Часть 27

«СМОТРИТЕ! ВОН! — закричал Чак! Он указывал в коридор. — О нет. Что-то не так!» — с ужасом воскликнул Ньют. Они могли видеть парней, но Минхо держал Алби, пытаясь протащить его по коридору. — Давай, Минхо! Фрайпан кричал. Галли встал на корточки и закричал: «ОСТАВЬ ЕГО! ДАВАЙ, МИНХО! Все кричали ободряющие крики или просили его оставить Алби без сознания и в одиночестве в лабиринте в качестве легкой пищи для Гриверов. Алби выскользнул из измученных рук Минхо, и они оба упали. Минхо с трудом поднялся на ноги и попытался вытащить его. Алекс знала. Она знала, что он ни за что никого не оставит. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти тех, о ком заботился. Он был таким верным. И за это она его любила. Она любила его. И она никогда этого не говорила. Она никогда не говорила ему, что она чувствует на самом деле! — У них ничего не выйдет, — прошептал Ньют. Это предложение сломило Алекс, услышав слова Ньюта, того, у кого была надежда, того, кто держал всех вместе, когда она услышала отчаяние и безнадежность в его голосе, она сорвалась. Она бросилась вперед, намереваясь выйти на улицу. Руки обхватили ее за талию, удерживая за спиной. — Извини, я не могу тебе этого позволить! Ты нам нужна!». Она закричала. Она плакала. Она боролась. Фрайпан поднял ее так, что ее ноги больше не были на земле. Она боролась изо всех сил, но Ньют тоже ухватился за нее, и они не отпускали, измученное лицо Минхо подняло голову, услышав, как она выкрикивает его имя. Минхо от первого лица Он услышал крики, он услышал свое имя. Алекс сражалась с Фрайпаном и Ньютом всем, что у нее было. Царапать, извиваться и пинать все, что угодно, чтобы вырваться из их рук. Он никогда больше не увидит ее. Он никогда не услышит ее смеха и не увидит, как она улыбается, как загораются ее глаза, когда он рядом. Он никогда не услышит, как она произносит его имя со смесью раздражения и веселья. Она ему давно нравилась, он знал, что влюбился в нее сильно. Но теперь он знал, что любит ее. Теперь он никогда не скажет ей об этом. У него ничего не выйдет, он был измотан, его мышцы не позволяли ему даже подняться с пола. — МИНХО! Она снова закричала, протягивая к нему обе руки, зная, что они никогда не смогут дотянуться, зная, что он никогда больше не сможет их удержать. Каменные стены вокруг его сердца рухнули. Ему удалось встать на колени. Он взял палец и нарисовал крестик на груди. Слеза медленно скатилась по его щеке. Он едва мог говорить, не говоря уже о том, чтобы кричать на нее, это было лучшее, что он мог сделать, чтобы сказать ей, что любит ее. «Пересечь моё сердце» Двери захлопнулись. Видео от первого лица Алекса Она увидела, как он поднял руку, не сводя с нее глаз, и перекрестил сердце. Ее крик превратился в рыдания, ее мир, ее якорь, человек, который держал ее вместе, держал ее в безопасности, тот, кого она любила, исчез. Она протянула к нему обе руки. Она знала, что никогда не доберется, Фрай и Ньют держали ее мертвой хваткой, несмотря на кровь, которую она вылила из их рук. — ТОМАС! НЕТ! Двери захлопнулись. Фрай и Ньют отпустили ее, и она бросилась к дверям стены, вцепилась когтями и попыталась открыть их, била кулаками по стенам, всхлипывала и кричала. Глейдеры стояли и молча наблюдали за происходящим. Они никогда раньше не видели, чтобы она так теряла контроль. Из последних сил, с последним душераздирающим криком, доносящимся из глубины ее разбитой души, она ударила кулаком по стене. А потом она свалилась на пол кучей и осталась там, не двигаясь. Вся борьба вымоталась из нее. Ньют стоял в шоке, он смотрел в стену на сломленную девушку, лежащую на земле. Он шагнул к стене, там, посередине, справа, там, где соприкоснулся ее кулак, была вмятина. Вмятина в форме кулака. В камне. «Фрай! Джефф! Иди сюда! Оба мальчика и Галли, следуя за ними, шагнули вперед. — Смотри, — сказал он, указывая на вмятину в форме кулака в толстой каменной стене. — Твою мать! Шепчет Фрай. — Она это сделала? Галли попятился, его глаза сузились, на лице было написано недоверие. — Как мог такой маленький человек, как она, сделать такое? Джефф присел на корточки рядом с Алекс. — Позволь мне увидеть твою руку. Алекс не шелохнулась. Она не слышала, не могла слышать. Весь шум прекратился, как будто она оглохла. Она тоже ничего не видела, ее мир превратился из цветного в черно-серый. Все потеряло смысл. Она не знала, где находится, и ей было все равно. Она была пуста. Онемелой. И безнадежной. Джефф посмотрел на Ньюта и Фрая. Все они волновались, все они боролись с осознанием того, что потеряли 3 друзей. Они потеряли своего лидера и Хранителя, изначальных Глэйдеров, которые помогают поддерживать это место в рабочем состоянии. — Что нам делать? — недоверчиво прошептал Джефф. Чак подошел. Со слезами на глазах он сел рядом с разбитой девушкой. «Эй, Алекс, все в порядке». Его молодой голос сорвался. «Томас с ними, они выживут. Я это знаю. Минхо умный и быстрый. Вот увидишь. Фрайпан грустно покачал головой. Он не сказал никому конкретно: «Я приготовлю нам горячего шоколада». И он ушел на кухню, готовка всегда заставляла его чувствовать себя лучше. «Алекс, когда ты захочешь встать, иди в медхату, мне нужно увидеть эту руку. Ньют, ты тоже, эти царапины выглядят довольно плохо, то же самое и с Фраем. Джефф встал и побрел обратно в усадьбу, опустив голову. Ньют тоже побрел за ним со слезами на глазах. Изо всех сил пытаясь держать себя в руках, он должен был быть сильным для Алекс и остальных Глейдеров. Теперь он был лидером. Он только что потерял двух своих друзей. Его лучшие друзья, его братья. Они были теми, кто спас ему жизнь, он был обязан им всем, и он ничего не мог сделать. Он смотрел, как они борются, и ничего не делал. Он сдерживал единственного человека, который мог бы помочь, у него есть следы когтей на руках, чтобы доказать это. Но он не мог рисковать потерять и ее. Она была единственной биологической семьей, которая у него была прямо сейчас. (Он понятия не имел, где Соня) После того, как Джефф привел его в порядок и завернул несколько из них, Ньют схватил несколько подушек и одеял и отнес их к стене, где все еще находились Чак и Алекс. Они все еще были на том же месте, Алекс не двигалась, она не говорила, она почти не моргала. Просто смотрела на стену пустыми глазами. Чак и Мэтт пытались поговорить с ней, гладя ее по голове. Кора подползла к ней. Фрайпан раздавал горячие напитки тем немногим, кто стоял у двери. Их было немного, мало у кого была надежда, что они продержатся всю ночь. Солнце село, и одеяла были розданы. Алекс не притронулась к ее напитку, он все еще стоял на том же месте, теперь уже холодный. Ньют накрыл ее одеялом. Он снова попытался заговорить с ней, но ничего не вышло. Он вздохнул, лег и закрыл глаза. Около полуночи она, наконец, пошевелилсь. Она села. Ее рука пульсировала и распухала, виднелись синяки. Наверное, она что-то сломала. Она посмотрела на каменные стены, она увидела, где она ударила кулаком по камню. Ей показалось, что она услышала крик Гривера, за которым последовал человеческий крик. Она встала и ушла. Она больше не могла быть там. Место, где она видела его в последний раз. Последний раз, когда она видела его лицо. Она не знала, куда идет. Ей тоже было все равно. Через несколько минут она оказалась в своей комнате, ну, технически это была комната Минхо. Только не это... Теперь это была ее комната. Она тоже не могла быть здесь. Она побрела по коридору, думая, что может спать в медпункте. Она остановилась у открытой двери комнаты Ньюта. Она увидела на полу спальный мешок, а также несколько рубашек и толстовку. Она стянула с себя рубашку, натянула с пола толстовку, задрала капюшон и уткнулась в него носом. Пахло так же, как и он. Алекс свернулась калачиком в спальном мешке на полу. Кора подошла к ней, чтобы лечь рядом, но Алекс открыла сумку, и Кора забралась внутрь и прижалась к ней. Она опустила руку, и верхняя часть спального мешка нависла над ними обоими. Если бы Алекс закрыла глаза, она могла бы почти притвориться, что Минхо находится рядом с ней, помогая ей отогнать кошмары. — Алекс? Алекс смутно чувствовала, как у нее в голове гудит. У нее не было ни сил, ни желания отвечать, даже сестре. — Алекс, что случилось? Я чувствую твое отчаяние! И мне так больно, что я не могу представить, что происходит!» Алекс просто уставилась в стену, слеза скатилась по ее щеке. — Алекс... пожалуйста...» Алекс проигнорировала ее, но через некоторое время ее разум перестал гудеть. Она чувствовала себя опустошенной, холодной, оцепеневшей и одинокой. Это была долгая ночь. Она не спала, просто тупо смотрела в стену. Ньют от первого лица Когда взошло солнце, Ньют отправился на ее поиски. Прошлой ночью он наконец заснул, а когда проснулся, Алекс уже не было. Мгновенно забеспокоившись о ней, он понял, что что-то внутри нее сломалось. Она столько всего пережила за три месяца, проведенные здесь. Он действительно беспокоился, что она сделает что-то с собой в своей посттравматической реакции. Он отправился на поиски своей младшей сестры. Она присматривала за всеми остальными, но никто толком не заботился о ней, ну, он заботился.. и Минхо... Но теперь это был только он. Никто из Глэйдеров ее не видел. Ее не было ни в Мертвых Головах, ни в комнате с картой, ни в Смотровой площадке, ни в Медхижине, ни в своей комнате. На обратном пути по коридору он заметил шишку на полу своей комнаты. Кора подняла голову, он медленно вошел и присел на корточки. — Алекс? Да ладно, эта рука выглядит ужасно, давай, вставай. Тебе тоже нужно есть». Он был кроток и спокоен. Он знал признаки утраченной надежды и печали. Он не позволил бы ей пройти через это в одиночку. Даже если он сам с трудом держал себя в руках. Он медленно и осторожно потянул ее вверх, она даже не взглянула на него, но и не сопротивлялась. Он взял ее за руку и повел в комнату Медджека, как потерянного маленького ребенка. Он усадил ее, а Джефф осторожно обмотал ее руку и костяшки пальцев белой тканью и марлей. «Это был какой-то сумасшедший удар . Больше так не делай, иначе у тебя будет нечто большее, чем ушиб кости», — сказал Джефф с легким смешком. Алекс даже не моргнула, пустые глаза смотрели куда-то вдаль. Ньют пожал плечами и тоже растерянно покачал головой. «Ладно, давай, пойдем подышим свежим воздухом и поедим». Ньют взял ее за руку. — Давай, Кора, пойдем. Они вышли на свежий воздух открытой кухни, когда из открытых дверей раздался крик. Ньют поднял голову, чтобы посмотреть, кто кричит. Чак бежал к ним! «ОНИ СДЕЛАЛИ ЭТО! ОНИ ЖИВЫЕ! Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ! Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ЧТО ОНИ СПРАВЯТСЯ! Ньют посмотрела на Алекс, но на ее лице не было никаких признаков того, что она услышала Чака, он потянул ее за руку и заставил следовать за собой к дверям лабиринта. От первого лица Минхо Они подошли к открытым каменным дверям. Они сделали это! Они пережили ночь в лабиринте! Два измученных мальчика ступили с каменного пола на мягкую траву Глэйда. Они бросили Алби на траву, совершенно обессиленного. — Его ужалили! Ему нужна сыворотка!» Минхо тяжело дышал. Джефф и Клинт бросились в бой, они привезли его в медхату и дали ему сыворотку, надеясь и молясь, чтобы она сработала. Томас лежал на земле, хватая ртом воздух, полумертвый, с закрытыми глазами. Минхо все еще умудрялся оставаться на ногах, ища в толпе одно лицо, игнорируя всех остальных и их вопросы. Где она была? Я думал, что она будет там первой! Ньют поймал его взгляд, стоявший в глубине толпы. Он слегка кивнул, указывая налево, и шагнул в сторону, позади него был единственный человек, которого он искал. Она выглядела как беспорядок. Ее рыжие волосы были повсюду и спутаны, ее глаза были красными и опухшими с черными мешками под ними, ее лицо было бледным, а по щекам текли слезы. Ее рука была опухшей и синей, и она была одета в толстовку с капюшоном. Но она была самой красивой вещью, которую он когда-либо видел. Так быстро, как только мог, он направился к ней, отталкивая голени. Она была единственным, что поддерживало его прошлой ночью. И он действительно не хотел этого признавать, если бы не Томас, он бы не стоял перед девушкой, которая разрушила каменные стены вокруг его сердца. Ее глаза были расфокусированы, она не узнала его, не осознавала, что он стоит перед ней. — Солнышко? — тихо спросил он, не уверенный в ее душевном состоянии. — Алекс? Солнышко?..» — снова тихо спросил он, обеспокоенный. Он взглянул на Ньюта, который лишь пожал плечами. Он больше не мог этого терпеть. Он протянул трясущуюся грязную руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, позволив пальцам задержаться на ее чеке. Она моргнула, ее взгляд скользнул к нему, медленно фокусируясь на его лице. Он видел отстраненный взгляд в ее глазах, она на самом деле не видела его. Ее глаза медленно сфокусировались, и он увидел, как в них вспыхнуло узнавание. Ее глаза расширились от удивления, и она открыла рот, но не издала ни звука, она сделала шаг назад, его рука опустилась на бок. Он ухмыльнулся: «Ты, маловерная, неужели ты думала, что сможешь так легко избавиться от меня?» — Минхо? Она вздохнула. — Да, это я. Тебе придется ТЕРПЕТЬ меня здесь еще немного" Ее лицо исказилось в гневе, и она всхлипнула. *ХЛОПОК* Алекс хлопнула рукой по его щеке во второй раз, оставив ярко-красный отпечаток ладони. Его голова вытерлась набок, он немного споткнулся. Глейдеры все "охали". Его рука потянулась к жалящей щеке. Он медленно посмотрел на нее, совершенно сбитый с толку. Вспышка гнева пронзила его. — КАКОГО ХЕРА, АЛЕКС?! — закричал Минхо. Слезы скатились по ресницам и по щекам. «Ты бросил меня, Минхо! Ты оставил меня в таком ужасном состоянии! Ты понятия не имеешь, что ты со мной сделал! Ее голос сорвался, она согнулась и упала на колени, рыдая. «Но я пересек свое сердце». Он тихо ответил: «И я никогда не нарушаю обещаний!» Он присел перед ней на корточки и осторожно потянул ее вверх. Он не сводил глаз с ее лица, наблюдая, как слезы катятся по ее лицу. Алекс от первого лица Она почувствовала, как его руки на его руках потянули ее обратно. Чувства затопили ее тело. Он вытаскивал ее из бездны отчаяния. Впервые с тех пор, как захлопнулись двери, она услышала. Все вокруг медленно окрашивалось в цвет. Ощущения распространились из глубины живота и переместились вниз по ногам в руки. У молодого человека, стоявшего перед ней, была глупая фирменная ухмылка на лице. У него были порезы и царапины, а на лице был большой красный отпечаток ладони. Тем не менее, он был самым захватывающим, раздражающим, великолепным человеком, которого она когда-либо видела. Бабочки взорвались в ее животе, и она больше не могла этого терпеть. Ей было наплевать на все эти наблюдающие глаза. Чак был прав. Он был прав так много раз, этот чертов маленький мерзавец. Именно сейчас лучшее место для счастья, посреди всего плохого и ужасного. Если вам посчастливилось найти счастье, хватайтесь за него и держитесь за дорогую жизнь. И она это сделала. Она схватила Минхо и не отпускала. Она бросилась к нему, обвила руками его шею и уткнулась лицом в его шею, а он обнял ее за талию одной рукой, на секунду подняв ее с ног. Он впился пальцами в ее волосы, обхватив ее голову, и притянул ее еще ближе, уткнувшись лбом в ее макушку, вдыхая ее. Ее тело дрожало, плечи дрожали, беззвучные рыдания терзали тело. Она чувствовала, как он дрожит и вздрагивает, она чувствовала, как слезы текут у нее на голове, она чувствовала, как он крепче сжимает ее. Она думала, что потеряла его навсегда. Она думала, что потеряла якорь и навсегда заблудится. Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с потом на шее Минхо. Она вернула его. И она никогда не собиралась отпускать. Но этого было недостаточно. Для любого из них. Она отстранилась ровно настолько, чтобы прыгнуть. Она обвила ногами его талию, он легко держал ее, даже после целых 24 часов бега по лабиринту. Он, не колеблясь, притянул ее еще ближе. Минхо слегка приподнял голову. Последний и взгляд и они прижались губами друг к другу в самом отчаянном поцелуе. Они целовали друг друга, как воду, и находились в пустыне, жаждущей большего. Толпа мальчишек, наблюдавших за происходящим, перешла от молчаливого наблюдения и предвкушения к громкому волчьему свисту, крику, хлопку и воплю. Создателям не понадобились Жуки стукачи, чтобы услышать шум, который они издали. Фрайпан и Чак были самыми громкими. — УРА! ДАЙ ПЯТЬ, ДРУЖИЩЕ! НАКОНЕЦ-ТО! Когда их губы встретились, Алекс почувствовала себя полностью живой впервые с тех пор, как вышла из коробки. Она почувствовала огонь в душе. Бабочки в ее животе делали колеса телеги, и теплое покалывание пробежало от кончиков пальцев до кончиков пальцев ног. Они держались так долго, как могли, их губы двигались синхронно, но в конце концов им пришлось отстраниться, чтобы подышать воздухом. Алекс прижалась лбом к его лбу, и их носы соприкоснулись. Оба закрыли глаза, просто держась друг за друга. Она медленно скользнула руками от его лица вниз по шее, затем вверх по волосам, а затем вниз, чтобы снова обнять его лицо. Прикоснуться к нему, убедиться, что он действительно здесь. Она открыла глаза и встретилась с его прекрасными теплыми глазами, глазами, которые заставили ее покраснеть, глазами, которые блестели заботой и озорством. Они оба смотрели друг другу в глаза, как будто видели друг друга в последний раз. Минхо ухмыльнулся и снова поцеловал. Он отстранился ровно настолько, чтобы прошептать: «Солнышко, я бы мог сказать, что ты скучала по мне». Алекс улыбнулась: «Ты понятия не имеешь! Я люблю тебя придурок». Она выдохнула: «И если ты когда-нибудь снова сделаешь что-то такое, я верну тебя к жизни после того, как Гриверы закончат с тобой, просто чтобы убить тебя самой». «О, это самая милая вещь, которую кто-либо когда-либо говорил мне! И я тоже люблю тебя, Солнышко! — пробормотал Минхо, прижавшись к ее губам. — Значит, ты определенно собираешься ДЕРЖАТЬ меня рядом? — Ты просто... — Что случилось с Солнышком? — Не вижу проблемы. Я думаю, что продолжу это делать». Она вздохнула. Но он был счастливым. Все остальное не имело значения. Наконец-то они нашли друг друга. Она снова закрыла глаза и медленно поцеловала его, смакуя все, что связано с этим моментом. — Минхо открыл глаза: «на нас смотрят, Солнышко», — прошептал он с притворным удивлением. — да ладно Минни? — спросила она с удивлением, она смотрела в его кофейные карие глаза, ей не хотелось отводить взгляд. «Кажется, что вокруг нас есть другие люди. И они следят за нами». — Хм, я случайно заметил. Она выдохнула в губы: «Похоже, у них нет жизни, — она снова быстро поцеловала его, — или что-нибудь получше, чем наблюдать за нами, видимо». Он снова поцеловал ее в губы. Минхо ухмыльнулся с нахальством в голосе: «Что ж, я польщен. А ты? Я всегда знал, что я здесь самый интересный человек, но...» — Что нам с этим делать? — спросила Алекс. Минхо поцеловал ее в нос. Теперь они играли с Ньютом и остальными, и это действовало Ньюту на нервы. «Ну, у меня есть идея...» — озорно сказал он и приподнял бровь. — Хм, какая? — спросила она сама со злобной ухмылкой. «Мы могли бы еще раз поцеловаться... И сделать его по-настоящему страстным, сделать его неловким для них. Особенно твой брат, который стоит рядом со мной, смотрит на меня и видимо готов убить! Алекс рассмеялась: «Мне нравится, как ты думаешь, дорогой» Как только Минхо снова прижался губами к ее губам, они услышали, как Ньют заскулил: «Черт возьми, вы двое! Не могли бы вы воздержаться от этого прямо сейчас! Нам нужно обсудить некоторые важные события, которые только что произошли!» Ньют уперся кулаками в бедра. Алекс хихикнула. — Я подумаю об этом, — задумчиво сказал Минхо. Минхо, однако, раздвинул ее ноги вокруг своей талии, и он неохотно осторожно положил ее на землю. Они оба посмотрели на Ньюта, приподняв брови. Теперь, когда они были отделены друг от друга, вопросы обрушились на Минхо и Томаса как беглый огонь. — Что там случилось? — спросил Чак — Как вы, ребята, выбрались? — спросил Ньют — Ты видел Гривера? — спросил Чак у Томаса, тот подпрыгивал на цыпочках от волнения. — Да, я видел одного. — сказал он, все еще лежа на земле. «Он не просто видел ... Он убил его! Минхо изумился. Алекс слышала недоверие и гордость в его голосе. Никто раньше не убивал Гривера. Алекс сплела свои пальцы с его пальцами: «Давай, иди и поговори, тебе с Томасом нужно немного отдохнуть, а Ньют, нам, наверное, стоит собраться». У Алекс снова появилась жизнь в глазах и краска на лице. «И еда!» — добавил Минхо. — И еда, — улыбнулась она ему. Медхата была полна. Новенькая лежала на кровати в углу, Алби лежал, пристегнутый на другой кровати. «Я думаю, что в какой-то момент у нас появится новая медхата!» Джефф пожаловался, когда столкнулся с кем-то в 10-й раз. Клинт сидел с Алби, Джефф латал Томаса, а Минхо настаивал на том, чтобы Алекс была рядом, даже с ее распухшими костяшками пальцев. — Я хочу только наилучшего ухода, извини, Джефф, — он поднес ее ушибленную костяшку пальца к губам и нежно коснулся их губами. «Ладно, один ой, а два Да, она, наверное, лучшая... Но все равно ой, чувак. Кроме того, неужели ты НЕ можешь делать это НЕ здесь, со всеми вокруг?» Минхо ухмыльнулся: «Что делать? Это? И он наклонился к Алекс и медленно поцеловал ее. — Да, это. Просто потому, что у тебя есть девушка - и о том, что у тебя есть время, - не значит, что ты должен выставлять ее напоказ! Ньют заскулил из-за угла: «Это все еще моя сестра, я БРОШУ твою кровавую задницу в кутузку!» Алекс фыркнула: «Нет, не бросишь, Ньюти», — ответила Алекс, когда она закончила зашивать длинный порез на руке Минхо. «Хотя, если ты это сделаешь, я могу просто прокрасться...» Минхо подмигнул ей с хитрой ухмылкой. — Ладно, вернемся к твоей истории — новенькая... Еще одна шанкетка, а? Томас как думаешь, она горячая? — Прости? Алекс подняла глаза, потрясенная, что он мог сказать что-то подобное, она туго затянула повязку. — ОЙ! Он взвизгнул, Алекс только приподняла бровь, не впечатленная: «Нет, нет, это не для меня, Солнышко! Я понял тебя, и мне больше никто не нужен. Я имею в виду для мистера выжившего новенького. Томас не перестает пялиться на нее! — быстро сказал он. Алекс не была так уверена в его словах, она выставила бедро и положила руку на него. Минхо встал из-за стола, на котором сидел. Он возвышался над ее миниатюрным атлетическим телосложением, наклонился и прижал ее лицо к своему: «Не волнуйся, Солнышко, я весь твой. Я так люблю тебя, черт возьми!" — Так и положено! Она ответила с изумлением, положив руку на его щеку. Они просто стояли секунду, не обращая внимания на хаос вокруг них, наслаждаясь маленькой секундой времени, которая у них была, потому что кто знает, когда она станет для них последней. Особенно в таком месте, как это. — СЕРЬЕЗНО! РЕБЯТА! ХВАТИТ! Минхо не колебался, он ухмыльнулся ей, его глаза плясали от озорства, и он заключил ее в свои объятия и низко опустил, она вскрикнула от внезапного движения, она схватилась за переднюю часть его рубашки. Затем он устроил большое шоу, целуя ее; Ее мягкие губы, загорелый нос, веснушчатые щеки и шрам на лбу. Алекс хихикала при каждом поцелуе. Каждый раз, когда его губы соприкасались, в ее животике происходил взрыв бабочек. И оставлял ощущение покалывания на ее коже. Остальные ребята просто застонали от досады. Десять минут спустя все смотрители сидели на своих стульях полукругом, а остальные Глейдеры набились в комнату позади них. Было тесно и жарко, что не помогало запаху. Ньют временно занял место Алби в качестве лидера, оставив кресло второго командира пустым. У Алекс было почетное кресло совета рядом со старым пустым стулом Ньюта. И Минхо рядом с ним. Ей было грустно, что она не может сесть поближе, но, по-видимому, есть традиции, которые они просто не могли нарушить, или что-то нелепое, что сказал Ньют. Он тоже проворчал себе под нос: «И держите ваши влюбленные руки подальше друг от друга» — Я почти уверена, Ньюти Паттоти, ты тоже хотел, чтобы это случилось, — она указала на Минхо и на себя, — так что не выпендривайся! Алекс нахально улыбнулась, Ньют только закатил глаза. Ньют встал, и в комнате воцарилась тишина. «Я заявляю, что это собрание началось или что-то в этом роде», — сказал он, размахивая рукой в воздухе и закатывая глаза. Галли встал и надул грудь: «Все меняется. В этом нет никаких сомнений! Сначала ужалили Криса, затем Бена средь бела дня, а теперь и Алби! А теперь этот новичок думает, что может просто забежать в лабиринт! Он обращался к другим Глэйдерам так же, как и к хранителям. — Неправда! — сказала Алекс, скрестив руки на груди. " Что? Он повернул к ней голову. — Что неправда? Алекс встала и повернулась к нему лицом. — Он больше не новичок. «Какая разница, новичок он или нет!» — Я забочусь о нем Галли. И мне не все равно, потому что если вы собираетесь кого-то в чем-то обвинить, то используйте факты, а не свои теории заговора». Ей так надоели перепады настроения и агрессивное отношение этого парня. Остальные Хранители задумчиво кивнули. «Какая разница, он ушел в лабиринт, что является явным нарушением наших правил!» Галли выстрелил в ответ. — Я бы вошла, если бы меня не держали, — она бросила на Фрайпана и Ньюта сердитый взгляд, — а я бегунья. Разве это делает меня нарушителем правил, Галли? — Он также спас жизнь Алби! сказал Фрайпан. — Спас жизнь? — огрызнулся Галли. «Да, потому что он все еще дышит, и его сердце бьется. Я называю это живым. Если бы Минхо послушал тебя, он был бы разорван на куски Гривером. И это довольно эгоистично. Так что да. Томас спас ИХ. Минхо решил остаться с Алби, а Томас поставил их жизни выше своей собственной, — сказала Алекс, строго скрестив руки на груди, она встала прямо перед Галли, не отступая. «Два года мы сосуществовали с этими существами! И в ту минуту, когда Алекс прибывает сюда, они выходят средь бела дня, и теперь Томас решил убить одного из них!» — Галли, ты упал с крыши? — раздраженно закричала она. «Сосуществование! Что-то, что преследует вас и пытается убить более слабую добычу, НЕ сосуществует! Это хищничество!» Алекс изо всех сил старалась держать себя в руках. Ньют сидел там, скрестив руки на груди, с гордым выражением лица, позволяя Алекс справиться с этим. Минхо закинул руки за голову, забавляясь своей фирменной ухмылкой. Огонек в его глазах-полумесяцы, когда он наблюдал за спором. Она определенно была сильней всех, с которой ему приходилось считаться. Немногие парни были достаточно храбры, чтобы противостоять ему, и здесь была единственная девушка, ростом на целый фут и немного ниже его, которая прямо ему в лицо поджаривала и разрывала в клочья его нелепые теории. Он любил ее. «Кто знает, что это может означать сейчас! Теперь, когда Томас убил одного из них! — взревел Галли — Галли! Ты, тупой Шанк! Вы забыли, что Минхо, Бен и я чуть было не сделали то же самое на днях? Мы чуть не убили Гривера! Если бы двери не закрылись, нам пришлось бы его снести... Томас был достаточно умен, чтобы использовать закрывающий участок стены!» Галли был в ярости. Наконец Ньют встал, скрестил руки на груди и облокотился на стену: «Что ты предлагаешь нам сделать, Галли? Ты выглядишь довольно самоуверенным. Он раздраженно всплеснул руками. «Этот салага должен быть наказан!» Всюду вспыхивали споры. — За что, Галли? Ты настоящий диктатор». сказала Алекс а после добавила: «Ты хочешь наказать его, за то же самое правило, которое нарушил ТЫ!» Галли сделал шаг вперед, выглядя так, будто собирался ударить ее. — Галли, я знаю, что ты вышел в лабиринт в первый месяц своего пребывания здесь, и тебя ужалили. И что ты собираешься делать, бить меня?! — ЛАДНО, СТОП! — закричал Ньют, встав между ними: — Все садитесь, черт возьми. И не говори больше ни слова, если я не спрошу тебя. — властно сказал Ньют. Галли медленно сел, глядя на Алекса. Алекс смотрела в ответ. Она не отступила бы перед хулиганом. Ни в свою первую ночь в Песчаном карьере, ни сейчас в Зале Собраний. Она заметила, когда Галли моргнул и отвернулся, его язык тела изменился, он выглядел по-другому, он выглядел скованным и неловким, его глаза потеряли огонь. — Минхо! — рявкнул Ньют, указывая на него, — ты был там с ним. Минхо быстро встал, застав всех врасплох. «Я был там; Я видел, что сделал этот парень - когда я повернулся хвостом и побежал... этот тупой шанк остался, чтобы помочь Алби. Послушайте, я не знаю, смелый он или глупый. Но что бы это ни было, нам этого не хватало». Минхо сделал драматическую паузу, заставив Алекс закатить глаза. Затем он сказал с невозмутимым выражением лица: «Я назначаю этого Шанка на замену мне в качестве Хранителя Бегунов!» Наступила полная тишина. А потом начался хаос. Кто-то согласился с Минхо, кто-то совсем нет. Она никогда не думала, что Минхо так легко откажется от своего лидерского поста, он гордился этим. Когда он сел с веселой улыбкой и подмигнул ей, она поняла, что он играет. Зачем и какова цель? Ньют размахивал руками и носился по комнате: «ТУПОЙ, ТЫ ШАНК! Я никогда не видел столько подростков, ведущих себя как кучка младенцев. Мы можем не выглядеть так, но в этих краях мы взрослые. Действуй так, или мы распустим этот чертов Совет и начнем с нуля». Он ходил из одного конца комнаты в другой, глядя на всех. «А теперь Минхо! Это огромный удар, который может обрушиться на нас. Встань и защити свою чертовски нелепую идею!» Удивленное выражение лица Минхо сменилось усталостью, но он медленно встал и начал защищать то, что сказал. — Вам, конечно, легко сидеть здесь и говорить о том, в чем вы глупы. Я Хранитель Бегущих, и единственные здесь, кто побывал в Лабиринте, это Ньют и Алекс, и я не говорю о картографической позади меня, мои бегуны знают, но вы, Шанки, я говорю о вас, Хранителях, которые принимают решения. Ты не понимаешь» Галли вмешался: — Нет, если считать время, когда я... — отвали! — закричал Минхо. — И поверьте мне, ни вы, ни кто-либо другой не имеет ни малейшего представления о том, каково это — быть там. Единственная причина, по которой вас ужалили, заключается в том, что вы нарушили то же самое правило, в котором обвиняете Томаса. Это называется лицемерием, ты, кусок... Алекс встала и положил руку ему на плечо, «эй», — прошептала она, он остановился и перевел дух. Он кивнул. «Я никогда не видел ничего подобного. Он не запаниковал. Он не хныкал и не плакал, никогда не казался испуганным. Чувак, он был здесь всего лишь, что ли, 3 недели? Подумайте о том, какими мы все были в начале. Забившись в угол, дезориентированные, плачущие каждый час - ну, кроме Алекс она не плакала - она была сильнее всех здесь! Даже я, я скажу это... Она была и остается сильнее меня и тебя, Галли. Я помню, как ты плакал, как ребенок, и не останавливался целый месяц! Она плакала только после того, как человек попытался изнасиловать ее!» Его руки были сжаты в кулаки. Он скрестил руки на груди, выделив бицепсы. Алекс покраснела, когда она уставилась на него. — В любом случае, Томас... Алекс... Да, мы никому не доверяли, отказывались что-либо делать. Мы все были такими, неделями, даже месяцами, пока у нас не осталось другого выбора, кроме как бросить это и жить». Он сделал паузу, в комнате воцарилась мертвая тишина, никто никогда не слышал, чтобы Минхо говорил так. Но все это было правдой, и они это знали. «Но это было только начало. После этого он увидел, как я бросил Алби и оставил его умирать. И я был не новичком — а тем, у кого был весь опыт и знания. Поэтому, когда Томас увидел, что я сдаюсь, он не должен был сомневаться в этом. Но он это сделал. Подумайте о силе воли и силе, которые потребовались ему, чтобы толкать Алби вверх по этой стене, дюйм за дюймом. Это псих. Это чертовски безумно. Но это было еще не все. Потом появились Гриверы. Я сказал Томасу, что мы должны разойтись, и начал отрабатывать маневры уклонения, бегая по коридорам... Томас, когда ему следовало бы намочить штаны, взял управление в свои руки, бросил вызов всем законам физики и гравитации, чтобы затащить Алби на стену, спас ему жизнь, отвел от себя Гриверов, отбил одного из них, нашел... — Мы поняли суть, — огрызнулся Галли,Алекс была немного напугана этим. Минхо обернулся к нему. — Нет, ты никчемный ублюдок, ты не понимаешь! Я здесь уже два года, и я никогда не видел ничего подобного - они не испугались так, как мы!" Он жестом указал на Алекс и Томаса, которые оба сидели с открытыми ртами. «Они встают и делают то, что правильно, даже если это подвергает их опасности! Алекс взяла управление в свои руки в тот день, когда эти мерзкие Гриверы погнались за нами. Она бросила свое тело под покосившуюся стену, которая могла убить и ее, и все это для того, чтобы спасти кого-то В ПЕРВУЮ НЕДЕЛЮ СВОЕГО ПРЕБЫВАНИЯ ЗДЕСЬ! И после того, что с ней сделал Крис, она ПОПРОСИЛА, ЧТОБЫ ЕЕ ОБУЧИЛИ, ОНА НЕ СИДЕЛА В УГЛУ И НЕ СДАВАЛАСЬ! ОНА ОТБИВАЛАСЬ! И когда Бен был в шоке от перемен, даже после того, что Крис сделал с ней, она встала между ним и кем-то, кто нуждался в помощи. Она рассказала мне, что делать и как обойти Гривера. Она разрезала его и метнула ножом, попав ему в яблочко в лоб и в глаз... ЕГО ГЛАЗ! Томас побежал в лабиринт после того, как все рассказали ему, насколько он опасен и что происходит, когда двери закрываются, и он все равно сделал это, просто потому что ДУМАЛ, что сможет помочь.! Он использовал стены и убил его, раздавил плашмя! Если ты скажешь что-нибудь об этих двоих...» Его разочарование заставило его отступить. Лицо Галли покраснело, грудь вздымалась, но на лице не было эмоций: «Ты хочешь устроить им праздник Ладно! Вперед! Но если и есть что-то, что я знаю о Лабиринте, так это то... Минхо оборвал его, попав прямо ему в лицо, и сказал с холодным спокойствием, которое сделало его угрозу еще более пугающей. — Галли, ты всего лишь неженка, который никогда, ни разу не просил стать Бегуном и не пробовала себя в этом. Вы не имеете права говорить о том, чего не понимаете. Так что закрой рот». Галли стоял, застывший, неподвижный, немигающий, это было очень нехарактерно для вспыльчивого Глэйдера. «Скажи еще одну такую вещь, и я сломаю тебе шею, прямо здесь, на глазах у всех». — сказал Галли, и слюна посыпалась у него изо рта, когда он говорил, но это был робот и невозмутимый вид. Он не смотрел Минхо в глаза, он смотрел прямо перед собой. Минхо вытер слюну с лица и ладонью толкнул Галли в лицо: «Клянусь, Галли, — сказал Минхо с усмешкой, — никогда больше не угрожай мне. Никогда не разговаривай со мной. Когда-либо. Если ты это сделаешь, я сломаю тебе шею, как только закончу с твоими руками и ногами. Он вскочил на ноги, попытался напасть на Минхо, но Ньют, Фрай и Уинстон удержали его и повалили обратно на стул. В комнате воцарился хаос. Снова. Алекс посмотрела на Томаса. Он сидел в кресле в передней части комнаты, и на его лице была смесь шока и страха. Вероятно, у нее был такой же взгляд, потому что Минхо схватил и потянул ее за руку, так что она оказалась рядом с ним: «Не беспокойся об этом уродливом хвостовике. Алекс посмотрел на него косо. — Прости? Я девчонка, Минхо. И я почти уверена, что он никогда так не срывался... Конечно, прошлой ночью я пробила каменную стену, когда мое сердце разбилось... но никогда не переворачивался на человека... ладно, может быть, я застрелила сумасшедшего человека из лука ...» Минхо ухмылялся ей, приподняв бровь. — О, заткнись, ты понимаешь, что я имею в виду! — Конечно, Солнышко. Конечно. Он усмехнулся, услышав ее взволнованную попытку спорить с ним. — Но ты видел его лицо, его глаза выглядели пустыми, он даже не смотрел на тебя. И его тело выглядит жестким и роботизированным... Это странно, не похоже на его нормальное «я». Минхо пожал плечами, явно не беспокоясь об этом. «ЗАТКНИТЕСЬ ПРИДУРКИ!» — закричал Ньют. Комната потихоньку успокоилась, страсти накалялись, напряжение в комнате росло. — ХОРОШО!... Это было чертовски драматично, не так ли? — многозначительно спросил Ньют у Минхо. Минхо пожал плечами. Галли ничего не сказал, только скрестил руку на груди и стиснул челюсти, уставившись в стену. «Нам еще нужно решить, что делать с «новичком». Галли, ты хочешь наказания. Изгнание НЕ обсуждается». Галли фыркнул, обращаясь к стене перед собой: «Ты видишь, что он пытается сделать, верно? Во-первых, он нарушает наши правила, — наконец он посмотрел на Томаса с убийством в глазах, он указал на него, — ... а затем ОБА пытаются убедить нас полностью отказаться от них. Правила – это единственное, что когда-либо удерживало нас вместе. Почему мы сейчас ставим это под сомнение? Если бы Алби был здесь, вы знаете, он согласился бы со мной. Этого салагу нужно наказать. И с НЕЙ надо что-то делать!» Он указал на Алекс. Что она сделала Галли? Ньют на мгновение замолчал, проведя рукой по подбородку и нижней губе. — Ты прав. Томас нарушил правила. Одна ночь в яме, и никакой еды. — Серьезно, Ньют! Одна ночью в яме? — закричал Галли, вскакивая на ноги: «Как ты думаешь, это остановит его от того, чтобы снова нарушить правила и пойти в лабиринт?» «Это большее наказание, чем ТЫ получил за нарушение того же правила! И нет. Мы не можем просто позволить тем, кто не бегает, бежать в лабиринт, когда им захочется. Так что давайте просто сделаем это официально». Ньют впервые повернулся к Томасу и обратился к нему. «С завтрашнего дня ты бегун». Все снова начали переговариваться друг с другом. «ЭЙ! Я ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛ!» Ньют снова закричал: «САДИСЬ!» Он снова заметался взад и вперед по комнате. — Хорошо. Переходим к следующему порядку дел. Алекс. Она замерла. Меня? Что я натворила? Ее лицо немного покраснело, но она посмотрела на Ньюта, он пытался подавить улыбку, в его глазах был намек на озорство. Что он планирует? Ньют обратился ко всем, широко раскинув руки: «Все здесь, кроме Галли, уважают Алекс. Так? Кивки в знак согласия. Галли только закатил глаза и усмехнулся. — Хорошо, хорошо! Она уже в совете, она явно может справиться с собой и с вами, черт возьми, она может ясно думать, Минхо увидел в ней потенциал как бегуна, она может спасти жизнь" - -"БУКВАЛЬНО! ОНА СПАСЛА МНЕ ЖИЗНЬ! Поняли?? — крикнул Мэтт из толпы. Алекс фыркнула, пытаясь скрыть смех. Большинство Хранителей также старались скрыть улыбку или смешок. Ньют закатил глаза. «С Алби...» Он прочистил горло: «Я на время отстраняюсь от своих обязанностей и вступаю в должность лидера. Теперь мне нужен второй командир. Я назначаю Алекс. Алекс сидела безмолвно, открыв рот. Минхо рассмеялся, запрокинув голову назад и хлопнув себя по колену. Фрайпан встал и захлопал в ладоши. Галли встала: «Вау, Ньют». И выскочил наружу. Фрай попытался остановить его «НЕТ ФРАЙ! НЕТ. — Звучит, это отлично да? — спросил Ньют . Это было почти единогласно. Галли, очевидно, не согласился. — Отлично. Это собрание наконец-то закончилось!» Из-за двери Кора гавкнула в знак согласия.