Пролог

Ванкувер — это, конечно, не город мечты, и сравнивать его с Нью-Йорком или Лос-Анджелесом не имеет смысла, но именно его Реджина выбрала шесть лет назад, окончив Гарвардскую школу бизнеса и направляясь в погоню за мечтой. Всё складывалось удачно с самого начала. Успешно пройденные годовые подготовительные курсы, после которых ей сразу предложили работу, где за год девушка смогла добиться признания и повышения до должности руководителя компании, что уже неактуально, так как Реджина шла выше и сейчас является владелицей нескольких крупных предприятий по производству косметики и парфюмерии. Любящие родители, с самого детства готовые поддержать дочь в любых начинаниях. Любимый мужчина, с которым они вместе вот уже четыре года, и их взгляды о создании семьи и будущем удивительно удачно совпадают. И вот она, казалось бы, идеальная сказка с неизбежно счастливым концом. Но всё это только казалось.

***

— Почему ты всегда такая упрямая? — Я не упрямая! Ты просто, как всегда, меня не слышишь! Стоя напротив зеркала в ванной, Реджина нервно пыталась заплести свои длинные тёмные волосы в банальный пучок, потому что на улице было слишком жарко для начала лета, но её трясущиеся от злости руки не позволяли взять верх над причёской. — Ну конечно, опять я виноват! Я каждый день слышу о том, что ты много работаешь, и у тебя нет времени! Но, твою мать, Реджина, мы никуда не выезжали уже два года, и я взял отпуск ради того, чтобы провести время вместе, а ты говоришь мне, что без тебя никто не справится, хотя сама прекрасно знаешь, что это не так! Робин мучился с галстуком, перевязывая его по меньшей мере раз восемь, прежде чем плюнул на это дело. В конце концов, работа не обязывала его выглядеть официально, а вот его девушка стремилась к идеалу, и если бы не их очередной конфликт, ставший слишком обыденным за последние полгода, они, вероятнее всего, спокойно разошлись бы по работам и встретились вечером за ужином, проведя остаток ночи, занимаясь бурным сексом, которого, кстати говоря, не наблюдалось в их жизни с начала года, потому что Реджина слишком много работает, слишком сильно устаёт и слишком часто спит в гостиной, так как диван оказался мягче, чем двуспальная кровать, которую приобрёл её молодой человек на рождество. — Ты знаешь, что я ненавижу путешествовать! У меня морская болезнь, аэрофобия и аллергия на долгие поездки в машине. И не смей упрекать меня в том, что я много работаю, дорогой, потому что мы живём в моей квартире и тратим мои деньги, заработанные моим же трудом. А если тебе не хватает пляжа в квартале от нас, то это не мои проблемы! — она вышла в коридор, надевая туфли и хватая сумочку со стола. — Вернусь поздно! Весь день Реджина была как на иголках. Она очень не любила ссоры, особенно те, в которых Робин был прав. Девушка признавала, что мало проводит времени дома, полностью нагружая себя обязанностями, которые спокойно может передать другим работникам, вот только привычка всё всегда контролировать не позволяет этого сделать. — Мисс Миллс, у вас всё хорошо? Высокая брюнетка с красными прядями волос зашла в кабинет, ставя на стол стакан воды со льдом и передавая своей начальнице папку с очередными документами. — Всё просто прекрасно, — быстро бросила Реджина, прислоняя холодный стакан ко лбу, пока пролистывала папку. — Что-то ещё? — Вы выглядите уставшей и злой. Миллс закатила глаза, на что её помощница широко улыбнулась и села в кресло напротив. — Опять с Робином поцапались? — Это так очевидно? — Ну, возможно, если бы я не знала тебя четыре года, то подумала бы, что у тебя пмс. Реджина улыбнулась уголком губ, откладывая документы в сторону и делая глоток воды. — Ничего не меняется, Руби. Он недоволен, что я много работаю, а я бешусь. — Его можно понять. — А меня нельзя? Руби Лукас работала с Реджиной почти пять лет и прекрасно знала всю историю их с Робином отношений. — И тебя можно понять, Реджина, но как же компромиссы, на которые идут ради сохранения отношений? — Считаешь, что я погорячилась? — Считаю, что ты и сама прекрасно понимаешь всю ситуацию и знаешь, как всё решить малой кровью. И кстати, мы с Питом планируем отпуск на конец августа, так что, — она загадочно посмотрела на свою начальницу. — Ни на что не намекаю, но твоё ортопедическое кресло будет в безопасности, пока вы будете бороздить океаны и моря в ближайшие две недели, а лучше три! — Хитро! Реджина знала, что, несмотря на свои двадцать четыре года, Лукас — это единственный человек, который знает всю работу от корки до корки, и если оставлять компанию на время отпуска, то только под её присмотром. — Мы с Питом решили полететь на Шри-Ланку, совсем недавно просматривали туры. Могу и для вас что-нибудь подобрать. — Спасибо, но я лучше сама, — она допила воду, оставляя стакан под лучами солнца, чтобы лёд смог растаять. — Идите работать, мисс Лукас, а то я ещё передумаю! Реджина не верила, что так легко поменяла своё решение, когда села в такси с купленными билетами в руках. Выбор пал на Бали. Её всегда интересовал буддизм, и пока Робин будет наслаждаться сёрфингом, она сможет пройтись по храмам и немного больше узнать о культуре страны. Всю дорогу до дома Миллс прокручивала в своей голове план действий и распорядок их отдыха, несколько раз натыкаясь на мысль, что очень давно она не находилась так долго наедине со своим мужчиной, и это вызывало странные и неприятные ощущения в груди. Попытавшись избавиться от этого чувства, она сосредоточилась на сегодняшнем вечере, который обещает быть особенным, ведь Реджина ушла с работы раньше, в надежде приготовить ужин и рассказать, что уже через полторы недели они с Робином улетают в Индонезию, и неважно, что она до чёртиков боится самолётов.

***

В радостном предвкушении Миллс взбежала по крыльцу и, отперев дверь, вошла в квартиру, споткнувшись о разбросанные ботинки Робина. Он всегда приходил домой раньше, и это как нельзя удачно, ведь ей хотелось обрадовать мужчину как можно скорее. Полностью погружённая в своё хорошее настроение, Реджина не замечала посторонних звуков в квартире, поэтому, зайдя на кухню, не сразу поняла суть происходящего. Робин не говорил, что пригласит кого-то в гости. Он также не говорил, что этим гостем будет рыжеволосая соседка, которую он прямо сейчас трахал, прижимая к кухонному столу. Казалось, прошло около часа, прежде чем парочка увидела хозяйку квартиры и разбежалась в разные углы. — Реджина? — Да, Робин, это моё имя! Миллс была в полном шоке. Ноги на автомате привели её к холодильнику, из которого она достала маленькую бутылочку водки и, открутив крышку, влила в себя. Пока осознание медленно возвращалось, Реджина боролась с позывом блевануть от увиденной ранее картины и с нарастающим желанием взять кухонный нож и сделать яйца пашот, потому что два главных ингредиента она уже приметила. Всё это время Робин и его гостья переглядывались, не совсем понимая, как вести себя дальше, но Миллс помогла им с решением. Одним быстрым шагом она оказалась напротив рыжей, сохраняя небольшую дистанцию, брезгуя приближаться вплотную. — Пошла нахер из моей квартиры! — прошипела Реджина, указывая на дверь. — И хер, кстати, можешь забрать с собой! Соседка испарилась за секунду, оставляя закипающую Миллс вместе с растерянным Робином, который никак не мог застегнуть ширинку на брюках. — Как долго? — Реджина стояла к нему спиной, но даже так можно было невооруженным глазом увидеть её напряжение. — Дорогая, я... — Как, мать твою, долго ты её трахаешь? — Миллс развернулась, сжимая зубы и прожигая взглядом мужчину, который не мог найти себе места. — Это очень простой вопрос, Робин! Локсли нервно запустил руки в волосы и прокашлялся. — Около года. Реджина медленно кивала, отсчитывая в своей голове дни, когда это всё могло начаться. — Ты трахался с ней, пока я была на работе, — на удивление спокойно произнесла она. — А потом мы занимались сексом, и мне пришлось несколько раз пролечить молочницу, сдать кучу анализов, пройти обследование и принять факт, что это просто сбой организма и стресс, магическим образом исчезнувший полгода назад, когда я перестала с тобой спать... Дура! — Извини, я так облажался! Робин попытался подойти к своей девушке, но Миллс остановила его одним лишь взглядом, который длился не дольше трёх секунд, потому что она резко сорвалась с места и бросилась в комнату, вытаскивая из шкафа чемодан и скидывая в него все попавшиеся на глаза вещи. — Что ты делаешь? — мужчина стоял в проходе комнаты, наблюдая, как Реджина носится из угла в угол, перерывая все шкафы и комоды. — Занимаю свои руки, чтобы не придушить тебя! — Давай поговорим? — Ага! — Реджина остановилась в центре комнаты, сжимая в руках одно из своих платьев. — Можем ещё заняться любовью! А, подожди... — она наигранно задумалась. — Ты же не знаешь, что это такое! — Как будто ты знаешь! Их взгляды встретились, и впервые за годы совместной жизни Локсли увидел боль в карих глазах и проступающие слёзы. Миллс с усилием сглотнула ком в горле, закрыла чемодан, взяла сумку с документами и прошла мимо мужчины, который даже не пытался её остановить. — Когда я вернусь, тебя уже здесь не будет! Это был не вопрос и не предупреждение. Это был факт, о котором они оба знали.

***

Реджина сама не поняла, как прошла несколько кварталов, как оказалась в баре, как выпила чуть больше, чем пять стаканов виски, и как пустилась в воспоминания об их с Робином совместной жизни. Она не плакала. Она снова и снова прокручивала в голове картинки, пытаясь отыскать ответ на вопрос: «Когда всё пошло не так?» Стала ли её работа причиной всех бед, или, на самом деле, между ними никогда и не было ничего, кроме приятных бесед и неплохого секса? Из глубин себя её вырвал голос бармена, сообщивший, что заведение закрывается. Миллс сидела на тротуаре в обнимку с чемоданом и последней купленной бутылкой виски. Ещё раз взвесив все за и против, она набрала номер и приложила телефон к уху. Спустя несколько гудков послышался сонный голос взрослой женщины. — Мам, — ком в горле вернулся. — Разбудила? Сдерживая слёзы изо всех сил, что ещё оставались, Реджина смогла соврать, что с ней всё хорошо, и она наконец-то взяла отпуск, чтобы навестить своих родителей, которые, конечно же, оказались счастливы, услышав, что их дочь приедет к ним погостить. Попрощавшись, Миллс сбросила вызов и открыла приложение, чтобы вызвать такси. И не важно, что ехать до Сторибрука три дня, если без остановок и перерывов на сон. Хотя это, всё же, оказалось важным. На протяжении получаса все свободные машины отказывали в поездке. Она начала упрекать себя, что в своё время не захотела покупать машину, сославшись на то, что любит ходить пешком, отрицая свой очередной страх сидеть за рулём. Окончательно отчаявшись, Реджина поднялась с асфальта, поправляя платье, в котором отходила весь день, и допила остатки горькой жидкости. Она решила, что пойдёт на вокзал, как её решение неожиданно прервалось звуком уведомления. «Мерседес Бенц с номерами ES-22 прибудет через 7 минут» Плюхнувшись на чемодан, Реджина просто сидела в ожидании такси и момента, когда алкоголь выветрится из её организма. Но вот семи минут не хватило, поэтому, когда к бару подъехала нужная машина, Миллс смогла только махнуть рукой и съехать с чемодана на асфальт. — Реджина Миллс? Тихий женский голос заставил обратить на себя внимание, и Реджина увидела перед собой высокую светловолосую девушку примерно её возраста. — Эмма Свон, — девушка протянула руку в знак приветствия. — Я ваш водитель. — Тогда водите! — отмахнувшись, она попыталась встать, но тело оказалось слишком тяжёлым. С помощью Эммы Свон Реджина Миллс уселась на заднее сидение ярко-жёлтого Мерседеса и даже смогла самостоятельно пристегнуться, пока её водитель убирала чемодан в багажник. — Сторибрук, верно? Блондинка на водительском сидении услышала мычание в ответ на свой вопрос и ещё раз перепроверила адрес. — Ехать несколько дней, не против, если я заеду к себе и возьму пару вещей в дорогу? Реджина кивнула в знак согласия, прислоняя голову к окну. Она задремала, не замечая на себе любопытный взгляд зелёных глаз, наблюдающих через небольшое зеркало заднего вида.