***

— Вик, когда уже запиликает этот твой электронный градусник? — Секунду, подержать ещё надо. Вторник для Кузнецовой выдался тяжёлым с самого раннего утра. И дело не только в том, что по математики Воронцов обещал устроить годовую контрольную, от оценки которой зависела вся её жизнь (здесь Виктория драматизирует, конечно), но и одна из её соседок по комнате и, по совместительству, «тупица редкостная» Юлия Самойлова с появлением солнечных лучей, проникающих в комнату, и щебетанием птиц за окном, кое-как дотоптала до Викиной кровати, разбудила её, чтобы сказать в конце концов… — Меня, кажется, лихорадит. Брюнетка, до этого видевшая двадцать пятый сон с единорогами, слонами с крыльями феечек и, где она на равне с Вилл, Ирмой, Тарани, Корнелией и Хай Лин защищает Землю от злого-презлого Вульфа с его дочкой Ингрид, только промычала в ответ и, перевернувшись на другой бок, продолжила спать. Но Юля не будет Юлей, если не скинет одеяло с кровати Вики и не начнёт раскачивать ее. — ПРОСНИСЬ, СОНЯ!!! Испугавшись резких толчков, Вика подскочила с кровати и уставилась на Юлю широко раскрытыми глазами. Та лишь слабо усмехнулась. — Снова Чародеек перед сном смотрела? — Откуда? То есть, неважно, — Вика сделала серьёзный и обеспокоенный вид. — Ты что не спишь, время же, — Вика посмотрела на электронные часы, находящиеся на её тумбочке. — Четыре часа утра. Подъем в семь. Живо в кровать! Завтра контрольная. — Можешь хоть сейчас не изображать из себя человека, получившего звание «Мисс ботан года», а выслушать, — Юля разразилась очередным приступом кашля, уткнувшись лицом в завернутое одеяло. Глаза уже привыкли к темноте и только сейчас Вика заметила, какой вид у девушки напротив неё: бледное, уставшее лицо, красные глаза, трясущееся тело то ли от сквозняка, то ли от температуры. — Ты простудилась? У тебя лихорадка? — Как бы сказал Макс, Бинго! — Черт, тогда тем более ложись в кровать, тебе нельзя в таком состоянии находится в вертикальном положении так долго. Их третья соседка по комнате, Дарья, резко перевернулась на другую сторону кровати, лицом к девушкам, словно намекая на свое присутствие. Две подруги испуганно уставились на спящую красавицу, но поняв, что беда миновала, продолжили перешептываться. — Нужно померить температуру. Так и пролетело время. Двум девушкам пришлось проигнорировать свалившиеся на их головы вопросы Даши, оставив её недоумевать до конца дня в компании Максима, Андрея, Ромы и новенькой Лизы, пропустить завтрак и шутки главного повара школы, Володи, а Вике к тому же пришлось прогулять математику, за что теперь, как она считала, Воронцов отыграется. Преподаватель не был злым убийцей, работающий на Ингрид, как считали ребята поначалу, но он был требовательным и особенно опекал учеников, которые шли на золотую медаль. А Виктория ещё на прошлой неделе обещала ему на отлично написать контрольную… Юля снова закашляла, вернув Кузнецову в реальность. Сейчас перед ней лежит больная подруга. Мысленно Вика заверила себя: друзья важнее, учёба подождёт, Воронцов поймёт, наверное. — Тридцать девять и два. Положив градусник на место, девушка взяла на тумбочке парацетамол и кружку с водой. — Ты должна выпить таблетку. Юля, до этого скрывающая свое лицо под одеялом, приподнялась, опираясь на локти и взяв кружку и лекарство у подруги, сунула таблетку в рот и залпом выпила всю воду. Снова приняв горизонтальное положение, девушка прикрыла глаза и захныкала. — Я так больше не могу, лучше бы меня снова призрак какой-нибудь посетил. — Может, хватит смертей ради личной выгоды! — Хотеть быть здоровым это личная выгода? — Хотеть видеть души мёртвых людей ради того, чтобы выздороветь — это личная выгода. — С тобой спорить бесполезно, ты упрямая на одном и одновременно разных уровнях с Морозовым — Я могу бросить сейчас все и пойти писать контрольную. Ты хочешь этого? — глаза Виктории свернули незадорным блеском. Юля задумчиво уставилась на темноволосую девушку. Её соседка так и не переоделась в школьную форму, оставаясь в излюбленной пижаме с изображением Микки Мауса. Иногда даже Самойлова забывала, что Вика здесь учиться из-за гранта. — Сегодня же годовая контрольная по математике! — Проснулась, соня! — Может, ты все-таки пойдешь и напишешь её? — И бросить тебя в таком состоянии? Никогда, — Вика помотала головой, грустно усмехнувшись. — Я встретила Веру Дмитриевну, когда возвращалась от Марии, чтобы взять градусник. Она предупредит его, почему я не смогу прийти. — И что ты сказала? — Первое, что пришло в голову. *** — Просто замечательно, — Рома плюхулся за вторую парту рядом с Лизой. Та приняла обеспокоенный вид, — сегодня контрольная, а списать не у кого, ведь нашего компьютерного гения — книжного червя — стипендиантки тоже нет, —после небольшой паузы, Павленко уставился вопросительным взглядом на ребят, которые уже заняли свои места и повторяют материал. — Кстати, где Вика и Юля? — Не знаю, но я подслушал разговор Веры Дмитриевны и нашего Воронцова, они обе съели что-то не то вчера и слегли, — Макс усмехнулся свои собственным мыслям. — Ты можешь списать у Лизы, — парень подмигнул, затем получив укоризненный взгляд светловолосой девушки. — Вчера же на ужине были фирменные Володины котлеты, Вика их всегда обожала. — Странно, что Юля и Вика так сблизились, — Даша грустно улыбнулась, оглядываясь на парту, которую она делила с Викой с тех пор, как та пришла к ним в пятом классе. С появлением Самойловой в их компании, Вика все чаще вела себя отсраненно с дочерью актрисы и больше находилась в компании охотницы за привидениями. Андрей, заметив состояние своей девушки, ободряюще приобнял её за плечи. Лиза, наблюдая за влюбленной парочкой, одарила их тёплой улыбкой. — Раследование всегда сближает, — подытожил Авдеев. Остальным ничего не оставалось делать, кроме как согласиться с другом. *** В комнате девочек было тихо и спокойно. Юля сопела в своей кровати, укутавшись в одеяло с ног до головы. Вика, напротив, читала  "Маленькие женщины"  Луизы Мэй Олкотт, переодически отвлекаясь от сюжета книги, чтобы смотреть за состоянием   подруги. Внезапно раздался стук в дверь, а затем она и вовсе открылась, показывая незванного гостя. Мария Вершинина зашла в комнату с подносом. Ученица встала, чтобы помочь донести содержимое до стола. — Две тарелки куринного бульона, горячее молоко с мёдом для Юли и зеленый чай, как ты просила, — уборщица перевела взгляд на Вику, — Володя сказал, что не наблюдал вас на завтраке, но все равно решил приготовить вам еду,  тем более Юле необходимо подкрепиться, набраться сил. — Спасибо огромное вам с Володей! Мария по-доброму улыбнулась. Присев на Юлину кровать и, дотронувшись рукой до лба, женщина тяжело вздохнула. — Вся горит, бедненькая. Ты пробовала уже сбивать температуру? — Да, но видимо не помогает. — Тогда я сейчас пойду спрошу у Галины Васильевны, есть ли что-то еще, чем можно сбить температуру, а ты пока просто наблюдай за ней, — перед выходом, женщина обернулась, заинтересованно уставившись на ученицу. — Юле повезло с такой подругой, как ты, Вика. — Не такой уж я и хороший друг, — Вика опустила глаза, делая вид, что нашла что-то интересное на полу. Она минуты две молчала, тишина давила на нее, но,  вновь подняв глаза на темноволосую женщину, решилась признаться, — поначалу из-за собственной ревности, я очень плохо относилась к ней. Не знаю, что тогда на меня нашло, но вела я себя очень плохо. — Что ж, - женщина тяжело вздохнула, — выстраивать отношения с людьми поначалу всегда тяжело и не сразу ваше общение складывается идеально, — Мария придалась вспоминаниям о своей первой встречи с сыном, — но главное то, что вы переросли вашу вражду и стали  близкими подругами, не всякие так могут. Так что цените то, что у вас есть, — затем, улыбнувшись, уборщица скрылась за дверью. Виктория оглянулась на спящую Юлю, мысленно соглашаясь со словами Маши. Необходимо ценить то, что мы имеем. *** — Как она? Лиза взволнована смотрела  на белокурую девушку, которая все ещё спала. Как только урок математики закончился, ребята ринулись в комнату девчонок, чтобы узнать, что с ними случилось. Особенно состоянием подруг интересовались Макс и Даша, по свом личным на то  причинам. Кузнецова дотронулась до лба девушки, проверяя температу. — Вроде, не такая горячая, какой с утра была. — Значит, правильно я понимаю, — подала голос Даша, уставившись на Вику своим невозмутимым взглядом, —  Юля посреди ночи встала, разбудила тебя, чтобы сказать, что её лихорадит? — Вика кивнула, подтверждаю слова подруги, — И я, как обычно, узнаю в се последняя, — последнюю фразу Дарья произнесла с издевкой и некой досадой. — Не ты одна, — вмешался Рома. — Ещё я, Макс, Андрей и  Лиза, — Павленко указал на остальных ребят, сидящих в комнате. Переведя взгляд на Вику, парень взбунтовался. — Я не понимаю, зачем такое вообще скрывать от нас? Мы разве не договаривались, что будем доверять друг другу? — Рома прав, мы ваши друзья, разве нужно что-то скрывать от друзей? — Да, Вика, почему я узнаю о том, что моя девушка тяжело болеет только сейчас, а? — Макс подозрительно уставился на подругу. Вика только придумала весомый, на её взгляд, аргумент и собиралась ответить ребятам, как из под одеяла прорезался голос. — На Вику не кидайтесь, это я её попросила не говорить, — Юля раскрыла одеяло. Друзья уставились на девушку так, словно видят её призрак. — Она в первую очередь собиралась сказать все вам, ребята, но я хотела побыть в тишине, без вас, — Макс собирался возмутится, но Юля перевела свой убийственный взгляд на него и тот решил, что выгоднее будет замолчать. — Ты хотела побыть одна, я правильно понимаю? — Старкова решила снова вступить в разговор. Юля кивнула на слова девушки — Тогда почему  Вика осталась здесь? // Июль месяц.  Было совсем еще ранее утро. За окнами многоэтажных домов моросил дождь и переодически сверкала молния.  Почти весь город только-только просыпался, но лишь два человека не спали всю ночь. Свет настольной лампы горел в комнате Виктории. Та сидела на собственной расправленной кровати, обнимая плюшевого кролика и выжидающе смотрела в окно, иногда сверяя время на часах. Мать Вики, Татьяна Владимировна, тоже не спала эту ночь, переживая за состояние дочери и её новой подруги. — Может быть, она решила остаться дома. Все-таки ливень за окном. — Ты не знаешь её. Если она захочет - может  до Норвегии пешком пройтись. Внезапно раздался в квартире звонок в дверь. Вика резко подскочила с кровати, оставив зайца валяться в кровати, и вихрем проскочила мимо матери в коридор. Открыв дверь, девушка оторопела. Перед ней стояла вся промокшая и дрожащая от холода и проливного дождя Юлия. Она, обхватив себя руками, переминалась с ноги на ногу и шмыгала носом. Под глазами заметна была подтекшая тушь. На девушке была надета косуха, чёрная  майка, рваные джинсы и поношенные кеды. В левой руке Самойлова держала чёрный зонт, а по правую сторону от неё стоял чемодан. — Можно я войду? — Да, конечно, — пройдя в себя, ответила Вика и пропустила подругу в квартиру. — Тебя надо согреть только для начала. Кузнецова помогла снять с Юли её излюбленную кожанную вещь в гардеробе, протянула ей гостевые тапки и взяла из рук чемодан.  Мать Вики вышла из зала и ужаснулась картине, которая предстала перед ней. Но девушка быстро привела свою маму в себя. — Некогда объяснять, можешь, пожалуйста, принести полотенце, мам! — Хорошо. Вика обернулась, взглянув на Юлю, которая все это время молчала, опустив глаза в пол. Ещё  за три часа до её прибытия, брюнетка  спокойно спала в своей кровати, окунувшись в царство Морфея, как вдруг ни с того, ни с сего её разбудил звонок мобильного телефона.  На противоположном конце трубки она сьышала всхлипы,  рыдания и просьбу переночевать  у нее. — А как же Макс? — спросила девушку Вика и тут же пожалела. Она прекрасно помнила , что  Макс сейчас отдыхает в Греции с Ромой. — Если бы я хотела переночевать у Макса, я бы давно так и  сделала, Вика. — Понятно... Сейчас Юля выглядела, как побитый  котенок, оставленный на тратуаре. Сердце Вики сжалось. Как должны были поссориться дочь с матерью, чтобы первая смогла уйти ночью из дома? Но она не хотела тревожить Юлю распросами о произошедшем. По крайней мере, не сейчас. Татьяна Владимировна вернулась с двумя полотенцами и готовой домашней одеждой из белой футболки и чёрных спортивных штанов и протянула Юле. Та неохотно взяла их. — Мы не так близко знакомы, — начала разговор женщина. — Меня зовут Татьяна, я мать Вики. Но ты можешь звать меня просто тётя Таня, — заметив кивок со стороны блондинки, мать Вики продолжили. — Ты промокла вся и наверняка замерзла. Сходи, прими душ, переоденься. Мы, если что будем, на кухне. Ты, кстати, пьешь чай, кофе? — Горячее молоко с мёдом. — Хорошо. Ты знаешь, Вика, когда болеет, тоже любит пить молоко с мёдом, — Вика густо покраснела. — у меня ещё есть шоколадный рулет, изготовленный по моему фирменному рецепту, —  внезапно женщина подошла к Юле, взяв ту за руку. — Обещаю, Юлия,  вы будете чувствовать себя, как дома. Ближе к утру девушки лежали на кровати Вики, смотря в потолок. Каждая думала  о своём. Внезапно тишину прервала Юля. — Мама у тебя зашибенная. — Правда? — Ну, да, — Самойлова повернулась, посмотрев в глаза Вики, — по крайней мере лучше, чем моя. У тебя когда-нибудь ночевала Даша? — Нет, — призналась Вика, — обычно, это я у неё ночевала. И то, когда её мать была на съёмках. — Ну и зря! Заешь, она многое потеряла. — Детям богатых родителей не особо интересна жизнь бедных крепостных, — Юля уменулась. — Но я рада, что тебе понравилось. — Понравилось? Я теперь готова хоть жить здесь! — Ты и так здесь живёшь. — Я хочу жить здесь вечность! Вика улыбнулась после сказанных Юлей слов и снова продолжила всматриваться в потолок, обдумывая, как узнать о том, что произошло с ней и её мамой, что девушка решила уйти из дома. Спустя какое-то время ответ не заставил себя так долго ждать. — Мы с мамой поругались из-за отчима. — Что? — Мы с мамой поругались из-за отчима, — повторила Юля, а затем, спустя какую-то паузу, приняв сидячее положение, продолжила рассказ, — Сначала разговор был об отчиме, затем она снова начала балладу о том, что я сумасшедшая и грозилась увезти в психушку за руку, если я снова заговорю про отца, — одинокая слеза упала на одеяло и Юля попыталась тотчас смахнуть другую. — Но про призраков ладно. Мне обидно, что она защищала отчима, — девушка повернулась в сторону Вики, посмотрев ей в глаза. — отчима, а не меня, свою родную дочь! Я ненавижу её, — Юля  рухнула на кровать, закрытая лицо руками от безысходности. Спустя какое-то время Юля успокоилась, а Вика перебирала ее волосы, успокаивая. Брюнетка перевела взгляд  на настенные часы, на которых время показывало пол десятого, и грустно ухмыльнулась. За всю ночь она смогла проспать от силы два часа. И нет сна ни в одном глазу.  Посмотрев на Юлю, обнаружила, что и та тоже не спит. Тишина резала слух и создавала неловкое напряжение. Вика первая решилась нарушить молчание. — Знаешь, вероятно, мы не очень хорошо ладили с тобой, отчасти по моей вине,   но, — Вика взяла Юлю за руку, — ты можешь довериться мне. — Я и так тебе верю. — Правда? — Да, разве не видно, — Юля обвела взглядом  комнату Кузнецовой. — Не доверяй я тебе, ты бы сейчас тут со мной не лежала в одной постели. — Да, это уж точно, — Вика улыбнулась своим мыслям. — Похоже, теперь я краду девушек у Макса. — Вот он в шоке  будет, когда прилетит с Ромой из Греции! — А представь в каком шоке будет Рома? — Бедный Ромео! Надеюсь, он он найдётсвою Джульетту. — Или до конца дней своих останется девственником, — девушки звонко засмеялась. Юля тогда  ночевала у Вики четыре  дня, пока с ней не связалась мама и умоляла  её вернуться. Подруги долго и крепко обнимались, но обещали встречаться в оставшиеся дни каникул. Вика долго отвыкала от отсутствия Самойловой в  её квартире. Она чувствовала, что что-то изменилось в их отношении.  Нет, она  не была так же связана с ней,  как  с Дашей. Но она чувствовала, что невидимые  стены, выдвинутые ей же собственноручно, Юлия смогла разрушить. Юля же не боялась признаться самой себе, что Вика за последнее время стала для неё домом. Таким уютным и теплым домом. // Переглянувшись с Викой, в конце концов,  Самойлова произнесла: — Я ей просто доверяю. И всё. *** — Юля, прости, что оставил тебя. — Папа? Девушка оказалась в совершенно незнакомом ей месте. Белые, кирпичные стены окружали её, а так же вызывали не самые положительные воспоминания.  Девушка почувствовала, что была связана и не могла пошевелиться.  Человек, стоящий напротив неё, плакал и пытался дотянуться до девушки. — Я подвёл тебя, доченька, — пожилой мужчина пытался обнять её, но Юля дергалась и отодвигалась назад, ближе к стене. — Нет, нет, ты мёртв, ты умер! — Я оставил тебя, я оставил тебя, — мужчина начал истирить и хвататься за голову, срыва волосы с головы. — Я оставил тебя, оставил тебя! — бормотал он. Внезапно он прекратил раскачиваться. Переведя свой взгляд на девушку в больничном халате. Для Юлии это больше был  не её папа. Все, что она видела перед собой горящие красные глаза, животный оскал вместо улыбки, которую он дарил ей в юном возрасте каждый вечер перед сном. — Но теперь я могу забрать тебя с собой! — Что? Нет, папа, не смей! Не трогай меня!!! Мужчина схватил её за шею и припечатал к холодной стене. Внезапно кислород перестал поступать ей в лёгкие, было нечем дышать. Юлия пыталась оттолкнуть от себя "папу", но ничего не выходило. Краем глаза она заметила Вику, стоящую за спиной её отца.  — Юля? Темноволосая девушка не понимала, что происходит, но, увидев в серых глаза Юли мольбы о помощи, решила непременно действовать. Схватив ближайший кирпич, она ударила им затылок "отца" Самойловой и, развязав девушке запястье, схватила и побежала вдоль больничных коридоров. Но монстр в образе её мёртвого отца быстро очнулся и, почуяв, что его жертва ускользнула от него, ринулся за ней. Игра в догонялки была недолгой, в скором времени девушки обессиленные, упали на пол. Казалось выхода из этого места нигде не было видно.  Их повсюду ждал только тупик. Они услышали рычание за спиной и увидели того самого чудовища. Юля машинально взяла Вику за руку. — Не оставляй меня! — Юля? — Вика, обещай не оставлять меня!!! — Юля!!!! — Вика, обещай! *** Вика долго пыталась уснуть после отбоя, но ничего не получалось, поэтому она просто прислушивалась к звукам в комнате. Даша, которая лежала напротив неё, наоборот, спала, как младенец, держа плюшевого медведя Боню, которого Вика подарила на её четырнадцатилетие,  в своих объятьях. Временами можно было услышать, как Старкова издавала звуки, похожие на храп, но никто, кроме Юли и Вики не знал об этом. Вспомнив о Юле и её состоянии,  девушка перевела свой взгляд на другую кровать, находящуюся рядом с окном. Вика заметила, как девичья фигура, лежащая на кровати, постоянно шевелилась и переворачивалась с одного бока на другой.  Брюнетку это смутило. Встав с кровати, она подошла к Юле, прислушиваясь к ее бормотанию. — Ты мёртв, ты умер, — шептала Самойлова сквозь сон. — Нет, нет, не смей.... не трогай меня! — Юля! Девушка нахмурилась. Она дотронулась до Юлиного лба и её ужаснулся насколько он был горячим. Вика помнила себя в детсве, когда её так же лихорадило.  По ночам ей снились кошмарные сны  и мама часто будила её, а потом напевала колыбельную и та успокаивалась. Внезапно, Юля схватила Викторию  за руку, вероятно, сделав это совершенно машинально. — Юля, проснись! ЮЛЯ! Блондинка распахнула глаза, уставившись на Вику,  и часто задышала. Кузнецова гладила подругу  по голове в успокаивающем жесте. — Вика? — Чшшш.... все хорошо. — Где я? — Ты находишься в школе, в нашей комнате, в своей кровати, — Вика делала  круговые движения большим пальцем возле Юлиной щеки, старая слезы с её глаз. — Я видела папу, но он был не  моим папой. — Папу? — Вика смутилась.  Юля кивнула. — Он хотел забрать меня с собой,  — здесь Юля не выдержала и разрыдалась. — Он душил меня, я просила его не делать этого. Вика испугалась состояния подруги. Она редко видела девушку перед собой в уязвимом состоянии. В основном ей чаще всего приходилось успокаивать Дашу, Макса или Рому, когда тот получал двойку на урокебиологии, но Самойлову редко   могло что-либо взять и сломать. Она казалось ей непробиваемой. Но сейчас совсем иная ситуация. Не раздумыва, Кузнецова притянула  Юлю к себе, поглаживая по спине. — Эй, это всего лишь сон! Жуткий, страшный сон, но он не настоящий, — шептала Вика, продолжая держать подругу в объятьях. — Твой папа любил тебя и вряд ли бы делал с тобой то, что ты описывала мне сейчас. Так что, это не реальность. Реальность — это, — Кузнецова  отодвинуть от Юли, чтобы взять ту за руку, — реальность сейчас перед тобой. Даша, храпящая на фоне нашего с тобой диалога тоже реальна, — Юля рассмеялась сквозь слезы. — Макс, до безумия влюблённый в тебя, тоже реален, Елена Сергеевна, с который ты чаще всего споришь из-за проблем с дисциплиной, тоже реальна и... — Нацисты тоже реальны, — продолжила Юля, — призраки тоже реальны и ты.. ты тоже реальна, — Вика усмехнулась. — Да, я тоже. — Вика, ты тоже была там, — девушка вопросительно уставилась на Юлю, требуя уточнения. — Во сне. — Надеюсь, я не была в виде монстра. Ну, или, если да, то, я  надеюсь, в виде красивого монстра. — Нет, ты не была монстром, – Юля улыбнулась. — Ты мне жизнь спасла. Виктория смутилась, её щёкиналились свинцом. Однако, решив перевести тему разговора в другое русло, девушка взяла градусник с тумбочки и протянула  Юле. — У тебя был сильный жар, померь температуру, пожалуйста. Юля, понимая, что не добьётся какой-либо реакции от Вики, взяла градусник и сунула в подмышку. Кузнецова одарила Самойлову улыбкой гордой матери. — Сейчас пойду за водой,  выпьешь снова жаропонижающее, чтобы сбить температуру. Девушка только собиралась встать с кровати, как Юля резко схватила ту за руку. Вика вопросительно взглянула на подругу, ожидая от неё очережной шквал неожиданных реплик. — Вика? — М? — Обещай, что не оставишь меня? — Обещаю. *** Пятеро учеников в девять утра завтраками за круглым столом в столовой. Рыжий парень обеспокоенно оглядывался на выход, ловя смешки со стороны Макса. — Сегодня суббота, выходной день, а Юля и Вика, словно испарились куда-то снова, - ворчал Рома — Ты, что, разве не в курсе, Ром? — Лиза улыбнулась своему парню. — Насчёт чего я должен быть вкурсе? — Наша парочка сейчас париться на годовой контрольной у Вороноцова, — Макс снова усмехнулся своим каким-то мыслям. — В выходной день? — Да, походу, кто-то все-таки доложил Кириллу Евгеньевичу, что болела только Юля, а Вика за компанию  с ней урок пропустила, вот их и наказали,— произнесла Даша, ковыряясь вилкой в тарелке с яичницей. — Интересно, кто этот стукач? Никто не мог дать однозначного ответа,  но Андрей заметил, что настроение его девушки значительно улучшилось. *** — Так, Виктория Кузнецова и  Юлия Самойлова, помните, списывать на годовой контрольной по математике запрещено, так что телефоны, пожалуйста, ко мне на стол. Кирилл Евгеньевич протянул руку и жестом показал девочкам сдать электронный девайс на стол. Юля и Вика переглянулись, улыбнувшись друг другу, и по очереди подошли к столу учителя, чтобы положить телефоны. Уходя на место, Юля краем глаза заметила, как Вороноцов положил телефон на верхнюю  раздвигающуюся полку на столе и закрыл на ключ. — У вас разные варианты,  так что  списывать друг у друга у вас не получиться, — Юля закатила глаза и оглядела Вику, которая немного начала нервничать. — Контрольная длиться будет два часа, за это время вы должны решить правильно, желательно,  все задания, Вика. И по крайней мере хоть что-нибудь решить, Юлия. Желаю успехов и.. — Да прибудит с вами удача! Вика тихо рассмеялась от отсылки Юли на первую часть Голодных Игр, но увидев невозмутимый и строгий взгляд Вороноцова, немного потускнела. Внезапно завибрировал телефон учителя, на экране которого высвятилась фотография  учительницы истории, и обе  девочки заметили, как мужчина заметно смутился, но все-таки сумел взять себя в руки( и трубку заодно). — А-алло, Вера Дмитриевна? Да, ох, точно, прогулка до озера в субботу, я забыл совсем, — взглянув на наручные часы, Вороноцов продолжил. — Ты сейчас в школе? Ох, давай, тогда встретимся сейчас в столовой, — оглянувшись на двух учениц, которые резко сменили сидящее положение и начали делать вид, что решают контрольную, продолжил говорить в трубку, — Да, да, сейчас, я только договорюсь с учениками. Что? Ах, нет, это Кузнецова и Самойлова. Морозов и Павленко по-другому нарушают правила. Да, ты знаешь, красят стены красной краской, устраивают представление с отрубленной рукой, вешаются, но, видимо, эти двое не далеко ушли от них, — Юля с Викой снова переглянулись. Первая  пыталась сдержать смех. — Ладно, скоро буду. До встречи! Прервав разговор, Кирилл Евгеньевич снова уставился на двух учениц и, усмехнувшись своим собственным мыслям, положил в карман пиджака телефон. Девушки посмотрели на него вопросительным взглядом. — Вам Вера Дмитриевна звонила? — нарушила тишину из чистого любопытства Юля. Вика перевела на неё строгий взгляд, а-ля, это их личное дело, но Самойлова проигнорировала её, продолжив издеваться над и так переживающим учителем. Тот, сменившись в настроении, ответил. — Да, решила устроить незазпланированную встречу. Юля с лёгкостью подыгрывала учителю в беседе, выглядя искренне заинтересованной в его болтовне об отношениях с  учительницей истории. Вика удивлялась такому поведению и немного завидовала тому, как Самойлова легко находит общий язык с учителями. Обычно вторая всегда следовала строгим, чётким правилам дисциплины, где нужно обязательно уважать взрослых, не перечить им и обращаться к ним на Вы. Тяжело доставалось ей это дело с Еленой Сергеевной, когда та заменяла в десятом классе Савельича и занижала оценки Кузнецовой. Тогда Вика мечтала поскорее выпуститься из школы, показать красный атестат Елене и плюнуть ей в лицо. Ладно, последнее по желанию. Но суть была в том, что  Вика просто хотела быть немного такой же смелой и раскрепощенной, как Юля. Отвлекла её от этой мысли последняя, кинутая учителем, фраза: — Уйду на полчаса, не ждите, а решайте лучше. Вика, от тебя жду лучших результатов. Когда дверь за учителем математики закрылась, девушки выдохнули с облегчением. — И тебе так с пятого класса припоминают? Виктория, ты должна быть хорошей, послушной девочкой, примерно учиться, получать золотые медали на олимпиадах и быть гордостью школы, — сымитировав голос Войтевич, парировала Юля. Вика прикрыв рот рукой, смеялась в пол голоса. — И только попробуй получить четвёрку в четверти, отдадим на съедение доберманам. — Почти, — сквозь смех проговорила Вика и снова уткнулась в листок с контрольной. — У меня лёгкий вариант, а  у тебя? — Почти. Алгебра всегда легко давалась, а вот задания из геометрии - это исщадие ада. Предпочитаю находиться сорок восемь часов на этом внеклассном биологическом кружке Уварова, пялиться на его задницу, — Вика прыснула со смеху. Какое-то время девочки решали примеры,  задачи и уравнения в полной тишине. За окнами была ясная погода, лучи солнца просачивались сквозь окна, освещая темно-зелёный интерьер кабинета. Были слышны голоса детей, пение птиц и тикание настенных часов. Юля, застрявшая на одиннадцатом задании, перевела взгляд на Вику, которая пару раз щелкала ручкой, а потом что-то усердно записывала в контрольную  тетрадь. Вспоминая, как ещё пару дней назад она лежала на кровати под тремя одеялами,  а Вика, как и обещала, не оставляла её и всегда, когда была возможность, находилась рядом с ней. Ещё Макс, кажется, до последнего дулся на неё из-за того, что та скрывала от него свое  состояние, но потом все-таки пришёл с извинениями в пятницу, перед ужином, принеся с собой альбом песен Ланы Дель Рей. Кузнецова же не отходила от неё ни на шаг, мерила температуру, приносила горячее молоко с медом и, как обычно, читала ей "Маленькие женщины".  На моменте с примерением Эми и Джо, Вика подняла глаза на Юлю и произнесла тихое: — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ссоры с сестрой. — Ты хочешь сказать, мы сестры? Как Марч? — Да. — Хорошо, тогда, - Юля задумалась. — Чур, я Эми. — Нет, я Эми — Нет, ты - Джо — Нет, Джо бунтарь и писатель, а какой из меня бунтарь? Я больше Мег! — Ты Джо, потому что ты писатель, я так вижу. А мать Даши актриса, она - Мег. — А Лиза? — Бет. — Но она, вроде, не играет на клавишных. — Она тихая. На моменте, когда Лиза и Даша зашли в комнату, они застали смеющихся над чем-то  девушек. На  безмолвные вопросы они предпочитали не отвечать, оставляя это в тайне.  В конце концов, Юля не выдержала. — Лиза, а чем ты увлекаешься, кроме психологии? — Ну, я ходила в музыкальную школу. — Играла или пела? — подключилась к разговору Даша. — Играла, на пианино.  — Да, ты права, она Бет, — шепнула на ухо Юле Вика и девушки снова засмеялась, оставляя в недоумении Дашу с Лизой. Юля с теплотой вспоминала эти моменты уединения с Викой. Вероятно, их отношения не задались в начале, но что-то было правильное в том, что они вот так вот беззаботно общаются друг с другом. В конце концов, Юлю перестало лихорадить.