VI

Платье было роскошным. Шелка цвета спелой вишни как нельзя лучше подчеркивали нежно зарумянившиеся щеки Лилиан и лен длинных кудрей. Ненадолго она забыла о всех тревогах, просто любуясь золотой отделкой на лифе, наслаждаясь своим отражением в зеркале, и единственное что ее беспокоило — это была глубина декольте. — Милая, я не понимаю, — недоумевала леди Болингброк. — вырез не такой уж и большой. Кроме того, так сейчас модно для праздников. Просто ты привыкла носить что-то более закрытое, и все. — Но я… как же… — Лили попыталась возразить, однако леди Болингброк вместе с портным уверили в том, что если ю не нравится вырез, его всегда можно прикрыть букетом цветов или накинуть поверх платья утепленный плащ. Ведь пускай весна и вступила в свои права, но в лесу все же лучше одеться. Лилиан еще немного повертелась в новом наряде, но согласилась. В голову при этом закралась шальная мысль: интересно, что скажет Хэл, когда увидит ее в этом? Но, вспомнив о Седрике, Лилиан решила не привлекать внимания — укутаться в плащ почти до самого носа. С этим решением она возвращалась во дворец. Однако, когда Лили проходила мимо садовой аллеи, ее ждал неприятный сюрприз. — Лилиан! — раздался голос Седрика Уишоу. — А вот и моя прелесть здесь! Уж давно не чаял тебя увидеть, а потом твои милейшие батюшка и матушка сообщили, что ты… Девушка не слушала его, нетерпеливо постукивая носком туфельки по земле. Что-то в ней сжалось от омерзения, когда она услышала, как он говорит «моя прелесть», точно так же, как одной из служанок. Он тем временем подходил к Лилиан, точно убежденный в собственной неотразимости, а также праве на нее. Пухлая ладонь с влажными пальцами нашла руку леди Мортимер и по-хозяйски сжала, отчего ее чуть не вывернуло наизнанку. — Пустите, граф! — воскликнула Лилиан громко, от всей души надеясь на то, что кто-то их обнаружит и поможет ей сбежать. При этом она попыталась освободить руку, но Седрик держал крепко. Ощущение было такое, словно ее кисть облепил слизняк. — Я все думал, как же скорее соединить наши души и тела… — он привлек Лилиан к себе. Та отчаянно уперлась свободной рукой ему в грудь, ощутив повеявшие на нее пары алкоголя. — Вы пьяны, граф! Отпустите меня и проспитесь! — Ну уж нет! — хмыкнул Седрик. Лили зажмурилась, искренне желая, чтобы происходящее с ней оказалось всего лишь сном. Всё внутри неё сжалось: неужели никто не придёт? Неужели снова — беспомощность, страх, стыд... Ах, если бы не было ни заговоров, ни отца, ни Седрика, а только Хэл и его любовь. Пусть и недолго, но больше чтобы никто… Седрик кажется, так был увлечен ею, что не слышал приближающиеся к ним шаги, пока Лилиан плакала и умоляла выпустить ее. — Граф, отпустите леди! — внезапно раздался знакомый голос рядом. Лили узнала этот голос, сердце наполнилось радостью и одновременно — страхом. Что если любимый не поверит ей? Что если он сочтет, что она сама оказалась в объятиях графа Уишоу по собственной воле? — Да ни за что, Ваше Высочество, — довольно осклабился Седрик, — это же моя будущая невеста. — Но пока не настоящая, не так ли? — в голосе Хэла послышались саркастические нотки, — в противном случае, о Вашем поведении станет известно королю, в еще более противном — архиепископу Кентерберийскому, а в не очень противном — Вы просто извинитесь перед своей будущей невестой и выпустите ее, как она того просит. Бог, король и дамы — три кита, на которые опирается жизнь, и которые должен чтить каждый уважающий себя дворянин, не правда ли? В полутемноте девушка не могла досконально считать эмоции Седрика, но могла покляться, что он протрезвел, отпуская ее из рук. Но Лили все еще дрожала от невыплаканных слез и пережитого позора. — Леди Мортимер, — обратился к Лилиан принц, — Ваша матушка ожидает Вас во дворце. Позвольте проводить Вас к ней? Девушка захлопала глазами, но оперлась на любезно предоставленную ей руку. Седрик хмуро измерял парочку взглядом, и в его голове кажется, что-то начало складываться. — Увидимся на охоте, леди Мортимер, — обратился он вслед Лили, и тон его был подозрительно довольным. Та ничего не ответила, следуя за Хэлом во дворец в полном молчании. Дрожь постепенно унялась и, когда они прошли стражу у входа, Лилиан решила спросить: — Где моя мать? — Она не приезжала, — Гарри поднял брови. — Я шел к лошадям, услышал твой голос… и сказал все лишь для того, чтобы иметь повод освободить тебя из рук этого негодяя, сестренка. — Теперь ты понимаешь, почему я так горю желанием выскочить замуж? — с легкой издевкой хмыкнула Лили, успокоившись от его голоса и чувствуя поддержку. — Понимаю. Идем ко мне. Последние слова он шепнул ей на ушко, мягко стянув капюшон плаща с ее головы. Лилиан ненадолго задрожала от бархатного шепота, но потом помотала головой. — Нет, прости, я грязная. — Ты чиста, как ангел, красавица. Помнишь? — принц ободряюще улыбнулся. — но если ты не хочешь, я настаивать не буду. — Спасибо, Гарри, — после встречи с Седриком леди Мортимер была искренне благодарна своему освободителю. — Не за что. Встретимся завтра? — Да. — тут Лили подумала о чем-то и добавила, — Береги себя. В глазах принца мелькнул понимающий огонек. Немного помедлив, он кивнул и нежно поцеловал руку девушки: — Абсолютно взаимно.