Часть 1

      В последние пару часов Майкл не находил себе места: отец впервые опаздывал домой настолько поздно. Казалось бы, взрослый парень не должен беспокоиться о чём-то подобным, но сейчас словно с него спало лет восемь и вот маленький стоит у окна. Раньше он боялся, ждал, когда Дьявол подъедет и жизнь снова окунётся в ад, но сейчас он ждал его как спасителя. Припав лбом к холодному стеклу, Майкл наблюдал, как запотевает немножко окно. Он прикрыл глаза, ослаблено смеясь, пока вырисовывал пальцем злого кролика. Он вдруг подумал, что было здорово его покрасить. Взглядом Майк даже начал искать чем бы мог покрасить кролика, от чего уже вскоре в отчаянии ввалился в ванную, спотыкаясь о небольшой порожек и плашмя шлёпаясь всей своей тушей о холодную плитку. О, какая же она ледяная! Майкл только и заметил, что начал дрожать от холода, пока вдруг не обнаружил под ванной кое-что забавное. Сколько ему лет было, когда он прятал упаковки сигарет от отца? Не вспомнит уже. Майкл кое-как поднялся, его взгляд намертво пристал к находке, пока дрожащая ладонь тянулась проверить осталось ли что в упаковке..       — Д‐джекпот! — выдавил из горла Майкл и понёсся в свою комнату по шаткому полу, пытаясь опираться на стены, что так и ускользают из-под ладоней, когда, казалось бы, они достигли шершавых обоев.       Дыхание Майкла уже сбилось в попытке дойти до комнаты, потому оставшуюся часть в виде лестнице он проходил на всех четверых, крадясь словно лисёнок в своё убежище. Его лисья норка была уже близко, оставалось только откопать. Зашкрябав по дереву своими лапками, держа в зубах плохую, но желанную добычу, Майкл смог прорваться в свою скромную берлогу. "Холодно...." — пронеслось в мыслях Майка, но открытое окно казалось таким далёким от него самого, а идти на встречу северному ветру никак не хотелось. Впрочем, был шанс пробраться в тёплое местечко под названием кровать. Тёплая, чуть ли не горячая постель приняла Майкла в свои объятья, укутывая его от кончика носа до пят. Руками он щупал добычу, играясь ею то покрутив в одной руке, то покрутив в другой, а то и вовсе двумя!       Когда пушистый кролик заскочил в снежную пургу, уже всё было окутано холодом и туманом. Его жёлтый нос, забавно подёргиваясь, обнюхал воздух вокруг лисьей кровати, и пушистая мордаха сморщилась, словно одиноко оставленный изюм. — Что это за вонь? — рыча и фыркая, возмутился кроль, выростая до таких размеров, что загораживал собою солнце.       Теперь уже страшная кроличья морда стала приближаться к испуганному лисёнку, пробуя его лоб на вкус и вдруг резко отстраняясь.       — Да ты весь горишь, Майкл! — Кролик быстро вскочил на лапки убежал прочь, пока лис радостно вилях хвостом от своих сверхспособностей воспламеняться и отпугивать нехороших зверей от себя. Впрочем, контролировать огонь лисёнок так и не умел, а потому уже всё вокруг горело в огне. Было невыносимо жарко, а в огне и летящем дыме виднелся силуэт с кроличьими ушами.       Проснулся Майкл, по ощущениям, в тумане. Мысли шли туго и всё никак не доходили до милого Майки, как бы он не старался и не звал их обратно к себе. Его руки уплыли в густой туман, пытаясь найти хоть что-то в этой пустоте, натыкаясь вскоре на что-то тёплое. Серые глаза возникли впереди, начав плясать туда-сюда. Слышался неразборчивый шёпот неизвестного. "Температура..." — раздалось эхом вокруг, а рядом возник ещё один объект, напоминающий чем-то медведя. Большие мохнатые лапы потянулись к Микки, заставляя его съесть что-то горькое, пока другие тонкие и бледные лапки со множеством шрамов на них начали протягивать столь необходимую прохладную воду.       — Отец..? — Майкл не помнит уже, сколько времени лежал в своей постели. Уильям же обречённо смотрел на него, сидя рядом и поглаживая сына по плечу.       — Горе мне с тобой, Майкл... — сказал Афтон на выдохе и слабо улыбнулся.       — Мне приснился странный сон... — пробормотал Майкл, в ответ на что густые брови Уильяма приподнялись вверх.       — Кролик? — спросил Уильям, тихо смеясь и целуя своего мальчика в уголок губ.       — И медведь...       — И медведь. — подтвердил Уильям, слыша, как в гостинной мирно похрапывает Генри.