Часть 1 и последняя

*** Когда-то разум мой от пустоты очнулся во дворе, Открыв глаза, где дети незнакомые играли рядом. Они гуляли, как и я вечером, допоздна! И никого не волновало, что родители забеспокоятся, Или чуть срывая голос, около двери тяжёлой – наругают. Но стоило мне снова погрузиться в мысли, Как голоса весёлые затихли, и звон качелей остановился разом. И в страхе потерять из виду радостные лица, Очнулась резко, снова во дворе, Но было поздно – все они пропали. Мои руки задрожали не от холода, Мой взгляд с волнением пытался обнаружить их за каждым уголком! Но никого, спонтанно думаю, Однако представляю в дальних зданиях – зажёгся в окнах свет. И своим видом – во мраке погруженных, заполненных рутинной дней, Как и сейчас, и потому у семьи что держится вместе любой ценой – вызывал в сердцах, знакомое тепло. А я стояла так, как-будто ноги намертво приковали к месту, И неожиданно появилась тишина. А ей известно, что давление повлиять сможет на сдвиг психики, И без особого труда, одновременно ей удалось заглушить эхо. Которое отчаянно спасаясь – проникло вглубь ржавого железа, Чьи отдалённые черты – сливались гармонично с синей темнотой. Зачем же ей? Бессмысленно... Искать пропавших. Теперь всё тщетно, наверное, успели незаметно разойтись по разным улицам давно. Понятно, что под вой ветра, на заброшенной площадке – вцепился в карусель единственный ребёнок. Единственный ребёнок, который не собирается идти домой. Да и в любом случае, даже, если бы те радостные дети продолжали пребывать здесь, Она ведь знала правду, что тихо раз прошептала в сотый: "Никто и не хотел дружить со мной". И эта грусть, не в первой приходит к ней, Хотя проходит год за годом. И ей должно после стольких лет стать лучше, наконец! Но изменения без усилий вряд ли когда-нибудь в лучшую сторону наступят. Её заслуг усилия забрала странная болезнь. Словно неизлечимая – не дает покоя юной, И лезет вон, но прямо изнутри – где яростно молчит, чего-то ждёт, где заперта навек. И тут же затихает от осознания — бессмысленная буря. Её болезнь заставила поникнуть голову, и перестать отталкиваться от земли и бегать. И всё быстрей, и всё быстрей... Бежать, Бежать... Кругом. Как жизнь бы шла сейчас у ней полным чередом, Лишь при условии, что если бы она жила без этого... И чтобы успокоить свою душу, Она засмотрелась в одну точку и перестала окружение слушать. И чтобы сконцентрироваться в том, в чём её болезнь слаба, Верхние веки устало опустились до конца. И всё бы ничего, и всё пройдёт... — "Дитя, но знаешь, что будет всё наоборот." Испуг, какой-то человек был сзади. За рёбрами колотилось сердце, сузились зрачки в изюм . Он незнакомец, и долго ли следил в тени? Своим терпением не разорвать тишь – чего-то добивался. Но получился именно такой исход. Наверное он негодовал с её реакции, Да и в мыслях даже не хотел вообще пугать её. Лишь предупредить. Помочь, как в действительности он способен. Избавить, как привык, Как знает, раз лекарство не найти. И переступая через страх, та обернулась. Смотря между кронами деревьев, щурясь, и попросту выискивая того, кто с ней говорил. И прямо перед ней, почти, что силуэт, конечно, улыбнулся. Она дыхание затаив, сдержалась, от ужаса, чтобы шагнуть назад не довелось. А незнакомец протянул навстречу руку, И задал, лишь один вопрос: — "Пойдешь со мной ли в дальний, дальний путь"? Она кивнула, Легко и просто. На любопытство собственное подалась. Доверилась, не задавая абсолютно ни каких вопросов. И даже незнакомца факт этот не смутил – он твёрдо знал. И чуял, что их дороги однажды из-за случайности судьбы пересекутся, Настанет тот момент, когда цели собьются. Настанет тот момент, когда они уйдут. *** Их манили просторные поля, Тропы, по которым больше не ходили люди. Они устраивали перерыв, где стояли одинокие деревья. И вылавливали из вод еду, и по совместному дальше продолжали вести неизведанный путь им. Она знала, что он желает ей понять, что не так с её болью. Рассказывал, что у них обоих с самого начала, всё было предрешено. Что они были обречены с ранних лет – нести на себе титут "изгои". И единственная, что сейчас спасёт от боли, это малая, но действующая просьба: "спой со мной". И они шли, через глубокий туман. И они взбирались, по высоким холмам. Ночевали в пещерах, слыша, что дождь льёт, как-будто из ведра. Они ходили, и почти в любом краю были. Эта жизнь, в которой нет цели. У покоя есть место во сне, но... Редко. Чуткость всегда на готове... "Спой о боли вместе со мной, спой о боли"... Они странники, у которых нет дома. Что лечатся от тишины, странствуя, как велит им воля. "Спой о боли вместе со мной, спой о боли"... И когда наступает синий рассвет. Где-то в дали видно два силуэта, Они утешение ищут по всему белому свету. Улыбаясь очень раннему утру, Чей воздух холодный развеет их волосы и сомнения, направляя в верное русло. Умиротворение на земле. Пусть на небе темно. А яркие звёзды, горящие, растворяясь уходят сами собой, Просто вспомни, если станет грустно, странник-изгой: "Спой о боли вместе со мной, спой о боли, со мной".