Часть 8. Такая себе свобода...

      Настенные часы раздражающе тикали, отсчитывая секунды до встречи с Рейли. Сейчас я бы была рада внезапному нападению, шторму и даже Гарпу, но по закону подлости все было тихо. Малыши без пререканий легли и начали быстро засыпать. Предатели.              Впрочем, я могла проигнорировать предложение Рейли, но это стало бы признанием моей слабости, а я ужасно не хотела уступать ему. И, честно признаться, несмотря на неотвратимость будущих отношений с Шакки, Рейли привлекал меня. До их встречи годы, а я здесь и сейчас. И мы не связаны никакими обязательствами…              Мне хватит этого. Не теряя больше ни секунды, я пошла по знакомому маршруту.       

      ***

             В каюте старпома была своя атмосфера. Древние фолианты, которыми были заставлены полки шкафа, словно препятствовали течению времени. Рейли нравилось проводить вечера в одиночестве после особенно громких застолий, и именно эта обстановка вызывала в нем умиротворение. Наверное, по этой причине он отказывался иметь любые измерители времени в своей каюте.              Но сейчас он нетерпеливо вел отсчет про себя, ожидая появления рыжеволосого вихря, занявшего все его мысли.              Дадан была чем-то новым в его практике. Она не была похожа на деревенских простушек, которые смотрели на него с открытыми ртами, и у неё не было того расчётливого взгляда, которым его одаривали «портовые дамы». Она не обладала холодной грацией, присущей дамам высшего общества, и не имела амбиции, как у той же Линлин. Её глаза, её поступки указывали на поиск какого-то душевного спокойствия. В ней было что-то родственное, знакомое, но в то же время странно отдаленное. Будто её мировоззрение формировалось в кардинально отличных условиях от всего окружающего мира.              И Рейли нравилось разгадывать её, тянуть за нужные нити и наслаждаться её реакцией, играть с её чувствами и получать отклик. Он чувствовал себя ребенком, дразнящим девочку, которая ему нравится, желая обратить её внимание на себя. И это заставляло его каждый раз останавливаться, чтобы окончательно не сойти с ума от этих чувств. Он пытался отдалиться, но даже мысль о том, что Дадан может быть с другим мужчиной, заставляла кровь закипать. И его мысли становились темными, а образы, возникающие перед глазами, жестокими и бесчеловечными. Её тандем с Габаном стоил команде двух спасательных шлюпок, которыми старпом замещал самого Скоппера. Возможно, Рейли — старый морской волк, просоленный морским бризом — плохой вариант для молоденькой перспективной пай-девочки дозорной, и если она не придет сегодня, он постарается забыть о своих чувствах и дать ей свободу…              Но если придет, то пути назад у неё не будет, потому что ящик Пандоры — коими определенно считал себя старпом — нельзя открыть без последствий. Впрочем, куда она сбежит с тонущего корабля.              Рейли чувствовал её присутствие на корабле, он занимался этим с самой первой встречи. Сначала для подстраховки, чтобы юная дозорная не создавала проблем, но подозрения к ней давно испарились не только у Рейли, но и у всей команды. Теперь он занимался этим ради своего развлечения. Ему нравилось прикасаться к её ауре, сохраняющей большую часть времени статичность и легкую долю тоски. Иногда её грусть разливалась буквально в каждую часть корабля, распространяясь далеко за горизонт. Рейли было интересно, куда её так тянуло, но они не были столь близки, чтобы Дадан разоткровенничалась с ним.              Из мыслей его вырвало движение объекта рассуждения. Он пропустил момент, когда она вышла из каюты и направилась на палубу. Рейли замер в ожидании, хищно смотря на дверь. Она была так близко, буквально в паре шагов, но ему нужно было набраться терпения, чтобы заманить свою жертву в капкан.              Его счет давно перевалил за тысячу единиц, но дверь так и не открылась, а за ней, оцепенев, стояла Дадан с протянутой к ручке ладонью. Рейли слыл терпеливым и рассудительным, но мало кто знал, что все его спокойствие было наигранной маской, украшающей звериную натуру. И сейчас с каждой секундой образ надежного старпома рушился по кусочкам, обнажая острые клыки, готовые в сию же секунду впиться в плоть наивной девочки.       

      ***

             Дадан стояла у двери, не решаясь на последний шаг. Её плечи подрагивали от волнения, но идти назад она себе запретила.              Дадан не знала, стоит ли ей переступать эту черту. Она начинала проявлять к Рейли совсем не простое любопытство, а уже полноценное влечение. Конец у этой сказки будет несчастный — для неё — но разве же эгоистичного старпома это волновало. Он продолжал сближаться с ней и резко исчезать, заставляя девушку теряться в догадках и искать с ним встречи. Это натуральные эмоциональные качели! Она знала, что Рейли играет с ней, как кот с мышью, но сладость этого мучительного танца превосходила страх неминуемой гибели. В его глазах она видела отражение собственных потаенных желаний, той бездны, куда боялась заглянуть в одиночку.              «Запретный плод сладок», — шептал искуситель в ее голове, и Дадан поддавалась этому голосу, как когда-то Ева поддалась сладостному шипению змея-искусителя. Она устала от вечной борьбы с собой, от тягостного одиночества, которое разъедало душу, словно кислота. Рейли был для нее глотком свежего воздуха, опасным, пьянящим, но таким необходимым.              Она потянула на себя дверную ручку, словно открывая врата в ад. Дадан сделала шаг, и мир вокруг неё перестал существовать. Остался только он — напряженный, словно перед прыжком, стоящий в паре шагов Рейли, в глазах которого плясали черти. И никаких преград.              Рейли не шелохнулся, лишь усмехнулся уголком губ. «Добро пожаловать в мой лабиринт, Дадан», — казалось, говорили его глаза. И она, без капли сожаления, нырнула в этот омут, зная, что обратного пути уже нет. Потому что клетка захлопнулась.              В пару шагов Рейли сократил между ними расстояние, затаскивая Дадан в каюту и захлопывая за ней дверь. Её руки сразу обвили его плечи, а старпом подхватил её под колени, поднимая над полом и прижимая её бедра к своим бокам. Он целовал её жадно страстно, как будто не мог насытиться. Её спина коснулась холодной стали двери, но Дадан не заметила этого. Взрыв. Торнадо. Вулкан страсти, сметающий все на своем пути. Именно так ощущался Рейли сейчас. Его губы терзали её, выпивая до дна, и она отвечала с такой же яростью, с какой обычно болеют за любимую команду в финале чемпионата.              Рейли отстранился на мгновение, переводя дыхание. В его глазах горел неподдельный восторг.              — Ты…не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он, словно вырывая слова из самой глубины души. Дадан лишь усмехнулась, чувствуя, как кровь кипит в венах.              — А я-то думала, что кроме Роджера тебя больше ничего не интересует, — ответила она, невинно хлопая ресницами.              И тут его прорвало. Рейли расхохотался, запрокидывая голову. Этот смех был заразительным, безумным и абсолютно прекрасным. Он снова прильнул к её губам, и мир вокруг них окончательно перестал существовать. Осталась только эта каюта, их дыхание, и сумасшедший ритм двух сердец, бьющихся в унисон.              Рейли понес её к железной односпальной кровати, опускаясь вместе с ней на скрипучую перину. Она отпустила его, помогая ему избавиться от рубашки. Руки Дадан скользнули по его оголенному торсу, когда он наклонился к ней и начал осыпать её шею поцелуями, попутно стягивая с неё одежду. Потом, сквозь пелену страсти, Дадан услышала приглушенный стук в дверь. Рейли замер, прислушиваясь.              — Кажется, кто-то тебя ищет, — пробормотала Дадан, лукаво улыбаясь. Рейли закатил глаза.              — Подождут! — прорычал он, но в голосе не было и тени злости. Скорее, предвкушение.              Но, вопреки ожиданиям старпома, ждать человек по ту сторону не стал, и в следующую секунду дверь, слетев с петель, грохнулась на пол. Вломившийся в каюту лысый Роджер так и замер на пороге, забыв про цель своего визита.              Осмотрев нашу позу, которую Рейли даже не стал менять, он хитро улыбнулся, показал старпому большой палец и ушел. Через проем, который больше не загораживался дверью, мы услышали крики и возню, которая происходила на палубе. Рейли виновато повернулся на меня, а после с тоской глянул на дверь. Чувство долга перевесило его возбуждение.              — Десять минут, — взволнованно протянул он, натягивая свою рубашку. — Жди здесь! — он чмокнул девушку в лоб и убежал наверх, где и происходила вся суета.       

      ***

             Я устало откинулась на подушку, закрывая горящее лицо руками. Мысли метались, как дикие кони в чистом поле. В голове у меня созрел коварный план: решила незаметно убежать в свою каюту, а после сделать вид, что ничего не было. Пусть Рейли почувствует, как ей было неловко после их первого поцелуя.              — Гениально, Ватсон! — я подскочила с кровати, как ошпаренная кошка, поразившись своей злопамятности. — Представляю его лицо, когда он вернется, весь в поту и триумфе, а меня и след простыл! Будет урок — не назначать свидания между абордажами и бунтами.              Поправив на себе одежду, я незаметно выскользнула из каюты, наслаждаясь своей вендеттой. Я уже представляла, как взлохмаченный и напряженный Рейли бегает по кораблю и ищет меня. Мои щеки зажглись по-новому от этой мысли. Почему-то былое промерзлое одиночество отступало, освобождая место теплому счастью глубоко внутри моего сознания.              Пробираясь сквозь переполох на палубе, я чувствовала себя шпионом в тылу врага. Матросы бегали туда-сюда с криками, кто-то отчаянно ругался, но, к счастью, никто не обратил на меня внимания. Главное — не попасться Рейли на глаза. Старпома, как и некоторых других главных членов команды, на палубе я не заметила. Решив все же отложить свои планы, я с тревогой выглянула за борт.              Недалеко от Оро Джексона, я увидела необычный корабль. Его точно нельзя было спутать ни с чем — огромные морские змеи, запряженные на носу, выдавали хозяина этого судна, а точнее хозяйку.              — Амазонки, — задумчиво произнесла я, разглядывая палубу соседнего корабля.              И Роджер, и Габан уже были там и что-то мне подсказывало, Рейли своего капитана не оставил. И точно, пираты мирно — в относительном плане — болтали с толпой явно агрессивно настроенных женщин. По виду было понятно, что Роджер что-то выспрашивает у нынешней императрицы, кажется её звали Тритома, но женщина ему отказывает в ответе. Роджер, бедняга, явно не знал, как подступиться к этой амазонке. Видимо, даже его харизма давала сбой перед лицом такой неприступности.              Я смотрела на соседний корабль и душу снова начала заполнять тоска по дому, по родителям, по друзьям, интернету… Я вспомнила про Шакки и внутри загрохотали молнии: теперь уже я не могла отказаться от Рейли просто так, я влюбилась в него… и больше всего это било по гордости. Я не хочу унижаться, пытаясь удержать его рядом. Как, черт возьми, я умудрилась влюбиться в Рейли? В этого вечно хмурого, загадочного типа, который смотрит на меня так, будто я — сломанный компас, указывающий на север в сторону юга? Это же просто какой-то пиратский стокгольмский синдром!              Ноги сами понесли меня к камбузу. «Нужно срочно заесть это горе,» — подумала я, хватая первое попавшееся яблоко. Вгрызаясь в сочный плод, я размышляла: может, просто сбежать? Уплыть на шлюпке в закат, стать отшельницей на необитаемом острове и медитировать, пока не забуду о Рейли? Звучит заманчиво, но что-то мне подсказывает, что Рейли найдет меня даже на краю света. Он такой… вездесущий, как морская соль в море.              Море, амазонки, корабль с амазонками и мужчины, которые все от меня хотят того, что не принесет мне пользы… Кажется, у меня строилась прекрасная причинно-следственная цепочка. Причина — угнетение, следствие — побег! Теперь я размышляла, как незаметнее пробраться на корабль амазонок.       

      ***

             Двери каюты вице-адмирала Гарпа распахнулись и порог переступил раздраженный хозяин. Он прошел к тумбочке, где хранил пару бутылок рома — для чрезвычайных случаев, какой был сегодня. Откупорив бутыль, он припал к горлышку, затуманивая свой и так уставший разум алкоголем. Последний месяц вице-адмирал как сумасшедший преследовал небезызвестного обладателя драконьего фрукта, который украл его будущее: ведь оставить след на этой земле мы можем в наших детях, внуках и т.д.              Кайдо, к слову, поймали, только паршивый пират на вопрос, где девушка, глупо округлял глаза, крутя пальцем у виска.              — Посмотри в кармане, может где-то завалялась, во-ро-ро-ро! — как-то однажды ответил Кайдо, за что Гарп без сожаления пробил его головой стену ближнего здания.              Только спустя неделю, когда пират более-менее протрезвел, он наконец-то соизволил дать ответ на заданный вопрос.              — Рыженькая? — задумчиво произнес Кайдо, потирая свой затылок закованными в кандалы из кайросеки руками. — Помню одну, пили вместе. Горячая девка! Все губы мне ободрала, мы даже дерево повалили в пылу страсти, крепкая такая и…!              Договорить Кайдо не смог. Гарп потерял контроль и точным ударом отправил пирата в страну Морфея. И теперь единственным его успокоением был алкоголь, который хотя бы на время отвлечет его от мрачных мыслей.              Дозорный винил себя, что в тот раз взял девчонку с собой. Ведь пережил бы без красований перед невестой сына, так нет, ему захотелось увидеть восхищение в глазах Дадан. И что теперь? Если пират не врал, то девушка страдает. Непонятно, где она, и в каком состоянии, а уж если сравнить габариты её и Кайдо, то там все плачевно.              — Бедная девочка… — сокрушался Гарп, откупоривая вторую бутылку. — Где же ты, мое сокровище? — отчаянно спросил у пустоты дозорный. За спадом быстро начался подъем. Мужчина откинул от себя бутылку, которая с треском разбилась об деревянный пол. Сдаваться было не в его привычках, Гарп уже строил планы: он найдет Дадан, даже если придется обыскать каждый камушек на Гранд Лайн! — Рыженькая, держись! Гарп идет! — прорычал он, и с безумным блеском в глазах направился на палубу. Заряженный алкогольной решимостью, Гарп вылетел из каюты, словно пробка из бутылки рома! — И Кайдо, проклятый пьяница, попляшет у меня! — вопил вице-адмирал, разнося коридоры корабля своим громогласным голосом. Матросы разбегались в стороны, предчувствуя неладное, а чайки над головой нервно переглядывались, опасаясь внезапной вспышки гнева вице-адмирала.       

      ***

             — Здрасьте, — неловко произнесла Дадан, смахивая с себя пищеварительные соки гигантской змеи.              — В трюм её, потом решим, что с ней делать. — грозно заявила высокая темноволосая женщина, и Дадан с конвоем увели вглубь корабля.              — Да уж, «свобода», — невесело усмехнулась рыжая, ступая за амазонками.