Взаимность.

      Поз и Арсений после съёмок «Громкого вопроса» с Димой Масленниковым зашли в гримёрку, разговаривая. Гость только что уехал, а Шастун с Серёжей остались с командой на съёмочной площадке. Бросив какую-то завершающую диалог фразу, Дима плюхнулся на диван. Арс подошёл к зеркалу, начал поправлять причёску и заниматься тем, что он так любит — рассматривать себя с ног до головы. Его друг улыбнулся, но ничего не сказал — привык. Пару минут в комнате стояла тишина. Не неловкая, а самая обычная, какая бывает, когда каждый занят своими мыслями. Но, как оказалось, мысли Арсения касались кого-то ещё.       — Слушай, Поз, — начал он, садясь на стул напротив и как-то загадочно улыбаясь, — неужели ты совсем плох в чтении по губам?       Собеседник непонимающе посмотрел на него и ответил:       — Ты же видишь, как я играю.       — Ну-ка, попробуй понять слово, которое я загадал! — воодушевлённо произнёс Арс и, не оставляя другому выбора, начал беззвучно «проговаривать» слово «часы».       Поз смотрел на это широко открытыми глазами, в которых читалось его старание и вовлечённость. После нескольких неудачных попыток Арсений, и так разгорячённый прошедшей игрой, совсем вскипел, крикнул: «БЛЯТЬ!» и начал показывать пальцем на тыльную сторону запястья.       — А, время?!       Попов всё также молча прекратил объяснять и сделал глубокий вдох.       — Нет? — Дима почти физически почувствовал раздражение друга.       — СМОТРИ НА МОИ ГУБЫ И СРАВНИ БЛЯТЬ, КАК Я ГОВОРЮ ВРЕ-МЯ И КАК Я ПЫТАЛСЯ СКАЗАТЬ ЧА-СЫ. ЧАА-СЫЫ И ВРЕ-МЯЯ. ПОХОЖЕ?       Поз послушно смотрел на губы и, конечно, понимал, что проебался. Но, по правде говоря, сейчас его заботило не это. Им вдруг овладело желание, с которым он раньше не сталкивался. Желание поцеловать Арсения. Почему-то именно его и именно сейчас, когда тот, рассерженно крича, проклинает Диму. Сопротивляться странному влечению он не стал, только неловко бросил:       — Прости, — и тут же накрыл губы друга своими и положил руку на его щеку. В этот момент Позов слышал (и слушал) своё сердце, которое сумасшедше билось в груди, а его биение отдавалось в висках. Попов замер. Он не предпринимал ничего, потому что не понимал: происходит ли это наяву или ему это снится? В его голове не укладывалось, что Дима, самый гетеросексуальный гетеросексуал, которого Арсений знал, сейчас поцеловал его.       Так прошли несколько секунд, после чего Позов отстранился. Кажется, в этот момент содержание неловкости в воздухе стало критическим, потому что обоим стало тяжело дышать. Арс поспешно встал, взял вещи и вышел из комнаты. А потом так же поспешно уехал домой.                                     * * *       Следующий день для команды импровизаторов был полон съёмок и шуток, в общем, самый обычный день. По крайней мере обычнее, чем вчера. Когда Арсений приехал в студию, там уже были Антон и Дима. Они поздоровались как ни в чём не бывало. Попов изо всех сил старался сделать вид, что вчера тоже был самый обычный день. И что он спал ночью, а не думал, думал, думал.       — А ты чего вчера уехал, не попрощавшись? — спросил ещё сонный Шастун. Вот он точно ни о каком придурке ночью не думал.       — Нужно было срочно уехать, — «подальше от Позова» — извини. — виновато произнёс Арсений, показывая всем своим видом, что он не хочет об этом говорить.       Антон понимающе кивнул и начал увлечённо рассказывать о том, что друг вчера пропустил.       На съёмках Арс вёл себя как всегда профессионально. Немного холодно и отстранённо по отношению к Диме, но без конфликтов и стычек. Дима этому был только рад, ведь и для него на работе нет места никаким личным «инцидентам».                                     * * *       Конец рабочего дня. Солнце опускается к горизонту, но пока ещё греет тёплыми игривыми лучами. Арсений стоит на тротуаре и ждёт своё такси.       Вдруг за его спиной открывается дверь студии, и мужчина непроизвольно оборачивается. Увидев Позова, он захотел рвануть прочь, просто взять и убежать, как вчера. Но он осознавал, что они — близкие друзья и коллеги, им долго придётся работать бок о бок, так что вечно избегать и игнорировать растущее между ними напряжение не получится. Поз встал рядом и спустя две минуты громкого молчания наконец решился начать:       — Надо поговорить. Как же сильно и Дима, и Арс ненавидят эту фразу, но ведь действительно надо. Попов кивнул:       — Что.. что это было? Зачем ты меня поцеловал блять? — подобрать правильные слова было сложно, так что он решил говорить прямо.       — Я не знаю. Это был порыв, меня вдруг словно потянуло к тебе…       Арсений задрожал. На дворе август, вечера ещё тёплые и безветренные, а он дрожит.       — Ты сам ко мне потянулся. И дотянулся, — мужчина на самом деле не злился, но в его тоне слышалось раздражение.       — А ты был против? — спросил Дима спокойным голосом, хотя ответ на этот вопрос его сильно волновал.       Арс тихо проговорил:       — Я был не готов..       «Но не против» — пронеслось в голове у обоих. И правда: ему не было неприятно, не казалось это неправильным и не хотелось Диму оттолкнуть. Арсению хотелось Диму понять.       — Ты извини, Арс, — сказал Позов, а потом усмехнулся. Так громко, что тот, кто собирался принять его извинения, сейчас удивлённо посмотрел на собеседника. Понять совсем не получается.       — Ты охуевший.       Дима повернул голову в сторону друга и, всё ещё улыбаясь, ответил:       — А ты всегда это знал.       Попов в свою очередь повернулся к нему, закатил глаза и улыбнулся в ответ. Улыбнулся Диме впервые за сегодня. И пока тот от радости потерял бдительность, в голубых глазах Арса блеснул огонёк мести. Взгляд стал хитрым и устремился на губы человека напротив. Арсений, не медля ни секунды, притянул Диму к себе и поцеловал, но этот поцелуй был совсем не таким, как их первый. В этот раз Дима был не готов, а старший взял ситуацию под контроль. Он жадно обхватывал чужие губы своими, пока его прохладные руки гуляли по плечам и шее Позова. А тот лишь поддавался каждому движению партнёра, запускал пальцы в его волосы и сладко мычал в поцелуй от удовольствия. Ноги подкашивались. Дима, который считал обстановку вокруг довольно романтичной, всё-таки немного жалел, что рядом не оказалось кровати, на которую Арс мог бы его уронить (а потом прижать своим телом).       Мужчинам было всё равно, что сейчас из студии может выйти кто-то из их знакомых и что такси Попова уже подъезжает. Их охватило чувство, что отпусти они друг друга сейчас — холод непременно обожжёт их тела, оставляя неприятный след.       Только когда машина остановилась около них, Арсений медленно прервал поцелуй. Лишь мельком посмотрев Позову в глаза и улыбнувшись, он промурчал:       — Пока, Димка! — и, не дожидаясь ответа, развернулся, открыл дверь и сел на заднее сиденье. «Он что, так и будет убегать после каждого поцелуя?» — подумал Димка.       Попову несказанно повезло: за рулём была женщина. Она нажала на педаль газа, посмотрела на пассажира через зеркало заднего вида и по-доброму сказала:       — Интересный сегодня вечерок…       — Точно подмечено, — от стеснения Арс даже забыл поздороваться. После этой фразы он улыбнулся водительнице так искренне и смущённо, как только мог, а потом спрятал лицо в ладонях, пытаясь удержать чуть не треснувшие щёки.       Если бы Дима сейчас был рядом, он бы подметил какой Арсюша красивый. Такой возбуждённый, он сиял в лучах закатного солнца, слегка растрёпанный и от этого родной и уютный — да, таким Позов хотел бы видеть своего друга всегда.       Он, кстати, всё ещё стоял на том же месте, где тот самый "друг" оставил его в одиноком недоумении. Стоял и думал, что он начинает привыкать к таким вечерам с Арсением и если завтра они не поцелуются, то определённо чего-то будет не хватать.       Но они поцелуются. А перед этим Дима будет брать Арса за руку, класть голову ему на плечо, от чего обоим станет до невозможности спокойно на душе. Потом старший приблизится к его лицу так близко, что у Позова дыхание перехватит. Они прижмутся лбами и будут дышать друг другом, пока кто-то из них не сократит расстояние, втягивая губы партнёра в танец. Иногда страстный и нетерпеливый, приятно обжигающий, который хочется ощутить всем телом. А иногда нежный и чувственный, после которого мужчины снова коснутся лбами и, улыбаясь, будут шептать слова о любви, а Арсений обязательно как-то глупо пошутит лишь для того, чтобы смеющегося Диму заключить в свои объятия.