Акт милосердия

— Да сними ты уже наконец эту куртку, мокрая же! — ворчит Мишель, сама не понимая, с каких это пор её стало волновать, в какой он одежде.  — А куда повесить? — Питер машинально снимает куртку, оглядываясь в поисках вешалки. — Господи, — она закатила глаза, — давай сюда, я сама повешу.  — Спасибо, — парень не ожидал, что его вот так любезно впустят, угостят кофе и даже будут о нем заботиться.  Это всё было как-то ново и странно: обычно ЭмДжей лишь посмеивалась над ним, обсуждая что-нибудь умное или не очень. У него порвался шаблон, а рвать шаблоны - это в её стиле.  — Только неудачники пьют кофе со сливками и с таким количеством сахара, если что, — констатировала Мишель, когда он положил четвёртую ложку себе в чашку.  — Я просто люблю сладкое, — пожал плечами Питер, улыбнувшись, и почти заставив этим её покраснеть.  — Смотри, как бы тебе не стать диабетиком, а то ты ведёшь себя в точности как семилетний ребёнок, которому не хватает сахара, — усмехнулась девушка.  — Ой, секунду, — в его кармане зажужжал телефон, — я отойду, Мэй звонит.  — Иди, иди, — она накрыла его чашку блюдцем.  — Алло, — поднял он трубку, стоя у входной двери. — Питер Паркер? — из трубки звучал незнакомый мужской голос. Питер быстро проверил, и да, это действительно был номер его тёти. — Да, — сердце парня забилось быстрее. — Говорит Джон Баркли, главврач госпиталя Сити Хелт. Ваша тётя у нас в больнице, она попала в аварию. — Ч-что? — у Паркера пульсировало в висках, он еле слышал себя, — как?  — Не волнуйтесь, она жива. — Когда я смогу навестить её?  — Часа через два, — слова были приглушены давлением, которое у парня начало зашкаливать.  — Спасибо, — еле выдавил из себя он и положил трубку.  Это не укладывалось в голове. Мэй - последний родной человек для него, и малейший риск для её жизни - огромнейший страх. Паучок стоял и молчал.  — Что ты обратно-то не идёшь? — Мишель вышла в коридор, когда тишина длилась уже две минуты.  — Да, сейчас, — его растерянные стеклянные глаза, когда парень развернулся, стали удивлением для неё. — Что с тобой? — прямо спросила девушка.  — Н-ничего, — пробормотал он, виновато поднимая на девушку взгляд, — правда. — Я не слепая, Питер, — она никогда не называла его по имени, и в голове что-то щелкнуло.  — Мне страшно, — парень медленно начал сползать по стене на пол. — Так, — ЭмДжей схватила его за плечо, заставляя бросить на себя взгляд, — тут грязно, пошли в комнату лучше. Там есть гораздо более широкие опции, чтобы посидеть.  — Ладно, — его трясло, но Питер все равно чувствовал тепло её руки на себе и послушно шёл медленными шагами.  Практически запихнув его на диван, девушка устремилась на кухню за их чашками. Это было очень странно. Питер Паркер не из тех, кто в открытую показывает эмоции, она это знала. Но знала ли она настоящего Паркера ещё хотя бы три недели назад? Вряд ли.  — Вот, ещё не остыл, вроде бы, — она поставила кружку с кофе на журнальный столик. — Спасибо, — парень был сам не свой, и он знал, насколько это было очевидно.  — Ты сказал, что тебе страшно, — тихо, почти шепотом, начала Мишель. — Очень, — Питер почувствовал, как в горле встаёт ком, а потому шумно сглотнул, резко поворачиваясь к ней лицом, и выпалил, — Мэй попала в аварию. — Чёрт, — прошептала Джонс. — Согласен. — Эй, — она взяла его за запястье, стараясь сильно не нажимать, — ты же понимаешь, что всё будет хорошо?  — Я об этом мечтаю, — повесил голову парень.  — Господи, — Мишель чувствовала, как в груди начинает что-то стучать с неудержимой силой. Нежность, возможно, потому что через полсекунды она крепко обняла его за плечи. Не тот момент, когда стоило сдерживаться, и это было понятно.  Один из немногих моментов, когда человек рядом с Питером был теплее его. Или это было какое-то необычное качество Джонс, или его знобило от ужаса - в любом случае это было фактом. Было ли это приятно? Конечно. Лицом он уткнулся в её кофту, совершенно как маленький ребёнок. Комок в горле разбухал все сильнее.   — Тише, — слово само вырвалось у девушки, хотя никто ничего не произносил.  — Я не могу говорить, — хрипло выдавил парень.  — Это не обязательно. Мы можем помолчать, — она проводит рукой по его довольно широкой спине, и Питер наконец сдаётся, не в силах больше держаться. Мишель слышит тихие всхлипы. Нет, он не слабый, она знает. Просто больное место. Возможно, даже самое больное из всех. И девушка нисколько не осуждает его сейчас, если когда-нибудь вообще осуждала, потому что невозможно сохранять спокойствие, когда жизнь твоего родного человека находится в опасности, особенно - когда остальные уже погибли. Ему нужно немного времени и ещё немного тепла, пусть она и сильно сомневается в своей способности утешения. — Прости, — шепчет Питер срывающимся голосом. — Всё в порядке, — он всё ещё не отпускает её, и Джонс это почему-то кажется милым.  — Я не должен был… — Питер, — она второй раз называет его по имени, и парень мгновенно замолкает и смотрит ей в глаза, внимательно слушая, — ты человек, а не робот. Ты не можешь постоянно сдерживаться или не иметь эмоций вовсе.  — Я пытался, — судорожно кивает Паркер. — Ты молодец, — он уже не уверен в том, что это реальность. ЭмДжей, которая постоянно над ним подшучивает (не обидно, конечно), вдруг поддерживает его? Значит, в серьезной ситуации она не слишком заботится о своём давно выстроенном образе, и где-то глубоко в душе Питер улыбается на ее слова, — давай допивай свой кофе, пока он окончательно не заледенел, и успокаивайся постепенно. — Спасибо, — парень берет кружку и делает пару глотков. Его немного клонит в сон, и где-то в подсознании он хочет сейчас просто ещё раз обнять её и забыться. — Ты ведь собираешься поехать в больницу? Если да, то я могу с тобой.  — ЭмДжей, ты не должна рушить свои планы из-за моих проблем, — начал оправдываться Питер.  — Знаешь ли, — усмехнулась девушка, — чтение книг никуда от меня не убежит, я могу заниматься этим хоть круглые сутки, если захочу. Сколько у нас есть времени?  — Ещё полтора часа, — он устало откинул голову на диван, — я могу пойти домой, а потом мы встретимся. — Ты видел погоду за окном? — холодный ливень нисколько не ослаб. — Да ничего страшного, тут недолго идти, это легко, — Паркер протёр рукой глаз. — Поведай-ка мне, — прищурилась Мишель, — ты сегодня вообще спал?  — Да, — кивнул парень.  — И сколько же? — она без стеснения заглянула ему в глаза, хотя сделала это не без труда. — Разве это важно?  — В учебнике биологии пишут, что да, как ни странно, — выгнув бровь, хмыкнула девушка.  — Мало, — сдался он.  — Тогда просто отдохни оставшееся время, пока я буду делать уроки. — Нет-нет, что ты, — встрепенулся Питер, немного дёрнувшись, — я в полном порядке, я не устал.  — Ты действительно думаешь, что я ничего не замечу, — в её взгляде присутствовало грустное удивление, — или ты не в курсе, какого цвета у тебя синяки под глазами?  — Я просто не хочу причинять неудобства, мне проще уйти.  — Мне абсолютно фиолетово, дрыхнешь ты на моём диване или нет, — усмехнулась Мишель, — главное не мешать мне. — Я тоже пока что лучше подготовлюсь к завтрашнему дню в школе, — виновато улыбнулся парень, — мне ещё нужно прочесть три параграфа.  В ответ она лишь нахмурилась.  Пройдёт ещё двадцать минут, когда Питер не сможет больше держать язык за зубами.  — О, что читаешь? — спросил он, увидев, что девушка отложила тетрадь и ручку, взяв с полки какую-то книгу.  — «Мартина Идена». — Никогда о такой книге не слышал. — Могу прочесть часть вслух, — повернулась к нему Джонс, — сама только начала.  — Воу, классно, — улыбнулся Питер, и её сердце вновь пропустило удар. Это не должно быть так привлекательно, с его темнеющими синяками под глазами и улыбкой сидеть на её диване и радоваться тому, что она немного почитает вслух. Но это именно так.  — Тогда слушай, — Мишель придвинулась поближе к парню и стала тихо читать, — его внимание привлекла картина на стене, написанная масляными красками. Могучий вал разбивался о выступающий из воды утес; низкие грозовые облака покрывали небо, а по бушующим волнам, освещенная пламенем заката, неслась маленькая шхуна, сильно накренившись, так что вся ее палуба была открыта взгляду. Это было красиво, а красота неодолимо влекла его, — к этому моменту глаза Паркера уже потихоньку стали закрываться, но он всё ещё старательно слушал, — моряк позабыл о своей неуклюжей походке и подошел к картине вплотную. Красоты как не бывало. Он с недоумением взирал на то, что теперь казалось грубой мазней. Затем он отошел. И тотчас же картина снова стала прекрасной. «Картина с фокусом», – подумал Мартин, отворачиваясь, и среди новых нахлынувших впечатлений успел почувствовать негодование, что столько красоты принесено в жертву ради глупого фокуса. Он не имел понятия о живописи. Девушка сделала это намеренно и нисколько не жалела. Питер Паркер, этот милый уставший мальчишка, сейчас обессиленный спал рядом с ней, и почему-то это было как никогда правильно по её мнению. Рукав его кофты задрался, и внимание девушки привлекла красная полоска. Поборовшись с собой пару минут, ЭмДжей все-таки чуть-чуть приподняла его и… это был какой-то странный порез. Широкий, с внешней стороны руки, от локтя и почти до запястья. Очень сложно представить предмет, об который можно так порезаться.  Телефон одноклассника, лежавший на столе, завибрировал новым уведомлением, и Мишель поспешила включить беззвучный, чтобы сообщение не разбудило его. И когда это она стала так трепетно заботиться о его сне… Она не успела об этом подумать, ведь на экране появилась надпись: «Mr Stark». Глаза девушки округлились. Нет, она знала, что Паркер якобы проходит стажировку у миллиардера, но что должно случиться, чтобы сам Железный человек писал одному из своих стажеров?  «А что, если… Нет. Ладно, предположить мне никто не мешает. Что, если этот неудачник как-то связан с командой Старка? Трудно верится. Я бы даже сказала, вообще не верится. С другой стороны, он вполне спортивного телосложения, что выяснилось недавно, совершенно не тупой, что было известно всегда… Но он слишком добрый. Таких, как Питер, не берут на работу к таким, как Старк. А как они ещё могут быть связаны?» Мыслительный процесс был запущен, и его было не остановить. Мишель задумалась, параллельно бездумно листая Твиттер. Вдруг её взгляд изменился. В посте было написано следующее: «Вчера Человек-паук спас мою пятилетнюю дочь из-под колёс фуры. Так страшно мне ещё никогда не было. Если бы не он, я бы лишился смысла жизни». «Нет, ну это уж точно невозможно. Где известный нью-йоркский супергерой, а где мой одноклассник, сейчас мирно храпящий на моем диване? Точно в разных измерениях. Это, конечно, было бы круто, с одной стороны, но нет, я не хочу видеть это правдой. Да и доказательств, слава богу, нет. Вот только… откуда Человек-паук взялся в Вашингтоне в день игры по декатлону? Нет, даже задумываться не хочу об этом, подозревать парня, который мне нравится, как оказалось… в двойной жизни - я точно не хочу. Да, он мог бы быть супергероем, качества подобающие у него есть, но нет, не хочу, чтобы его в конце концов убили. Фу, боже, почему я об этом думаю». Сделав мысленный вывод «слишком сопливо», девушка погрузилась в чтение, а отвлеклась только тогда, когда Питер дёрнулся, проснувшись.  — Господи, я заснул?  — Да, лузер, — мягко улыбнулась она, тактично не замечая непосредственную близость их тел.  — Прости, я не хотел, я правда слушал что ты читала, — он только сейчас понял, что его нога плотно прилегает к её, а плечо прижато к её боку, и боялся пошевелиться.  — Перестань, — ЭмДжей чувствовала, как быстро забилось его сердце, — тебе необходимо было это время. Кстати, тебе писал Старк.  — Ч-что? — от темпа его сердцебиения ей уже всерьёз стало боязно за здоровье парня, — ты читала? — Нет, за кого меня принимаешь? — выгнула бровь девушка, — просто у тебя это всё высвечивается на весь экран. — Фух, — еле заметно выдохнул он, пробуждая большой неподдельный  интерес с её стороны, — ну ладно, ты идёшь со мной? Просто мне сейчас нужно будет ехать к Мэй. — Да, только надену что-нибудь потеплее. А что у тебя с рукой?  — В каком смысле? — недоуменно посмотрел паучок.  — У тебя там огромный порез, причём довольно свежий.  — А, да так, — отмахнулся Питер, стараясь выглядеть непринуждённо, — на арматуру напоролся на подработке, когда помогал мешки переносить.  — Понятно, — особенно понятно ей было, что звучит это максимально нереалистично. Мишель волновалась за этого парня. Он уже добрые двадцать минут был в палате у тёти, которая спала, ничего не говоря, а ей лишь оставалось ждать его за дверью. Когда они заходили в больницу, девушке даже пришлось взять его за руку, игнорируя своё и его смущение, потому что Питер никак не решался пересечь порог, и тогда его руки дрожали, она точно помнит. Наконец, дверь открылась, и Паркер понуро вышел из палаты.  — Ну что? Как?  — Спит, — Питер рвано выдохнул, — у неё два перелома.  — Это дерьмово. — Именно так, — он смотрел в пол. — Но главное, что все живы, — Джонс потрепала его за рукав, — ну что ты раскис-то? — А если не вылечат? — парень поднял на неё глаза, встречаясь взглядами. В его глазах была боль.  — Пит, — вздохнула Мишель. Она не помнит, чтобы когда-либо его так называла, но сейчас это неважно, — всё будет хорошо, это тебе говорит самый пессимистичный человек, которого ты знаешь.  — Спасибо, — он закусил губу, сдерживаясь, — спасибо, ЭмДжей.  — Ты можешь переночевать у меня, — она сама не понимает, что говорит, но сердце начинает так колотиться, что всё остальное перестаёт существовать. На его недоуменный взгляд девушка может лишь попробовать выдавить немного напыщенной уверенности, — это просто акт милосердия.  — Да ладно, — Питер знает, что под своим сарказмом Мишель прячет искреннее и доброе сердце, и наконец-то улыбается, впервые за этот вечер, — гуманитарная помощь для неудачников?  — Что-то вроде того, — ухмыльнулась в ответ ЭмДжей, чувствуя, как камень падает с души, — я, конечно, не лучший психолог или собеседник, но даже я понимаю, что нельзя оставлять тебя одного сейчас.  — Я точно не буду мешать?  — Не будешь. Ты ещё не представляешь, что тебя ждёт, — хитро улыбнулась Мишель, вызывая у него ответную улыбку и живой интерес. Он потихоньку отвлёкся от своего волнения и леденящего душу страха. — Что же? — скрестил руки на груди парень, вызвав такси. — Тебя когда-нибудь рисовали?