X

С самого утра не ладилось ничего, кроме того, что Кли пошла с ним. Да и то, наверное, не очень хорошо. На миссиях Кайя был в ней уверен, но всё равно за малышкой следил больше, чем делал что-либо ещё. Мало ли что. И Кли это знала, поэтому делала меньше глупостей. Да и не только поэтому, вообще-то. Кли была большой девочкой, она знала, что Кайе будет нехорошо, если она выкинет что-то опасное или страшное. — Братик! — Кли дёргала его за рукав особенно настойчиво, как бывало, когда Кайя задумывался, и она возвращала его в реальность. — Я побегу вперёд? Её глаза сверкали нетерпением. Мелькнула мысль, что стоило бы пойти домой. У Кайи было просто ужасное предчувствие. — Нет, искорка, — он потрепал её за хвостик, слегка сбив красную кепочку, но тут же вернул её назад и присел перед ней. — Я разрешу тебе, когда пойдём назад, ладно? Держись рядом. Кли насупилась, но серьёзно кивнула и пошла рядом, вцепившись в его руку. Они шли будто гуляя. Почти непринуждённо. Только пальчики Кли вжались в его запястье так, что будь его кожа менее грубой от постоянного холода собственного элемента, остались бы синяки, а он сам с трудом не выдавал неясного напряжения. В воздухе витало электричество. У Кайи в голове живо стояла карта и место, в которое Джинн ему ткнула пальцем: «Вот здесь. Не сложно, но будь начеку». Кайя только улыбнулся ей, рассчитывая быстро закончить в одиночку, но встретив Кли не смог отказать ей, когда она попросилась с ним, заявив, что всё слышала. Она любила ходить с Кайей на задания. Наверное, благодаря этому она чувствовала себя важной. Кайя не понимал методики Джинн с заключением в «темнице». Кли было там очень одиноко, и поэтому она часто плакала, боясь оставаться одной. Вообще-то, это было ещё и потому, что мама Кли сейчас была не рядом, как думал Кайя, но он просто не имел права спрашивать. Было достаточно того доверия, которое девочка оказывала ему, зарываясь носом в рубашку и шепча даже такие секреты. В той комнате, много книжек, но совсем нет людей. Мама тоже оставила мне книжку, чтобы я её охраняла, и ушла . Моне книжка не понравилась. И мне книжек тоже не надо. Я не люблю книжки. Кайя только вздыхал. И рисовать в них нельзя, жаловалась Кли. А я так люблю рисовать. Поэтому он чаще таскал её с собой или позволял ей ночевать у себя, чтобы она могла дольше болтать ни о чём, растянувшись у него на полу и рисовать, как ей хотелось. Сейчас вот тоже — Кли была такой грустной после очередного одинокого вечера среди книг в запертой комнате штаба Фавония, что Кайя просто не мог не взять её. Когда они добрались, Кайя аккуратно подтолкнул её к кусту в тени и быстренько разбросал всех монстров. Управились скоро, но что-то было не так. Определённо точно не должен был пару секунд назад сработать странный щелчок. Механизмы открылись, и около пяти таких, созданных убивать, машины, оказались один на один с ними. Кли взвизгнула то ли в восторге, а то ли испугавшись, но у Кайи всё внутри в любом случае похолодело. — Кли!!! Кли разбрасывала бомбы в разные стороны, соориентировавшись в ситуации мгновенно. Хорошо. Сейчас он знал, что она по крайней мере не напугана. Да. Хорошо. Кайя подался вперёд, искоса наблюдая за ней. Это всегда было страшно — оставлять её одну на поле боя. Кли отлично умела за себя постоять, но, наверное, именно то, какой беззащитной Кли позволяла себе быть рядом с Кайей, заставляло его беспокоиться. Хотелось уберечь её от этого. От всего этого. Его удары были отточены годами, и он делал всё почти не глядя, просто сцеживал влагу из воздуха и обращал в лёд всё, что есть вокруг. Кли же опыта не имела, как бы талантлива не была. Она была ещё рабёнок и неважно, насколько одарённый. Но, наверное, тогда ему стоило довериться Кли с самого начала, потому что именно его элемент против механизмов всегда работал плохо. Кайя не помнил, что именно произошло, но в том, что что-то такое случится, он был уверен изначально. Всё смешалось в кучу и превратилось в мелькающие цветные пятна: резкая вспышка света и прошибающая весь правый бок боль, за которой он уже не чувствовал, скорее слышал, как его приложило к дереву. Трещал огонь бомбочек Кли. Будто фейерверки они звенели, лучась опасным теплом, пока темнота медленно обволакивала Кайю всё больше и больше. Где-то рядом громко заплакала Кли. К тому моменту, когда Кайя смог разомкнуть веки, прошла, казалось, целая вечность. Кли вжималась в него, обхватив маленькими ручками шею и дрожала всем телом. Она повисла на нём и тихо всхлипывала, и какое-то время Кайя мог только вяло соображать, как так получилось и что вообще происходит. Думать получалось плохо. Кли рвано выдохнула, как после долгой истерики, немного сползла вниз, и Кайю тут же будто ошпарило кипятком. Он болезненно простонал, и Кли вздрогнула, очень осторожно отстраняясь. — Тебе больно? — Кли испуганно зажала ладошками рот. Кайя оттолкнулся от твёрдой поверхности, на которой всё это время полулежал и потеряно огляделся. Чтобы повернуться и посмотреть по сторонам пришлось ещё пару раз стиснуть зубы от боли, но Кли этого было показать нельзя. — Нет, детка, всё хорошо. Я просто устал. — У тебя кровь, — она почти шептала. — Я вижу, — Кайя постарался ей улыбнуться. — Царапина, заживёт. Глаза Кли вдруг снова заблестели и, кажется, она едва сдержалась, чтобы не броситься ему в объятия вновь. Кайя мягко ей улыбнулся, подняв уголок губ и очень медленно отвёл руку в сторону, как бы приглашая её сделать то, что она хотела, и всё-таки упасть ему на грудь. Кли только помотала головой и прошептала что-то о том, что она итак сделала ему больно. — Ну что ты, искорка. Видят архонты, Кайя честно пытался приподняться, чтобы успокоить её и отвести домой, но не смог. — Я бросила свою сигнальную бомбочку рядом… Магистр Джинн знает, что это за бомбочка, она особенная! Всё будет хорошо, потому что она никогда не ругала меня за неё! Это поможет, да? — Кли, ты такая умница, — искренне похвалил он, глядя на неё из-под опущенных ресниц. — Магистр Джинн нам поможет, — с новой надеждой в голосе сказала Кли, когда он погладил её плечо. — Мы пойдём домой! — Да, Кли. Конечно. — А потом мы пойдём к Барбаре. Она умеет лечить, она всегда лечит меня, когда мне плохо, и тебя тоже вылечит! И песни у Барбары красивые! Ты слушал её песни? Тебе станет лучше, когда ты их услышишь!.. — Конечно, — повторил Кайя, — конечно… Кли ещё что-то говорила, но её голос доносился будто из-под воды, и спустя ещё какое-то время Кайе показалось, что он заснул. После он просыпался ещё пару раз. Первый — когда Джинн хлопала его по щекам, что-то спрашивая, но он не смог даже чётко разглядеть её лицо. Только её светлые волосы, да знакомый сладкий запах дали ему понять, кто перед ним. Даже голос её сплетался с ветром так, что слышно ничего почти не было. Он что-то промямлил, но сам себя не понял и снова отключился. А второй — когда Барбара над ним колдовала, бормоча что-то о том, что он потерял много крови. Когда Пейдж заметила, что он пришёл в себя и пытается подняться, она приложила руку к его груди, укладывая назад на постели. И только тогда Кайя неожиданно обнаружил себя уже в лазарете. Барбара что-то спросила у него, но он не слушал. — Кли в порядке? Барбара отстранилась, и Кайя видел, что её губы шевелятся, но снова не слышал её. — Она много плакала, — едва в сознании вспомнил он. — Успокойте её… В следующий раз он очнулся под взволнованное бормотание Джинн. Она держала ладонь у его лба и хмурилась, ведя ею же вниз по щеке. Её рука ощущалась приятно холодной. — Привет, — прошелестел он, когда она заметила, что он смотрит на неё. — И, конечно, после всего ты говоришь мне «привет», — её вздох был таким усталым, что захотелось обнять. — Кайя. Серьёзно? В её глазах была смесь беспокойства и снисхождения, но ни тени настоящего недовольства. Он хотел посмеяться, но вместо этого закашлялся, да так, что Джинн подорвалась укладывать его назад. Точно так же, как делала Барбара. И лицо размытое почти такое же. Знали бы они, как похожи. — Тише, Кайя. Вот поэтому я говорю… — Ха-ха, если бы каждый раз, когда ты говоришь со мной так встревоженно… Мне выдавали премию… Я бы споил вином из таверны братца весь Мондштадт… — Аах, Кайя… Джинн подняла взгляд к потолку, будто ища утешения у незримого помощника, и при этом выглядела так, будто не спала уже пару ночей. — Сколько работы пришлось делать из-за меня в одиночку? — ему едва хватило воздуха на целую законченную фразу. Джинн вновь перевела взгляд на него и опять нахмурились. — Её стало не особо больше. — Джинн. — Я говорю правду. — Ты совершенно не умеешь лгать. Джинн раскраснелась и отвернулась. Вообще-то Кайя не был уверен, что она лжёт, просто это было так очевидно, что без него некоторая часть работы просто встала бы на месте. Кто-то должен был всем этим заниматься, и кто, если не Джинн, конечно же. — Не переживай об этом, ладно? — в конце концов вздохнула Джинн. — Да я и не об этом… — просипел Кайя, чувствуя, как только вернувшиеся силы вновь медленно покидают его. Голос отчаянно садился. — О тебе. Джинн в который раз увела взгляд, растроганно проморгавшись. — Спасибо, — прошептала она. — но правда, не думай об этом. Я оставила Лизе некоторые бумаги, так что отдохну сегодня. Да и к тому же… Если я тоже слягу, некому будет следить за всем тут, — говоря, она улыбалась. Кайя ещё раз непроизвольно прокашлялся, максимально от неё отвернувшись и стараясь заглушить надсадные хрипы в своей груди, но получалось просто ужасно, так что он был благодарен ей за то, что она просто была рядом, ничего не говоря. — Тебе нужно отдыхать, — очень серьёзно сказала Джинн — и — о чёрт, как же это было иронично слышать от неё. — Ты весь горишь. — Дай мне пару дней, и я снова весь твой… Потерпите без меня три денёчка. Хотя, конечно, я знаю, что незаменим… Его ухмылка вышла чересчур болезненной, и Джинн сжала кулаки. — Неделю не просыпаясь, Кайя. Неделю ты здесь. — О-хо… Задержался… Он снова засыпал, но когда Джинн поправляла ему одеяло, он что-то всё хотел спросить и не мог уснуть просто так. Но совершенно забыл, что. — Кли спрашивала о тебе, — тихо сказала Джинн. И Кайя вспомнил. Ну конечно. Джинн просто умница, всегда всё делает так, как надо, даже тогда, когда не знает об этом. — Она каждый день бегает к тебе, — говорила Джинн, — Всё время рисует тебе что-то… Ах, Кайя, она совсем перестала проказничать, только ходит к Альбедо, да сидит с Лизой в библиотеке, когда не у тебя… Закончила Джинн совсем грустно. Она выглядела такой потерянной, что невозможно было не жалеть её прямо сейчас. Обычно Кайя пошутил бы: «Что, расстроена тем, что некого больше отчитывать?», — но сейчас он чувствовал только облегчение, настолько сильное, что невозможно было держать в себе. — Хорошо… Раз она в порядке… — Она так обрадуется, когда узнает, что ты тоже, — кивнула Джинн. — Только расстроится, что её рядом не было. Барбара говорит, что она всё время плачет, как ты говоришь во сне… — Я говорю во сне? — Кайя хрипло усмехнулся, надеясь, что Джинн не заметила, как он вздрогнул. Но она взяла его за руку и сжала. — Все знают, что ты говоришь во сне, Кайя, — очень тихо сказала она. — О, — только и смог выдать Кайя. — Вот как, значит. — Ничего серьёзного или наоборот, в зависимости от того, что тебя беспокоит, — быстро сказала Джинн, но её формулировка показалась Кайе очень сложной, хотя обычно он легко воспринимал подобное или говорил сам. Мысли не ворочались в голове просто совсем. Когда он попытался переварить её фразу снова, всё внутри взорвалось болью и затуманилось жаром. И Джинн это заметила. — Всё хорошо, Кайя, — сказала она, не зная, что вообще ещё можно сказать. — Спи. Кайя уже не видел её лица, только чувствовал беглое прикосновение её губ к своему лбу. И она целовала так заботливо, почти по-сестрински, что это и на поцелуй-то похоже не было. Она будто просто проверяла температуру, но Кайя помнил, что она держала его руки в своих и трогала его лицо до этого, а значит знала, что он горячий. Значит, ей просто захотелось коснуться его. Он был искренне тронут такой заботой.  — Ты тоже, — сонно пробормотал он прежде, чем вновь провалиться в беспамятство. В следующий раз когда он пришел в себя, Джинн рядом не было. Зато была Кли. Она спала, полусидя на его кровати: накрахмаленная кепочка смялась и съехала, волосы растрепались, лицо заплакано, и рот приоткрыт. Кли мило сопела, неосознанно тыкаясь носом во что-то и сжимала пальчиками его ладонь. Он аккуратно уронил её руку, сжимающую его, на покрывало и потянулся к её хвостикам. Один из них уже распустился сам, а другой был явно перетянут и вообще казался болезненно тугим. Наверняка ей было больно лежать на нём… Кайя очень осторожно размотал резинку и стянул её вниз, отложив на тумбочку её кепочку. Хотелось подтянуть её к себе, потому что ей наверняка было очень неудобно всё это время, но Кайе тяжело далось даже просто дотянуться до тумбочки своими силами. Он честно не рассчитывал, что это будет так тяжело — просто подняться и сесть на кровати. Кайя неосознанно перебирал пряди её волос, перебрасывая туда-сюда, и сам не заметил, как Кли проснулась. Она непонимающе поморгала, а потом вперилась в него неверящим взглядом. — Кайя! — она восклицала шёпотом. — Магистр Джинн не обманула!.. — О чём? — спросил Кайя, всё ещё не до конца понимая. — Я думала, она просто хотела, чтобы я не расстраивалась, и поэтому соврала, что ты проснулся… — она быстро утёрла рукавом глаза, и Кайя потянулся к её лицу. — Братик, прости, я тогда сделала тебе больно… Это из-за меня ты такой? Барбара потом говорила с магистром Джинн, что нельзя было тревожить твою рану… А я тревожила! Прости меня! Кайя едва ли дослушал её, когда в глазах Кли снова начали собираться слёзы. Большим пальцем он стёр пару крупных капель, сорвавшихся с её ресниц. И только тогда понял: она всё это время думала, что виновата в этом. — Детка, нельзя так много плакать, — сказал Кайя, разворачивая её к себе. — Иди сюда, давай. Ты ни в чём не виновата, так просто вышло. Кли ещё раз потёрла рукой глаза, неловко помявшись на краю кровати. Кайя вытянул руку на манер объятий, насколько позволяли возможности, как бы подзывая её к себе. Кли очень осторожно заползла к нему и уткнулась носом куда-то в плечо. — Вот так, — Кайе пришлось ещё раз прокашляться под взволнованный взгляд Кли, чтобы после подтянуть её к себе и обхватить одной рукой. Она тихонько вздрогнула и то ли снова всхлипнула, то ли просто шмыгнула. — Ну, что я говорил, искорка?.. Наплачешься — голова болеть будет… — Я не буду, — проскулила Кли и тоже обняла его. — Честно, не буду. Ещё через какое-то время Кли засопела с ним рядом, а позже, вечером, Джинн нашла их спящими в обнимку на маленькой койке в лазарете, и оба во сне улыбались.