Часть 2

Ранним утром пятницы Оскар спокойно поднялся с кровати, собрал Барбару в дорогу и бесшумно проскользнул по подъезду к выходу, направляясь к транспорту, который был отправлен директором команды. Дорога была достаточно долгой, казалось, что время тянется и тянется, и не хочет отпускать юношу от утреннего пробуждения. Периодически Барбара привлекала внимание своего хозяина мяуканьем в попытке разбудить его. Ей это удавалось, Оскар открывал глаза, смотрел на пробегающие мимо глаз поля, большие поля с различными культурами и снова засыпал от однообразия вида. Спустя еще минут сорок его разбудил водитель, мужчина лет пятидесяти ткнул в плечо юношу и мягко сказал: «Просыпайтесь, Сеньор Оскар, мы приехали в Монцу» -Ой, добрый день, Сеньор… Извините меня, я совершенно забылся. Долго ли я спал? -Ох, нет, Вы то просыпались, то снова засыпали. Ваша кошка очень общительная, она пыталась Вас разбудить, думаю ей очень было скучно в дороге. Давайте я вам помогу выгрузить вещи. – мужчина открыл багажник и стал доставать сумки. Парень бодро подскочил и пошел помогать водителю с сумками. В этой приятной и непринужденной суете появился ещё один молодой человек: - Salve mio caro amico ! – крикнул юноша в сторону Оскара. Это был его напарник по команде Абрам Берг, долговязый, светлый парень с противной смешной и широкой улыбкой подошел к Оскару и слегка толкнул его в плечо. - Абрам, что ты делаешь, лучше бы помог нам, чем толкать меня. – Оскар надул щёки и недовольно посмотрел на товарища. - Ой, да ладно тебе, я же с любовью к тебе! Крепкой, мужской любовью! Что -то ты припозднился, ты обычно рано приезжаешь, за сутки или даже за двое. – на лице Абрама нарисовалась задумчивая гримаса, которую он частично прикрыл своей большой рукой в жесте «рука у щеки». Абрам является сыном врачей, его родители не хотели еще одного врача в семье, поэтому всячески ограждали юношу от медицины, потакая его прихотям. Таким образом Абрам и появился в «Королевских гонках». Его отец – уважаемый врач в какой-то элитной клинике, никогда не интересовался чем-то посторонним, кроме как медициной, о чем иногда жалеет, сидя в своем пустом кабинете. Абрам максимально нестандартная личность, он занимался чем только мог, забивая полностью на учёбу. Он считает, что это не самое главное в жизни, скорее даже отягощение жизни. Несмотря на такие суждения, молодой человек очень образованный, иногда настолько дотошный, что с ним никто общаться не хочет. Но назвать «душным» или «душнилой» его сложно, так как в диалоге он всегда расслаблен и не валит своих собеседников какой-то нудной и необязательной информацией. Парнишка был довольно высоким, что не скажешь об Оскаре, рост его, если не соврать, метр девяносто два. Лицо светлое с желтоватым оттенком, большой еврейский нос, на котором красовалось пара небольших шрамов от пирсингов, являющиеся свидетельством о ярком подростковом пубертатным периоде, когда все пытались показать своё Я и доказать свою самостоятельность и зрелость и большой рот, над которым красовались короткие противные усики. «Сейчас так модно» - объяснял Абрам своему директору, когда тот всегда не мог сдерживать смех при их виде. Заканчивая доставать сумки Оскара, молодой человек оглянулся. Был сентябрь, но по ощущениям казалось, что еще август и летний перерыв. На улице было приятно тепло, солнце не палило своими лучами, а теплый ветер гулял в темных кудрях юноши. Перед отелем Де Ла Вилль Монца стоял новенький красный спорткар его напарника. У роскошного входа в отель стоял директор команды – Серджио Тотти. Это был невысокий мужчина лет сорока в футболке команды и свободных брюках цвета терракоты. - Добрый день, Оскар, я рад, что ты приехал. Я понимаю, что тебе стоит отдохнуть с дороги. Но времени немного у нас, нам нужно уже спешить на автодром. С этими словами Оскар поставил сумки на землю и вежливо подозвал консьержа: «Здравствуйте, поднимите это в двадцать шестые апартаменты и закройте, я заселюсь чуть позже, время не позволяет. Пожалуйста, будьте осторожны с моей кошкой, она устала с дороги, покормите её и разрешите ей спать на кровати!» Мужчина кивнул юноше, взял его вещи и унес вглубь отеля. Абрам и Оскар сели в спорткар и уехали в сторону Autodromo Nazionale Monza . Вот мы и здесь… Я скучал по этому месту больше, чем по чему-либо в своей жизни! Мои любимые ограничители трассы, на которых я постоянно подпрыгивал и подлетал. Маркеты со всяческими сувенирами, трибуны, на которых скоро будет огромное количество людей в красных футболках, я люблю Италию за её преданность Феррари. Помню, как мы с моей mamma в первый раз были здесь, она возила меня сюда на небольшую трассу для картинга, с которой всё началось, а после занятий она водила меня в ресторан-клуб на Виа Парко, моя mamma знала несколько людей, это были её старые подруги, возможно учились или работали вместе, я не вдавался никогда в подробности. Там находится спортивный комплекс, мне не было интересно в этом месте. Футбольное поле, люди бегают, пинают мяч, это ли интересное занятие, которому некоторые люди посвящают свою жизнь? На хоккейной площадке я не был, всю жизнь боюсь, что шайба попадет куда не нужно. А вдруг кто-то пострадает? А вот гольф и конный спорт мне нравятся, правда я опасаюсь лошадей. Достаточно один раз хорошенько свалиться, чтобы сильно пострадать. Кажется, я отвлекся… Хоть я и родом из Монако, но оно никогда не было мне таким родным и близким, как Италия. Mamma e papà уехали из Монако ради моих увлечений. Жалели ли они? Я не знаю, я уверен, что при большом желании они бы вернулись обратно. К сожалению, mamma больше не сможет вернуться в Монако… На глазах Оскара выступили слёзы, которые он моментально вытер об свои пальцы. Из транса парня вывел его друг, который громко щелкнул пальцами перед носом юноши. «Алло, ты здесь? Оскар! Да чтоб тебя на руках носили!», - громко говорил Абрам. «Тебе снова ностальгия в голову взъелась?». Оскар невольно повернулся к Бергу с максимально недовольным видом, будто тот совершил все семь смертных грехов. «Молодой, ты чего так смотришь?», - спросил у него Абрам, заплываясь в дурацкой и неряшливой широкой улыбке. «Пойдем переодеваться, у нас практика!». Абрам бодро вылез из автомобиля и весело посвистывая, повел Оскара в сторону паддока. В паддоке юношей встречали их директор и механики. "Я рад вас видеть снова!", - сказал спокойным голосом Клаус. "Машины готовы, ждём только вас.". Второй механик был всегда отверженным и необщительным, всё делал молча и только когда у него проблемы, он шёл к Клаусу и говорил об этом ему. По факту Клаус делал всё и за всех. Мужчины пожали руки юношам и ушли к болидам, а пилоты в раздевалки. -Слушай, у тебя нет никакой тревоги? -О какой тревоге может быть речь? Я уверен в себе на все сто! И даже Винсенте мне не испортит настроение! -О, понятно. -" В чем дело?", - к Оскару повернулся уже одетый Абрам. На его лице было серьёзное выражение, может даже обеспокоенность. "Ты снова вспомнил Сеньору Шварц?" Оскар присел на диван, стоящий рядом и зарыл свои руки в своих волосах. На его глазах не было слёз, было только лицо полное беспокойства. "Оскар, я не думаю, что она захотела бы видеть тебя в таком потерянном виде. Мы справимся! Я тебе обещаю, мы выиграем эту гонку, для нас всех. Разве не неудачи, потери и боль делают нас сильнее?", - сказал Абрам, сев рядом с напарником и похлопал его по плечу. "Мы со всем справимся, я уверен и тебе советую быть уверенным в этом." Молодые люди сидели ещё минут пять, Оскар встал с дивана и пошёл в гаражи. - "Пойдем, нас ждут!" В гараже все молча делали свои обязанности, разве что Клаус не умолкал ни на секунду, рассказывая о трассе, о погоде, о стратегии и о "силе дружбы". "И так запомните: вы не должны бороться с друг другом, вы команда, мы делаем общую пользу для команды! Если вы будете бороться между собой на трассе, то вы сотрёте себе резину, а это ещё один пит-стоп, что значит потеря времени и позиции!" Клаус очень волновался насчёт взаимоотношений Абрама и Оскара, больше, чем директор и все остальные в команде. Юноши уже стояли и надевали свои шлемы и перчатки, но механик не переставал вещать. -Парни, это только практика, мы не рассчитываем на "вау" результат, я думаю нам будет лучше поберечь резину для квалификации и непосредственно для гонки. -"Да, мы понимаем, Клаус.", - ответили молодые люди, садясь в свои машины. Практики проходят не более полутора часов. Спустя полчаса обратно в гараж заехал Абрам, к нему подошёл Клаус: "Что-то ты быстро сегодня!" - усмехнулся мужчина. "Ты же знаешь, я всегда быстро заканчиваю практики, я не как наш любитель стереть весь софт до начала гонки!", - Воскликнул Абрам. Механик посмотрел на его возмущённое лицо и громко рассмеялся. В этот момент в гараж стал заезжать Оскар. -Гляди, медиум сегодня взял. - сказал Абрам, глядя на шины болида напарника. -А ты чего быстрее всех убежал? - стянув резким движением маску со своей головы, спросил Оскар. "Девяносто шестой сегодня не напрягаться?" На лице Абрама нарисовалась недовольная противная гримаса от того, что его назвали "Девяносто шестым". Хоть это и был его номер, который он сам же выбрал, но ему никогда не нравился подобный вид обращения. Ему нравилось, когда его называют Абрам, Абрам Берг, может просто Берг или Горой так как его фамилия переводилась как "Гора". -"Восьмёрка", успокойся, я всего лишь пошутил, а ты меня опять пытаешься раздражать тем, что меня действительно раздражает. Чтобы тебя на руках носили! -Хотя бы не шестёрка! - ответил ему Оскар с широкой лукавой улыбкой и резко поднял на уровень лица товарища указательный палец вверх вместо среднего. Руку Оскара схватила огромная ручища Абрама и приподняла парня вверх: "Будешь ругаться, пойдёшь пешком." Время близилось к четырём часам вечера, пора расходиться. Скинув с себя костюм, Оскар направился к парковке, где его ждал друг. Выходя с территории, юноша выкинул бумажки из карманов своих джинсов, которые были ещё с утра и сел в спорткар. Дорога была быстрой, но и за столь короткий срок Оскару успела надоесть музыка, которую слушал Абрам. -Господи, как ты это слушаешь, мне кажется, у меня сейчас кровь пойдёт из ушей! -На вкус и цвет, малышня, товарищей нет. - и в этот же момент по носу Кудряшки щёлкнул палец "Горы". "Ты когда себе девчонку заведешь, а то надоел ты ко мне приставать?" - загадочно улыбаясь, выстрелил Абрам. -Ай! Это не смешно, ты сам ко мне пристаешь, ещё и про девушку мне говоришь, с моим характером я мало кого найду, если вообще найду! А ещё у меня времени нет на всякие глупости! Ты сам в отношениях, если я не ошибаюсь, тогда, где твоя "дама сердца"? -Кудряшка, я же шучу. А Сару маменька не отпускает со мной, говорит, что учиться надо. -Ну вот и не говори тогда ничего про девушек... - Парень надулся и молча ушёл в свой номер, где его ждала его любимая кошка. Барбара крепко спала в большом мягком диване, цвет которого сильно схож с цветом шерсти кошки. Казалось, что она и вовсе стала частью этого кресла. Неожиданно дверь апартаментов Оскара открылась, на порог ввалился Абрам: «Ты это... Не обижайся на меня, я знаю, что я не самый приятный человек в твоем окружении. Я знаю, что тот инцидент с Карлосом был из-за меня, ты это знаешь. Я понимаю, что ты не очень-то и хочешь быть моим напарником, но прости меня, пожалуйста.» - пробубнил парень себе под нос. -Ты сейчас пришёл со мной отношения выяснять? Карлос сам виноват в том инциденте, никто никого не подставлял, тебе об этом Клаус постоянно твердил и продолжает твердить. Я не обижаюсь на твои приколы, мы знаем свои шутки же? А по поводу девушки не парься, у меня нет времени на неё, у меня есть Барбара -Но она ведь кошка! Оскар, я чего-то не знал?! – Абрам вытаращил глаза, которые были размером с два австралийских наггета, если не соврать. На него недовольно посмотрел юноша, подняв брови максимально вверх, насколько это было возможно и молча смотрел на товарища минуты две, пока до Абрама не дошло: -А… Ладно-ладно! Я понял! Плохая шутка! -Я сейчас ругаюсь матом и ругаюсь очень сильно. Когда брови поднимаю. Парни попрощались и разошлись по своим апартаментам. Оскар упал на большую деревянную кровать с огромным количеством подушек и буквально провалился в неё. К нему прыгнул большой пушистый комок шерсти и лег на грудь. Юноша довольно быстро уснул под тяжестью кошки. «Мне снился тот инцидент с принцем Карлосом Винсенте третьим. Прошло два года, но мне до сих пор сложно осознать, что люди способны на столь отвратительные и мерзкие вещи. Моя mamma умерла буквально перед одной из моих гонок, мне было плохо, но я поехал как ни в чем не бывало. Я не был в курсе о том, знал ли кто-то ещё кроме меня и моего директора с Абрамом о моей утрате. Я проехал хорошо гонку, я занял первое место. И вот мне несут мой заслуженный трофей, который я пытался выиграть спустя многочисленные ошибки, сходы, я был еще новичком в формуле 1, я еще не имел опыта. Но тут Карлос подошёл ко мне и сказал неприятную вещь про мою mamma и её смерть, скинув всю ответственность на моего товарища по команде! Казалось бы, сын сенатора, а ведет себя хуже кого-либо… Мне жаль его напарника, он очень жестоко с ним обращается. Хотя совсем недавно мы выступали вместе в младшей серии, Карлос был очень плаксивым мальчиком и всегда был хуже всех, а сейчас берет чемпиона мира.»