Вернутся к фанфику

Часть 57

18 сентября 2026, 14:51
Не дай вам Бог жить во время перемен.”Китайская мудрость.  Он выглядел как призрак – бледный, со всклоченными волосами, завернутый в какой-то темный невзрачный плащ. Принц совсем не был похож на того щеголя, которым он был в Париже. Воровато оглянувшись, Адам быстро зашел внутрь, не дожидаясь приглашения, и плотно закрыл за собой дверь. — Приглушите свет, — приказал принц, самостоятельно туша свечи вблизи себя, хотя в доме и так царил полумрак из-за того, что Рози спала. Адам сел за стол, и Белль молча и быстро налила ему тарелку супа. Принц откинул капюшон и стало видно, как он измучен – под глазами залегли тени, а лицо исхудало. — Я еле выбрался из Парижа, — глухо проговорил Адам. — Революционеры заняли все дороги, Париж, скорее всего, будет под ними. Аристократов убивают, они пытаются бежать за границу, но многих легко могут вычислить. Спасибо Люмьеру, я смог выбраться. — Какой ужас! — воскликнула Белль. — Но ничего, останешься в деревне, может быть, это ненадолго. А наши друзья так и остались в Париже? — Этим богачам полезно немного поплакать, - добавил Гастон. — Немного присмиреют со своими балами и перестанут выставлять своих шлюх напоказ, вот и все. — Вы не понимаете! — громким шепотом прошипел принц. — Вы, тут, в глуши, ничего не знаете! Нет больше той Франции, что была лишь несколько месяцев назад! Все! Кровожадные санкюлоты, чернь захватила страну, и теперь только те, кто уедет, смогут спасти свои жизни! Нам, как и старым порядкам больше нет места здесь. То, что происходит, это только начало, я видел совсем немного, но то, что происходит — это надолго, если не навсегда. — Но ведь это только разборки знати, мы-то тут при чем? — Да при том! — Адам хлопнул ладонью по столу и разбудил Рози. Гастон, по привычке, сам побежал к ней и, выйдя в другую комнату и взяв малышку на руки, замешкался и услышал: — Белль… — тихий, страстный шепот Адама насторожил Гастона, и он приник к дверному проему, пытаясь услышать слова принца, сквозь хныканье Рози.- Белль… Они убивают всех – всех подряд! Я сам видел – много моих знакомых, а также их слуг убито… Достаточно лишь подозрения на сочувствие к королеве и все. В деревнях под Парижем ездит Железная Дева… Казнят всех без разбору, даже своих… Нашей Франции больше нет, все погибло… Совсем скоро это будет страшное место, впереди война и голод… Ты не представляешь, что они творят, эти восставшие хуже зверей. Надо бежать… Белль! Люмьер договорился с контрабандистами, они переправят меня с ним через Ла-Манш. Я возьму тебя с собой! Пожалуйста, соглашайся! Ты не выживешь в этом новом мире, в этой Республике! Ты — нежная, образованная, добрая, изысканная — ты здесь больше не нужна, таким как ты — нет тут места! Уедем! Я спасу тебя. Здесь не будет больше ни театра, ни книг – ничего! Только огонь и кровь…  Он поймет, поймет, что для того, чтобы ты жила, ты должна уехать. Туда, куда не дотянутся лапы этих убийц! Гастон справится — настает время таких как он — смелых, решительных, беспощадных. В этой толпе он не пропадет, наоборот, может быть, это его шанс. Он будет главным из них, лучшим из них, их предводителем. И вашу дочь он сможет вырастить. Она же его дочь, крепкая малышка. Но, ты, Белль… — Его голос задрожал и понизился, будто он хотел сказать что-то очень важное, что не мог сказать ранее. — Белль… — Адам заговорил медленно, будто находясь где-то далеко-далеко, — Помнишь, тот снежный день? Я тогда чувствовал себя ужасно — отвратительный монстр, одинокий, запертый, как я думал, навечно… И ты, рядом, читаешь мне книгу у камина и легко, без боязни, дотрагиваешься до меня… Гастон чуть приоткрыл дверь и увидел принца, который умоляюще сложил руки: — Я ни о чем тебя не просил, Белль, никогда. Даже тогда, когда ты сказала, что должна вернуться к отцу — для меня это был приговор —остаться монстром навсегда. Я сейчас такой же монстр для людей — принц, королевская кровь, аристократ! Кровопийца, как они нас называют… Недолго же я пробыл нормальным человеком для всех… Если меня найдут — растерзают на части, как принцессу де Ламбаль и мое сердце насадят на пику и будут показывать на улицах. Неважно... Если ты здесь останешься — ты погибнешь. Ты всегда слишком отличалась от других, только раньше это было не страшно, а теперь… Или ты должна стать, как они все, или должна умереть. Белль… Если с тобой что-то случиться, я не прощу себе. Пожалуйста, уедем вместе! Уже завтра вместе с бочонками табака нас переправят нас через Ла-Манш и мы будем в безопасности. Гастон прислонился к стене и подумал, как бесконечно далек теперь стал принц от них с Белль всего за несколько месяцев. Совсем недавно, они втроем ехали в Париж отсюда, из деревни, и были почти одинаковые. А сейчас… Адам, при том, что хотел только лучшего для Белль, хотел спасти ее, любил, да, теперь это было очевидно, что любил ее, но не мог ее понять. Гастон даже удивился, что в своем сердце он даже не обнаружил даже малейшего укола ненависти, а только бесконечную грусть из-за принца. Ему нигде не было места всю его жизнь – ни среди людей в деревне, когда он был чудовищем, ни среди знати – он был слишком наивным и чистым для них, ни теперь в новой Франции, в Республике – он был лишним, без вины виноватым, монстром в человеческом теле. И он был лишним для их семьи, сейчас они как никогда были близки – Белль, Гастон и Рози, они переживали все трудности и радости вместе, тяжелые месяцы после рождения Рози их сплотили и теперь и в радости и в горести Белль и Гастон хотели быть вместе. Им был никто не нужен, и поэтому Гастон знал, что скажет Белль… — Адам, я никуда не уеду без Гастона и Рози, неужели ты настолько не знаешь меня, что думаешь, что я могу так поступить?! И вообще, я устала куда-то бежать. От себя не убежишь, я везде останусь странной девчонкой. Везде буду чужой, без близких мне людей. Здесь, на родной земле, я, наконец, счастлива. Адам, мы справимся! Я читала – да, читала, все беды когда-нибудь заканчиваются. Но если мы будем вместе, нам проще будет пережить тяжелые времена. Оставайся! Мы поможем тебе, спрячем. Ни одна душа не выдаст, что ты – принц! Здесь будут твои друзья и слуги. Здесь глушь, до тебя не доберутся. Тут никогда ничего не происходит, раньше я думала, что это ужасно скучно, а сейчас это наша безопасности. А там… Что тебя ждет в Англии, у наших вечных врагов-англичан? Как они будут с тобой обращаться, зная, что тебе некуда пойти? Адам покачал головой. Он опустил руки и сказал тихо, но твердо, смотря куда-то вниз: — Я думал об этом. Я часто, Белль, думал — почему я родился принцем, если я не могу им быть на самом деле? Не лучше ли бы мне было быть обычным крестьянином, горожанином. Я жил бы обычной жизнью и был бы счастлив. Вся моя жизнь пошла наперекосяк, не только из-за проклятия колдуньи, а даже из-за времени, где мне не посчастливилось жить. Иногда я думал, не лучше ли бы мне умереть? Но Белль, имею ли я право умереть? Или отказаться от своего положения, пока есть те, кто всегда были верны мне, кто всегда считали меня принцем, когда я выглядел, как уродливое животное? Имею ли я право предать их верность, отказаться от борьбы? Ради чего они потеряли столько лет жизни рядом со мной? Нет, Белль, я могу быть только принцем, в заколдованном замке или в изгнании, я принц до тех пор, пока я не умру. Рози уснула под эти разговоры, находясь в том счастливом неведении, в котором находятся все маленькие дети. Гастон положил ее в кроватку и тихо вошел в комнату, где, уже молча, сидели Белль и Адам. Белль поднялась и сказала Гастону: — Мы должны дать что-нибудь Адаму и Люмьеру на дорогу, — сказала она. Вдвоем они быстро собрали в небольшой мешок два плаща, две пары штанов и туник потеплее, хлеб, сыр, небольшую бутыль вина. Собрали деньги, хоть Адам их и останавливал, говоря, что Люмьер позаботился о том, чтобы продать часть драгоценностей на черном рынке. Обычный способ залога для аристократов уже не работал. — Бери, все равно понадобятся, — отрезал Гастон, почти насильно вкладывая мешочек с монетами в руки Адама. — И поскреби ногтями землю, — добавил он, взглянув внимательнее на руки принца. — Не бывает контрабандистов с такими нежными ручками, тебя сразу раскроют. — Надо идти, вздохнул Адам. — Я хотел бы еще зайти к Миссис Поттс и Чипу. Увидеть их... напоследок. Они обнялись и Адам, чуть ссутулившись, держа мешок за спиной, вышел за дверь. Увидятся ли они когда-нибудь еще раз? Какая жизнь ждет Рози, которая родилась в такой неспокойный год? Что будет с ними всеми? Впереди прекрасная новая жизнь или война и голод? Никто не знал ответы на эти вопросы, и от этого было еще страшнее. Кому будет тяжелее — им здесь, в этой новой Франции, в Республике? Или элегантному Люмьеру и наивному Адаму среди проклятых англичашек, мастеров интриг? Зависеть от врагов на чужбине, отказаться от своей Родины навсегда?Гастон и Белль зашли в спальню, где мирно спала малышка и долго смотрели на ее умильное личико. Это был бы счастливый вечер, если бы не грозные революционные времена, которые только начинались.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!