Глава 1: Скромное начало

Глава 1: Скромное начало Краткое содержание: У Мидории тяжелый день в школе; он находит золото, когда искал медь. Примечания: Эта история – крэк (обычный крэк, к которому серьезно относятся). Пришло ко мне совершенно неожиданно, пока я читал. (п.п крек-фанфики — это фанфики в который есть AU благодаря изменением некоторых фундаментальных аспектов или изменения чего-то до крайности) Это не то, я имею в виду, не то, что я обычно пишу, так что, хм, да. Редактирование от 26 мая 2023 г.: Изменен рост Дезире, чтобы она не была ненормально высокой по сравнению со вселенной MHA (и за ее пределами). Редактирование от 02.07.2023: Изменено несколько слов, чтобы лучше соответствовать будущим главам. ( Дополнительные примечания см. в конце главы .) Текст главы — Кого я обманываю?! Могу поспорить, что все вы хотите стать героинями! — раздался голос их учительницы, когда она подбросила стопку бумаг в воздух, когда почти все ученики начали использовать свои причуды. Одной из них удалось вытянуть глазные яблоки из черепа примерно на фут (30 см), другой удалось заставить поток воздуха вылететь из ее запястья. Но один ученик сидел в конце класса, сжимая кулаки от отвратительной зависти и опустив голову в депрессии. Да, это был Мидория Изуку, зеленоволосый и единственный парень в своем классе/всей школе. Рожденный без причуд (поскольку он был мужчиной), он был одним из немногих учеников в классе, не демонстрировавших свои причуды, за исключением Бакуго Кацуми, которая спокойно сидела, положив туфли на стол, и откинувшись на стуле. — Тч, разве я не говорила вам не причислять меня к этим неудачникам? — напомнила Кацуми, ткнув большим пальцем в их сторону. Не теряя ни секунды, она продолжила: — Я не собираюсь оставаться на дне бочки, как остальные эти придурки! — Бакуго, язык! — обессиленно сделала замечание учительница. — Я та, кто успешно сдаст пробный экзамен в UA с первой попытки. Какая надежда есть у этих слабых героинь-подражателей по сравнению с моей милой причудой? — спросила она, подняв руку, прежде чем произвести взрыв на ладони, небольшой взрыв, который создал воздушной волну во всей комнате. Учительница вздохнула, прежде чем посмотреть вниз на одинокий листок бумаги на своем столе, прочитать его, прежде чем объявить всему классу: — О, Мидория, здесь написано, что ты тоже пробуешься в UA, — сказала она с едва сдерживаемым хихиканьем. Весь класс (за исключением одного человека, который был в ярости) разразился смехом и насмешками. — Мужчина, поступивший в UA, это умора! — Ты услышал, что им нужен заводчик или что-то в этом роде?! Ха-ха-ха! — М-мне больше не нужно быть з-заводчиком, чтобы поступить! О-они изменили правила! — возразил Мидория, ненавидя то, что над ним снова издеваются из-за его пола. Первоначально для того, чтобы мужчины могли посещать UA, они должны были быть Заводчиками, но это изменилось пять лет назад после того, как мудрая и всемогущая химера Нозоми заявила о «диверсификации классов учеников». Тем не менее, ни один мужчина никогда не посещал UA, но Мидория надеялся скоро это изменить. Прозвенел звонок, сигнализируя всем, что день закончился и пора возвращаться домой. Но Катсуми не собиралась делать это. — ДЕКУ! — выкрикнула она, подойдя достаточно близко к своей цели, и положила руку ему на правое плечо, причем эта область постепенно нагревалась от ее причуды «Взрыв», пока не стала невыносимо горячей и обжигая школьную форму и кожу. — Ты не поступишь в UA, Деку. Ты будешь моим личным Заводчиком, когда я стану героиней, понял? — спросила она, но это звучало скорее как констатация факта. У Кацуми, с тех пор как она получила свою причуду, было странное извращенное стремление «защитить» его, обеспечить его безопасность как ее личного Заводчика, когда она станет героиней. Она «защищала» его, прогоняя любую девушку (и очень редко мальчика), которая пыталась с ним заговорить, даже просто сказала дружеское «привет»; она «защищала» его, избивая до потери сознания всякий раз, когда он выражал желание сделать что-то хотя бы отдаленно опасное, например, стать полицейским или пожарным; она «защищала» его всю свою жизнь, пытаясь воспитать из него идеального, покорного заводчика для себя, когда они подрастут. Машинально он сказал: — Да, Каччан, — он повторял эти слова снова и снова, каждый раз, когда она его о чем-либо спрашивала, обычно к этому времени он уже плакал от боли. Однако сегодня был «удачный» день, и он отделался лишь ожогами первой степени на плече. Вскоре после этого он ушел из школы, уйдя в себя и не заботясь о том, куда, черт возьми, он пойдет. Он старался не столкнуться ни с одной другой женщиной, пока шел… куда-то. Это было несправедливо. Это было несправедливо! Почему он должен был родиться мужчиной?! Почему причуды есть только у женщин, а не у мужчин?! Почему он не был достаточно хорош, нет, достаточно умен, чтобы пробиться в UA, хотя бы на курс поддержки?! Это потому, что он никогда не пытался, он никогда не пытался стать лучше, всегда с какой-то тщетной надеждой желая, чтобы все как-нибудь наладилось. Он никогда не старался изо всех сил, поэтому, когда он неизбежно провалил бы вступительный экзамен в UA, он, вероятно, покончил с собой, нырнув с крыши как лебедь. Ух ты, это был мрачный ход мыслей, настолько мрачный, что вырвал Изуку из размышлений. Он был на… сильно замусоренном пляже? Повсюду валялся мусор, со всех сторон его окружали кучи, и они были выше него (что мало что говорило). Запах ударил ему в нос, и он с отвращением отпрянул. Вопреки здравому смыслу он решил забрести глубже и нашел поляну, в центре которой была куча мусора. В центре кучи мусора стояла, и он не шутил, настоящая лампа-джина с мерцающим золотом лицом на лампе и, по-видимому, не подверженная влиянию окружающего ее мусора. Отбросив осторожность, он подошел к лампе джинна и схватил ее. В его руках она была легкой, легче американского футбольного мяча. Он повернул лампу джинна так, чтобы увидеть свое отражение в металле, закрыл глаза и потер лампу левой рукой. «Пожалуйста, пусть это сработает», — жалобно подумал он, зная, насколько глупо и совершенно маловероятно, что что-то произойдет. Без ведома Мидории Изуку зеленая пелена газа быстро вылилась наружу, создав парящую неоновую зеленокожую женщину с хвостом там, где должны быть ее ноги. — Ха-ха, я свободна! — объявила она знойным голосом. При этом Мидория тут же открыл глаза, увидев перед собой летающее существо. Она была похожа на арабку, худощавая, но с формами. У нее были красные глаза, на запястьях были металлические браслеты, а на руках свисали синие обручи. Ее наряд был выполнен в синей тематике, а корсет подчеркивал ее обширное декольте. — Ты-ты злодейка?! — поспешно спросил Мидория, роняя лампу с джинном и осматривая мусор в поисках подходящего оружия (если понадобится). — Злодейка? Совсем нет, дорогой хозяин, — тут же успокоила его она и подплывая ближе к своему новому хозяину. Она взяла выброшенную лампу с джинном и приложила руку к щеке своего хозяина. — Я твой новый лучший друг, сладенький, — ласково сказала она с нежной улыбкой на лице, прежде чем направить лампу джинна в область его ключиц. Вместо того, что должно было произойти, оно остановилось, когда лампа коснулась его кожи, оно каким-то образом она прошла через его кожу, превратившись в татуировку на ней. — Мой лучший друг? Т-ты кто? — спросил Изуку, очарованный ее красотой. — Я джинн, точнее, сексуальный джинн, — терпеливо объяснила она, отплывая немного от него. — Меня зовут Дезире, и я исполню любое сексуальное желание, которое ты пожелаешь. Мидория осознал это откровение. Теперь у него появился сексуальный джин? Она могла удовлетворить любое сексуальное желание, которое он хотел? — И нет, прежде чем ты спросишь, твои желания не ограничены. Я не обычный джинн. — Что ты имеешь в виду? — спросил он с любопытным выражением лица, каким-то образом достав непонятно откуда новенькую тетрадь и карандаш, чтобы записать то, что она собиралась сказать. Щелчком пальцев и облаком зеленого тумана Дезире создала доску и мел. Говоря это, она перефразировала то, что сказала, и записала это на доске: — Во-первых, поскольку ты мой новый хозяин, моя жизнь как бы связана с твоей жизнью. Я связана с тобой, хозяин, по крайней мере, пока ты не умрешь. Когда ты умрешь моя лампа-джинна покинет твое тело, и я застряну в этой чертовой штуке, пока меня не найдет какой-нибудь другой милашка. Мидория покраснел от ее слов. — Во-вторых, я не могу убивать людей. Не такой уж я джинн, — повторила она. — Ну, я не хочу, чтобы кто-то умер, так что все в порядке. Что-нибудь еще? — Да, но как тебя зовут, сладкий? — спросила она, поворачиваясь лицом к своему безымянному хозяину. — Изуку. Мидория Изуку. — Хорошо, это красивое имя, Изуку. Мое последнее правило заключается в том, что я могу исполнять только сексуальные желания. Например, ты можешь хотеть быть богатым, так как женщины хотели бы заняться сексом с богатым мужчиной. — Неужели ничего не может быть связано с сексом, если я правильно это сформулирую? — спросил Мидория. Дезире ярко улыбнулась: — Теперь ты думаешь, хозяин. Хороший мальчик, — похвалила она, продолжая гладить его непослушные зеленые волосы. Мидория подсознательно придвинулся ближе к ее холодной руке, купаясь в ее любви, поскольку он изголодался по прикосновениям из-за Каччана. — Теперь, хозяин, какое твое первое желание? Может быть, член побольше? Стать выше? — Э-э, я не знаю. Можем ли мы вернуться в мою комнату? — спросил он. — Мы можем, если ты этого пожелаешь~, — напомнила она с дразнящей улыбкой на лице. — Мне бы хотелось, чтобы мы оказались в моей комнате, — пожелал он. — Так ты этого пожелал, так и будет, — сказала Дезире, зеленый туман стекал из ее рук и окружал их обоих. В мгновение ока они волшебным образом телепортировались в комнату Мидории. Повсюду был мерч Всемогущей, покрывающие стены и почти все поверхности. — Кто эта женщина? — спросил секс-джинн, подходя к одному из плакатов героини и прикасаясь к нему. — Это Всемогущая, профессиональная героиня номер один в Японии! Как ты этого не знаешь? — спросил он, удивившись, что она не знала одного из самых известных людей в мире. — Я была заперта в своей лампе-джинне последние триста или четыреста лет, хозяин, поэтому, пожалуйста, расскажите мне, что изменилось за это время. Тридцать минут спустя — Значит, вы живете в сверхмощном обществе, где героями являются знаменитости, а с мужчинами обращаются как с гражданами низшего класса, а потом их рассматривают как племенной скот и мужей-домохозяев, верно? — спросила Дезире, пытаясь осознать эту концепцию. Ее хозяин кивнул в знак подтверждения, позволяя ей продолжить: — Знаешь, когда я в последний раз была вне лампы, всем правили мужчины, у которых был железный контроль над всем, политикой и своими женами, и да, я имею в виду жен, во множественном числе; Я такая старая. Твоя жизнь испорчена, Изуку, но хорошо, что у тебя есть я~, — сказала она хриплым голосом. — Теперь ты можешь отомстить этому обществу! — заявила она со злым блеском в глазах. Мидория наклонил голову в сторону и невинно спросил: — Отомстить? Зачем мне это нужно? Дезире захохотала, подплывая к своему хозяину, потянув его за щеки холодными руками и заговорив с ним дьявольским шепотом: — О боже мой, мой хозяин совершенно не обращает на это внимания и совершенно податлив, и невинен! Изуку, ты не чувствуешь себя обиженным чем-то, кем-то? — сладко спросила она. Зеленоволосый мальчик на секунду задумался, прежде чем его глаза вспыхнули узнаванием, представив в уме человека, который «защищал» его почти всю его жизнь. Его джинн увидела перемену в его глазах и кивнула: — Хорошо, ты не совсем невиновен, это сильно облегчит ситуацию. Полагаю, это та девушка Бакуго? — Откуда ты знаешь ее имя? — спросил Мидория в замешательстве, поскольку он никогда не рассказывал ей о Каччане. — Хозяин, я забыла сказать вам, но твои воспоминания — открытая книга для меня, и я украдкой читала их все это время. Тебя обидела эта девушка «Каччан», которая явно любит тебя. Разве ты не хотел бы заткнуть ей рот своим членом? Трахнуть ее, заполнить ее матку и наполнить ее своим могучим семенем? Чтобы отомстить ей, вытрахать ей мозги? Изуку сильно покраснел от ее описаний, представляя все, что он мог бы сделать с Каччан… будь он жестоким ублюдком. — Я не могу этого сделать, Дезире, это неправильно. — Но так ли это? Она превратила твою жизнь в ад, и почему? Желания «защитить» тебя, пока ты не станешь ее Заводчиком, а она не станет героем? Хозяин, она заслуживает наказания, особенно от тебя. Считай это поэтической справедливостью, если это поможет тебе спать по ночам. Мидория отошел от своего сексуального гения и яростно покачал головой: — Нет! Неправильно навязывать себя другому без согласия! Я не хочу насильно трахать ее, Дезире, даже… даже если она этого заслуживает, — признался он застенчиво, краснота сошла с его лица. Он снова покачал головой и похлопал себя по щекам, пытаясь выйти из состояния страха. — Кроме того, разве я не могу просто… трахнуть тебя? Я могу пожелать, чтобы ты снова стала человеком, чтобы мы могли… мы могли заняться сексом, верно? — спросил он, и его щеки покраснели от собственного вопроса. — Конечно, ты можешь меня трахнуть, Хозяин! Если хочешь? Просто не забудь сказать: «Я хочу». — Я хочу, чтобы ты снова стала человеком, чтобы я мог… заняться с тобой сексом, — сказал он с некоторым трепетом в голосе. Дезире почувствовала, как ее силы вспыхнули внутри нее, и сказала: — Так ты этого желал, так и будет! Зеленый туман вышел из ее рук и окружил джинна, скрывая ее из поля зрения, пока он не распался, открыв стоящую Дезире в ее человеческом обличье (на этот раз с ногами вместо хвоста). Ее кожа была насыщенного загорелого цвета, как карамель. Ее одежда была такой же, однако она плотно прилегала к ее телу, демонстрируя ее достоинства даже больше, чем в ее форме джинна. Она вытянула руки и ноги и лениво сказала: — Как приятно! Прошло слишком много времени с тех пор, как я была человеком. Иди сюда, хозяин, — подозвала она его указательным пальцем. На автопилоте (поскольку он чувствовал, что это был сон, от которого он не хотел просыпаться) Мидория приближался к своему личному джинну, пока они оба не оказались близко друг к другу. Она была на несколько дюймов выше своего хозяина и одной рукой притянула его голову к себе. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, и их губы встретились первыми. Он был новичком в поцелуях, о чем она могла судить по тому, насколько он был нерешительным и неуклюжим. Ее сердце растаяло от того, насколько невинным и наивным был ее новый хозяин, заставляя ее внутренне радоваться тому, насколько она могла превратить его в самого совершенного мастера, которого ей когда-либо приходилось встречать. Кроме того, Дезире открыла рот и провела языком по закрытым губам своего хозяина, желая войти, шокируя его, пока он осторожно не открыл рот, и она не набросилась, борясь с его языком, надеясь, что ее хозяин обретет некоторую уверенность и подчинит ее. Мидория он был на седьмом небе от счастья, он никогда не подозревая, как приятно и сексуально целовать другого человека. Он заставил свой языку играть с языком Дезире, они оба сплелись и обменялись слюнями друг с другом. Его эрекция прижималась к ее бедру, все казалось райским для молодого человека. Он осторожно потерся о нее, надеясь, что она не заметит. — Кто-то счастлив, — хихикнула она, ощупывая скрытую одеждой эрекцию своего Хозяина. По ее приблизительным оценкам, она была среднее размера, по крайней мере для такого невысокого юноши. — Хозяин, со временем ты станешь более доминирующим, но сейчас просто следуй моему примеру, хорошо? — спросила она, получив от него быстрый кивок. — Хорошо, — сказала она, прежде чем столкнуть своего хозяина на кровать. Он немного опустился на постель, немного смутившись, прежде чем Дезире начала стягивать с него школьные штаны и нижнее белье. Его пятидюймовая (12,5 см) эрекция подпрыгнула, едва не задев ее лицо. Он был милым своей скромностью, и она надеялась, что раньше (а не позже) ее хозяин захочет, чтобы он был больше. — Держись крепче, Хозяин~. Мидория наблюдал, как она мгновенно глубоко заглотила его член до самого основания, даже не издавая рвотного звука. Зеленоволосый мальчик сразу же почувствовал удовольствие, не похожее ни на что, что он когда-либо мог испытать сам. Это было так приятно: всасывание и влажная полость ее рта не шли не в какое сравнение с его частными сеансами мастурбации. Теперь, когда он подумал об этом, он понял, что такими темпами он будет избалован минетами и никогда больше не вернется к мастурбации. Она быстро двигала головой вверх и вниз, сося член своего господина. Его лобковые волосы были на удивление ухоженными, и она ценила это в мужчинах. Через некоторое время она почувствовала, как его член дернулся у нее во рту, сигнализируя, что он близко к оргазму, и удвоила свои усилия. — Я-я кончу! — предупредил он, но увидел лишь, как она невозмутимо продолжила. В конце концов он кончил, и его сперма окрасила белым полость ее рта, и он был совершенно уверен в том, что не кончил сегодня раньше. Он выпустил пять… нет, шесть струй ей в рот, которые Дезире жадно приняла. — Ммммм, вкусно и солено, — похвалила она, прежде чем показать свой пустой рот, в котором оставались следы его слизистой, вязкой спермы, которая еще виднелась на ее горле. «Соленая? Я бы предпочел, чтобы это было для тебя больше сладким, чем соленым», — размышлял он. Дезире одарила его невозмутимым взглядом, прежде чем указать на себя. — «О да! Я имею в виду, я бы хотел, чтобы моя сперма была на вкус самым сладким лакомством в мире для женщин, которые ее попробуют». Его джинн просто улыбнулся и щелкнул большим и средним пальцами вместе: — Готово, и о боже. Это очень вкусно, — сказала она, пытаясь собрать остатки спермы Изуку. — Что дальше, Хозяин? Мидория потер затылок и зевнул: — Можем ли мы, эм, пойти спать вместе на моей кровати? Я немного устал от того, как ты здорово справилась. Дезире была в равной степени гордой и нуждающейся. Ей очень нужна была доза его спермы в ее утробе, но ее милый, почти невинный хозяин хотел отдохнуть. — Конечно, сладкий, для тебя все что угодно~, — ответила она, когда они оба расположились на кровати: Мидория был большой ложкой, а Дезире — маленькой ложкой. Он все еще был без штанов, и его член был прижат прямо к ее заднице, которая была для него мягкой и податливой. Он обнял своего сексуального джинна сзади, положив руки на ее грудь. — Спокойной ночи, хозяин, — сказала она, когда они оба заснули. (п.п. Большая, маленькая ложка — это позиция при сне в которой парень (большая ложка) обминает спину партнера, как бы защищая его, а девушка (маленькая ложка) находится в объятьях парня, под его защитой, в безопасности) Примечания: Поверьте мне, когда я скажу вам, что в следующих главах это станет диким. Это дерьмо было банальным для первой главы этого (в конечном итоге) сумасшедшего фанфика. Ждите Рика и Морти (безумия сериала, а не дуэта) в следующей части.