Глава 1

Август, 1995 год (лето перед пятым курсом).       Шел сильный ливень. Где-то недалеко в небе раздался гром. Вероятно, начинается гроза. Лондон, как всегда, не радовал своей погодой. Все лето было невероятно холодным, и сейчас, в конце августа, брюнет шёл в пальто и под зонтом, который держали его телохранители. Дамблдор, как и в большинстве случаев, не отличился своей поддержкой, да и настроение было мягко говоря скверным не только из-за этого. — Мы пришли, мистер Поттер, — после того, как прокашлялся, сказал один из тех громил, что стояли слева от Гарри. Всего вокруг него было 6 мужиков, подготовленных так, будто все они отправились брать штурмом Букингемский дворец. Гарри ещё не обращает внимание на бронированную машину, на которой его привезли сюда. — Кашлять обязательно? — спросил Поттер. — Извините, сэр. — Возьмите меня за локоть и приготовьтесь к аппарации, Поттер, — сказал Грюм. Он не относился к телохранителям Гарри, но тоже сопровождал его.       Они оказались у двери одного из квартирных домов. Гарри поспешно открыл дверь и вошёл на Гриммо 12. Его тут же встретил холл с высоким потолком, изысканной отделкой стен и полов, а также элегантной, но мрачной мебелью. Внутри дом совсем не походил на себя снаружи. Гарри скорее вошёл в какое-то богатое поместье, нежели в квартирный магловский дом в центре Лондона. В центре холла стоял грандиозный лестничный марш, украшенный резьбой и драпировками. Лестница вела на второй этаж и была важным элементом дизайна, придающим величие и роскошь интерьеру дома Блэков. Раньше большой портрет семьи Сириуса висел напротив лестницы, но он его снял, повесив на то же место огромное зеркало. Зеркало с золотой рамой создавало ощущение простора и добавляло света в помещение, которое для не привыкшего Гарри вновь казалось мрачным. Если бы он до этого не провёл целых два лета в Малфой Мэноре, он бы подумал, что дома всех чистокровных такие тёмные.       Послышался недовольный крик — это был живой портрет Вальбурги Блэк. Именно его Сириус не смог убрать, и сейчас, не обращая внимания на свою мать, он направлялся к Гарри. Рыжий полулысый мужчина в то время закрывал ставни портрета. Грозный Глаз тоже вошёл в штаб, и пройдя вперёд поздоровался со всеми.       Сириус уже сделал шаг к Гарри, чтобы поздороваться, но эмоции последнего сменились на презрение. Блэк буквально чувствовал, как плотность воздуха растёт, и ему к горлу прислонилось два острых штыка. Он сглотнул. Все члена Ордена, стоящие в коридоре, начали чувствовать присутствие магии Поттера в помещении и его злость. — Ты не отвечал на мои письма все лето. — Гарри, — начал с трудом говорить Сириус. — Это была необходимость… Ты пока не понимаешь, но… — Что "но"? Думаешь, это смешно, что я остался на два месяца с Дурслями, и при этом никто не отвечал на мои письма?! — Гарри со злостью и обидой смотрел на Сириуса.       Хотелось просто сорвать с себя кожу, от чувства того, что про тебя просто забыли и бросили к маглам. А сами в это время что-то планируют в штабе Ордена. На твои чувства всё равно всем плевать даже при том, что ты не просто какой-то Мальчик-Который-Выжил, а имеешь большой вес в этой войне! Сердце просто ныло от обиды на Сириуса, который по факту его самый близкий человек. — Давай ты отдашь свои вещи Кикимеру, и мы спокойно поговорим? — Сириус подошёл и положил руку на плечо Гарри. Поттер заметил, что он уже почти догнал Сириуса по росту, но никакого доброго взгляда крестный в ответ не получил. — Я не ожидал от тебя такого, но ты меня предал! — смахнув руку со своего плеча, сказал слизеринец. Он обошёл крестного и пошёл на второй этаж, не обращая внимания на зов взрослых.       Сириус повернулся к Грозному Глазу, Артуру Уизли и Кингсли, которые сейчас находились в коридоре. У него ужасно ныло сердце за своего крестника. Они познакомились чуть больше года назад, и Блэк сразу зарекомендовал себя как друга и ближайшего родственника, а не взрослого, который будет читать тебе нотации. В воспоминаниях до сих пор всплывал вечер, когда Гарри узнал, что Сириус до последнего был лучшим другом его отца и никого не предавал.       Бо́льшую часть прошлого лета Поттер жил вместе со своим крёстным в одном доме. Но как же злило, что Гарри был безумно счастлив буквально из-за простого времяпровождения с Сириусом; простого «Да, Гарри, мы можем поговорить», «Гарри, ты молодец», «Да, я могу рассказать тебе о твоём отце», «Я научу тебя»; простого совместного ужина или какого-то совета. Конечно, злость была не на парня, а на всех тех, из-за кого у Гарри вышло такое детство.              В эти моменты приходили мысли о том, что его собственное детство было не таким уж и плохим. Более того, Гарри предпочёл провести большую часть лета с крёстным, которого знал лично несколько недель, нежели с друзьями. Сам Сириус не сомневаясь выбрал бы друзей.       Маленькая версия Джеймса сильно доверяла ему. «Тебе повезло, что он принял тебя. Насколько мне известно, он так ни с кем никогда не общался. Конечно, если не считать его друзей.» — сказал однажды Дамблдор. Сириусу же это не просто добавляло очков в копилку «Меня все любят. Я здесь самый лучший», но и увеличивало его любовь к Гарри.       Однако, этим летом Дамблдор запретил всем связываться с Гарри. Сириус понимал примерную причину, но все же весь этот план профессора мог разрушить доверие между Гарри и Блэком. Он конечно думал, что мальчик его простит, но будет ли у них такая крепкая связь, как была раньше? — Я говорил, что это была плохая идея. — Если Дамблдор так решил, то так было нужно, Сириус. Он пообижается и спустится, у него… — говорил Грозный Глаз. — Действительно, у него ведь больше никого нет! — Блэк со злостью воскликнул фразу, которую часто говорил Грюм. — Это не означает, что теперь нужно к нему так относится! — Все претензии к Дамблдору, а не ко мне, — ответил Аластор и вышел из штаба. Сириус повернулся к оставшимся орденосовцам. — Уже нет смысла говорить с Дамблдором, если Поттер не у Дурслей, — Кингсли предугадал его вопрос, с понимаем посмотрев на Блэка. — Я все равно всё ему выскажу! — рявкнул он, и ушёл из коридора в сторону жилой части дома.       Ненависть к собственному бессилию перед профессором просто сжирала его, и тот провёл двумя руками по волосам. Гарри наверняка считал его другом, так какого хера Сириус оставил его одного в доме с маглами?!

****

Спустя неделю.       Поттер захотел создать новое заклинание и идей было много, однако его вечно кто-то отвлекал. Сейчас это был его крестный, который вновь пришёл высказать, какую вину он испытывает перед Гарри. — Я просто не ожидал, что всеми моими отношениями с другими людьми управляет Дамблдор, — пробурчал Гарри, смотря в окно. Злость всё ещё присутствовала в его голосе. — Почему даже чёртовы Драко с Тео написали мне несколько писем, несмотря на то, что мы не общаемся, а ты нет? — Ты больше не дружишь с ними? — спросил Сириус. Он стоял рядом, также смотря в окно. За окном наконец появилось солнце, и многие люди вышли из домов. Гарри замялся, услышав вопрос крёстного. — Ты не знаешь? — повторил Блэк. — Я не собираюсь с ними общаться, — по итогу ответил Гарри. — И я не хочу возвращаться в школу. Мерлин, я виноват, что все люди, которые меня поддерживают в школе, оказываются связанные с Пожирателями? — У тебя хотя бы родственных связей с ними нет, — хмыкнул Сириус. — Смысл этих родственных связей, если между вами ни поддержки, ни любви? Ты отказался от всей своей семьи в шестнадцать. — Смысл в них есть, ведь не все понимают это, и многие верят в то, что мы общаемся. Некоторые думают, что это какой-то «заговор». — Это смешно. — Если бы.       Гарри отошёл от окна и сел на черный кожаный диван в другой стороне комнаты. — Дамблдор все ещё не дал ответа? — спросил он. — Нет, я просил отправить Кингсли второе письмо, но он сказал «Мы не можем его тревожить». — Мы не можем его тревожить! — Гарри исковеркал его голос.       На некоторое время наступило молчание, но через несколько минут слизеринец встал с дивана. — Я хочу вступить в Орден. Сириус нахмурился. — Зачем? — Очень тупой вопрос, не находишь? — В любом случае, это решать не мне. Дамблдор — главный, Гарри, — Блэк с пониманием и сожалением посмотрел на крестника. — Просто передай эту идею Ордену. Ты же меня поддержишь? — Да, я не против. — Спасибо, я не ожидал этого, — Гарри с изумлением посмотрел на него, но через несколько секунд замялся. — Я не хочу возвращаться в Хогвартс. Можно я просто буду жить здесь? Теперь уже Сириус удивлённо уставился на него. — Но ты говорил, что Хогвартс это твой дом… — Я понял, что дом — это не место, а люди. Сейчас меня в Хогвартсе ничего не держит. И никто не держит. Я не поеду туда. — Нет, нет, нет. Послушай, — Сириус подошёл к Гарри и положил руки на его плечи, смотря на него с блеском в глазах. — Учеба в Хогвартсе — одно из самых счастливых моментов в жизни волшебника. Для меня Хогвартс был вторым домом. Именно там я нашел себе друзей, там я познакомился с твоим отцом. И если бы не твой отец, моя жизнь сейчас бы шла совсем по другому! Твой отец тоже именно в Хогвартсе нашёл себе друзей, именно там он познакомился с твоей матерью, — Сириус рассказывал это с восторгом, погрузившись в воспоминания. — У тебя есть возможность учиться в Хогвартсе ещё три года! Ты даже не представляешь, сколько я готов отдать, чтобы получить такую же возможность, вернуться в то беззаботное время… — У меня совершенно другая ситуация, Сириус. Я не хочу тебя обидеть, но всё-таки не я родился с золотой ложкой во рту, когда дома у тебя полноценная семья, а не маглы, в Хогвартсе друзья, и единственные две проблемы — дома наорала мама из-за того, что ты опять что-то что-то взорвал в школе, да и однокурсница не оценила шутку. Блэк закатил глаза и отошёл от Гарри. — Я просидел пол жизни в Азкабане по ложному обвинению. Сейчас это обвинение всё ещё на мне; я всё ещё не могу выходить свободно на улицу. Ты уверен, что мои проблемы настолько маленькие? — Я говорил про твое детство. Что со мной будет в твоём возрасте, я вообще без понятия. Тут скорее надо считать шансы того, что я доживу до твоего возраста, — фыркнул Гарри. — Но тебе я очень сочувствую, и… — Мне не нужно твоё сочувствие, — огрызнулся Сириус. — Не перебивай меня! Я говорил про то, что я должен был принести мёртвое тело Питера тебе. Это был бы подарок. — Он хотя бы мёртв — это главное. Но чёрт, какой же он ублюдок! — раздражённо воскликнул Сириус, сжимая руки в кулаки. Он вновь стоял у окна. Снова злость начинала кипеть в висках, но он даже не понимал, кому сейчас может отомстить. Гарри буквально сделал все за Сириуса, хотя по сути мстить должен был не он. С другой стороны, убили его родителей. Потом Блэк подумал о бывших друзьях мальчика и понял, что не знает, как бы поступил в этой ситуации. Вроде, их родители хотят убить тебя, а вроде друзья ему писали, значит хотели продолжить общение? Учитывая, что у Гарри ещё и нет других друзей… Джеймс дружил с Сириусом, хотя позднее брат друга стал Пожирателем и вроде ситуации похожие. Но когда тот стал Пожирателем, Сириус уже ушёл от семьи и всячески показывал свою ненависть к ним. Да и за Сохатым ПС не гонялись всё его детство, дабы убить его. Нет, ситуации вообще не похожи. — Кстати, я решил, что если меня ещё раз выгонят к Дурслям, я перестану с тобой общаться, — твёрдо сказал Гарри. — Во-первых, на меня повесят убийство целой семьи. Это не выгодно Ордену. Во-вторых, ты говорил, что я смогу жить у тебя. — Я говорил, но Дамблдор… — Мне плевать, что он думает! Почему он должен это решать?!

****

      Оставалось несколько минут до собрания Ордена, и в штаб прибыла также жена мистера Уизли. Гарри не общался ни с кем из Уизли в школе, однако знал, что те любят маглов, а ещё у них с Малфоями кровная вражда уже несколько поколений. Драко очень гордился своими предками, ведь именно те «спустили Уизли на мель» где-то век-полтора назад. Единственное, что не понимал Гарри, это зачем заводить семерых детей, если денег вообще нет, а весь дом у них держится на магии. Хотя, близнецы у них вышли забавные.       Гарри впервые ужинал в малой столовой. Несмотря на то, что она называлась «малой», она также восхищала своей роскошью и изысканностью, которые явно свидетельствовали о принадлежности к аристократическому классу. При входе в помещение, Гарри встретил величественный холл с высокими потолками и мраморными колоннами, украшенными золотыми деталями. Столовая сама по себе являлась произведением искусства. Ее стены украшены шелковыми обоями с изысканными узорами, созданными наверняка дизайнерами. Величественный камин, выполненный из мрамора, украшал одну из стен, создавая атмосферу тепла и роскоши. И вероятно, Вернон, узнав, что его племянник сейчас ужинает с серебряными приборами и за столом, который стоит, как вся жизнь Дурсля, просто подавился бы своими усами и сдох Гарри на счастье. Длинный стол из темного дерева, роскошно украшенный инкрустацией и резьбой, манил внимание Гарри больше всего. И даже тут крёстный сказал, что он выглядел намного лучше раньше.       Миссис Уизли, несмотря на пререкания Сириуса, настояла на том, что приготовит еду Гарри и участникам Ордена. Как она сказала, самые короткие собрания идут по 3-4 часа, а значит, все наверняка проголодаются. Женщина уже угостила Поттера спагетти и яблочным пирогом с глазированными сырками к чаю. Еда была безусловно вкусной, и Гарри поблагодарил Уизли несколько раз, однако он не мог не отметить, как она не подходила под интерьер дома Блэков. Да вообще тут мало кто подходил под него. Но именно она напоминала кухарку, судя по одежде и говору, а в сравнении с манерами Сириуса была неуклюжей и торопливой. Сириус даже отказался есть, что она подала, из-за не той сервировки и был в шоке от вида вилки, подданной к спагетти. Всё же, как бы Сириус не говорил, что ненавидит всё, что связано с аристократией, она в него вшита с рождения. Гарри не понимал, как Сириус просидел в Азкабане половину осознанной жизни и не оттучился от... Хотя нет, сейчас он определено просто хочет позлить миссис Уизли. Они общались, как кот с собакой, делая друг другу вечные замечания. В конце концов, миссис Уизли ушла на кухню, а между Поттером и Сириусом возникла спорная тема, которую те старались вечно обходить, но пока не получалось. — Я бы в жизни не бросил семью, особенно такую, как у тебя. У твоей семьи длинная история, влияние и уважение окружающих. Это твои родители вырастили из тебя такого уверенного и сильного волшебника. Ты тупо жалуешься на то, что тебя ругала мать за ту дичь, которую ты творил в Хогвартсе. Ты ведёшь себя, как избалованный ребёнок, коим и являешься. — Ты серьёзно?! Мой брат — пожиратель смерти, двоюродные сестры — тоже. Ты хочешь, чтобы я был благодарен им за это? — возмутился Сириус. — Ты можешь им быть благодарным, как минимум за то, что ты имеешь этот дом, гигантское хранилище в Гринготтсе и тебе не надо было работать домовиком всё детство. Тебе все давали. — Это хранилище мне досталось от дяди, а мои наследственные деньги перешли Белле. Ты мыслишь, как выродок какой-то аристократической семьи, где деньги самое главное. Моя мать не любила меня, и мне плевать на эти деньги. А на тебя похоже слишком сильно повлияли твои друзья, у которых ценности, как и у моей матери. — Они мне больше не друзья и хватит их упоминать! — Гарри встал из-за стола, кинув тарелку в стену. — Однако, ценности у меня нормальные. Лучше мыслить так, чем как те, которые считают, что грязнокровки и чистокровные равны, а маглы наши друзья. Миссис Уизли ахнула. — Что не так? — возмутился Гарри. — У чистокровных всегда больше прав, больше связей, больше знаний о волшебном мире и привилегий, а грязнокровых просто вытягивают из мира маглов. Ещё ни одна грязнокровка не стала великим волшебником, — твёрдо утверждал Поттер. — Гарри, я уже сказал, твои чересчур чистокровные друзья промыли тебе мозги, — грубо ответил Сириус.        Его сильно раздражала эта черта ненависти к маглам и всему что с ними связано у Гарри. По факту, каким образом Орден хочет, чтобы Гарри убил Волдеморта в защиту маглорожденных и равенства в магическом мире, когда сам Поттер презирает подобные взгляды. Сириусу даже кажется, что если бы Пожиратели не делали на него покушения в каждый удобный момент, то тот бы поддерживал их. Да ещё и эта тяга к тёмной магии, которую Лили так ненавидела. — Даже если так, это не отменяет того факта, что маглорожденные и маглы — отстойные люди. Я не встречал ни одного нормального человека. — Идиот, твоя мать была маглорожденной. Как ты можешь так говорить? Гарри завис буквально на секунду. — Ну, она была храброй, раз отдала за меня жизнь, — сказал он неуверенно. — Она явно исключение. Может у неё в роду когда-то были волшебники. — Она была очень хорошим человеком, не только храброй. Ты не думаешь, что раз перестал дружить с теми людьми, то пора сменить взгляды на жизнь? Честно, когда я узнал, что ты с ними общаешься, до последнего надеялся, что это они под тебя подстроились, а не ты под них. — Я не подстраивался, хватит орать на меня! — Ты — выблядок со взглядами пожирателей! Я в жизни не стал бы общаться с таким человеком! — Так и не общайся! — Сириус, не разговаривай так с ребёнком! — воскликнула Молли Уизли поучительным тоном. — Ты должен быть примером! — Ну, прекрасно! А его слова ты не слышишь, да? — Сириус оттолкнул от себя деревянный дубовый стул и сделал пару шагов к Молли. — Я смотрю все мной недовольны, однако почему-то находятся в моём доме. И я решу, как я буду с ним разговаривать! — Ты совершенно не умеешь общаться с детьми! А ещё хотел заменить ему отца! Да ты сам застрял в теле ребёнка, — Миссис Уизли орала на него, размахивая тряпкой.       Со стороны Гарри, даже несмотря на то, что он был зол на Блэка, это выглядело забавно: женщина была ему ростом по грудь, но оба находили в друг друге равных противников. Гарри слушал их «небольшую дискуссию» ещё пару минут, но по итогу выдохся и вышел из столовой, радостный только потому, что вновь вывел Сириуса. Сейчас он бы и в ноги Вальбурге упал — главное вывести Сириуса из себя. А так, естественно у Сириуса не самая лучшая семья, раз даже миссис Малфой говорила, что не уважает ровным счётом никого из Блэков, кроме себя. Гарри не знал почему, но в этом плане доверял больше ей, чем Сириусу, ведь второго могли ругать просто за его поведение.       Вдруг Гарри в голову пришла прекраснейшая идея. Дело в том, что он хотел посмотреть на всех участников Ордена, которые сегодня придут, но не хотел знакомиться с этими людьми. Поттер как можно быстрее сбегал к себе в комнату за мантией-невидимкой, а когда спустился в главный холл, заметил Дамблдора. Видимо, он всё-таки решил почтить нас всех своим присутствием.       Старик не заходил в комнату для собраний, а находился лишь рядом, разговаривая с каким-то мужчиной. Гарри подумал, что именно Дамблдор и может разрушить его план, ведь скорее всего он заметит его из-за магической ауры. Когда Гарри входил в помещение буквально каждый чувствовал его магию, которой было слишком много. Вообще, все это чувствовали по-разному и это не проблемы Гарри, если кому-то что-то не нравится. Парню было достаточно сложно сдерживать её, но в какие-то моменты он приноровился. Поттер аккуратно спустился с лестницы. До Дамблдора было метров десять, но Гарри уже полностью напрягся. Альбус сам учил его сдерживать магию с первого курса, ведь особенно на первом курсе было много инцидентов, когда некоторые люди страдали просто из-за того, что разозлили Гарри.       В самом начале учебного года многие ученики его боялись. Одиннадцатилетний Поттер, наверно, извинился перед каждой своей жертвой и наперёд перед всеми однокурсниками, перед тем как все поняли, что он не злой и не «наследник Тёмного Лорда». Хотя, насчёт второго в Хогвартсе до сих пор не перестали ходить слухи, а со слов Драко и его родителей он узнал, что многие взрослые волшебники, включая Пожирателей Смерти и участников Ордена Феникса, тоже считают, что Гарри будет новым тёмным лордом. Несмотря на всё это, Гарри и правда был достаточно добрым и справедливым по его мнению.       Только в последний год из-за вечных обвинений в сторону слизеринца и вынуждения участвовать его в Турнире Трёх Волшебников, тот перестал быть таким приветливым. Пришло осознание того, что вся эта доброта по отношению к другим не оценивается и не будет оцениваться, поэтому тот стал более закрытым и принял взгляды друзей по поводу строения магического общества. Именно от маглорожденных и полукровных борцов за справедливость он встречал критику. А ведь это означает, что друзья правы и чистокровные и правда намного лучше и справедливей. Те его не критиковали. От этого конечно пошёл и некий комплекс (ведь сам Мальчик-Который-Выжил не чистокровный!), но опять же Драко говорил, что Гарри равный в правах и способностях с чистокровными, несмотря на свой статус крови. Доказательство тому было то, что чистокровные всегда принимали его как равного или более сильного, а других полукровных и маглорожденных принимали далеко не все наследники чистой крови.       Гарри решил, что если что скажет Дамблдору, что он просто хотел посмотреть на всех. Вообще это и была истинная причина.       Слизеринец под мантией-невидимкой напрямую направился к двери, продолжая максимально сдерживать свои магические силы. Его даже бесило, что он должен это делать, а у других просто нет магии, которая разрушает всё подряд. Проходя мимо Дамблдора, он обратил внимание на его лицо, эмоции на котором никак не поменялись. Вероятно, тот его не заметил. Ликование внутри разрасталось, но Поттер понимал, что даже эти эмоции нужно сдерживать, иначе его обнаружат. Внутри бывшей столовой находилось 12 человек. Он узнал только двух — Аластора Грюма и Артура Уизли. Никто особо не произвёл на него впечатления, единственное, что его удивило — это девушка, которая изменяла себе форму носа, стоя перед зеркалом. Поттер помнил, что читал о таких магах, но всё же в реальности это выглядело завораживающе. Удивляло, кстати, не только это: девушка была намного младше остальных участников Ордена и казалась сверстницей Гарри.       Слизеринец прошёл в комнату и опёрся руками на дубовый стул, наблюдая за людьми вокруг. Темнокожий короткостриженный мужчина достал из шкафа множество бумаг и выкинул их на стол. — Мы начинаем? — спросил он низким голосом. — Нет, ждём Альбуса и Тедда, — фыркнул один из мужчин, от которого очень сильно несло запахом сигарет. Он потушил сигарету о серебряное блюдце и всунул окурок куда-то в щель в столе. Гарри не мог видеть куда точно, но это его слишком сильно взбесило, чтобы тот не отомстил. Этот человека буквально мусорил в доме Сириуса!       Поначалу слизеринец обжёг руку наглеца, а после его испуганного крика сосредоточился на спине, ударив того по позвоночнику магической невидимой плетью. Бедный колдун даже подпрыгнул. Гарри не прилагал никаких усилий для этих действий, скорее просто испытывал облегчение, спуская лишнюю магию с рук и наблюдая за мучениями противного мужика. Тот продолжал спешно оглядываться, пытаясь найти своего обидчика, но все посмотрели на него, как на идиота. Тогда Гарри ударил его плетью ещё раз и ухмыльнулся, довольно посмотрев на жертву. — Ты одурел, Наземникус?! — возмущенно спросил темнокожий мужчина. — Я говорил, что его, блядь, исключить отсюда надо! — недовольно воскликнул другой. — Я не виноват! Меня кто-то ударил и обжог! Кингсли, посмотри! — обиженно заорал Наземникус Флетчер и вытянул палец, показывая его Кингсли.       Гарри узнал уже имена двоих мужчин, но заметил, как Дамблдор с Теддом Тонксом входят в столовую, продолжая о чём-то разговор. Гарри поспешил на выход, ведь скоро дверь закроют, а если его обнаружат посреди собрания, ему точно что-то прилетит. Он аккуратно обошел всех и уже выходил, как Сириус на входе чуть не врезался в него. — Успокой свою жену, Артур! — воскликнул яростно Блэк. — ПОЧЕМУ ОНА УЧИТ МЕНЯ ЖИЗНИ?! Молли, к слову, семенила за ним. — Я не учу его жизни, но он и правда ведёт себя, как невоспитанный ребёнок! — Да кому ты о воспитании говоришь? — Тебе, Сириус! — ТИХО! — одновременно воскликнули Кинсгли Бруствер и Дамблдор, но потом продолжил только второй. — Мы так никогда не начнём собрание. Присаживайтесь на свои места и оставьте личную неприязнь на потом. Дверь захлопнулась перед лицом Гарри и больше он не слышал ни единого звука, исходящего из столовой.       Гарри находился в гостиной на втором этаже. Родители Сириуса, вероятно, убили бы его, если бы узнали в каком состоянии сейчас находится комната: часть мебели была просто разрушена, другая часть использовалась для того, чтобы спрятаться от летящих в тебя заклинаний и была разложена в хаотичном порядке. Никто здесь не убирался. Сириус предлагал Кикимеру, но тот стал слишком наглым и только делал вид уборки, при этом наказывать эльфа каждый раз Блэку наскучило.       Именно в этой комнате Гарри и Сириус развлекались, отрабатывая какие-либо заклинания. Прошлым летом Сириус даже обучал здесь Гарри, Драко и Тео борьбе, которой сам занимался в детстве. Как ни странно, тогда никто и не догадывался, что в будущем здесь будет штаб Ордена.       Гарри наклонился на диван. Он сидел на полу и одна из его ног была выпрямленна, другая согнута в колене. Прямо перед ним лежала книга «Основы создания заклинаний. Углублённый курс». В голове Гарри было множество идей, но пока он решил начать с самой простой: создать заклинание, которое может создать поле темной энергии, причиняющее боль. Это заклинание буквально устраняло бы сразу множество противников, ведь все находящееся в этом поле не могли воевать, а отклонить это заклинание было бы нереально, если не знать контрзаклинание. По крайней мере в этом была идея. Гарри казалось, что он легко это сделает, ведь он считал себя великим и сильным магом, а создавать поля магии, которая причиняла боль, он мог и так достаточно легко. Нужно было лишь перевести это в заклинание, и тогда даже думать об этом поле не нужно будет: сказал заклинание и пошел по своим делам.       Гарри шептал на латинице, производя магический обряд, когда проявитель врагов показал Дамблдора, а значит нужно было сворачивать все дело. Гарри раздражённо кинул на дверь запирающее заклинание. Он ждал только Сириуса, а не профессора, который выкинул его к маглам! Книга полетела под диван, а руками он старался призвать как можно больше светлой магии, чтобы вытеснить темную, которая так хорошо чувствовалась здесь. Темная магия безусловно оставляет следы, но в этом доме, а особенно в этой комнате её было слишком много, чтобы определить работу Гарри. Он также запустил живых птиц под потолок и взлохматил волосы, решая притвориться, что спал. Дверная ручка дернулась, и Гарри сам дернулся. Был велик шанс, что Дамблдор начнет его отчитывать. Ручка дернулась во второй раз. Послышался стук в дверь. — Гарри, я знаю, что ты здесь. Гарри выждал ещё секунд пять и открыл дверь заклинанием. — Я задремал, — сонным голосом проговорил он. — Здравствуйте, профессор. — Добрый вечер, Гарри, — улыбнулся Альбус, войдя в помещение. Гарри почувствовал, что кто-то продолжает стоять у двери. Он не знал этого человека хорошо, ведь иначе бы узнал его. — До меня дошли новости, что ты недоволен тем, что тебя отправили в маглам. — Да, я возмущён, профессор! Вы думаете мне приятно с ними жить? Дамблдор оглядел помещение с некой долей тревоги. — Что здесь произошло, мой мальчик? — Эта комната так выглядит уже год, если не меньше, — оправдался Гарри. — Правда? — старик сделал несколько шагов к окну, проведя пальцем по сожженным шторам. — Да. — Любопытно. И что же здесь было? — Профессор, вы никак не прокомментировали то, что я крайне возмущён тем, что вы отправили меня к маглам! Не переводите тему, — Гарри встал с дивана и скрестил руки на груди, смотря в сторону двери. — Кто там? Альбус удивлённо посмотрел на него. — Любопытный вопрос.       Затем прошло секунд десять, когда Гарри сверлил взглядом директора Хогвартса, а тот осматривал диван, на котором лежал Гарри. — Я пришёл с тобой поговорить о другом, Гарри. — Вы не ответили на два моих вопроса, сэр, — вновь возмутился Гарри, и Дамблдор наконец посмотрел на него. — О да. Дело в том, что мы живём в трудное время. Ты знаешь, что Волдеморт вернулся, и нам нужно собраться с силами, чтобы победить его… Я знаю, что в какие-то моменты ты можешь горячиться на меня. Это абсолютно нормально, но сейчас у тебя такой возраст, что ты можешь не осознавать своих действий. — Я всё осознаю. Вы всё ещё не ответили… — Да, Гарри, — профессор кивнул, перебивая и одновременно с пониманием смотря на слизеринца. — Я вижу, что ты уже достаточно взрослый, и отправить тебя к маглам была лишь проверка для меня. — Что? — ничего не понимая спросил Поттер. Он увидел движение у двери и обернулся — там стоял Сириус. Но парень чувствовал, что там есть кто-то ещё, кого он не может видеть. — Кто там? — вновь спросил он, но уже у Сириуса. — Кингсли, — ответил Блэк. Его лицо было мрачным, и он с неким неодобрением посмотрел на того самого Кингсли, а затем на Дамблдора, который медленно подходил к Гарри, будто подкрадываясь. Рука Дамблдора легла на плечо слизеринца, а его лицо было крайне спокойным, но Гарри чувствовал большую тревогу внутри, а Сириус со своим мрачным видом лишь усиливал её. — Я ничего не делал, — оправдываясь сказал Гарри. — Да, конечно, — кивнул Дамблдор.— Я не собираюсь тебя отчитывать. Ты прекрасный волшебник, Гарри. Более того, я уверен, что ты станешь великим волшебником. Очень великим. Ты не просто умный, но и могущественный… — Он сделал паузу, оглядывая интерьер комнаты. — И здесь несомненно много тайн, но я готов стать твоим наставником. Я им уже стал, но сейчас я бы хотел, чтобы ты изучал более сильные и сложные аспекты магии. Хочу, чтобы ты переходил на следующий уровень. И я обучу тебя всему. — К чему вы клоните, профессор? — спросил Поттер, потому что тот сделал паузу. — Сириус, я хотел бы, чтобы ты оставил нас с Гарри наедине. — Почему вы мне не доверяете? — возмутился Блэк. — Я хочу находиться здесь по праву опекуна, которым я не стал. — Вот именно, Сириус, — Дамблдор спокойно повернулся к своему новому собеседнику. — Ты им не стал, а Гарри способен на самостоятельные решения. — Я хочу, чтобы Сириус остался! — воскликнул единственный слизеринец в комнате, но никто не обратил на него внимания. Директор Хогвартса вывел Блэка за дверь, и там они общались ещё минут восемь. Позднее к Гарри зашёл Дамблдор с Кингсли. — Где Сириус?! — требовательно спросил Гарри.       Никакого точного ответа он не получил. Альбус уводил разговор в сторону и начинал рассказывать о том, какие у него большие надежды на мальчика и хвалить его. Монолог длился минут двадцать, и Гарри прекрасно понимал, что им сейчас манипулируют. Единственное, что он не понимал — что от него хочет профессор. Судя по тому, что Сириусу не разрешили присутствовать и послушать монолог Дамблдора: крестный явно не одобряет то, что хочет старик. Гарри вообще впервые видел Сириуса, разговаривающего с Дамблдором на повышенных тонах. Да и эта мрачность на лице Блэка говорила о многом!       Однако как оказалось, Гарри даже приблизительно не представлял, какого значения будет «просьба» Дамблдора. — … Ты сам понимаешь, что мир стоит на грани Второй Магической войны. Я должен быть уверен в тебе, а сейчас у тебя начинается такой возраст, когда ты можешь принять слишком много необдуманных решений. Ты будешь жалеть о них в будущем, мой мальчик… — с пониманием посмотрел на него Дамблдор. — Это всё только ради тебя. Ты должен дать Непреложный Обет о верности мне. У Гарри буквально застыла кровь в жилах, его сердце вроде остановилось! В комнате стояла гробовая тишина, и казалось, что Гарри слышит, как стучит сердце профессора напротив, как стучит сердце Кингсли. Поттер почувствовал, как холодная капля пота скатывается по спине. Гарри поднял испуганные глаза на профессора, а затем перевёл их на Бруствера — человека, которого будет ненавидеть до конца своей жизни. Он ведь стоял здесь именно для заключения Обета и ждал своего часа! Получается, что Гарри даже не дадут подумать? Получается, никакого выбора нет? Если Гарри откажется, то его просто заставят? Буквально вся жизнь проносилась перед глазами пятнадцатилетнего Гарри. Хоть как-то оступишься от условий Обета — смерть.       Сука! Гнев закипал в жилах Гарри. Он, блять, ненавидел свою чёртову жизнь! От шока до страха прошло секунд десять. Переход от страха к ненависти занял у Гарри тридцать секунд. — Вы считаете, что я стану новым Тёмным Лордом?.. Гарри уже чувствовал, как не может контролировать себя. Весь воздух был заполнен его магией: его ненавистью и обидой к жизни. Дышать было невозможно. Было невероятно душно. «Какого черта я должен прислуживать Дамблдору?!» Поттер не заметил, как большую часть мебели в комнате превратил в пепел.       Казалось, температура в помещении поднималась невероятно быстро и сейчас была порядка шестидесяти градусов. Альбус что-то говорил, но Гарри не разбирал его слова. Краем глаза он заметил, как паникует Кингсли: тот самый мужчина, которого Сириус называл самым холоднокровным и успешным мракоборцем. — Я думал, вы мне доверяете, а не считаете меня конкурентом! Думал мы работаем вместе! — обиженно и одновременно гневно воскликнул слизеринец.       К ногам Дамблдора подкатилась голова Кинсгли. Гарри не заметил, как случайно убил его, не сдержав свои желания с эмоциями, и сосредоточившись на шее Бруствера. Дамблдор не заметил, как убили его лучшего орденосовца.