1-D

Это была заурядная, типичная история. О тех, у кого ничего не получилось - Ямада были не первыми, но и не последними. Они, одно время, попадали под определение потомственных шиноби в Конохе. Предки Харухи были неплохи и в стихийных дзюцу, и в тай, однако из-за общей нераспространённости техник оставались среднячками. Недостаточно талантливы и умны, чтобы придумать фамильное дзюцу, недостаточно сильны, чтобы прыгнуть выше головы. Недостаточно влиятельны, чтобы обрести покровителя или стать таковыми самим. Коноха была большой, и в этой деревне не нашлось для них места. Два поколения, и всё распалось. Может, если бы семье Ямада удалось заключить выгодный союз, или взять в семью удачную невесту, но даже брак... Любовь среди шиноби явление редкое, чаще такая форма была чем-то нездоровым или вынесенным из детства. Постоянные риски, убийства неуклонно черствили душу и, в итоге, большинством двигал расчёт. Не чувства, конечно - отсутствие изначальной любви легко восполнялось позже, когда проходили года, или когда появлялся совместный ребёнок - фактическая цель. Не-любить - не страшно. Предки Хару были среднячками и практически никого не интересовали. Некоторых из них забирали великие кланы - разбавить кровь - но и только. Часть из них растворилась там, а другая нашла себе пару среди гражданских. Некоторые покинули не только Коноху, но и страну огня. Эта деревня растворила их, как потомственных, и Ямада стали кем-то другим. В итоге Хару родилась в семье неплохих купцов. Она была единственным ребёнком, довольно счастливым. Не имела недостатка родительской любви и средств. Её баловали и, вплоть до плановой проверки, потихоньку вводили в курс дел. Но, когда медик проверил её резерв чакры, назвал саму её многообещающей, родители бросили дела на помощников и отправились в Коноху. Ей, конечно, с задетой гордостью рассказывали о дальних, славных временах, когда Ямада ещё не были просто торгашами, когда они вносили вклад в величие Конохи, но девочка тогда не поняла всю серьёзность ситуации. Всю глубину. Коноха вытеснила Ямада - вот только сами Ямада о Конохе не забывали. По крайней мере, не её родители. Путь занял три дня, они приехали в аккурат на праздник цветения сакуры - Ру разглядывала красочные ларёчки, жевала рыбный пирожок, пыталась не шугаться снующих по крышам шиноби и едва не в лоб столкнулась с каким-то брюнетом. Когда мир померк, а затем вновь обрёл краски, Ямада Харухи лишь поджала губы. Ей понадобилось все её спокойствие чтобы отвести взгляд, догнать родителей и притвориться, что ничего странного не произошло. Конечно, она знала о существовании соулмейтов. Знала, что один из пары цвета перестаёт видеть с пяти лет, другой ему эту способность возвращает, но Ру считала, что раз её мир не померк, то и ничьим катализатором она быть не может. Одно дело потерять привычные краски, другое - когда ты их должен вернуть. Для возврата цветов были особые условия, это всегда сложно и неприятно - потерявший расплачивался монохромом за прегрешения предыдущих поколений. Чаще всего это касалось клановых, грехов за которыми - тьма. И условия возвращения цвета тоже были разными, кланы хранили их за семью печатями. И теперь, идя по улицам Конохи, игнорируя пристальный взгляд того-самого брюнета ей в спину девочка думала, что попала в беду. Она пребывала в иллюзии, что родители одумаются, развернутся после возвращения на историческую родину и отправятся обратно - уж точно не начнут бизнес здесь. Они не были настолько выдающимися купцами, да и Коноха выглядела много цивилизованнее её родного городка. Она была вся-такая-огромная и разноцветная. Харухи, почему-то, считала, что она выглядит голодным чудовищем с этими гигантскими многоэтажками, уличным освещением, каменными мостовыми. Родителей подобный прогресс восхищал, Хару - пугал, и её уверенность после встречи с соулмейтом(о том, что они благополучно вернутся) пошатнулась в первый раз. Этот мальчик должен быть клановым. Она не знала, к какому конкретно он принадлежал, но здесь... не было кого-то простого. Из тех, кто проклят этим соулмейтством и... её ведь просто не отпустят, наверное. Если она не уговорит их сейчас, Харухи застрянет тут навсегда. У неё правда большие неприятности.

***

Девочка не хотела быть шиноби, но еще больше не хотела расстраивать родителей, гордящихся выпавшей Хару возможностью. Она, когда отвечала на стандартные вопросы, заполняла тесты на академический уровень и представлялась будущим одноклассникам осознала, что дорога назад теперь закрыта. Хару попыталась отговорить родителей в день, когда встретила соулмейта, однако те закатили лекцию про почётность - девочку просто не слушали. Не получилось, и она действительно долго не понимала, почему. В итоге Ру оставили на попечение знакомого, взявшего на себя расходы, которые она в силу возраста не смогла бы учесть. Девочка закатила полноценную истерику, осознав, что её попросту бросили здесь - бизнес родителей не мог существовать без их участия. Они и не собирались открывать его в Конохе. Всю дорогу восславляя величие деревни ниндзя, они так и не сподобились объяснить ей ситуацию, в которую Харухи оказалась выкинута. Родители считали её достаточно взрослой для почти самостоятельной жизни. Это не желало укладываться в её голове. И так не пышущая в сторону шиноби энтузиазмом, девочка потухла окончательно. Впрочем, спустя пресловутую неделю она осознала - да, сколько угодно можно осуждать решение родителей, но те его не меняли. Ни слёзы, ни скандалы, ни адекватные аргументы не подействовали - они все равно уехали, а она - осталась. Обида, поднявшаяся в душе, словно буря толкнула её в сторону учёбы. Хару стала завсегдатаем библиотеки, любимицей половины учителей. За первое полугодие не вырвалась в лидеры, но многое нагнала, перестала плестись в конце рейтингов класса. Она посещала вводные лекции - и слушала историю сотворения деревни, про войны, про кланы. О Дайме, его роли, том, что спокойствие на всём континенте зависит конкретно от места, в котором девочка теперь оказалась. Спокойствие её родителей, безопасность гражданских зависела от неё и ей подобных. Харухи поняла. В момент, когда её резерв чакры назвали "многообещающим", она перестала быть ребёнком своих родителей. Она стала ребёнком этой деревни, будущей шиноби. Торговля, конечно, в общем смысле питала и шиноби, и гражданских, но её родители были... мелковаты, и она, как единственная их дочь, была способна на большее. Не у всех есть чакра. Это - ответственность, возможность. Множество работы, да, но она способна на так многое - в отличие от них, тех, кто её здесь оставил. Они поняли это раньше потому, что взрослее и умнее. Ей стоит стать такой же, даже лучше. С дурным упорством девочка штудировала книжки, допытывалась у одноклассников по поводу непонятных моментов, почти полюбила утреннюю зарядку, вполне серьёзно подумывая расширить её до полноценной тренировки. Так что Хару совершенно растерялась, когда столкнулась со своим соулмейтом в одном из коридоров академии. Откровенно говоря, за пеленой откровений и занятости, девочка умудрилась о нём забыть.

***

- Привет, - малявка перед ним упорно смотрела под ноги, прижимала к себе пару увесистых книг. - Я Нара Шикамару, будем знакомы. Девчонка недовольно поджала губы, но промолчала. Шикамару тяжело вздохнул - да, ему явно попалось что-то проблемное в роли соулмейта. Она низко склонила голову и чёлка почти скрыла всё её лицо. Он дал Харухи время, однако монохроматом жить не планировал. - Эй, - он растрепал ей волосы. - Знаешь, это правда утомляет, но нам придётся взаимодействовать. Ямада подняла на него недовольный взгляд и краски в его мир вернулись - хорошо, что пока работает такой простой способ. - Ладно, - девчонка фыркнула, сощурила свои по-кошачьи желтые глаза. - Ты поможешь мне, а я тебе. Хочу репетитора по основным предметам и программу физической подготовки. Лучше с человеком, который сможет это контролировать. Он хмыкнул, усмехнулся почти довольно - Нара предложил бы ей помощь сам, но инициатива всегда приятнее, если исходит не от него. Все, что хотела девчонка абсолютно не требовало его участия. - Договорились. И ты не представилась. У его отца зрительный контакт перестал работать через полгода. Шикамару, глядя на субтильную фигурку Ямады, понимал - следует превратить эти шесть месяцев... Ну, хотя бы в пять лет? Какой гемор. Это получится ровно до его генинского экзамена. - Зачем? Уверена, ты знаешь моё имя. - она явно сулит ему проблемы... - Мне учиться надо. Проблемная, потому что отталкивает его и совершенно это не скрывает. У Шикамару были надежды, что бесклановая очаруется своей ролью заранее, почувствует себя значимой, расслабится, сама его искать начнёт - но вот, минуло полгода и он единственный инициатор их общения. Её волосы были такого же цвета, как у Ино. И глаза эти желтые, упрямо поджатые губы - то, что она без попечения родителей выбрала дорожку ответственного человека, зарылась в книги, тренеровалась... Какая интересная проблема. - Учись. До генинского экзамена нам лучше не пересекаться, если что обращайся через человека, которого в качестве репетитора отправят. Девчонка кивнула, коротко глянула на него прежде, чем обойти по широкой дуге и отправиться в сторону своего класса. Соулмейт. Отец предполагал, что на нём это проклятье кончилось, но в итоге... Впрочем... Конечно, теперь ему не обязательно торчать на уроках для монохроматов - это было утомительно, заучивать значение пятидесяти оттенков серого - но и он, и Харухи были слишком мелкими для того, чтобы развинтить связь в обратную сторону. На пять лет он о ней забудет. Вряд ли, все же, ограничится в помощи только одним наставником - её выживание полностью в интересах Шикамару - однако лучше провести эти годы в привычной серости, чем рисковать остаться в черно-белом до конца своих дней. Отец просветил его о том, через что им обоим придётся пройти. И, правда, даже отметка в тринадцать лет была в понимании Шикамару недостаточной. Им обоим потребуется устоявшееся мировоззрение к тому моменту, как зрительный и физический контакт перестанут работать. Конечно, ему придётся жить в серости как можно дольше.