Видимо это мой новый дом...

Где-то в голове, седовласый крутил мысль, что всё, это конец. Скорее всего, он станет для него едой. Эо прекрасно помнил его, как и Шрам помнил о нём… Человека уводят под огласки позади: «Продан!», за сцену, куда и направляется Глава. Седовласый шумно сглотнул слюну, опуская свой взгляд всё ниже и жмурясь от боли, приносимой ему грубыми касаниями.       — Прошу быть поаккуратнее с ним! — строго сказал Шрам, смотря на зевак, что как попало волочили Эо за собой. Хозяин всего этого бардака, а по совместительству и проводник аукциона, подбегает к вампиру, пока Шрам осторожно укладывает тело на себя, чтобы Эо мог придерживаться о него.       — Заболеваний никаких нет. Правда он очень прыткий, даже несмотря на возраст, так что желательно держать его в строгих условиях.       — Не надо всего этого. Я отдал Вам плату, поэтому забираю его. До встречи. Легко, но в тоже время внушительно придерживая Эо за руку, Шрам повёл его подальше от этого места, изредка оборачиваясь на всяких тварей, смотрящих им в след, скорее всего, в неимоверном желании перекусить плотью старика. Седовласый сильно сжался, всё же почти без одежды идти по улицам не самого тёплого города — неприятное занятие, и Шрам это явно понял. Контрабандист на минуту остановил Эо, поставив перед собой. Отпустив чужую руку, вампир смотрел на него, не отводя взгляд, удерживая его… на моральном уровне. Сняв с себя куртку, смотрящий надел её на озябшего и вновь взял его под руку, продолжая путь. Дойдя до огромного дома, Глава открывает дверь, вводя туда Эо, а затем заходя следом, закрывая дверь за собой. Мужчина со страхом осматривал всё, тело рефлекторно сжалось, а верёвки, что ужасно натирали запястья, придавали болезненных ощущений.       — Человек… Ну и что же мне с тобой делать? Старик нервно смотрит на вампира, тревожные мысли витают рядом с Эо, как дым сигарет, которые он так часто выкуривал.       — Для начала нужно познакомиться. Шрам — Глава Гильдии Контрабандистов, ты?       — Э-эо, — чуть дрожащим голосом, процедил седовласый.       — Ха-ха, да не бойся ты меня так, я строгий, но просто так не кусаюсь, только если совсем чуть-чуть, хах, — Шрам попытался разбавить их напряжённую атмосферу этой незатейливой штукой, однако когда чужие зрачки сузились и начали шастать по полу в ужасе, Глава понял, что тот шутку не оценил, — Мх, пойдём, я отведу тебя ванну, дам одежды и помою. Взяв человека за руку, его повели по длинным коридорам. Мужчина шёл медлительно из-за усталости, он даже сопротивляться сейчас почти не может, поэтому просто сдался, поддаваясь чужим действиям. Заведя седовласого в ванную, Шрам аккуратно снимает с него потрёпанный верх, а затем и тряпьё внизу. Нижнее бельё тоже полетело в сторону, перед этим развязав ему руки и стянув грязные бинты. Зеленоглазый моментально прикрывает вялый член рукой, а щёки заливаются алой краской. Вампир налегке поднимает мужчину, ставя в ванную. Залезая следом, Шрам задёргивает полотно, прикрывающее ванную, и включает воду, перед этим ненадолго отстранив человека, настраивая воду. Вода капает на седые волосы, пока вампир наносит на них шампунь, да и вообще на всё тело, и без кого-либо смущение. Он даже дотрагивался до чужого полового органа — в такие моменты Эо очень сильно краснел, хотя и так был красный почти как рак, это особенно виднелось на бледной, словно снег, коже. Смывая шампунь, Шрам тщательно вымывал его полностью, осторожно дотрагиваясь до органа, чтобы смыть пену и там. Вода такая тёплая, а шампунь приятно пахнет. Как долго Эо такого не ощущал? Смыв с чужого тела пену, Шрам вылезает из ванны, взяв полотенце в руки. Замотав в него мужчину, Глава берёт тушу и аккуратно несёт его в комнату. Ничего примечательного: односпальная кровать, тумбы, книжные полки, что не полностью, но наполнены книгами. Уложив того на мягкую кровать, вампир чуть улыбнулся, стараясь не показывать клыки, чтобы случайно не запугать человека.       — Я щас приду, принесу тебе одежду, ты лежи. Шатен покидает помещение, а обессиленное тело прикрывает глаза, засыпая. Он и вправду заснул, причём сразу.

***

Сам не зная, сколько он проспал, Эо встал от чужих голосов: Шрам, девушка и девочка. Голоса были за дверью от него. Сонно посмотрев на тумбу, он увидел стакан воды и одежду. Схватив стеклянную посуду, он быстро опустошил его, будто не пил больше года. Посмотрев на бельё, дрожащей рукой седовласый одел его на себя, а как только посмотрел наконец-то в зеркало — обомлел. Он весь в бинтах, белых и чистых, особенно были замотаны запястья, ладони, колени и стопы. Детское любопытство вновь повело его как в тот раз, но Эо всё равно ему поддался, аккуратно встав и подойдя к двери, слушая разговор меж явно Шрамом и неизвестной:       — Что с ним? Я только его помыл, а он сразу свалился в сон.       — Он весь искусан и изранен, потерял много крови, скорее всего, оттуда и укусы. Усталость из-за её недостатка.       — Ну, знаешь ли, бегал он достаточно быстро, когда врезался в меня, хах.       — Адреналин и страх — два часто совместимых фактора, из-за которых человек способен на многое. Даже не чувствовать боль в некоторых ситуациях.       — Ха-ха, м-да…       — Папа, а дядюшка, останется с нами?       — Конечно, всё же теперь его никуда не денешь, найду ему работку, а дальше… Дальше видно будет.       — Ура! Я уверена, мы с ним подружимся! Эо осторожно вновь усаживается на кровать, запуская руку в волосы. Девочка врывается в комнату и, как только видит человека, что сидит на кровати, подбегает. Зеленоглазый, как ошпаренный, отскочил от неё, но не рассчитав расстояние, упал на пол, прикрываясь одеялом. Шрам сразу собрался подходить к упавшему в желании помочь, но Эо втиснулся в стену, закрываясь руками.       — Не трогайте меня! Я драться буду, сопротивляться! Марион и Ашра затаили дыхание в ожидании хоть каких-то действий. Отрешённо посмотрев на «вояку», Глава в одно мгновение улыбнулся. Опустившись на корточки, Контр уложил свою руку на серую макушку и спокойным голосом произнёс:       — Глупый… — оглаживая чужую макушку, Шрам осторожно взял его ладонь в свою, — Я не трону тебя сам и не позволю этого сделать никому, пожалуйста, успокойся. Ляг на кровать и дай Марион обработать раны. Представитель чуждой расы нежити сам понимал такую реакцию, поэтому не был как-то зол, лишь понимал, что Эо нужно дать время привыкнуть.       — Я сейчас уйду, если ты так меня боишься, просто мне было беспокойно за тебя, но раз уж моё присутствие может сделать только хуже, придётся покинуть помещение. Шрам встал и медленно отошёл от проданного.       — Простите… Простите меня.       — Кхм, ничего. Я понимаю твою реакцию. Протянув свою руку на помощь, бедолаге, шатен помог ему встать на ноги.       — А! — тихий короткий вскрик из-за неизвестно откуда появившейся боли, и Эо падает на мускулистое тело. Шрам в это время и сам подхватил старика в недоумении. Дрожа, человек не наступал на правую ногу, а чуть приподнял её, хотя личико было всё равно немного искажено из-за боли. Взяв на руки через чур лёгкое тельце, Шрам уложил его на кровать, взволнованно посмотрев на Марион.       — Это нормально, я всё обработала, просто нужно денёк постельного режима. Так что ему нужен просто отдых и всё пройдёт.       — Ух, — выдохнув, он наконец-то вернул спокойный облик. Слова девушки немного его успокоили, — Хорошо. Я, наверное, займусь своими делами тогда, а Эо мы оставим, пусть полежит. Ха-ха, бедолага ты, ещё даже не особо оделся. Только сейчас Эо понял, что в одних трусах и бинтах. «Я со стыда сдохнуть готов…»       — Марион, почему дядюшка в тот момент упал? — наконец-то проявила голос Ашри.       — Мгм, ему было больно, рана ещё не зажила, поэтому она отдаёт болезненными ощущениями. Но ты не переживай, ему нужно просто день отлежаться и всё будет хорошо.       — Замечательно! Выздоравливай, дядюшка. Ашри осторожно подобралась к чужой щеке и оставила невесомый поцелуй, хихикнув и убежав. Шрам ухмыльнулся, наблюдая за действиями дочери и оставшись с улыбкой, покинул комнату.       — Я зайду чуть позже, принесу что поесть, ты и вправду отдыхай. Марион тоже ушла, оставив Эо одного. Старик был очень удивлён — эта девочка такая чистая, радостная, даже несмотря на вампирскую натуру. А когда она решила его поцеловать, прикоснулась к его руке. Её ручки холодные, однако мягкие, словно пух, а чёрные глазки, что словно бусинки. Марион — очень красивая девушка. Чёрные и кудрявые волосы, кожа бледная, почти белая, глаза голубые, словно чистое небо, а на самой девушке удлинённая красная рубашка и чёрные брюки. Все в этом доме казались не особо страшными, не было того сильного страха перед ними обеими, а вот Шрам… Конечно, он добрый, да всё так же пугает. Такой неизвестный, загадочный, но в тоже время открытый и родной. Во всех этих раздумьях Эо не заметил, как задремал, а вот одна маленькая девочка этого и ждала… Осторожно пробравшись в комнату, она, убедившись, что лежащий точно не проснётся из-за неё, легла рядом, забравшись под одеяло, в которое был завёрнут «дядюшка». Прижавшись к чужой груди, Ашри чуть улыбнулась, засыпая рядом с человеком. Почувствовав холод, исходящий от девочки, Эо пробудился. Вздрогнув, он заметил смуглокожую и чуть улыбнулся. Обняв её, старик прижал её к себе, но это были не просто обнимашки, а какие-то тёплые, как будто мать прижимает к себе своё чадо, оберегая от всего плохо и страшного, что могло бы окружить невинный цветок. Он не испытывал к ней чувства страха, лишь то, что она для него успела стать дорогим другом…

***

Несколько часов пришло, Шрам уж и вернулся, но не увидел как обычно прибегающей Ашры, очень часто его встречающей. Направившись к комнате дочери, вампир быстро оказался у входа, зайдя, да там её он не увидел. Тогда в глубине души появилась паника и тревога за дочь. Ещё и её потерять? Нет! Ни за что! Он не позволит… Шрам врывался в каждую комнату, но ни в какой не было Ашри, единственное помещение, что осталась нетронутой, — Эо. Ворвавшись, он увидел дочку и человека… Кажется, сейчас Глава был так спокоен, как никогда раньше. «О Время… Как же ты меня напугала.» «Не думаю, что он будет против, хех.» Поглядев на Ашри и на Эо, Шрам неторопливо подошёл, сев на край кровати. Мужчина осторожно уложил свою руку на макушку девочки. Он лёг рядом, обнимая этих двоих особ.

И он чувствовал себя хорошо.