Дыши, Кроули...

Дверь лавки хлопнула, возвращая Кроули в реальный мир. Он обернулся на звук. Вельзевул? Что за черт?! Он не сразу ее узнал. Платье? Каблуки? Ха! Нормально «очеловечились»! Кроули залпом осушил бокал и поднялся из кресла ей навстречу. — О, Кроули! — Вельзевул помахала ему рукой от двери. Она улыбалась, и даже отсюда было заметно, как у нее радостно светились глаза. Кроули чуть прищурился. Это зрелище тоже было ему в новинку. Он поднял руку в ответ: — Чао! Так и подмывало съязвить по поводу всей ситуации, но в этот раз у него почему-то не вышло. А пауза уже неприлично затягивалась. «Теряю навык», — подумал Кроули с усмешкой. — Нет слов, — в итоге выдавил он, прочищая горло и качая головой. — Выпьешь? — Кивнул в сторону столика с алкоголем. — Джин, виски. И, кажется, вино там тоже еще осталось. — Давай вино. — Она кивнула и обернулась к Гав… аэээ… к Джиму. Тот отложил свой фолиант и с такой же сияющей улыбкой поспешил ей навстречу. Кроули нужно было переварить увиденное. Он нашел затерявшийся было штопор, ловко открыл бутылку, достал бокалы и разлил вино. При этом поглядывал на «сладкую парочку» и прислушивался к их разговору. Они вполголоса обсуждали каких-то своих знакомых, но без контекста Кроули не слишком понимал, о чем речь. Зато эпитет «сладкая» от парочки отлепил сразу. Следовало признать, глаза у обоих светились, но без сиропной чуши и прочей фигни. Его впечатлило, как внимательно они относились друг к другу и как безоговорочно друг другу доверяли. Это уже не под навесом от грозы укрыться… Кроули раздал бокалы, и они отпили по хорошему глотку. — Какой богатый, интересный вкус. — Вельзевул нагнулась к бутылке, чтобы разглядеть этикетку. — «Сезон кометы»? Кроули, серьезно? Мы польщены. — Она удивленно покачала головой. — Это же просто сокровище! Сколько всего бутылок осталось в мире? — Слушай, а когда это ты начала разбираться в вине? — Кроули удивленно прищурился. У них здесь, в лавке, был довольно обширный винный погреб. «Сезон кометы» по праву занимал там одну из почетных полок. Запас уже уменьшился почти наполовину. Был бы совсем исчерпан, но в последнее время Ангел пил это вино редко, под настроение, предпочитая другие сорта… Кроули прикусил губу, отмахиваясь от неуместного воспоминания. — Так откуда такие познания? — Он с любопытством уставился на Вельзевул. — Это ТЫ давно на Земле, а мне сейчас все интересно. Хожу на курсы дегустации вин, — она с улыбкой пожала плечами. — И можешь начинать смеяться, — добавила она со смешком, прежде чем Кроули успел что-нибудь сказать. — Не начну. — Кроули скривил губы, понимая, что отчаянно ей завидует. Вот этой свежести впечатлений. Как она сказала? «Мне сейчас все интересно». У него самого так мало осталось того, что могло бы быть вот так интересно… — А ты что дегустируешь, Джим? — Кроули посмотрел на бывшего верховного архангела. Тот весьма оживился. И оказалось, что кроме страсти к книгам, Джим еще всерьез увлекся садоводством. Он с жаром пустился рассказывать, что в их новом саду растут самые лучшие розы во всей округе. Кроули хмыкнул. Он не сомневался, что это так и есть. Невеликое то было чудо… для бывшего архангела. Его поражал этот энтузиазм. Еще больше поражало видеть их такими… живыми. Вот оно. Наконец-то он подобрал верное слово. На их фоне Кроули сам себе казался засушенной мумией. — Мы приглашаем тебя, заезжай посмотреть. Слышал, что ты тоже неравнодушен к цветам, Кроули. Кроули поскорее отпил из бокала, чтобы хоть немного спрятать лицо. Сейчас это был больной вопрос. Растение у него осталось только одно. Самое стойкое. Остальные попали «под раздачу». Еще тогда, под самую первую. Когда он сильно хандрил… Он неопределенно кивнул в ответ и спешно повернул разговор в другую сторону. Но дальше все как-то перестало клеиться. Вельзевул вдруг вспомнила о погоде, а услышав от нее про «сухие грозы», Кроули мысленно закатил глаза и заматерился. Вслух же бесцеремонно ее оборвал: — Вы, конечно, прямо такие уже «земные душки», но поверь мне, что за такой короткий срок нельзя овладеть искусством «английской малой беседы». — Он назидательно постучал по столу костяшками пальцев, пытаясь скрыть свое раздражение. — Вот честно, пока у тебя это звучит откровенно хреново. Кроули скептически скривился и покачал головой. — Все так плохо? — Бывшая коллега развела руками. — Какая жалость. Ну, я буду больше практиковаться. Интересно, ему показалось или у нее в глазах на долю секунды промелькнули понимание и сочувствие… Его аж передернуло. А, черт с ними. Даже если они сложили два плюс два. Он посмотрел на Джима и понял, что да, они догадались. В этом взгляде все читалось попроще, хотя Джим быстро сообразил и отвел взгляд. Как говорится, вечер перестал быть томным. Кроули с неприязнью вспомнил, что вместо этого живого и довольного жизнью Гавриила на Небеса отправился его Ангел… «Таааак… вот только не начинай!» — оборвал он сам себя. Вельзевул и Гавриил мимолетно переглянулись. Надо было отдать им должное: этим коротким взглядом все и ограничилось. Они постарались сделать вид, что ничего не случилось. Никаких там тебе виноватых лиц. Кроули отставил бокал и потянулся за очками. — Нужно идти. Если не дождетесь Мюриэль, не забудьте сами закрыть дверь. Он уже был на пороге. — Само собой! — Они оба махнули ему рукой, прощаясь. И Кроули шагнул обратно в лондонский вечер, стараясь дышать глубоко и размеренно. И пять, и шесть, и семь…