Бесконечное лето

— Я бы хотел, чтобы если я умру, на моей могиле росли эдельвейсы. Я очень боюсь смерти, безумно. И боюсь, что я никому не буду нужен после неё. — Если все еще не хорошо, это еще не конец. Не помню, кто сказал, но… Пока у тебя не будет рядом людей, которые посадят на твоей могиле эдельвейсы, даже не думай сдаваться. Ты этого заслуживаешь. — Я восхищаюсь тобой. Ты всегда во всём видишь свет… — Писатель всегда смотрит на мир как в последний раз. А разве в последний раз можно видеть что-то плохое?

***

Мы в ночи разбивались о скалы.

Мы сгорали, пытаясь взлететь.

Вот мы были — а вот нас не стало.

По земле прошлась тихая смерть.

И ломались прекрасные крылья…

Столько ангелов, рухнув с небес,

Лишь тонули в бездонном бессильи,

Отдав рай свой за призрачный блеск

Дальних звёзд, что нам прежде казались

Маяками в бескрайней ночи.

Мы на свет полетели и пали.

Солнце гаснет. И небо молчит.

Здесь так холодно, сыро, тревожно,

Среди снега не видно пути.

Звезды падали; им тоже сложно,

Но они продолжали светить.

Ну а мы разбивались о землю

Об извечный нетронутый лёд.

Страсть к свободе в нас вечная дремлет,

Что толкает нас к свету, вперёд.

Потому мы огни поджигали

И в себе находили ответы,

Среди ржавых и старых деталей,

На пути к бесконечному лету.

Мы менялись. Ломались. Взрослели.

Наше время пока не пришло.

Все мечты в одночасье сгорели

Подарив нам огонь и тепло.

В его свете растили мы крылья

И в рассветную высь поднимались.

Всё, что было, покроется пылью,

Боль ушла и лишь шрамы остались.

И я вновь лечу в замерший космос,

Но уже без мечты и тревоги.

Пустота, что казалась мне грозной,

Лишь обочина звёздной дороги.

И я верю: в тумане вселенной,

На чужих незнакомых планетах,

Так наивно, влюблённо и верно

Ждёт меня бесконечное лето.