - долгий путь я проделал, чтобы вновь оказаться с вами.       -Но где ты был? - задал вопрос Арагорн, - мы думали, что ты погиб. Все затихли и уставились на лицо Гендальфа, с которого на миг исчезла улыбка.       - Может быть, вы и правы, - мягко произнёс Гендальф, глядя куда-то вперёд, сквозь стоящих перед ним путников, - Гендальф, каким он был, действительно погиб. Можно сказать, что я стал Саруманом, - он подмигнул, - тем Саруманом, каким он должен был стать.       Маг замолк. Его взгляд устремился вдаль, куда-то за спины друзей. И глаза вдруг сузились, в них заиграли странные огоньки. Лес зашумел своей листвой и вновь затих, как будто ждал чего-то от старика, присевшего на камень, лежащий рядом с ним.        - Я падал сквозь пламя и воду, и каждая минута казалась мне лишь мгновением. Глубокая бездна встретила нас с Балрогом, и, наконец, я размозжил его останки о скалы в самом её низу, - он замолчал на некоторое время, но продолжил, - тьма меня окружила, и я потерял счёт времени: секунда казалась мне вечностью, а час - лишь одним мигом. Я был за пределами мыслей и пространства. И когда мне уже начало казаться, что вот и пришёл мой конец, меня вернули обратно. Мне было суждено исполнить то, что было предначертано задолго до моего рождения. И из самой бездны наконец появился я - Гендальф Белый.       Губы волшебника скрасила мягкая улыбка и он поднял глаза на обомлевших путников.        - Что ж, я думаю, что мы ещё найдём время для историй, а сейчас пора выдвигаться.       Встряхнув головами, чтобы очнуться после рассказа мага, все заспешили за ним к выходу из леса.        - Куда мы направимся, Гендальф? Что будет с Мерри и Пиппином?        - За них можете не переживать: они в надёжных руках... правильнее было бы сказать, ветвях. - на непонимающий взгляд Странника маг пояснил, - я передал их энтам из этого леса, так что они в полной безопасности. А вот у нас появилось новая забота, да ещё больше старой: Рохану угрожает опасность, так что нам лежит прямой путь в Эдорас.        - Что происходит, Гендальф? - тихо спросил Арагорн, немного отстранившись от своих друзей.        - Тьма оказалась гораздо ближе, чем я думал. Саруман проник в самое сердце Рохана. Но долго ему там не просидеть. - Гендальф подмигнул Арагорну, но губы его оставались плотно сжатыми, что выдавало его тревогу и напряжение.       Выйдя за границу леса и чуть прищурив глаза от ярких солнечных лучей, Гендальф сложил губы и негромко, но протяжно свистнул. Прошло несколько минут, прежде чем издалека послышался стук копыт. Из-за горизонта показалась тройка лошадей: во главе скакал большой конь, будто сверкавший на солнце серебром. Белоснежная грива развевалась на ветру, а копыта выбивали чёткий ритм. Позади него скакали двое коней, которые всадники Рохана благородно предоставили Кессилит, Арагорну, Гимли и Леголасу.       Ловко взобравшись на своего коня, Гендальф терпеливо дожидался остальных. Леголас и Гимли уселись на свою лошадь, при чем Гимли грозно отмахнулся от дружелюбно протянутой руки эльфа.        - Я тебе кто, а? Дама, что-ли?       Леголас закатил глаза и дождался, пока Гимли, кряхтя и ругаясь, взобрался на седло ему за спину. Со стороны за этой сценой наблюдала Кессилит: она улыбнулась, поймав взгляд Леголаса, который выражал притворную усталость.       Она услышала шорох за спиной и обернулась: Арагорн уже сидел на их общем с Кессилит коне и протягивал ей руку. Она посмотрела на него и на мгновение их взгляды встретились. Весёлые искорки забегали в её сероватых, полупрозрачных глазах, и Арагорну показалось, что они загорелись бледным пламенем. Его словно укололи, когда она вложила свою маленькую, белоснежную ладонь в его огрубевшую за долгие годы странствий руку. И вдруг он почувствовал то, что, как ему показалось, он не чувствовал никогда: волнение, которое согрело его сердце. Всего на миг. Всего на секунду. И тут же помог сесть позади него. Её руки неуверенно легли ему на плечи и он, опять внутренне дрогнув от её прикосновения, тронул лошадь. Отряд двинулся в Эдорас.              Солнце уже клонилось к земле, освещая всё вокруг ярким розовато-бордовым пламенем. Догорающий шар приближался к горизонту, а путники так ни разу и не остановились, чтобы отдохнуть. Ветер бил прямо в лицо, заставляя немного прикрыть глаза, а Леголас и вовсе склонился ближе к луке своего седла, из-за чего ветер трепал его длинные светлые волосы. Не то что бы это сильно радовало Гимли, который сидел сзади: хоть от ветра эльф его и закрывал, но вот от его впечатляющей шевелюры прикрыться было нечем. Изредка чертыхаясь, он пытался уклониться от мягких прядей, которые то и дело пытались распластаться по его лицу. Впереди, во главе отряда, скакал Гендальф: его лицо было сосредоточено, хотя порой казалось, что он чуть ли не спал, склонившись к шее своего красивого коня. Но думать о том, что он заведёт путников куда-то не туда, не стоило. Если в Средиземье и был кто-то, кто знал все его дороги, тропинки, холмы и ущелья как свои пять пальцев, то это был маг. Лошадь Арагорна и Кессилит скакала наравне с остальными. Странник, как и всегда, был неутомим, чего нельзя было сказать в этот момент о его спутнице: Кессилит немного клевала носом, склоняясь к плечу Арагорна и задевая его носом. Всё ещё стараясь держаться, она оглядывалась по сторонам, чтобы хоть как-то отогнать подступавший сон.       - Устала? - наконец не выдержал Арагорн.       - Так... совсем чуть-чуть, - тихо проговорила Кессилит и улыбнулась.       Даже сидя к ней спиной, он почувствовал её улыбку, и, немного развернув к ней голову, сказал:       -Можешь спать. Держись крепче. Если начнёшь падать, то поймать я тебя не успею, имей в виду, - усмехнулся он.       Чистейшей воды ложь. Кессилит улыбнулась ещё шире, поняв это в ту же секунду. Арагорн отвернулся, осознавая, что она ему бы она ни за что не поверила. Да и он тоже себе бы не поверил. За больше чем две сотни лет жизни, полной приключений, в большинстве своём опасных, он развил внимание и ловкость до такой степени, что уж точно не позволил бы ей упасть. Никогда бы не позволил упасть ей.       Её руки аккуратно обхватили его чуть ниже рёбер, а голова легла ему на спину. Арагорн не дрогнул, но внутри него что-то упало и тут же взорвалось, оставив после себя крошечный огонёк, который растворился где-то в области груди. Он сглотнул. Прядь её волос упала ему на плечо и он почувствовал прикосновение тонких пальцев, которые аккуратно заправили её за ухо. Несмотря на её ровное дыхание, он чувствовал, что она не спит. Так оно и было. Через некоторое время он услышал тихий голос из-за спины, от которого у него пошли мурашки по шее.       - Знаешь, Арагорн, - он весь замер и немного повернул голову к ней. - он иногда мне снится. Нечасто.       Она отвернулась. Её взгляд пробегал по местности, которую проезжал отряд. Ровная, как ткань платья, степь текла под копытами лошадей. Мимо проносились редкие деревья, облитые предзакатным светом. Всё вокруг было похоже на нечёткий сон. Закроешь глаза - и всё растворится, и ничего не будет.       - Что тебе снится?       Она повернула голову обратно к нему и их лица оказались совсем близко друг от друга. Иногда посматривая на дорогу, он всё равно заметил маленький огонёк, проскочивший во взгляде Кессилит. Улыбнувшись лишь глазами, она тихо ответила.       - Детство. После того, как родители... Когда мы начали жить вдвоём, - она сглотнула и наклонила голову, - там всё происходит так, как и было в реальности, но совсем по-другому. Как будто это не со мной. И его лицо... Оно будто размыто. И мне иногда кажется, что я забываю, как оно выглядит. Забываю... его.       Арагорн повернулся лишь на мгновение. Кессилит сделала быстрое движение и тут же наклонила голову обратно. Будто ничего и не было. Будто мокрая дорожка на бледном лице эльфийки просто показалась Страннику, и всё было хорошо.       Лучи закатного солнца скользнули по лицу Кессилит и одна сторона её лица окрасилась нежно-розовым цветом. Арагорн посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы, чтобы увидеть нос с небольшой горбинкой, мягко переходящий в маленький лоб, на который то и дело падали бледно-серые прядки. Узкие губы покрылись краской заката. Кессилит приподняла голову и он увидел её глаза, которые как будто наполнились цветом, как будто в чистую воду упала капелька алой крови и тут же растворилась. И Арагорну показалось, что он не видел ничего красивее в своей жизни.              Опустилась тёмная, удивительно непроглядная ночь. Путники остановились на ночлег в нескольких лигах от Эдораса, так как заявиться ночью в город - не очень хорошая идея. На опушке небольшого леса был быстро раскинут маленький лагерь, если это вообще может так называться. Выступить решили рано утром, как только взойдёт солнце: Гендальф всё твердил о зле, которое распространяется также быстро, как его стоило бы прекратить. Но после долгого дня, скорее бы сказать, дней без сна и должного отдыха даже самые закалённые воины, присев на землю, почувствовали кошмарную усталость.        - Сторожим по очереди?       Арагорн обернулся и встретился лицом к лицу с Леголасом. Тот уже снял свой лук и плащ, который был накинут на плечи. На бёдрах висел ремень, к которому был прицеплен маленький кинжал. "В эти дни никогда нельзя оставаться без оружия" - промелькнуло в голове у Арагорна.       - Да. Я первый, потом ты.              Эльф кивнул и отошёл в сторону свое "постели": на траве была раскинулся плотная ткань, служившая также мешком для вещей. Недалеко сидела Кессилит и о чём-то тихо переговаривались с Гендальфом. Её лицо было спокойно и не выражало никаких особых эмоций, но промелькнувший взгляд дал понять Арагорна, что буря в её душе не утихает ни на минуту. Он отвернулся и присел на камень, задумавшись о своём.              Бледная луна немного освещала окрестности, позволяя увидеть неясные очертания кустов на другом конце поля, которое начиналось сразу за опушкой леса. Иногда налетал слабый ветерок, который тревожил спящую траву и шуршащие листья, но в остальном Арагорна ничего не отвлекало. Прошло около трех или четырёх часов с тех пор, как его друзья уснули, и теперь из-за спины он слышал дыхание четырёх человек. Гимли дышал громче всех, иногда немного похрапывая и что-то мямля во сне. Леголас вдыхал воздух чуть слышно, но довольно резко, в одном и том же ритме. Гендальф был как всегда спокоен, тем более во сне, только иногда он начинал сопеть, но тут же кашлял и переворачивался на другой бок.       Арагорн прислушался чуть больше и наконец смог расслышать очень тихое, но сбивчивое дыхание Кессилит. Она не шевелилась во сне, это он знал, но, даже не глядя ей в лицо, он видел, как дергаются её веки, или как морщится лоб. Ему почему-то казалось, что именно сейчас ей снится брат. В такие тихие ночи всегда снятся самые громкие сны.       Он думал о ней очень часто. Так часто, что иногда стыдно было признаться. Когда он закрывал глаза, уходя в глубокий сон, очертания её лица всплывали серым дымком в его разуме, как видение. Каждое её движение он улавливал сразу же, каждое изменение в выражении лица не оставалось незамеченным.       Делая такие вещи в течение дня, он не находил это странным, может, не было времени думать о таких мелочах. Но вдруг сейчас, в тихую ночь, когда его наконец ничего не тревожило, ему вдруг показалось это каким-то... глупым? Он вдруг очнулся, и острый вопрос, как стрела, вонзился в его голову: что он делает? Что вообще с ним происходит? Что могло бы объединить его - Странника, который так старательно убегает от предначертанного ему пути, от своей судьбы, от того, что он обязан сделать, и её - такую хрупкую и одинокую девушку, которая, несмотря ни на что, бежит навстречу опасности, ради человека, который ей дорог. Да если бы на её пути стоял сам Саурон со всей своей армией, и если бы ей только представился крохотный шанс на спасение Амталя, хотя бы призрачная возможность, Арагорн был уверен, она бы бросилась вперёд, забыв обо всём. А что Арагорн? Что он смог сделать и что он сможет сделать? Ничего.       Арагорн быстро обернулся и увидел позади себя Леголаса.       - Иди. Моя очередь,- чуть слышно произнёс эльф и сел на тот же камень, что и Арагорн.       Только сейчас Странник почувствовал, как же ему хотелось спать. Он кивнул другу, тихо встал и направился к спящим в нескольких метрах от них.       Пара минут - и Арагорн уже лежал, выпрямившись во весь свой рост, на жёсткой земле. Ничего, ему не привыкать. Он подложил руки под голову и уставился в небо. Ногам было не очень удобно, потому что им места на "постели" не хватало. Ничего, тоже переживем, подумал Арагорн.       Сквозь листву высоких деревьев виднелись крапинки на чёрном небе - далёкие звезды - маленькие огоньки в вечной тьме. Только крошечное пятнышко, излучавшее чуть заметное свечение, а вокруг непроглядная ночь, тихая и могучая. И что может дать эта маленькая крапинка во тьме? Надежду, пронеслось в голове.       Он услышал шорох справа и быстро обернулся. В двух метрах от него он увидел Кессилит, которая, свернувшись и согнув колени, лежала на своей "постели". Она была укрыта плащом, который явно был ей велик. Её собственный плащ был подложен под голову. Она вся была окружена тьмой, такой же непроглядной, как небо. Но её кожа и бледные волосы, выбивавшиеся из-под плаща, как всегда излучали бледное полупрозрачное свечение; как крохотный светлячок она лежала посреди леса. И всё замерло ради того, чтобы она могла уснуть. Всё вокруг было тихо, казалось, ради того, что бы она могла увидеть сон, могла увидеть брата. И Арагорн тоже замер.       Он вгляделся в черты её лица и с удовольствием отметил их спокойствие. Может, ей снится что-то хорошее, что-то, что сделает её счастливой. Это всё, о чем он успел подумать перед тем, как наконец погрузиться в сон.       Ветер пробежался между деревьев и лёгким дуновением заставил Арагорн немного поежиться во сне. Он спал прямо в своей одежде, ничем не укрывшись. Да и нечем было, Его походный плащ, истрепавшийся в многих местах после странствия, укрывал девушку, которой снились хорошие сны.