Свадьба с мёртвой невестой (2 часть) (СТАРОЕ)

У неё трясутся руки. Вино залитое одним глотком просится наружу. Генри вдумчиво сжимает губы в тонкую полоску, очерчивая пальцем линии дерева на столе. «Ты сама знаешь, что я не люблю отправлять своих рогастиков на дома, ещё на меня убийство повесят, не...» «У твоей блондиночки другой работы быть не могло, сама понимаешь, ну и к нам в один из дней поступил заказ. Какой-то богатый козлоногий хер не захотел поднимать свою задницу, вот и звякнул по номеру с нашей визитки - деньги баснословные, не вспомню точные цифры, но наверное ты за Лею меньше отдала.» Женщина раздражённо испустила гневный рык, взгляд метнулся к бутылке, нет, не выпить, бросить её в мужчину, чтобы кота за хер не тянул. «Я не идиот, поехал с ней на такси к этому хмырю, посмотреть на него, ну, проверить на наличие орудий для убийства. Он открыл, мужик как мужик, в одном полотенце, слава Богу, не голый. Пригласил нас в дом, конечно, смотрел на меня, как на мудака, видимо хотел начать прям с порога дело, а я тут припёрся, весь интим ему обломал. Голос пропитый, хрипит, скрипит, фыркает, подобно корове. Лея, его увидела, и в меня вцепилась, смотрит так напуганно, глаза округлились, зрачок шириной в щель. Нас пропустили в кухню или, хер его знает, гостиную, и он ткнул своей волосатой рукой на диваны в центре гостиной, и громко стуча копытами шагнул к холодильнику. Лее два раза повторять не надо, сразу села, оттягивая пальто пониже, прикрывает ляжки. А я постоял, пялюсь на ноги хозяина. Массивные капыта с коричневым мехом, до пояса обнажённый, телеса прикрывает лишь густой мех и полотенце. Хвостатая потянула меня за рукав, а я не дурак, обошёл диван, и сел. Перед нами на столе со стуком приземлилась увесистая бутыль с вином, по сморщенной, обшарпанной этикетке, она выглядела, как ровесница моего прадеда. Мы переглянулись, и Лея слабо дёрнула головой. Она-то принципиально не пьёт, а я закинулся двумя рюмками Мартини перед поездкой. Мужик настаивал, я наотрез отказался за нас обоих. Тот пофыркал, потоптался, и себе полный бокал налил.» Это хреновое начало. Генрих не стесняясь, отпил остатки вина, и по взгляду женщины понял, что стоит перейти к делу. «Мы поговорили, он лез к Лее под бок, закинув свои говнодавы на журнальный столик. Она улыбалась, смотрела на меня, как висельник на палача, аккуратно отпихивала его сардельки от себя. Бычара видимо устал, зевнул во всю пасть, попытался к ней своим языком в рот залезть, та отпрянула, состроила недотрогу. Недовольно фыркнул, поднял свою тушу с дивана, и подмигнув той, скрылся в темноте коридора. Я раздражённо чихнул от амбре из литра духов после него, и она в меня вцепилась, ногтями мне пиджак теребит, глаза слезятся. Оторвал её за рог от себя, говорю с непонимающей рожей что-то рядовое - "он просто охренел что мы втроём будем, может он в постели не дилетант". Поскулила мне в плечо, вытерла потёкшую тушь, натянула лыбу, вставая с дивана, цокает до проёма в коридор, обернулась, повесила голову, и также пропала.» Под пальцами хрустит обитый натуральной кожей, деревянный подлокотник дивана. Под ногтями забились мелкие щепки дерева, и пух. Перед глазами красная пелена, всë плывёт волной, через эту волну мелькает силуэт мужчины, бормочет что-то связанное, трёт вспотевшее лицо ладонями. В позвоночнике шевелятся кости, кожа слезает, под пиджаком бьются бугры. В ушах свистит, проникает в сознание лишь отдельные куски рассказа: «У меня волосы на затылке встали, я и погнался ей вслед. Стоит у широкого зеркала возле широких, а-ля ворота, дверей, видимо в спальню. Вытирает остатки туши, трясётся вся.» «Хлопнув дверью машины, махнул таксисту, а в груди будто шуршат наждачкой» «Прошёл час, вокруг меня мои малышки вьются, на шестах крутятся, в раздевалке шушукаются девочки. Пью рюмка за рюмкой. Неожиданно все замолкают. И из глубины клуба разносится крик, за ним испуганные визги из других комнат.» «Девушки выбежали из раздевалки, в том, что успели натянуть, рычат, бегут к источнику крика, машут хвостами, крыльями, друг друга перекрикивают.» Рубашка трещит по швам, склизкие отростки, озверев, выпускают мелкие зубы, легко разрывают по шву плотные лоскуты пиджака. «Вбегаю в распахнутую настежь дверь в комнату для отдыха, а там она...» «Сидит в углу, голая, в глазах пустота, краснющие, жилы проявились..» «На роге глубокий порез до самого основания, течёт тонкая струйка крови, буро-красно-чёрная...» «Бёдра в порезах, сжаты в тиски, а под ними лужа крови» Женщина напряжённо клокочет, кладëт руку на край стола, ноги медленно продвигаются вперёд. Под ногти впиваются занозы, перед глазами проявляется реальность, широкий дубовый стол опрокинут, рука опирается на стену перед собой, загребая длинными смоляными ногтями древесные щепки. Во второй руке скрипит ткань чужого пиджака. Когти прошли насквозь. Генрих вскрикивает, когда за воротник падает крупная щепка со стены. Удлинённые клыки царапают язык, и женщина недовольно клацает зубами, рычит в лицо мужчины: - И это ты называешь «Немного напиздел»? Руки не поддаются мозгу, и рефлекторно встряхивают сидящего в хватке. Тот испускает истеричный смешок, осторожно трогает когти, пытается убрать. Ви раздражённо расцепляет хватку, отступая на шаг. - И сколько ты планировал это скрывать!... Я-я.. - в голове клишейно двигаются шестерёнки, они царапают череп, вызывают головную боль, - Как мне теперь прикасаться к ней?!... Я насильница, такая же, как они! Мужчина сглотнул ком в горле, расстегнул рубашку, снял пиджак, дрожащими руками повесил его на спинку кресла. - Поэтому я и не рассказывал, конечно это эгоистично, мразотно, но мне показалось, что это единственный выход. Ты конечно, и до этого не была Девой Марией всех спасающей, и трахающей, но лучше ты, чем какой-то старик выкупивший бы её на аукционе... Женщина медленно повернула голову в его сторону, точнее поверх. - Это за тво-... - За твой счёт. - Понял...!

...

После телепортаций адский кружится голова, хватаясь за стены, старшая пытается через силу втянуть длиннющие когти с застрявшими под ними занозами, и запёкшейся кровью. Скинув порванный в клочья пиджак на пол перед входной дверью. В темноте шаря руками по стенам, идёт на единственный луч света из кухни. Сжатый кулак тянулся обломать ногти ударом по проблеме, но её скулёж привлечёт внимание девушки. Над раковиной горит светодиодная лампа, посвящая кухню в тёплый свет развеивающий тьму. Цербер, как настоящий современный хищник ластиться к единственному кормильцу в семье, пытается ухватить мясо со сковородки, пугливо умывая лапы от взмаха лопатки девушки, подгоняемый недовольным цоканьем, и скварчанием масла на огне. Как заправский мясник, лопаткой расшкрябала дырочку в беконе, свободной рукой отрезая ножом кусочек мяса. Малыш чертыхнулся, схватив честно сворованное со столешницы, спрыгнув ласково потерялся об ногу хозяйки, побежал к дивану. Заметив женщину в дверном проёме, сел на задние лапы, выронив мясо. Ви шикнула на него, отгоняя рукой. Подозрительно прищурив глаза, он берёт с пола мясо, с разбегу прыгает в пространство под диваном, лишь глаза блестят. Девушка выводила бёдрами восьмёрку, подпевая в такт музыке, замолкнув от опустившихся на ключицы рук. Её колено упёрлось чуть ниже колена женщины, когда она хотела повернуться, но лишь недовольно попыталась сдвинуть ту своим телом, чтобы посмотреть ей в лицо. Старшая пока не была готова смотреть в глаза своим опасениям, поэтому упёрто прижимала младшую к своей груди со спины. Чужой тапочек мстительно наступает ей на пальцы. В горле першит после криков, но проглатывая желчь, та начинает издалека: - Ты же не относишься к этому, как к работе?... - Ты второй год не платишь мне за мои услуги, и кружевные трусы это слишком мелкая плата за то, что ты делаешь со мной, - девушка хихикает от щекотки, когда чужое дыхание с придыханием щекотит ей макушку. - А с чего такие вопросы? Синда нервно прикусила губу, клацая зубами. - Он рассказал мне всё, что не рассказала ты.. - Оу... - тело под руками женщины напряглось, и та едва ли удержала себя от потерянного скулежа, от своего не умения выбирать слова. Демонесса испустила облегчённый выдох, выключая плиту, растерянно пожав плечами. - Ну было бы странно, если бы после тяжёлого БДСМ, мы бы в обнимку лежали, и я рассказывала анекдот, как сожгла член мужику до перегара, - её речь была на удивление лёгкой. - И нахрена ты вообще общалась с ним? - опустив голову, светловолосая наконец-то заметила состояние пальцев старшей, положив ладони поверх их, - что с пальцами? Ви оторопело металась глазами по кухне, не уловив момента, когда девушка растолкала её ноги, разворачиваясь всем телом к ней.

...

Развернув на их кровати целый травмпункт, демонесса с непроницательным лицом бинтовала ей пальцы, орудая пинцетом, и антисептиком. В кухне она насильно заставила старшую держать руки под холодной водой и смыть кровь. Когти в стрессе втянулись обратно, и младшая потащила еë за собой на ватных ногах. Сидя практически без дела, которое заключалось в переставление пальцев под струии антисептика, и выдёргивания заноз, Актавия позволила себе в полной мере посмотреть на ущерб нанесённый сверху. На роге остался глубокий шрам, покрывшийся коркой под основанием. Вторая рука старшей была с бинтом весящим под несколько тонн по ощущениям, но это не помешало ей провести им по основанию шрама. - Так те слова про руку, сердце и моих родителей были не просто так? - прерывает затяжную тишину между ними младшая, потираясь щекой об запястье старшей, зависшей в растерянности с протянутой рукой. Женщина заторможенно кивает, ощущая, как тепло ползёт от кончиков ушей на скулы. - И внезапная поездка к твоему хер знает сколько-летниму наставнику? - добивает своими слишком точными догадками блондинка, завязывая на последнем пальце узелок бинта. - Я слишком долго строила из себя суровую бабку, чтобы перед тобой раскисать, - пробурчала ей в шею хриплым голосом женщина. Урчащий комок шерсти тёршийся об её бок помешал женщине дальше зарыться в самокопание, и она недовольно фыркнула, зверски почёсывая шерсть на маленьком пузе Цербера. Девушка воспользовалась отвлекающим манёвром кота, собирая окровавленные ватные диски, будто орудие убийств. Убрав всё в прикроватную тумбочку, протянула раскрытые руки, утягивая вяло сопротивляющуюся женщину за собой на кровать, уместив её голову на своей груди. - Почему ты так легко говоришь об этом? - пропустив вопросы девушки мимо ушей, прошептала старшая. - Прошлое в прошлом, зачем убиваться по тому, что уже не изменить? - задумчиво протянула младшая, отстранённо смотря в стену. - Хочу пышную свадьбу, и тройню, - протянув руки, обхватила девушку за шею, утыкаясь носом в декольте. - Куда нам три лишних рта? - демонесса капризно стукнула её кулаком по спине. - Вон один пытается на шею тебе усесться. Цербер издал дребезжащий возмущённый "мяв", агрессивнее перебирая лапами, устроившись на боку старшей, поджав под себя лапы и размахивая хвостом. Лея медленно перебирала спутанные пряди волос со сгустками запёкшейся крови на чужой голове. - Ты правда хочешь этого? - А с чего бы не хотеть? Если это что-то про статус, то у нас уже есть один внебрачный ребёнок, - кот разыгравшись, напал на складку на рубашке старшей, начиная кувыркаться, выпуская когти. - Тебе не кажется, что это слишком быстро? - У Госснеллов на это было двенадцать лет, и один развод. Вот состарюсь, ты меня разлюбишь, так и не попробуем, разойдёмся, - получив удар под ребро от разбушевавшейся младшей. Нос зачесался от шерсти мельтешащей перед лицом. Мелкий говнюк развалился между ними, обхватив всеми своими лапами локоть девушки. - Мне показалось, что ты хотела отправить меня обратно... - Ты не трудный ребёнок которому, можно угрожать родителями, - добродушно усмехнулась женщина, куснув за выпирающую кость ключицы. - А вот тебе можно. Тыкнув урчащего кота в нос, заключила старшая. - Не обижай его, я вижу, что он хочет откусить тебе палец. - Я его мать!... И содержу вас, обоих причём! Женщина неоднократно видела, как волосы демонессы воспламенялись во время глубокого эмоционального погружения и их совместных ночей, но каждый раз пугалась, как в первый. Но ни разу всем телом. Пальцы усердно перебирали светлые пряди, накручивали, тяжёлая ладонь нервно проводила по волосам, агрессивно приглаживая. Девушка хихикнула от щекотки, аккуратно отдёрнув старшую от своего занятия, поднимая её голову. Распущенные длинные кудряшки легко взмывают в воздух, переливаясь подобно лавовой лампе, пальцы колит лёгкий жар, темноволосая любопытно запускает всю пятерню в биолюминесцентное облако над кроватью, руку обдаёт лёгким паром, без ожогов, напоминает давно забытые ощущения от плавающих вокруг маленьких рыбок, когда опускаешь руку в прохладный аквариум. Младшая смущённо охает от мимолётной ласки, с любовью смотря на мелькающие огоньки в раскрытых глазах женщины. Цербер зевает, широко раскрывая пасть во всю ширину, потягиваясь, укладывает лапу на щёку старшей. Старшая слишком устала, чтобы высказывать свой возмущения, лишь фыркнув, прикрывает уставшие веки. Девушка крепче прижала к своей груди хрипло сопящую брюнетку, умиротворённо засыпая под переливы света, ползущие по стенам.

...

- Богатые алкаши, - Рэджинальт ехидно фыркает, прикрывая уши дочери, которая беспалевно пытается погрызть леденец, без причитаний отца. - Ты кормящая мать, тебе нельзя, - Дрэйк посмеивается, протягивая мужу тарелку с куриной ножкой. Мужчина оскорблённо отвешивает брюнету шлепок по бедру, смотря исподлобья на подношение, но всё же принимая его. Женщина заботливо натягивает сползший колпак обратно на голову девушки, недовольно бормоча о застуженных ушах. Демонесса слабо отбивается от гиперопеки жены, отпивая кислое вино из бокала. Актавия подтрунивает над бывшим Блайтером, потягивая эль, сжимая в кулак скатерть. Джи чокается с дочерью кружками с детским шампанским, умилённо сюсюкаясь с ребёнком. Девушка кладëт руку с серебряным кольцом на безымянном пальце, поверх кулака старшей, ойкая от крепкой хватки. - Я думал, мы будем есть отборные кишки, а ребёнок точить курицу. Мой организм отторгает ваше веганство, - снимая с ножки кожицу зубами, толкает мужа локтём Госснелл. Синда загадочно переглядывается с брюнетом, клыкасто улыбаясь. - Не нуди, не последнее Рождество. У меня как раз на следующий год примечен бык для забива, - собственнически укладывая ладонь на бок младшей, уверяет его старшая.

Das Ende...