Поцелуй на крыше

      Влад Бумага. Этот парень моментально стал одним из красавчиков школы. Ещё бы, его прекрасные лазурные глаза, длинные, аккуратные ресницы, губы, цвета как лепестки роз. Прекрасный нос с горбинкой, тонкие, но сильные руки. Объёмные, шелковистые волосы, цвета как пшеница, стройное, слегка подкаченное тело. А его голос? Прекрасней звука нет, чем его голос. Нет прекрасней вида, чем его улыбка. В нём было идеально всё. Он бы мог с лёгкостью завоевать любую девушку, ему лишь стоило пожелать.       Но, он чёрт возьми, влюбился. Не в девушку, а в парня. Для него, он, был прекрасен. Его голос, мимика, лицо, улыбка, тело. В нём всё было прекрасно для Влада. От одноклассников он узнал его имя.       — Влад Чашейко. — Говорил Бумага себе под нос, уже который раз, его имя, — Какой же ты прекрасный, Владик, или же, Глентик.       Бумага положил голову на руки, закрывая глаза. Погружаясь, в свой мир. Мир. Где он вместе с ним, где они счастливы вместе, и никто не может им помешать. Ах, как же ему хотелось воплотить это в реальность. Прикоснуться к нему. Накрыть его губы своими, целовать его. Как же Бумагу манили эти прекрасные губы, такие привлекательные. Ему хотелось всегда слушать его, только его. Неважно, что он говорит. Лишь бы, слушать его прекрасный голос. Прикасаться к нему, целовать в самых откровенных местах. Знать. Что он, рядом с ним.       От своих воображений он невольно прикусил нижнюю губу. Представляя его образ.       — Сука. Как же я хочу быть с тобой, — Бумага пытается прекратить свои мысли, ведь понимает. Они не будут вместе. ***       Мужская, школьная раздевалка. Казалось бы, что тут может случиться. А вот что, класс Чашейко, и класс Бумаги, совмещаются. Так что, им приходилось одеваться в одной раздевалке.       От одной мысли, что он может увидеть его тело, кровь хлынула к его лицу, щеки моментально покрылись алым румянцем. А сердце забилось быстрее.       И вот, они остались в этой комнате одни. Совершенно одни. Бумага решил подойти к нему.       — Привет, — голос дрожал, но был уверенным.       — А, ты мне? — Брюнет поднял голову и оглянулся. Никого. Значит ему. — П-привет. — Его голос отличался от Бумаги, он говорил тихо и был неуверенным.       — Тебя же Влад зовут, да?       — Ну, да. Для друзей просто «Глент», — карие глаза смотрели прямиком в голубые, дыхание участилось, а зрачки расширились.       Он и не понял, как прижал его к стене. И не понял, как поцеловал его. Но было уже поздно, некуда отступать. Он уже сделал то, что так долго хотелось.       — Прости, я. — Бумага отстранился, прикасаясь костяшками пальцев до губ, осознавая. Что он сделал ошибку, глаза смотрели вниз. Стыдно.       Но вдруг, он почувствовал чужую руку у себя на щеке. Большой палец слегка касался уголка губ, поглаживая. Бумага поднял взгляд, и он увидел улыбающегося парня. Он не зол?       — Дурачок.       Чашейко положил и вторую руку ему на щеку, притягивая лицо старшего поближе, касаясь губ.       Бумага расположил руку на затылке парня, притягивая к себе лишь сильнее. Чашейко запустил пальцы в волосы Бумаги, растрепывая их. Поцелуй был сначала даже странным, им обоим было страшно. Но вскоре, этот поцелуй был наполнен любовью, страстью, и жаждой друг-друга. Что наростало с каждой секундой, но медленные шаги заставили парней мигом отстраниться от друг-друга. В комнату зашёл какой-то блондин.       — Парни, давайте быстрее. Вас всё ждут!       — Хорошо, — ответил Бумага, после чего, тот сразу ушёл, а он. Посмотрел на мальчика перед собой. Уже, его мальчика.       — Я тебя люблю. — Тихо прошептал Чашейко, смущаясь, лицо покрылось алым румянцем.       Бумага подошёл ближе, касаясь лбом его лба. Дыхание у обоих было рваным, тяжёлым.       — Я тебя тоже. Теперь, ты всегда будешь рядом со мной       — Рядом с тобой. ***       Два подростка забираются на крышу многоэтажки, что, явно сейчас должны находиться не тут, а дома. Но какая разница? Разве, не лучше быть с любимым человеком, чем дома?       Чувствовать его касания, прикасаться к нему, запускать руку в его волосы, смотреть на его глаза, которые полны любви, наслаждаться вкусом его губ. Быть с ним.       — Хей, осторожней Глентик, не упади ненароком. А то я сдохну от горя, — смеётся шатен, садясь на край крыши. Опасно.       — А я вот возьму сейчас, да и спрыгну, — подыгрывает ему брюнет, также садясь на край крыши, — Ух, опасно.       — Боишься? — Беспокойно спрашивает Бумага, смотря на своего возлюбленного.       — Немного. Но можно и потерпеть, что-бы полюбоваться таким видом. — Чашейко улыбается, смотря на закат. Красиво.       Красное солнце сгорает дотла, день догорает с ним, на пылающий город падает тень.       — Ты когда-нибудь замечал, что закат намного красивее, если любуешься им с дорогим тебе человеком? — Улыбается Чашейко протягивая руку к руке старшего — переплетая их в замок.       — Замечал. — Улыбается Бумага, кладя голову на плечо Чашейко.       Вечер, прохладно, ослабший за день ветер, легко обдувает лицо и волосы. Оранжево-розовое небо, заполненное стоящими пурпурными, слегка розоватыми облаками, продолжает наливаться разными родами красок, преображая мрачные многоэтажки этого унылого городка.       — Слушай Влад, а, почему ты со мной? — Чашейко смотрит на солнце, что медленно заходит за горизонт.       Густые брови сводятся к перессоннице, Бумага хмурится.       — Что за странным вопрос? В каком смысле?       — Ну, просто. Многие говорят что я — никчёмный.       Чашейко опускает голову, пряча глаза. Отпускает руку Бумаги и перебирает собственные пальцы.       — Как бы тебе это объяснить. — Бумага поднимет взгляд вверх, смотря на небо, которое переливается разными тонами, — Рядом с тобой мне хорошо как никогда. Мне всегда хочется Быть с тобой. Мне так и хочется запустить пальцы в твои волосы. Чувствовать, как короткие, слегка жёсткие волосы покоятся на моих руках, придавая ощущение что сказка существует в реальности. Перебирать их. Я так хочу целовать твои губы. Страстно, без остановок, впиватся в них. Пока ты так нежно и осторожно отвечаешь. Так хочется, чувствовать твои нежные прикосновения до того момента, когда в легких кончается воздух. А вдохнув — продолжать еще и еще, потому что без тебя жить для меня что-то невозможное. Я хочу обнимать тебя, нежно, ласково, приятно. Так, чтобы ты отвечал мне тем же, вдыхая при этом твой запах — родной, пьянящий, сладкий. И дышать лишь им, быть лишь рядом с тобой. Твоих запах настолько сладкий, что пробирается в легкие, оставаясь там и заставляя поверить в любовь. Чувствовать твое тепло — до боли необходимое, что заставляет лишь прижиматся к тебе сильнее, что-бы не осталось ни одного миллиметра, что разделяет нас. А потом еще долго-долго лежать с тобой в объятиях, наслаждаясь такой желанной теплотой. Я хочу слышать твой смех, такой радостный, неукротимый. Я уверенно могу сказать что, сделать все, лишь бы ты смеялся не переставая, мне хочется наслаждаться такими редкими моментами счастья. Когда ты рядом со мной. Когда ты смеешься, у тебя появляются морщинки возле глаз и ямочки на щеках — ты выглядишь таким милым, такой радостной, будто дитя. А я лишь нежно улыбаюсь, когда вижу тебя такой — этот образ до боли дорог мне, и моему сердцу чтобы отпустить тебя. Я хочу быть с тобою рядом, вечно, навсегда. Бесконечно. Никогда не отпускать тебя, чтобы наши прикосновения, взгляды не прекращались. Чувствовать твою близость каждый миг, пока есть этот маленький шанс, и ловить этот момент моего счастья, которое переполняет меня изнутри, которое, даришь лишь ты. Все время чувствовать вкус твоих поцелуев — сладких, которые пьянет мой разум, лишая воли сдалать что-то, что-бы это прекратилось.       Бумага улыбается, а Чашейко смущается, смотрит на Бумагу. Старший поворачивается и встречается до боли красивыми карими глазами.       — Твои глаза влекут меня в дорогу за тобой. И знаю я, что быть с тобой предрешено судьбой. Я смотрю прямо в них… внутрь… в самую глубину. Я люблю твои карие глаза. — Бумага протягивает руку к его руке, перелетает пальцы, целует их слегка поглаживая. — Хочу держать тебя за руку, свободно, без страха. Чувствовать бархат и шелковистость твоей кожи, такой нежной, пока солнце играет своими лучами с тобой. Твоя кожа самое приятное, до чего мне удавалось дотрагиваться. Твои руки такие прекрасные, движение твоих кистей завораживает. Понимаешь Глент, мне хорошо рядом с тобой. Мне хочется быть рядом с тобой.       Лица медленно приближаются, дыхание учащается. А зрачки расширились, сердце сильно бьётся, что можно услышать его. Губы соприкасаются, нежно, медленно, давая насладиться моментом.       Именно страсть придаёт поцелую сладость. Именно любовь делает поцелуй действом.