Все еще вступление.Начало, и странное знакомство

Отец пришел домой и сразу с сказал: тебе надо переводиться в другую школу, эта совершенно не годится для дальнейшего образования. Действительно, школа была довольно криминальной, воровали деньги из курток в гардеробе, отнимали еду в столовой. Но так это была обычная, школа, скучная и невыделяющаяся даже среди подобных себе. Тут я, наверное должна была впасть в дикую тоску, истерику, мои слезы и крики должны были слышатся на весь дом, ведь переход в другую школу это так волнительно и грустно, у меня ведь должны были остаться друзья! Но нет… Друзей особо не было, так что меня волновало только одно: разрешат ли мне одной ездить на автобусе в тот лицей, который наметил для меня отец. Лицей был вмеру престижным, с красивыми современными плакатами поверх облупившейся штукатурки, цветами в горшках, над которыми, словно цербер у ворот ада, стояла уборщица. Мне тогда от ее взгляда стало примерно так же страшно, как тогда, когда нам рассказывали про фашистов. Но так я была в восторге. Отличный туалет (точнее его существование), с целыми отдельными кабинками и даже подоконником, неизведанная белая доска, на которой надо писать маркером, и заветный огурчик в плове. Жизнь прекрасна! И вот, документы оформлены, я стою на пороге школы и… ничего не чувствую. Ну школа и школа, ну новая, ну хорошо. Я поднялась на второй этаж, к началке (на тот момент я училась в 4-м классе) и меня встречает толпа школьников. В руке одной из девочек я замечаю слайм, столь любимую мной, но столь запретную в нашем доме игрушку. Мама всегда была против слаймов, нарушающих столь любимую ею чистоту, а я их обожала. Я подошла к той девочке, предположительно моей будущей однокласснице, с четким намерением убить сразу двух косоглазых-познакомится с коллективом, и получить любовь всей моей жизни в виде розового, воздушного облачка, обильно пахнувшего клубникой. С трудом оторвав взгляд от игрушки, я перевела взгляд на девочку-полную, кареглазую хохотушку с длинной косой. Она была в обтягивающем платье, что подчёркивало ее полноту, и, как я узнала от одноклассников, к которым так же успела подойти, вследстивии довольно мешающего мне острого инструмента в анальном отверстии, так же была новенькой, но в отличии от меня, она уже приходила в школу, и ходила целую неделю. Странно, дети будто обходили ее, к ней никто не подбегал с бурными разговорами, приветствиями, приглашениями в игру. Идеальный вариант, что бы и меня не приглашали. Не люблю шумиху. Я делаю шаг: —Привет, я Роза, я тут первый раз. Как тебя зовут? Она дёргается, будто не ожидала, что к ней кто то обратится. Дааа, точно, самый идеальный вариант. —Привет. Я. Кхм. Крис, то есть Кристина. Кхм.Называй меня Крис.Она постоянно кашляет. Нервы? Очень похоже на то. Ну да ладно, Крис, так Крис. Я решаю, что наглость второе счастье, и нагло вторгаюсь в ее личное пространство еще раз. —Ой, а что это у тебя? Можно? -не дождавшись разрешения, я опускаю пальцы в клубничное облако. Блаажеенство.Дергаюсь-она резко сжимает мои пальцы, но тут же отпускает. Странная, очень странная одноклассница. Ну да ладно, я со своим табором воображаемых друзей тоже не представить эталона нормальности… —Очень крутой, где ты его купила? Я задаю вопрос не думая, просто что бы продолжить наслаждаться этим облаком. —Спасибо конечно, но я его сама сделала. Она будто даже возмущена. Передо мной проплыли под траурную музыку все несчастные подопытные из соды, пены для бритья, и рецептов из интернета. .—Ого! Очень вялое восклицание, но-мне нечего ответить, я не умею много говорить со сверстниками. Но мне кажется, мы подружились… *** С новой знакомой мы начали общаться все чаще и чаще. У нее обнаружилась мания величия, запах странных духов, и раздражающая привычка ничему не удивляться. Стоит мне сказать что либо она это уже либо знала, либо слышала, читала и.т. д., а для меня, отличницы, что всегда знала больше других, это было тем еще ударом по самолюбию, но все это покрывало то, что она постоянно давала мне конфетки, шоколадки, что для вечноголодной чайки в лице меня было достаточно весомым аргументом, что бы перечеркнуть все три пункта. Так что мы начали общаться, периодически вспоминая о существовании друг друга. *** Прошло два года. Все таки есть плюсы в том, что школа находится в неведомых ебенях… Особенно если ты поругался с родителями, потерял любовь и веру в жизнь. Звучит как фразочки типичных «страдающих подростков»… На мне длинная юбка и кофта с длинными рукавами, так что никто даже не поймет, что произошло на этих, казалось бы обычных зимних каникулах. Я облизываю разбитую губу. Морщусь от боли, но это даже хорошо, сейчас нельзя ни спать, ни плакать, ни тем-более думать. Но несмотря на все внутренние запреты, мысли текли рекой. Вязкой, густой из-за ила и мусора, находящейся в каких то далях, рекой. А все так хорошо начиналось… Прямо романтические комедии с Хэппи эндом. Но у меня вместо этого получилась тяжелая драма-триллер-ужасы, с топорными спецэффектами. Впрочем как всегда. С Марией я познакомилась в хоре, хотя она и училась у моей мамы, которая была учителем гитары, мы до этого были мало знакомы. У нее были размашистые, грубые движения, низкий голос да и в целом она была очень похожа на мальчишку, разве что сделать модную нынче ультра-короткую стрижку ей не разрешал дресс-код школы, в которую она ходила. Школа была дорогая и поступить в неё стоило больших усилий и самой Марии и её родителям, поэтому вылететь из-за мимолётного желания было бы опасно для жизни. Так что она обходилась каре. У неё были карие глаза смуглая кожа, она была намного выше и больше всех своих сверстников. Так что часто её принимали даже за восьмиклассницу, хотя училась она в шестом. Для начала мы очень хорошо дружили, я всё время любила шутить, а она смеяться-идеальное сочетание для таких людей. Порой мы возвращались с хора долгой обходной дорогой, идя, по которой мы тратили не 15 минут, а целых 40.Мы очень много говорили, темы для разговора были всегда, будь то школа, хор или просто несусветная ерунда. Одной из причин моей привязанностей было то, что я очень мало общалась со сверстниками и общение с Марией для меня было чем-то удивительным и не похожим на всё, что меня окружало. А учитывая то, что моя мама всегда относилась очень строго к моим друзьям и выбору их, а Мария, которая тогда очень хорошо училась, у моей мамы была на идеальном счету, и мне можно было дружить с ней и даже гулять..Кроме всего прочего, Мария была из многодетной семьи, и поэтому была куда ответственнее меня в своём возрасте, пусть даже меня и считали намного старше своих лет. Хоть я и могла рассуждать на тему тчетности бытия, смысла жизни и бесконечности вселенной, я была совершенно ничтожна по сравнению с Марией в бытовом вопросе. Нет, я могла и приготовить себе ужин убраться или что-то сделать другое, но Мария была куда организованней и серьёзнее меня, по крайней мере, мне так казалось в начале. Ещё одним плюсом нашей дружбы было в том, что я могла сказать, что я нахожусь с Марией и идти совершенно неизведанные для меня дали, учитывая, что у меня с детства отслеживали везде и уход с основного маршрута для меня был уже неизведанным приключением, запоминавшимся чуть ли не на всю жизнь. Мне всегда нужно было говорить, куда я иду, в каком направлении и что мне там нужно, но с Мари, я могла сказать несусветную дрянь, а получить полное родительское доверие. Но потом случилось то, что в любовных комедия и драмах принято называть точкой поворота, отчёта, или слома. Я заболела. Заболела я сильно, с температурой, вызовом скорой и жутким, лающим кашлем. После этой болезни я ещё долго не могла нормально ходить, общаться, у меня была очень сильная слабость, врачи называли-это пост болезненным синдромом. А мне было хорошо, я могла спокойно лежать в кровати и читать книги, смотреть аниме, общаться с той же Марий по ватсапу. Да, это было поистине интересным и прекрасным временем. Но эту идиллию нарушила мысль,на столько сумасшедшая мысль, что её стоило бы сейчас же забыть, закопать и никому не говорить даже под страхом самых страшных пыток. Но вместо этого я решила пойти вперёд и не задумываться о последствиях. Дело было в час ночи и я решила надеяться на судьбу. Я подумала, если мне не ответят, я просто скажу, что мне было жутко скучно, и мне захотелось поболтать, ведь я всегда слыла странной, так что мне бы это сошло с рук. Но Мария не спала. Мария так же была совушкой, как и я, так что на моё -"ты не спишь?» Ответили, и, к сожалению, незамедлительно. Я решила пойти дальними окопами и спросить, что она имеет против ЛГБТ, вполне себе логичная тема для ночной переписки, вам не кажется? И к моему вторичному сожалению, которое пришло только после того, что произошло потом, она не была против, имела большой и богатый опыт отношений с далеко не противоположным полом. Действительно, Мария была намного опытнее меня во всех вопросах. Тогда я решила идти вперёд и повторив: « наглость второе счастье» Я выдохнула. И написала: «я тебя люблю». Вздохнула. Зарылась лицом в подушку и написала ещё: «Давай встречаться» Тишина. Говорила же, она меня пошлёт. Ну ладно, меня ждут мемы, аниме, манга и прочее утешение душевной раны, котрую ещё не успели нанести .Но тут приходит ещё одно уведомление: «тебя взломали? » — да-а, Вы, Сэр, изысканный ценитель в оскорблениях «Нет, это правда». Мари: «Тогда дай мне подумать. Я напишу тебе завтра после 5. » Надо ли говорить то, что я не спала всю ночь? А потом… Потом начались поистине милые и нежные, романтичные отношения Ровно в 5 часов вечера она выходила на связь. Я так и не знаю, почему именно в 5 вечера, так как она очень хорошо умела и врать и выкручиваться, но мне тогда она говорила то, что у неё появляется интернет исключительно в 5 .Мы писали друг другу настолько нежные романтичные признания, болтали обо всём во свете и прощались примерно ещё час. Я тотчас написала Алисе. Мне хотелось поделиться этим необъятным счастьем и распирающей изнутри любовью, но потом, когда схлынула розовая пелена после того, что случилось, я поняла то, что на самом деле это были отношения наспор с самой собой.И да нас всё-таки раскрыли. Однажды мама наткнулась на мою переписку с Марий и увидела всё, весь наш милый, розовый мирок, так тщательно создаваемый нами. Но не предала этому большого значения, так как подумала то, что слова «встречаемся» относились к тому, что мы проводили встречи. А «люблю» к обычным, нежным признанияем подруг. Да какой-то определённый плюс в том, что моя мама и отец были намного старше родителей моих сверстников был.Но потом… Потом мама всё-таки догадалась. Она увидела все переписки о том, как мы будем жить вместе, как мы хотели уехать куда-нибудь и пожениться, все эти нежные признания стали для меня приговором.Мы договорились с Марией встретиться в парке, что находился возле музыкальной школы и просто погулять, походить, покататься на в коньках, ведь были уже последние деньки новогодних каникул, а мы так и не встретились. И вот вдоволь накатавшись, нагулявшись, пообщавшись, мы стояли на пешеходном переходе, разделяющим наши дороги. Дело в том, чтобы пойти к дому Марии, нужно было перейти дорогу. К моему дому можно было также перейти дорогу, но было бы намного дольше.Этим путём мы обычно шли с музыкальной школы, чтобы продлить минуты редких встреч. И вот мы стоим на этом переходе. Я положила голову ей на плечо, тогда у меня промелькнула небольшая мысль, может быть, это и есть счастье и то, что описывают многочисленных прочённых мною мангах, просмотренных аниме и книгах? Но тут к нам подошла мама и отец. Мне дали пощёчину. Было больно, но я давно уже не относилась к боли, как к какому-то тяжёлому испытанию. Но я понимала, что будет дальше. Мы перешли пешеходный переход, шли домой тяжёлой, длинной дорогой. Хотя она раньше казалась для меня дорогой в рай, ведь она так удлиняла дорогу домой, сейчас я чувствовала себя, будто иду на плаху. Только вот дорога всё не кончается и не кончается. Родители молчали, от этого было ещё хуже. Мы подходим к дому. Поднимаемся на ступеньки, заходим в подъезд, едем в лифте. Заходим в квартиру. Родители молчат. В голове лишь одна мысль: БЕЖАТЬ, просто бежать, куда побегут ноги, что бы потом упасть в изнеможении и может даже умереть... Да было бы прекрасно. Но бежать уже поздно, я уже стою посреди столь ненавистной мне комнаты, из которой вынули всё, что могло напоминать о развлечениях и удовольствиях, будь то новогодняя ёлка, фотографии, игрушки, оставили только те, что лежали на кровати. Оставили иконы, фортепиано, ноты, учебники, тетради и синий будильник со светящимися стрелками, которые позже я возненавидела. Меня били. Для ребёнка не привыкшего к такому виду наказания, это было ещё обиднее. А потом .Все оставшиеся дни каникул, я вставала в 6 утра, готовила себе завтрак, состоящий из быстрорастворимой каши и чашки чая без сахара, сахар был запрещён. Потом вставали родители. Я ехала в церковь. Да в церковь! Именно так родители решили научить меня пути истинному Я проводила в церкви около 2 часов, но учитывая, что творилось в доме, для меня это было единственным светлыми минутами в этот день. Дома я убиралась и очень-очень много играла на фортепиано. Для начала, для меня это было пыткой, потому что скучные, долгие минуты в итак ненавистных мне стенах длились казалось бы вечность, а любые успехи, за которые обычно с губ матери слетала хотя бы маленькая улыбка, теперь оставались незамечеными, но потом.. я поняла то, что именно так я могу выплёскивать все эмоции, которые так давно сидят во мне. Былая обида сменилась на безразличие и бесконечную, непередаваемую словами ярость, которую я так успешно скрывала ото всех. С Марией мы пересекались на хоре, но она холодно отходила от меня, делая вид, что мы незнакомы по ее словам , ей так же жутко попало от родителей. Но губа была разбита у меня одной. Мария действительно хорошо умела лгать Не смотря на все старания родителей, отсутствие у меня телефона, ноутбука и других коммуникаций-это не научило меня ни пути истинному, не целомудрию, а лишь тому, что нельзя говорить ничего того, что повлечёт за собой последствия, нужно продумывать каждый свой шаг. Вся жизнь превратилась в одну сплошную игру-стратегию, из которой невозможно выйти победителем Так и закончилась моя первая, столь нежная и романтичная любовь. Я захожу в класс. Первым стоит математика. Толстая, давно уже потерявшая свою молодость математичка, смотрит на меня своими маленькими карими глазами, и почему у них у всех карие глаза? Цвет смерти какой-то. Класс полон щебечущими и радующимися одноклассниками, у которых новогодние каникулы прошли так же, как и прошлые, и как позапрошлые.Как всегда. Я поворачиваюсь к Крис. Киваю ей, направляюсь к ее парте. Что ж, будем играть по вашим правилам!