Часть 3

На утро Натаниэль встал позже всех, но когда он встал, оказалось, что он до сих пор спал на Аароне. Дело в том, что, когда проснулся Аарон, а Натаниэль спал, он решил его не будить, а просто сесть рядом с ним и поспать. Они вдвоём пошли на кухню, где сидели девочки и разговаривали. Дьявол и Аари поели, и Элисон позвала Ната поговорить. — Приветик, Нати. Извини, что вчера не отреагировала на тебя. Я просто не хотела, я так бы кто-то знал, что мы знакомы, — сказала Элисон, — ты тут по делам или просто так? — Привет, Элли. Я тут просто так, мне разрешил отец и я ушёл из «Монстров» сюда, — ответил Нат тихим и скрипучим голосом из-за наступающей ломки. — Ладненько, я пошёл. Мне надо таблетку пить. — Ах, да, Нати, забыла сказать, меня Эбби просила передать, чтобы ты зашёл к ней на мед., осмотр, когда пойдёшь на стадион — Ну нет, Элли. Я не могу, ты же знаешь, я не люблю показывать шрамы. — Нати, я всё понимаю, но Эбби никому не расскажет. Только, если будет жалость в её глазах, а так ничего больше. — Окей, поверю тебе на слово. Ладно, я пошёл, меня уже Аари ждёт. Пока. — Пока, Дьявол, — ответила Элли радостным голосом. Когда Дьявол пришёл на кухню, он застал Аарона с банкой энергетика. — Аари, ну ты же обещал, что не будешь пить с утра энергетики, —проканючил Нат — Нати, во-первых, сейчас уже день, а во-вторых, я просто хочу спать, но нам надо на стадион, — сказал Аарон несчастным голосом, подперев голову ладонью. — Хорошо, тогда пошли. Нат пошёл одеваться. Он надел: чёрную водолазку с высоким горлом и красные джинсы, что были рваными на коленях, а на ногах были обычные белые кроссовки. В комнату резко зашёл Аари в чёрном свитшоте и белой рубашке с узкими синими джинсами. — Вай, как красиво, — восхищённо произнёс Нат. — Ты тоже красавчик, — ответил Аари и продолжил, — ладно поехали, нас уже ждёт Эндрю. — О, так он нас подвезёт. — Ага, он согласился. — Ну, в путь Нат закрыл комнату и пошёл вслед за старшим Миньярдом. Когда эти двое вышли, их уже ждала машина Эндрю. Они сели в неё и поехали на стадион. К стадиону они прибыли через десять минут, и сразу же Аарон повёл Дьявола в медицинский кабинет. Нат не хотел идти и поэтому пытался остановиться, но Миньярд оставался неприкословен. Аарон постучался в кабинет и сразу зашёл в него. Там сидела женщина лет тридцати пяти или сорока. — Здравствуй, Эбби. Вот привёл тебе твою проблему, но говорю сразу я останусь, если Нат не против. — Привет, Аарон. Спасибо, что привёл его. Да, можешь остаться, если он не против. Ты же не против, Натаниэль? — Нет, ну что Вы. Я не против, наоборот только рад. Эбби начала мед., осмотр, как обычно: вес, рост и так далее. Когда они закончили, она подошла чуть ближе — Нат, надо снять водолазку, мне надо посмотреть следы от уколов, —сказал она мягким голосом. — А это обязательно? Он привык более менее к своим шрамам, но показывать перед незнакомым человеком, их не хотелось. — Да, извини, Нат, но это обязательно. Если что, все двери закрыты и никто тебя не увидит. Нат посидел минут пять и сказал: — Окей, я согласен. Только предупреждаю, мне жалость не нужна. Я её не переношу. — твёрдо проговорил рыживолосый парень. — Хорошо, как скажешь. Натаниэль быстрым движением снял водолазку и посмотрел на Эбби. У неё были глаза на мокром месте, и это было понятно. Первый шрам начинался у основания шеи, петлёй огибая ключицу; возле него краснел морщинистый рубец с рваными краями — след пули, ударившей в самый край бронежилета. Бесформенная заплатка тонкой бледной кожи от левого плеча до пупка обозначала то место, которым Нат ударился об асфальт, выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Мелкие застарелые шрамы там и сям — свидетельства жизни в бегах, нелепых случайностей, отчаянных побегов и стычек с уличным отребьем. Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с людьми отца, гонявшихся за ним по всему свету. Прозвище Мясник просто так не дают: отец предпочитал топор для разделки туш. Его подчинённые владели холодным оружием не менее умело и не раз пытались заколоть Ната, как свинью. На правом плече — чёткий отпечаток раскалённого утюга. Он уже не помнил, чем так сильно разозлил отца. Скорее всего, дело было после очередного визита полицейских. Ни у полиции, ни у федералов не имелось на отца ничего конкретного, но при этом те и другие постоянно заявлялись к нему в дом в надежде что-нибудь нарыть. Во время таких посещений от Ната требовалось сидеть тихо и не издавать ни звука. Видимо, в тот раз он слишком много ерзал на месте, потому что сразу после ухода визитеров отец выхватил у матери горячий утюг и ударил им сына. Натаниэль до сих пор помнил, как с него сползали клочья обгорелой кожи.