Часть 1

Тео внимательно смотрит на Лиама, сканируя своим взглядом. Не нужно быть оборотнем, чтобы понять — волчонок на грани. Он снова злится, и всему виной надвигающаяся луна. — Какого чёрта ты опять нарываешься, Тео? Ты же видишь, что мне тяжело себя сдержать, — пыхтит Данбар. Он похож на разъярённого быка, ноздри гневно раздуваются, раскраснелся, на лбу испарина, руки сжимаются в кулаки. — Не я нарываюсь, Лиам. Это называется плохим самоконтролем, это обычная проблема у щенков. Ну, знаешь, когда ты не можешь сопротивляться действию луны… — в ответ на издёвку слышится рычание. — Я не в духе, Тео. Оставь меня в покое и катись отсюда. — Вообще-то именно ты попросил меня съездить с тобой в это чёртово место и проверить наводку на охотников Монро, — равнодушно пожимает плечами Рейкен. — Я, конечно, сперва подумал, что ты испугался идти один, ты же не привык полагаться только на себя… — Давно ли бездомный омега стал так рассуждать? — ауч, а вот это уже было больно. Рейкен едва успел справиться с первым желанием выпустить клыки и сохранить ровный ритм своего сердца. — Я койот-оборотень, Лиам. Одиночка, а не омега. — Ты химера. Всего лишь пробник от настоящего оборотня. — Кажется, Данбар не шутил, когда сказал, что не в духе. Они часто пререкаются, но даже у их споров есть границы, которые он не переходит. Тео тоже злится. Конечно, он злится. Он не хотел, чтобы перепалка заходила так далеко. Они среди ночи стоят в чёртовом лесу, в котором потенциально могут быть охотники (которых они всё ещё даже не начали искать), а Лиам всё не успокаивается. Всё, что ему нужно для спокойствия — съездить по лицу Рейкена и немного снизить этим своё напряжение. Тео знает об этом, и он согласен на это. Это стало дурной привычкой Лиама, о которой химера довольно быстро узнал. Он добровольно согласился стать грушей для битья, чтобы помочь Лиаму себя контролировать. Он обязан волчонку жизнью, вторым шансом, который тот дал ему. Дать ему пару раз почесать кулаки о своё лицо — меньшее, что он может сделать для беты. — Закрой рот, Данбар. Не заставляй меня нажаловаться твоему папочке на то, что его бета не справляется с контролем себя и своей территории. Глаза Лиама светятся золотым, рык становится отчётливее, от волчонка пахнет чем-то острым, как будто об один только аромат можно порезаться — Лиам в ярости. — Рейкен, какого… — Лиам резко прерывается на полуслове: в воздухе слишком явно появляется посторонний запах. Глаза сразу бегают в поиске цели, неужели их наводка на последователей Монро была правильной? Данбар усиленно прислушивается, вглядываясь в глаза Тео. — Перестань злиться, твоё сердце заглушает всё вокруг на километры! — Тео тоже раздражён, но теперь он ещё и сосредоточен на потенциальной опасности. Их сессию понижения стресса можно отложить, сейчас нужно убедиться, что никто из них не пострадает. — Так перестань злить меня! — Лиам рычит, выпустив клыки. Данбар пытается справиться с собой. — Что я могу сделать, если ты злишься от одного взгляда на меня? — Рейкен не уступает, он держит всю ситуацию под контролем, но не может заткнуться и перестать провоцировать Лиама. Данбар резко поворачивает голову вправо и напряжённо вглядывается между деревьями. — Двое, следят. Идём за ними. — Лиам гасит глаза, делает пару контрольных вдохов, возвращая себе контроль. Яркий запах гнева снижается, уступая место природному запаху Лиама — тёплого молока и шоколада. Бесшумно проходит немного вперёд и останавливается, как бы невзначай оборачиваясь. — Мы поговорим позже о том, что ты делаешь. — И всё же впечатывает свой кулак в нос Рейкена. Тео не успевает среагировать, обманутый напускным спокойствием Данбара, отчего прилетевший в нос кулак доставляет не только физическую боль, но и моральный дискомфорт. — Чёрт, Господи, как же ты любишь трогать мой нос… — ругается себе под нос Тео, следуя за Данбаром. Он прикрывает свой нос рукой, пытаясь остановить кровотечение. Глаза слезятся, нос пощипывает, пока он регенерирует, когти так и норовят выскочить. Тео продолжает усиленно вглядываться в темноту леса, заодно поглядывая на Лиама. Что он имел в виду, когда захотел поговорить с ним? — Ты пахнешь лучше, когда молчишь и зализываешь раны, — хмыкает Данбар. Рейкен едва не запинается на ровном месте. Что за чёрт? — Это ты мне так комплимент делаешь? — Заткнись, Тео. Они идут некоторое время молча, следуя за запахом и чужими сердцебиениями, пока не доходят до небольшого лагеря. Кажется, небольшая группа охотников действительно решила собраться в лесу и объединиться. Все заняты своим делом: мужчина перебирает запасы в больших ящиках, в которых несомненно хранится оружие, двое других приносят ему какие-то свертки, женщина рядом ведёт учёт, отмечая что-то в своём листе. Рядом с палатками ходят ещё люди, каждый явно занят своей задачей. — Охотники действительно здесь. Я слышу, — говорит Данбар и молчит, считая, — около двадцати сердец. — Двадцати двух, если считать тех, за которыми мы пришли, — на автомате поправляет он, продолжая оглядывать поляну. — Мы подошли слишком близко, они могут нас заметить. Они молчат некоторое время, прислушиваясь к разговорам, пытаясь вычленить что-то полезное, но, кроме бесполезных разговоров ни о чём, ничего дельного ухватить не получается. Тео нутром чувствует, что что-то не так. Он быстро смотрит на Лиама, который продолжает немного двигаться вокруг, чтобы лучше рассмотреть и расслышать происходящее. — Лиам? — Тише. — Лиам, мне кажется… Рейкен не успевает закончить предложение, как всё становится на свои места — он слышит резкий звук рассекающей воздух стрелы и чувствует острую боль в правом плече. Тео рычит, моментально обращаясь и оглядываясь назад. Двое охотников, за которыми они шли, стоят сзади, на приличном расстоянии, и целятся в них. — Бежим! — Тео когтями вцепляется в одежду Лиама на спине и тащит его за собой вправо. Данбар для порядка шипит и рычит, чувствуя небольшие царапины и испорченную одежду, но продолжает покорно бежать за химерой. Они слышат, что охотники преследуют их, выпускают ещё несколько стрел и затем слышат выстрелы. Страх подстёгивает передвигать ногами быстрее, Данбар обеспокоенно поглядывает на плечо Тео, из которого торчит наполовину сломанная стрела. — Ты в порядке? — успевает на бегу спросить он. — А сам как думаешь? У меня стрела в плече, идиот. — Лиам подавляет порыв продолжить перепалку и усиленно вглядывается по сторонам, продолжая слушать преследователей. Они не отстают и кричат им вслед, периодически выстреливая. Лиам чувствует едкий запах аконита в воздухе и ещё раз оглядывается на Тео. Тот бежит, стараясь держаться ближе к нему, здоровую руку держит около спины Лиама, то ли пытаясь ухватиться, то ли прикрывая его. — Нам нельзя возвращаться к машине, их слишком много! Мы не успеем уехать, — задыхаясь от бега, говорит Тео. Плечо ноет, боль не прекращается. Ему нужно передохнуть и вытащить стрелу. Дышать становится тяжело, место вокруг раны чернеет. Стрела точно отравлена. — Там скала! Тупик! — Лиам выкрикивает, замедляясь. Дальше бежать некуда, они в ловушке. Тео тоже притормаживает и оглядывается, хватаясь за раненое плечо. Зрение затуманивается, но он продолжает сканировать взглядом территорию. Они должны найти выход. Лиам пригибается ниже и отходит в сторону. — Сюда! — машет он рукой, призывая Тео к себе. Рейкен не понимает, в чём дело, но когда подходит, начинает видеть, что они стоят на выступе, под которым есть место. Они могут спрятаться там на некоторое время. Если про это место не знать, то его обычным человеческим глазом не увидеть. Не теряя времени, они оба прыгают туда, стараясь не шуметь, и спускаются ниже, проходя вдоль скалы. — Мы можем переждать здесь. — Лиам, запыхавшись, начинает останавливаться, зная, что отсюда их не видно. — Я не слышу их. Отстали? Тео разлепляет слезящиеся глаза и тоже прислушивается. Он слышит оглушающее сердцебиение Лиама и не может перестать вслушиваться в него. С тихим рыком он заставляет себя переключиться и обнаруживает, что они действительно оторвались. — Отстали. Нужно переждать некоторое время. — Рейкен оседает на землю, приваливаясь спиной к холодной скале. Он запрокидывает голову, ощупывая древко стрелы, и старается сосредоточиться на своём дыхании, успокоиться, чтобы вытащить её. — Помочь? — Данбар садится рядом, смотря на плечо. — Я сам. — Тео поверхностно дышит, продолжая держаться за древко стрелы и… ничего не делать. Волчонок протягивает руку, оборачивая её вокруг стрелы. — Я же сказал: я сам, — раздражённо шипит Рейкен. — Её нужно вытащить быстрее, она отравлена. Какого чёрта ты просто сидишь? — Лиам снова заводится, забытая в погоне злость новым витком зарождается в груди. Глаза вновь загораются золотом. — Убери руки, Данбар. Я сам её вытащу. — Тео открывает свои святящиеся глаза и тихо рычит на него. — Чего ты так упёрся? От тебя несёт ядом, ты слабеешь. Я вытащу её. — Лиам на самом деле не понимает причины. Он его не добивать собрался, он только вытащит стрелу, чтобы Тео мог восстановиться. Он химера, ему нужно больше времени на регенерацию, поэтому и действовать нужно быстрее. В груди зарождается недовольный рык. — И не с таким справлялся, обойдусь без помощи. — Он откидывает руку беты, собираясь с силами. Он здесь обязан заботиться о младшем волчонке, а не наоборот. У Тео в глазах немного двоится, голова гудит. Его руки плохо слушаются, и ему тяжело сконцентрироваться на нужном действии. Он сцепляет зубы, выпуская когти и вгоняя их в свою ладонь, стараясь отрезвить себя. — Да какого чёрта, упёртый индюк, — терпение Данбара заканчивается, он хватается за стрелу и вытаскивает её, устав смотреть на потуги химеры. — Мог бы просто попросить, а не строить из себя, — он ожидал нового потока ворчания от Рейкена, но никак не того, что он зарычит и бросится вперёд. Уже итак довольно раздражённый Лиам не остаётся в долгу и рычит в ответ. Химера наотмашь бьёт здоровой рукой, стараясь достать до Лиама, клацая клыками. Данбар пытается держать себя в руках, уклоняться от ударов и, по мере возможности, удерживать Тео на расстоянии от себя достаточном, чтобы он не навредил. — Тео, сейчас не самое подходящее для этого время!.. Рейкен продолжает рычать и набрасываться на него, тяжёлые удары попадают в грудь и бок Лиама, когти раздирают одежду. Данбар разъярённо рычит и переходит в атаку. Он бьёт Тео, больше не сдерживаясь. Полнолуние берёт верх над ним, и он больше не хочет сопротивляться инстинктам. Они вцепляются друг в друга когтями, катаясь по земле большим шумным и грязным комом. Рейкен прижимает Данбара к земле, и Лиам за пеленой ярости видит, что Рейкен не был действительно зол, но его раненая рука не позволяет действовать с полной силой и ослабляет его. Лиам пользуется моментом, чтобы сбросить Тео и перевернуться, сменив позиции. Данбар хватает химеру за грудки, низко рычит ему в лицо, заставляя прочувствовать своё недовольство, увеличенное действием луны. Рык по ощущению пробирает до самых косточек, и Тео моментально оценивает ситуацию: на нём сидит разъярённый Лиам, тело ломит от количества ударов, которые он получил, а ослабленный ядом организм не успевает вовремя давать энергию для продолжения потасовки. Нужно действовать на скорость, а не силу. Не давая времени Лиаму одуматься, он вскидывает бёдра, надеясь этим выбить его из равновесия. Данбар покачивается и наваливается всем телом вперёд, впечатываясь лицом ему в ключицу. Химера поднимает руки, чтобы скинуть с себя оборотня и защитить уязвимое место, как внезапно почувствовал, как Лиам смыкает свои клыки на месте, где шея переходит в плечо, вгоняя свои клыки глубоко, но недостаточно, чтобы действительно навредить и разорвать ему шею. У Тео перед глазами как будто взрывается вселенная. Он чувствует смыкающиеся на шее клыки, но не чувствует страха за свою жизнь. Его внезапно наполняет спокойствием, умиротворением и счастьем, которые по ощущению концентрируются на месте, где Лиам впивается в него клыками, и расползаются до каждой клеточки его тела, образуя приятное тепло в солнечном сплетении. Это сравнимо с ощущением дома, которого у него давно не было. С ощущением счастья, когда возвращаешься в тёплый, напитавшийся запахом свежей выпечки дом к своей семье после тяжёлого зимнего дня, а тебя ждут с успокаивающими объятьями. Почему-то образ Лиама становится центральным в его сознании, будто ничего больше не существует в этом мире, кроме него. Химера чувствует себя в эйфории. Его разрывает на части от благодарности, привязанности и необходимости в Лиаме. Не контролируя себя, он откидывает голову назад, оголяя шею и показывая этим своё поражение, он сдаётся и подставляет самое уязвимое место под напор и клыки другого оборотня. Он не знает, что происходит, но отчаянно хочет, чтобы этот момент длился вечность. Это самые счастливые секунды в его жизни, он никогда не чувствовал такой привязанности к кому-то, не нуждался в ком-то так сильно, и так отчаянно не желал, чтобы его признали. Перед глазами только Лиам, с какой-то позолоченной аурой вокруг себя, выглядя так величественно и недоступно. Его образ сильного волка, юного альфы так притягателен, его расположение хочется получить, хочется, чтобы он тоже его признал. Этот образ как будто отпечатывается на веках. Тео отдаётся этим ощущениям и перестаёт контролировать себя и свои сигналы. Данбар останавливается, почувствовав неуместное ситуации изменение в Тео. Вместо злости он чувствует яркий запах счастья и чего-то ещё, чему он не может дать правильного описания. Он слышит учащённое сердцебиение Рейкена под ним, смотрит на открытую шею, которую Тео ни за что бы не подставил. Оголить шею значит для волка слишком много. Он только что отдал свою жизнь и всего себя Лиаму, признавая его доминирование и силу. Тео, которого он знает, не сделал бы такого, даже если бы от этого зависела его жизнь. Это унижение, на которое идут в слишком редких случаях. Лиам сбит с толку. Он медленно разжимает челюсть и вынимает клыки, когда слышит ещё более нехарактерный звук. С губ Тео слетает протестующий и отчаянный полустон, в шею Лиама сзади впечатываются когти, не давая отстраниться полностью. Не ожидая этого, он снова наваливается вперёд, впуская свои клыки глубже. Тео распахивает свои сверкающие глаза, смотря перед собой. Перед его глазами вспыхивают картины из его жизни, но… совсем другие. Как будто кто-то сорвал ширму, которая скрывала реальность, и теперь он видит, как всё было на самом деле. Его жизнь проносится перед глазами с того самого момента, как он потерял сестру, оставив её умирать в реке, картинки меняются со скоростью света, показывая совсем другую жизнь, так похожую на его. Голова раскалывается, но он не может остановить то, что видит. Когда всё заканчивается, его руки бессильно опускаются на землю, а глаза продолжают смотреть перед собой. Данбар, больше не удерживаемый когтями, аккуратно вытаскивает свои клыки, ухватив ещё один полустон и не на шутку испугавшись за химеру. Он вглядывается в чужое лицо, но не может ничего разобрать. Рот Тео открыт в немом крике, а совершенно пустой, потухший взгляд направлен вверх. Тео вновь обернулся обратно в человека. Лиам не на шутку напуган за химеру. Он так сильно вонзил свои клыки, что навредил Тео? Что с ним? — Тео? Эй, Тео, ты как? — Он отстраняется от него, потрепав за руку. — Ты слышишь меня? Данбар встаёт с него, пересев рядом. Тео продолжает лежать и смотреть вверх, не реагируя. Лиам прислушивается к его заходящемуся сердцебиению и гамме эмоций, которые бьют по обострённым чувствам оборотня. — Тео? Скажи что-нибудь, Тео, — Лиам нависает над ним, не зная, что делать. На Рейкене синяки, но он не избил его слишком сильно. Он в целом выглядит болезненно, но… по-своему нормально. У них часто были потасовки и на самом деле, бывало и хуже. Данбар не понимает, что происходит с химерой. — Ты пугаешь меня. Тебе больно? Тео моргает и жмурится, с глухим стоном садясь. — Что это было? — бормочет он себе под нос, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. — Эй, как ты? Ты в порядке? — Лиам снова суетится рядом с ним, всё ещё находясь в замешательстве. Рейкен предпочитает оставить его реплику без ответа, поднимаясь на ноги и потирая свои глаза, пытаясь прогнать увиденные раннее картинки. Лиам поднимается вместе с ним. — Тео? — Химера продолжает молча и яростно тереть свои глаза, игнорируя оборотня. От него пахнет смущением и замешательством. — Тео! — ещё раз окликает его Лиам, засветив глазами и добавив в свой крик рычания и силы оборотня. Тео тут же реагирует на него, удивляясь самому себе и откликаясь на его зов, устремляя свои моментально засветившиеся глаза на Лиама. Он врезается в него взглядом и чувствует, что не может сопротивляться захлёстывающей его силе. Тео падает на колени перед Данбаром и обнажает своё горло, подставляя его оборотню. Он продолжает смотреть в глаза, не находя в себе сил оторвать взгляд, его как будто магнитом притягивает к Лиаму. Рейкен чувствует невидимые нити, которые связывают его с Данбаром. Химера жадно пожирает глазами образ возвышающегося над ним Лиама, статного, притягательного, снова ощущая, как вся его вселенная сокращается до размеров оборотня перед ним. Тео не может описать словами свои ощущения, но он смотрит на Лиама и знает, что нет прекраснее человека на этом свете. Рейкен отдаст свою жизнь за него, не раздумывая, защитит от всех врагов, он будет всегда рядом и никогда больше не оставит. Лиам идеален, и он рядом с Тео, подарил ему укус. Данбар взял за него ответственность, вытащил из ада, заботился и дал ему возможность измениться. Рейкен вглядывается в него до рези в глазах, запоминая каждую черту Лиама, чувствуя, как сердце наполняет любовь к волчонку. Ему так хочется получить хотя бы кусочек его сияния, чтобы Лиам дал ему какое-то поощрение, поделился своим теплом. Из груди вырвался непроизвольный стон, Тео стоит на коленях и всё больше подставляет свою шею оборотню, отчаянно добиваясь его внимания. Данбар в замешательстве снова возвращается в человеческую форму, как Тео тут же содрогается и падает на землю, успев выставить руки, чтобы не удариться лицом. Его не приняли. — Тео, что происходит?.. — он растеряно дотрагивается до химеры, рядом с оставленной им самим отметкой, не успевшей затянуться. — Прости, — хрипит Рейкен. — Простить? За что? — Прости меня. — В воздухе пахнет солью, Тео плачет. Рейкен шумно втягивает в себя воздух, стараясь не позволить слезам бежать по его лицу. — Надо возвращаться. Иди за мной. — Что? Тео! Рейкен закрывает глаза и начинает срывать с себя одежду, оборачиваясь волком. — Тео, что ты делаешь? Что с тобой? Вернись и объясни, что произошло. Я навредил тебе? Волк рычит, не злясь, скорее показывая, что не согласен с тем, что говорит Лиам. — Что за детский сад? Тео! — волк внимательно на него смотрит, пастью подцепив разбросанные перед обращением вещи, и машет головой, давая Лиаму сигнал следовать за ним. Лиам всё ещё сбит с толку, произошло много странного, он не понимает мотивов подчинения Тео. И, честно говоря, это ощущение, когда кто-то самовольно признаёт, что принимает главенство Лиама и подставляется ему, выбивает из колеи. Ему приятно, он чувствует своё превосходство, но при этом ответственность за Рейкена. Тео не было необходимости так поступать. Они дрались иногда, но в этом не было намеренья причинить друг другу действительно серьёзные травмы. Они не бились насмерть, чтобы так сдаваться, так какого чёрта это вообще было? Лиам чувствует себя глупо и уязвлённо. Тео бежит впереди, показывая дорогу к машине, его обострившееся в этой форме обоняние считывает запах смущения, обиды и замешательство Лиама. Сердце разрывается от желания защитить парня, но он не может сделать это сейчас, когда сам ещё ни в чём не разобрался.