Друзья и знакомые.

      Сегодня не было ни единой контрольной, зачета, презентации или проекта, которые могли бы немного, но сдвинуть твое душевное равновесие да хотя бы фактом того, что ты классически не в курсе и классически нихуя не сделал - сегодня, более того, даже расписание было намного более щадящим, чем в любой другой день, и абсолютно все были удовлетворены таким раскладом, кроме тебя. Или, нет, скорее так - ты бы, безусловно, порадовался возможности свалить из школы пораньше и не иметь дела с возмущениями предметников по поводу твоей "ужасающей неуспеваемости", если бы в качестве огромного "но" этим утром не выступил твой дру--, нет, скорее знакомый (что никак не влияет на повествование, а такие детали ебут только Даву, а не читателя, но наш Дава крайне взволнован этим вопросом, и мы не будем ему в этом мешать), который спозаранки уже был в бегах от собственного друга-убийцы и, похоже, жил с тобой в одном городе.       В общем-то, ты пытался ему писать еще пару раз (пару десятков раз?), но так и не получил ответа, у тебя не было никаких его контактов, кроме скайпа и дискорда, в которые он, конечно же, не заходил с момента вашего последнего разговора, так что к концу учебного дня ты действительно начал переживать о его состоянии, подумывая даже пойти искать его, не дай боже, обледеневший труп в районе Кленовой, если от твоего знакомого так и не поступит весточки.       И потому ты сидел особенно нервный весь последний английский, прерывая залипания в никуда чирканьем в блокноте и тарабаньканием новых псевдо-битов по парте, вызывая этим раздражение Снежанны Ковалевской, что продолжала тщетные попытки заставить тебя изучать международный язык не на уровне "smoke weed every day" и Эминема.       Взгляд в своем туманном блуждании раз в пару минут натыкался на дисплей телефона, продолжая ожидать чудес и новостей с той стороны, и за это время уже успел прозвенеть звонок, очень тихий на четвертом этаже здания, где располагался ваш кабинет, а потому оставшийся без твоего внимания. Новых сообщений не было... — Дав, чего сидишь, ворон считаешь?       Дружеский удар в плечо заставляет тебя отвлечься, сморгнуть и быстро спрятать телефон в карман, оборачиваясь к ждущему тебя на готове Жене. — Вот думал, как же ты тупо "cucumber" произносишь, аж уссаться можно, – твой пренебрежительный хмык вызывает в Жене только добродушную улыбку, а ты тем временем закидываешь рюкзак на плечо. – Слушай, на Кленовой улице же есть площадка детская? — Есть, – чуть призадумавшись, кивает очкастый, сопровождая тебя на выход из класса, – В пяти домах от моего. А тебе зачем, разрисовать хочешь? — Да не, – отмахиваешься ты, искоса зыркая на друга, – Я с тобой пойду тогда, лады? — Валяй, только я не очень понимаю, зачем тебе на Кленовую... — И не надо понимать, Жень, много думать будешь - голова заболит. — Иди ты, между прочим, это я тут на олимпиады по биологии хожу!       Кленовая улица была в своем естественном состоянии - ее заполняли с одной стороны частные домишки, с другой небольшие общежития на два-три этажа, и только изредка встречались дома повыше и погабаритней, казавшиеся чересчур вычурными на фоне аккуратненьких домиков-грибниц, словно в букет ромашек кто-то додумался запихнуть гладиолусы и решил, что никто не заметит.       Женин дом был первым по счету, частным, доставшимся их семье от загадочной бабушки - владелицы некогда знаменитого бренда сладостей, которые сам Женя на дух не переносил, все утверждая, что все сладкое - омерзительно. Вокруг его дома витал приятный аромат выпечки его отца, занимавшегося кондитерскими изделиями как второй работой и родным хобби, а во дворе стояла машина пускай и старой модели, но добротно служившая, качели из стертой шины и уже слишком маленький для подростковых габаритов слизень-улитка на пружинках, подвыгоревший на солнце за столько лет и ставший грустно-тусклым, под стать своему окружению.       Женя сразу направился домой - покривил носом, что батя его опять новый рецепт пробует, очень деликатно предложил тебе спасти его от участи дегустатора, но тебя волновали вещи поважнее восхитительно сладких тортов, потому ты шлепнул придурка по заднице и дал наставление о выживании в сахарном плену, после чего вы весело распрощались, разбредаясь есть чудную выпечку и искать окровавленные трупы своих интернет-знакомых соответственно.       Площадка нашлась почти сразу - ты бегло сравнил вид с фотографии и реальность, для убедительности взяв тот же ракурс от округлой пластиковой горки, и с неясным для себя волнением выявил, что местом не ошибся. Вокруг было ни души, как это обычно бывает зимой - ни один родитель не спешит в такую стужу вытащить свое дитé на прогулку, школьники сразу разбредаются по домам, и даже выпивохи, обычно занимающие лавочки у подъезда и воюющие за эти места с бабульками, в такие дни прятались по домам иль еще каким относительно теплым местам, вопреки тому, что каждый из них яро верил, что водка греет.       Какое-то время ты просто стоял и смотрел на игровую конструкцию страшными глазами, собирая в голове мысли. Еще этим утром парень, которого ты знал, как смешной крикливый голос в дискорде и тупой скин краба, был в этой горке, наверняка до усрачки напуганный, побитый и замерзший. Было бы хорошо, если бы он был в порядке - было бы чудно, если ты сейчас наклонишься и не найдешь там ничье тело "в роли затычки", было бы прекрасно, если бы КанцероГенетик ответил тебе в ближайшее время, уверяя, что он жив и здоров, а еще лучше, если окажется, что это хорошо спланированная шутка. Было бы вообще бомбезно, если бы ничего из этого не было и тебе бы не пришлось стоять на морозе, переживая и мелко дрожа на нервах, было бы, было бы...       Ты не можешь оттягивать момент вечно, так что, наконец, собираешься с силами и, запихнув оледеневшие руки поглубже в карманы, наклоняешься к проходу в тунель-горку, старательно щуря глаза, чтобы хоть что-то разглядеть.       Горка была... обычной. В ней не было ничьих трупов, одежды, отрезанных ушей и пальцев, хотя ты все равно не мог не заметить пару капель чего-то темного в глубине. Под ребрами сердце стремительно сжимается, а грудь мгновенно заполняет морозный страх, словно иней наползает на легкие - ты сглатываешь, впиваешься ногтями в ладони, удерживая пробегаюший по всему телу тремор, и заползаешь внутрь. Что ж, да, чудесно, это кровь. Три капли, может, из носа или небольшого пореза, определенно не смертельного - ты много знаешь о травмах - но все равно до чертиков жутко. И все-таки, КанцероГенетика тут не было, а ты, подобно незнакомому тебе парню примерно восемь часов назад, опираешься о стенку горки, расползаешься по ней и жмешь ноги к груди, направляя все свои силы на выравнивание дыхания.       Телефон в твои руки попадает спонтанно - ты достал их, чтобы погреть дыханием, но случайно по привычке выхватил и мобильник из кармана, теперь в недоумении на него таращась. Руки замерзли слишком сильно, чтобы что-то чувствовать, а все потому, что ты забыл взять перчатки... ВД: слушай я знаю что может заебал сообщениями ВД: но чувак ВД: я просто хочу знать что ты там в порядке ВД: я нашел ту площадку где ты был и тут кровь ВД: типо ее совсем немного но это все равно кровь ВД: я не знаю это так пиздецки стремно может мне стоит идти в полицию ВД: прошло столько времени а ты так и не ответил а вдруг уже слишком поздно КГ: ПРИВЕТ. ВД: может ты уже давно кони двинул или еще что ВД: ЕБАТЬ ВД: ты жив ? КГ: ДА, ОБМУДОК, СПАСИБО ЗА БЕСПОКОЙСТВО, Я, БЛЯТЬ, ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ. ВД: боже я так рад КГ: МНЕ УДАЛОСЬ СБЕЖАТЬ, КОГДА ОН ПОТЕРЯЛ МЕНЯ ИЗ ВИДУ, НО ПИЗДЕТЬ НЕ БУДУ, ЭТО БЫЛО ХУЖЕ ТРИЛЛЕРОВ. КГ: ТАК, ТЫ СЕЙЧАС НА ТОЙ ГОРКЕ? МЫ РЕАЛЬНО НАСТОЛЬКО ВЕЗУЧИЕ УБЛЮДКИ, ЧТО ЖИВЕМ В ОДНОМ ГОРОДЕ? ВД: да типо того не думаю что таких площадок много по миру ВД: тем более ты оставил тут свое днк лол ВД: ты в порядке?       На несколько минут КанцероГенетик затихает, хотя он все еще в сети, но ты, определенно, хоть немного, да успокоился, понимая, что он, ну, хотя бы жив. И не смотря на то, что тебя все еще потряхивает, улыбка сама собой расплывается по лицу, нервная, кривая, и наверняка очень криповая, но что ты мог поделать? Твой "знакомый" слишком сильно волновал тебя, чтобы ты отказался от подобного триумфального ликования, получив его сообщение - ах, этот до ужаса дебильный капс, как же приятно, когда тебя снова называют "обмудком"... КГ: ОТНОСИТЕЛЬНО. КГ: СКАЖУ ТАК, МЕНЯ НЕХИЛО ОТЛУПИЛИ, НО В ЦЕЛОМ Я В НОРМЕ, ПРОСТО ЕЩЕ НЕМНОГО В ШОКЕ ОТ СЛУЧИВШЕГОСЯ. КГ: А ТЫ СЪЕБЫВАЙ ОТТУДА, НЕХУЙ ЖОПУ МОРОЗИТЬ, СЫЩИК ХРЕНОВ. ВД: слушаюсь и повинусь мой капитан ВД: очень рад что ты не скопытился посреди улицы ВД: ты уже дома или где КГ: Я У КАТИ. КГ: ТОЙ ПОДРУГИ, О КОТОРОЙ Я ГОВОРИЛ. ВД: ага я помню ВД: просто на случай еще одного волшебного совпадения уточню ВД: эта катя случайно не высокая брюнетка с короткими волосами и мега модными шмотками которая совершенно случайно встречается с девушками ВД: одной совершенно случайной девушкой по имени роза например КГ: БЛЯТЬ ТЫ МОГ БЫ ПРОСТО СДОХНУТЬ ПОЖАЛУЙСТА. ВД: это да ? КГ: ПОЧЕМУ ДАЖЕ НАШИ ПОДРУГИ ЗНАКОМЫ. КГ: ПОЧЕМУ НАШИ ПОДРУГИ *ВСТРЕЧАЮТСЯ*, А МЫ ДАЖЕ ОБ ЭТОМ НЕ ЗНАЕМ. ВД: не знаю чувак не знаю ВД: в любом случае эээ ВД: удачи там тогда ВД: передавай катюхе привет к ней вроде как роза собиралась сегодня КГ: ПЕРЕДАМ, ЧТО НЕКИЙ ТУПОРЫЛЫЙ УБЛЮДОК МЕЧТАЕТ ВЫЦЕЛОВАТЬ ЕЕ НОГИ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ВСЕ СЧИТАЛИ ИЗВРАЩЕНЦЕМ, *СТРЕКАЛОВ*. КГ: БОЖЕ, ЧТО ЗА УЕБИЩНАЯ ФАМИЛИЯ. ВД: эй не честно я вот не знаю кто ты КГ: А ВОТ И ПОСОСИ.       Не изменяя своим традициям, КанцероГенетик выходит из чата раньше, чем ты успеешь послать его в ответ, а ты остаешься наедине с его иконкой, каплями крови, присохшими к поверхности обтертого пластика, и предвкушением чего-то многообещающего, что обязательно свершится в скором будущем.