Часть вторая: Шампанское, сделка и фальшивое надгробие

— Дядя! Открывай, это твой любимый племянник!! Сириус уже несколько минут стоял у двери дома своего дяди Альфарда и истошно вопил, звонил в звонок и колотил кулаками по металлической поверхности двери. Спустя долгое, очень долгое время, Альфард, наконец, открыл дверь, представая перед Сириусом в ярко-малиновом шелковом халате (скорее всего, накинутом на голое тело) и с бокалом шампанского в руках. — Да, дорогой племянник без чувства такта, ты что-то хотел? Сириус оглядел дядю с головы до ног и усмехнулся. — Ты такое клише, дядя. — Клише? — Альфард поднял одну бровь. — То есть я не наливаю тебе шампанское и не помогаю с тем, с чем тебе, очевидно, так нужна моя помощь? — Клише не значит плохо, — сразу же исправился Сириус. — И конечно наливай, за кого ты меня принимаешь? Альфард отошел в сторону, пропуская племянника внутрь. Сириус огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, или кого-нибудь подозрительного. — В твою спальню мне лучше не заходить, я правильно понимаю? — на всякий случай уточнил он. — Умный мальчик, — ответил Альфард, подавая Сириусу бокал, наполненный пенящимся шампанским. — Хочешь я зайду позже? Дело, конечно, очень важное, но я могу подождать. — Нет, все в порядке, по опыту у нас есть где-то часа два, — ответил Альфард и лукаво подмигнул. — Так что за дело? Сириус сел на большой диван, обтянутый черной кожей и подогнул под себя ноги, делая большой глоток шаманского. Пузырьки приятно ударили в нос и Сириус улыбнулся, узнавая вкус любимого сорта Альфарда. — Я встретил одного очаровательного парня, — начал он. Дядя понимающе кивнул и жестом показал Сириусу добавить чуть больше деталей. — Он… он весь такой безумно милый и теплый, как будто под его кожей настоящее солнце, но при этом он, знаешь, может так снисходительно поднять одну бровь и посмотреть на тебя, что можно увидеть, как у него в глазах загорается что-то такое… сильное. И ох, у него такие кудри, я хочу в них жить! В общем, дядя, я в полном дерьме, а я общался с ним от силы пару минут. — Звучит прекрасно, — кивнул Альфард и тепло, по-отечески, улыбнулся Сириусу. — И в чем проблема? — Ну, возможно, я не смог взять его номер, потому что мой мозг расплылся в лужицу от всего этого, — он неопределенно покрутил рукой, в которой не держал бокал, перед собой. Альфард усмехнулся, снисходительно качая головой. — Дети… — пробубнил он себе под нос. — И чем же я могу тебе помочь, кроме того, чтоб посоветовать не быть идиотом? — Вообще-то, — ухмыльнулся Сириус, — у этого идиота есть план. Короче говоря, Римус, это его имя… — уточнил Сириус, увидев какую-то странную ухмылку дяди. — Что? — Ничего, просто… очевидно, что по крови тебе все-таки передалась любовь Блэков к хитровыдуманным именам, — ответил Альфард, улыбаясь. — Продолжай. — Так вот, Римус работает в магазине пластинок, где я его и встретил. Но, похоже, что, помимо всего прочего, он еще и реставрирует старые, или особо потрепанные пластинки. Поэтому я просто буду приносить ему всякое старье, разговаривать с ним, смотреть на него и на то, как он что-то реставрирует и потом бац и у тебя уже есть зять. А? Каково? Сириус отдышался и продолжил. — Короче говоря, дядя, мне нужны твои пластинки! Все самое старое и драное. Гнутое, царапанное. Все, что есть. Альфард помолчал пару секунд, а потом лучезарно улыбнулся и встал, плотнее запахивая халат. — Отличный план, сынок. Дебильный, но в нашем с тобой стиле. Пошли! Сириус поставил свой бокал на журнальный столик и направился вслед за дядей на второй этаж. — Как обстоят дела с новым сюжетом? — спросил Альфард, поднимаясь по лестнице. Дерево ступеней немного поскрипывало от каждого их шага. — Пока тяжело, — выдохнул Сириус. — У меня нет главного героя, а без него я не могу двигаться дальше. — Каким ты хочешь его видеть? — спросил старший Блэк, оборачиваясь. — Понимаешь, я хочу, чтобы на этот раз это была не просто детская книга, а что-то, что было бы так же, если даже не больше, интересно и взрослым. Поэтому мне и нужен цепляющий главный герой. В нем должна быть какая-то очаровывающая загадка, что-то пугающее и притягательные одновременно. Нужна драма. Взрослым же не интересно просто читать историю от счастливого начала до счастливого конца. — Тебе просто нужен прототип. Посмотри по сторонам, понаблюдай за людьми. Здесь много драмы, нам ли с тобой не знать, — Альфард пожал плечами и двинулся дальше. Они прошли в небольшую комнатку, которая представляла собой что-то типа чердака-склада, в которую закидывали все вещи, которые «когда-нибудь обязательно пригодятся». Тут, шаткой колонной, стояли друг на друге картонные коробки, к стене были привалены лыжи (для Сириуса было загадкой, зачем они вообще человеку, который всю жизнь прожил в центре Лондона), а на одном из стеллажей стояли старые книги в мягких обложках и видео-кассеты вперемешку с бесчисленным множеством стеклянных банок и баночек. Альфард протиснулся в дальний угол комнаты и, сдвинув несколько посторонних предметов, поднял с пола здоровенный ящик. Сириус невольно улыбнулся, предвкушая все то количество побитых временем пластинок, которые он сможет вложить в заботливые руки Римуса. Альфард водрузил упомянутый ящик на некое подобие столешницы и снял с него крышку. В воздух поднялось облачко пыли и дядя с племянником синхронно чихнули. Внутри было подлинное сокровище: около полусотни пластинок были всунуты внутрь аккуратными, пестрыми рядами. — Почему ты вообще хранишь все это здесь? — воскликнул Сириус, начиная доставать некоторые из них, цепляясь пальцами за краешки обложек. — Тут же целая коллекция. — Некоторые из них вообще не мои, некоторые мне не очень нравятся. А про некоторые я просто забыл, — выдохнул Альфард. — А эта тебе не нравится, или не твоя?! — обвиняющие спросил Сириус, протягивая дяде пластинку Rumors от Fleetwood Mac. — Богохульство, дядя. — Нет, это скорее подходит под категорию «я забыл», — ответил старший Блэк и с задумчивым выражением достал пластинку из бумажного конверта. Сам винил был заметно волнообразным, а обложка совсем протерлась по углам. — Когда я переезжал, я сдуру оставил одну из коробок с музыкой рядом с батареей. Ну их и повело. Я хотел их выпрямить, но действительно забыл. Без понятия, как они оказались в ящике с ненужными пластинками, но вот мы здесь. Если твой будущий парень их выпрямит, то считай, что я уже благословил вас. И действительно, с той стороны, откуда Сириус достал предыдущую пластинку, лежало еще несколько таких же гнутых экземпляров, среди которых были и Talking Heads и Velvet Underground и много еще чего. У Сириуса упала челюсть. — Как ты вообще жил без них?! — Ну… возможно я купил новые, думая, что кто-то из… тех, с кем я встречался, просто забрал их вместе со своими вещами. — Твои беспорядочные связи подают мне плохой пример, — усмехнулся Сириус. — Ой, кто бы говорил, — старший Блэк задиристо подмигнул племяннику. Сириус отложил все гнутые пластинки в сторону и принялся разбираться с остальным содержимым ящика. Да, набор тут действительно был весьма разношерстным: здесь можно было найти что-то из психоделики конца 60-х, что-то из фолк-рока 70х, немного блюза и, боже… — Пожалуйста, скажи мне, что тебе это подбросили, — шепотом сказал Сириус, с опаской поглядывая на золотой альбом ABBA. — Во-первых, нет, это совершенно точно мое, — обиженно сказал Альфард, отнимая пластинку у племянника. — А, во-вторых, тебе нужно перестать быть таким музыкальным снобом. ABBA легендарны. — Да, окей, ладно, — сказал Сириус потупившись. В последнее время он действительно слишком часто насмехался над чужими вкусами. Сириус отобрал несколько самых затертых пластинок. Обложки некоторых были настолько старыми, что даже на местах заломов начали образовываться трещины, через которые виднелся и сам винил. — Ты правда думаешь, что с этим можно что-то сделать? — спросил Альфард. — Я не знаю, я не видел, как он что-то реставрирует. Я не видел, как вообще кто бы то ни было что-то реставрирует, — пожал плечами Сириус. — Но выглядит Римус, как волшебник, так что, я думаю, все возможно, — добавил он, вспоминая невесомое прикосновение тонких длинных пальцев к его ладони и то, какое золотистое тепло это распространило по всему его телу. После этих слов младший Блэк схватил две стопки пластинок и они с дядей вышли из пыльной кладовки. — Какая у тебя легенда? — спросил Альфард, провожая племянника к двери. — Я трагически погиб и оставил тебе все это богатство? — Я, если честно, не думал пока об этом, — задумался Сириус. — Я не могу сказать, что это все мое? — Конечно нет! — воскликнул Альфард. — Тогда он подумает, что это ты так наплевательски относишься к раритетному винилу. Вали все на меня. Мертвого меня. — Но я не хочу говорить, что ты трагически погиб. — Ерунда, я разрешаю. Если хочешь, мы можем даже зафотошопить мое надгробие. Да что там, я могу сделать реальное надгробие и притащить его на любое лондонское кладбище. — Ээээм, спасибо, конечно… но я думаю, что это лишнее, — скривившись ответил Сириус. Даже для него это было слишком. — Мое дело предложить, — пожал плечами старший Блэк. — Ну, удачи, держи меня в курсе. — Спасибо еще раз, дядя, ты меня спас, — сказал Сириус, выходя за порог квартиры. — Я теперь твой должник. Проси все, что хочешь. — Хм… — Альфард задумался. — Скинь мне номер твоего друга Кингсли и мы в расчете. — Но он моложе тебя на сколько?! — воскликнул Сириус. — Лет на тридцать? — Вот именно, — ухмыльнулся Альфард. — Ты неисправим.