Вернутся к фанфику
Под кожей
5 сентября 2023, 10:29 Он всю жизнь ощущал себя не в своей шкуре: жизнь есть, а его в этой жизни как будто бы и нет. Он не рыдал в подушку по тому спокойному времени, когда в детстве с мамой ел мороженное, возможно, потому что не было ни мороженного, ни мамы, а может быть, и по каким-то другим причинам. Зато он научился драться, стрелять и трахаться. К слову, последнее у него получалось, на его взгляд, лучше всего.
Иногда это может быть весело, иногда нет. Трахаться-пить-резать и снова трахаться. А потом раз… И появляется эта сука, что считает себя хорошей девочкой и не открывает дверь незнакомым плохим мальчикам. А он как идиот стоит в обшарпанном подъезде и звонит-звонит-звонит.
Что он там говорил о влажных мечтах о спокойном времени? Слёз по-прежнему нет, ему всё-таки не пять лет, а вот злость переливает чашу терпения. Бесит.
Дверь распахивается, и она стоит. Гордая, неприступная и острая, как лезвие.
— Сакура. — Его голос охрип и приглушён. Вероятно, курение на морозе не способствует здоровью голосовых связок.
Её взгляд резок и ни на грамм не выдаёт испуг.
— Сука, — добавляет он от отчаяния.
Эта любовь болезненна и разрывает изнутри, не-вы-но-си-мо. Он злится, ему хочется кого-то ударить и самому получить по роже, ему хочется почувствовать, что всё вокруг не бессмысленно. Зачем вообще пришёл? И сам не знает ответ на свой же вопрос.
— Ты пришёл по делу? — спрашивает она спокойно, будто познала грёбаный дзен. Откидывает прядь розовых волос назад и переступает с ноги на ногу. Всем видом показывает: ей не интересно.
— Хн, — иного внятного ответа всё равно не добиться. Он старается не сжимать кулаки слишком сильно, дёргает Сакуру к себе и выдыхает прямо в лицо.
— Да ты в отчаянии, — говорит она и перехватывает его руки, ходит буквально по острию ножа. Забыла совсем, что такое страх.
В её жизни было достаточно пиздеца, чтобы сейчас не бояться этого мужчину. Она давно познала простую истину — хочешь выжить? Нападай.
Он разворачивает её в мгновение ока, она даже не успевает отреагировать, прижимает к себе и достаёт пистолет. Игрушка опасная, но она по-прежнему не боится, будто отключили эту функцию. Но эффект неожиданности достигает своего. Она в растерянности, он же выглядит так, будто репетировал эту сцену всю жизнь. Движения точные, выверенные.
— Саске? — спрашивает Сакура и старается дышать ровно. С опасными животными главное — не поддаваться панике. Вдох-выдох.
Он ведёт рукой вниз — к её бедру — и приподнимает край шорт. Если он и хотел остановиться, то действия определённо говорили об обратном. Напряжение между ними нарастает. Она смотрит в глубь коридора и старается не шевелиться.
Дыхание Саске согревает ей шею.
— Скажи мне, — голос все еще раздражённый, — что тебе надо? Обещаю, я дам тебе всё.
— Отпусти меня, — единственное, что она просит, но телом прижимается к Саске сильнее. Дуло пистолета упирается ей в бок, адреналин растекается по крови, она всё понимает, становится стыдно.
— Не могу. — Его член упирается ей в зад, он ещё не стоит, но она всё равно испытывает чувство предвкушения.
Саске прикусывает её плечо, одновременно снимает пистолет с предохранителя. Она выдыхает.
— И что теперь? — Она спрашивает будто на автомате, скорее для проформы, нежели потому, что ей правда интересно. Ей хочется задать много вопросов, в первую очередь себе.
Почему так быстро поддалась? Куда делось её безразличие и характер? Она уговаривает себя успокоиться, говорит себе, что этот мужчина, что сейчас беззастенчиво лезет ей в шорты, только испортит в её жизни всё, утешает себя тем, что если бы не пистолет, то она ему врезала бы.
— Хн. — Он даже не отвечает на вопрос, лишь руками забирается ей в трусы. Его посещает мысль, что они стоят в подъезде, но её тут же заменяет другая — Сакура тоже хочет его.
Он чувствует её желание, хочет задать ей вопрос: кто же теперь в отчаянии? Но сил хватает лишь на то, чтобы сильнее прижать её к себе.
— Сделаешь всё, что я захочу? — Он упивается своей властью, гладит свой пистолет и думает, что взять его с собой было лучшим решением.
— Пошёл ты, — говорит она, но действий никаких не предпринимает. Его рука снова в её трусах, ей нравится.
— Пойду. — Он дрочит ей жестко, не церемонится и не шепчет нежности, он хочет, чтобы она запомнила, кто здесь главный.
Она пытается вырваться из цепких лап и собственного желания, осознаёт, что он хорош, но гордость сильно страдает. Он не тот, с кем одобрила бы быть мама. Он не хочет семью и детей, он крайне ебанутый и псих на всю голову.
Сакура кладёт свои руки на его и отводит от себя пистолет. Просит действиями быть чуть-чуть полегче.
Он поддаётся и разворачивает её к себе лицом, упирается ей в грудь и возвращает руку ей в трусы. Всё происходит за мгновение, она в его руках просто тает и поддаётся. Снова себя уговаривает успокоиться и мыслить рационально. На секунду у неё получается, и она отстраняется. Он смотрит на неё снова недовольно — кто-то посмел ему дерзить.
— Дай мне буквально секунду, — говорит она и смотрит, как он убирает пистолет.
Он полностью уверен, что она в его руках, хорошая девочка будет по-грязному стонать под плохим мальчиком сегодня.
Она берёт себя в руки окончательно, они на расстоянии, разум возвращается. План созревает мгновенно.
— Долго будем стоять? — Он снова нетерпелив, хочет уже взять её и втрахать в матрац.
— Нет, — говорит она холодно, выталкивает его и закрывает дверь. Гордость за собственные действия возвращается мгновенно, разочарование от неудовлетворенности она старается не замечать.
Он дезоориентирован и не понимает, как какая-то сука так могла с ним поступить? Он думает пристрелить её на месте, как только она выйдет, и снова нажимает на звонок. Звонит-звонит-звонит.
Она не выходит.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!