Вернутся к фанфику

Станция «Страсть»

5 сентября 2023, 10:29
      Час пик. Народу много. И, кажется, больше обычного. Но Сакура рада и одновременно волнуется. Саске стоит к ней слишком близко, но это лучше, чем кто-то чужой. Они почти ничего друг о друге не знают, но за столько времени, проведённого в ожидании своего поезда, становятся друг другу привычными.       Сакура поднимает к нему голову, улыбается мило и немного смущённо. Всё-таки что-то чувствует: он нравится ей.       И Саске к ней жмётся, ловя взгляд. Кто-то касается её сзади, и Сакура старается отодвинуться. Лучше ближе к нему, чем к кому-то. Сразу встречает его руку на талии. Мягко, неторопливо. Скользит ниже, пока у Харуно сердце замирает и начинает заново бешено стучать. Дышать сразу трудно, словно духота и влага отбирают силы невидимыми тисками.       Она открывает рот, сглатывает слюну и старается максимально хватать воздух. Те крупицы, что ей остаются, пока Саске уверенно давит на неё. Они почти не двигаются, но на самом деле медленно приближаются к стене поезда.       У Сакуры глаза бегают, она не знает, куда деть руки и как реагировать, когда ладони Саске уверенно задирают её юбку. Боже, они же в вагоне поезда!       Она цепко хватает его за предплечье — ту руку, что стискивает её оголённое бедро. Второй пытается опустить ткань и прикрыться, но Учиха непреклонен и молчалив. Только держится ближе, дышит ей в ухо, опаляя кожу дыханием. Его губы мягко касаются мочки один, два, три раза, и она слышит шёпот:       — Будь тихой девочкой. — Предупреждение. Его ухмылка заставляет её давление подскочить, ей самой — затрепетать от стыда и страха. Она хочет или не хочет, не знает, не уверена.       — Н-не, не надо. — Она крутит головой. — Тут очень…       Но теперь Сакура понимает, что скрыта от других людей. Всё пространство перед собой занимает Учиха, и почему-то легче от этого не становится. Его пальцы продолжают гладить её, он смело касается хлопка её простых трусиков. И когда Саске непозволительно быстро проводит по промежности, она с усилием сжимает губы. Её завораживает и пугает то, что происходит. Она никогда этого не делала в… да чёрт, нигде, кроме спальни! Боже, что она ему позволяет? Что он себе позволяет? Она жмурится и сильно давит на руки Саске, только слышит, как он ухмыляется, а потом целует за ухом. Другая рука спокойно ложится ей на грудь, лапая сквозь блузку.       — Перестань. — Она шипит, выражает протест и тут же замолкает.       Он давит на клитор двумя пальцами, щекочет, трёт и проводит вдоль всей промежности, что она стискивает ноги. И делает себе хуже. От давления всё внизу живота пульсирует, Сакура противится желанию и реакции тела. Мозг отчаянно бьётся в агонии — нет, так не должно быть. Но оно происходит.       Люди рядом стоят так, будто ничего необычного не видят. Словно их тут двоих нет. Не существует.       — Предполагал, что ты не любишь так. — Его голос тихий, гортанный и охрипший. — Но слишком заводишь.       Он разворачивает её в один момент. Саске ничего не сковывает в движениях, а Сакуру это удивляет. Она чуть ли не роняет сумку, когда упирается локтями в стенку рядом с окошком. Рядом стоит мужчина, а сбоку — мальчик со своим, быть может, отцом.       Сакура зажата Учихой. Полы его пальто прикрывают её, стоит одну руку упереть в стенку. А, точно, вагон шатает, нужно же за что-то держаться.       И снова его пальцы. Он гладит её задницу, задирает юбку так, что теперь у него есть возможность стянуть трусики. Что он делает, пока у Сакуры трясутся ноги. То ли от возмущения, то ли от возбуждения.       Она жмурится, краснеет и пытается обуздать гигантское нечто, что сидит в ней. Она разочарована и одновременно рада. А чему? Харуно вся подрагивает, ощущая горячий, скользкий от смазки член рядом со своей плотью. И ей кошмарно стыдно. Даже не так: ту бурю ощущений, что в ней роится, сложно описать.       Она сжимает пальцы в кулаки, и на мякушке ладони сразу полумесяцы от ноготков. Чувство постепенного наполнения выбивает мысли. Стирает всё. Потому что это точка невозврата.       Все здесь наверняка слышат или видят. Ведь видят? Догадываются, что происходит? Нет, она не уверена, что что-то плохое. Ибо ей, Господи, слишком хорошо. Но это… это просто абсурд! Её бесстыдно трахают в вагоне поезда. Человек, который так ей нравится. Ужас и страсть. У неё помутнение.       Саске толкается часто, коротко, не выскальзывает полностью. И Сакуре очень трудно молчать. Ещё труднее игнорировать то, как стекает смазка по бедру. Учиха нагибается к ней — они оба как большая тень в этом вагоне. И все вокруг так же плавно шатаются в ритме покачивания состава поезда.       — Сильнее, знаю, что можешь. — Его губы касаются её уха, а пальцы накрывают лобок и теребят набухший клитор, что ей становится просто невыносимо. Поезд останавливается. Люди рядом сменяются другими. Никто не смотрит, а тот, кто обращает внимание, быстро отворачивается.       — П-пожалуйста, я… не могу больше, — пищит Сакура, опуская ладошку поверх его.       Давит сильнее, потому что чувство, от которого она дёргается и рыпается, поражает каждый нерв. Щекоткой, что пляшет внизу живота и играет на нервах. Она в шаге от того, чтобы кончить, и он двигается в ней остервенело.       Она ещё никогда ни с кем так не трахалась. Господи. От этой мысли её щёки пылают, а на глазах проступают слёзы.       В этот раз Саске выходит с ней на одной станции. Тащит Сакуру за собой, а ведь ей ещё ехать целых две вперёд. Внутри всё переворачивается, ей дискомфортно и очень мокро после их чёртовых игр. Но Учиха не выпускает её ладошку и тащит на парковку при вокзале.       — Я никуда с тобой не поеду! Эй! — Сакура выдёргивает руку. Учиха останавливается и поворачивает к ней голову.       — Спорим? — Он делает шаг к ней и смотрит так же, с вызовом и пламенем в глазах.       И она понимает, что проигрывает, даже не сделав свой ход.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!