Любишь

       Ворон взлетел ввысь, поднимая пыль с земли взмахами своих крыльев. Он был больше обычной птицы в несколько раз. Чонгук прикрыл лицо локтëм, чтобы не задохнуться в пыли. Огромная птица летала по небу, закрывая лунный свет, озарявший молниеносца. —Ты думаешь сбежать? Думаешь, что тебе помогут? Они лгут, Чонгук! Они все лгут! —Что ты такое говоришь?! – Завопил одарённый. Птица пулей метнулась вниз. На секунду Чонгуку показалось, что она разобьётся о землю. Но нет. Вместо птицы на земле стоял человек. —Я говорю правду и ничего кроме правды. Тебе не следует доверять им. – Одарённый-ворон хмыкнул, медленными шагами приближаясь к парню. Чонгук стал пятиться, пока не врезался во что-то. Он резко развернулся и закричал, увидев гору трупов длиной с его рост. И тут же сзади, над ухом, послышался зловещий шёпот: —Тропинка твоей судьбы залита кровью. Но только тебе решать чьей.       Чонгук резко открыл глаза, чувствуя, как его яростно теребят за плечо. Тэхён смотрел на него взволнованными глазами, вытирая пот со лба. —Ты уснул, я не стал будить тебя, но, кажется, тебе снился кошмар. Всё хорошо?        Чонгук оглянулся. Они находились в библиотеке, в которой работали уже который день. Но, к счастью, сегодня был последний. В самой библиотеке уже никого не было, а за окном светила луна. —Прости, что уснул. В последние дни со сном плоховато, хоть Юнги вечно рядом. Я не кричал? – Чонгук встал со скамьи, потягиваясь. Липкое ощущение страха из-за сна не покидало его. —Нет. Только бормотал что-то и брови хмурил. – Ким провёл рукой по чужим волосам, слегка приглаживая их. – Джексон давно ушёл, нам тоже пора. —Ты ждал меня? – Чонгук свëл брови к переносице, но он не хмурился. Он был тронут таким действием Тэхёна. Наверное, ему уже пора привыкнуть, что Ким его оставлять не собирается. —Конечно, ждал. Пошли, провожу тебя до общежития. Они вышли из библиотеки, попрощавшись со сторожем. Ехали в карете они в полном молчании. Чонгук обдумывал сон, который ему приснился. —"Этот парень не оставляет меня даже во снах. Но он не приходил ко мне уже несколько дней. Это всё благодаря Юнги. Но, думаю, я больше не испугаюсь его присутствия. Почему мне кажется, что он не такой плохой, каким хочет казаться? Или я уже совсем спятил. Он говорил, что меня окружают змеи. Что это значило? Он назвался моим другом. Но разве друзья пугают друг друга и делают больно? Или, возможно, этот ворон, как и я, совсем не смыслит в дружбе. Я хочу знать его имя, если он поселился в моей голове и моих снах. Кто он и кто такая Моргана? И чего они хотят от меня по-настоящему? Не исключено, что они знают то, что Юнги скрывает от меня. А он точно о чём-то умалчивает, хоть, наверное, и не хочет. Мне так хочется верить всем, но так ведь тоже нельзя", – Чонгук взглянул на Тэхёна, который подал ему руку, чтобы помочь выйти из кареты. Гук схватился за него очень крепко. Ким Тэхён был его спасательным кругом. Человеком, который мог помочь ему в любой ситуации. Прекрасный человек, на самом деле. Чонгук, наверное, мог бы полюбить этот мир исключительно из-за таких людей, как Тэхён. —Тэ, у меня есть вопрос. – Неожиданно громко проговорил парень. Тэхён вздрогнул, но кивнул. – В прошлый раз ты, как мне показалось, не захотел говорить на эту тему, но мне важно знать. Хосок сказал мне как-то, что если мы чего-то не видим, не значит, что этого нет. Это правда? —Конечно. Многие вещи скрыты от наших глаз. – Ким переплёт их пальцы, ярко улыбаясь молниеносцу. Он не понимал к чему ведёт парень и что это за тема, которой он пытался избежать прежде. —Тогда расскажи мне о любви между женщинами. Или мужчинами. Я никогда не видел, чтобы люди одного пола целовались на улице. Это странно, ведь ты сам говорил, что однополая любовь существует.        Тэхён подавился воздухом, распахивая глаза от удивления. —Почему ты думаешь о таком? – Громче нужного поинтересовался Ким. —Ну, я думаю об этом последние несколько дней. Мне интересно знать, почему я никогда такого не видел на улице. – Чонгук пожал плечами. – Вот я и спрашиваю.        Чонгук прищурился, рассматривая Тэхёна, который явно занервничал. Он расцепил их руки, тут же говоря: —Поцелуи могут быть и между друзьями, Гук. Однополая любовь, конечно, существует, но это редкость. —И что же, люди просто выбирают кого любить?        Тэхён прикусил губу, хмурясь. —Нет, люди скорее такими рождаются. Ты либо любишь женщин, либо мужчин, либо и тех и других. Но многие не могут сразу это осознать. Многим нужны годы для принятия себя. Любовь – это сложно. – Тэхён усмехнулся, но почему-то Чонгук совсем не чувствовал веселья. – Ты нигде не видел этого, потому что на показ такое нельзя делать. Это немного опасно. —Опасно? – Гук нахмурился, ничего не понимая. Ему казалось, что только для него любовь была опасной вещью, ведь именно она отняла у него всё, что ему когда-то было дорого. Воспитательница, охранники приюта, другие дети, все всегда пытались обратить его любовь против него. По словам Тэхёна, Чонгук, возможно, даже когда-то любил бабочек, но сейчас от одного их упоминания он чувствовал запах смерти и отвратительные приступы тошноты. Как любовь могла быть столь жестока с ним? —Как бы сказать. – Тэхён остановился посреди дороги и развернулся к Чонгуку. – Общество не особо любит такое. Это порицается. Не на законодательном уровне, а просто люди такое не любят. —Люди ничего не любят. – Строго заметил Гук. – Они всегда чем-то недовольны. Разве им следует совать свои носы в чужие жизни? Ну, в принципе, ничего нового. Что в приюте, что тут, все люди одинаковые. Высокомерные, злые, невоспитанные и пугающие.        Чонгук обошёл Тэхёна и стремительно пошёл дальше по дороге, положив руки в карманы. —"Что там, что тут, люди вечно смотрят на других, вечно осуждают и обсуждают. Отвратительные создания. Почему я именно человек? Почему я не мог родиться птицей? В их жизни больше чести и красоты, чем в жизнях людей. Как оказалось, я просто попал в тот же мир, только шире и с меньшей долей насилия. Хотя это ещё под вопросом. Не уверен, что тут лучше, чем в приюте. Эти войны. Кто в здравом уме пойдёт убивать других людей? Только люди, видимо", – его гневный мысленный поток прервал Тэхён, догнавший его и схвативший за руку. —Искорка, подожди. Посмотри на меня.       Чонгук тяжело дышал, смотря на то, как Ким держит его за руку. Его грудная клетка вздымалась от переизбытка чувств. Было и обидно, и страшно одновременно. А ещё он злился. Чонгук ненавидел злость во всех её проявлениях, но в последнее время ощущал её довольно часто, что не могло его не волновать. —Почему этот мир такой, а, Тэ? Почему такие вещи, как любовь, здесь порицаемы? А насилие вошло в привычку. Хотя всё должно быть наоборот! – Молниеносец закачал головой, он не смотрел Тэхёну в лицо, не хотел показывать своих слëз. —Я понимаю твоё отчаяние. Но этот мир таков и люди научились приспосабливаться к его правилам. Существует много баров однополой любви. Там люди могут быть собой. – Тэхён пытался доказать Чонгуку, что всё не так плохо, хотя сам в это совершенно не верил. Тэ сам давно потерял надежду в прекрасное будущее, где будут царить любовь и справедливость. Молниеносец смотрел себе под ноги, давясь слезами. Он не мог ничего сказать, горло сдавило жутким спазмом. —А если.....я когда-нибудь, например, стану другим или пойму, что мне могут нравиться мужчины, ты тоже будешь смотреть на меня иначе? – Шёпотом спросил Гук, яростно вытирая свои щëки и глаза рукавом своего курточки. Тэхён приблизился к нему, поднимая чужое лицо за подбородок. Под светом луны слëзы Чонгука блестели словно звëзды. Ким заправил непослушные волосы Гука за ушко, прошептав: —Что бы ты не сделал, кем бы ни был и кого бы не любил, я всегда буду на твоей стороне. Я не могу смотреть на тебя иначе, искорка. – Чонгук громко сглотнул тяжёлый ком, не отрывая глаз от мягкой улыбки парня. Боги, что могло быть лучше, чем улыбка Ким Тэхёна. – Искорка, ты доверяешь мне?        Гук без раздумий кивнул. Как мог он не доверять ему? Человеку, который столько лет спасал его от сумасшествия. Пока Чонгук сидел в чёрной глубокой яме, каждый день моля о смерти, только Тэхён на небе отзывался на все его слова. И сейчас Луна тоже смотрела на них, озаряя своим серебряным блеском. Чонгук бы даже согласился на вечную ночь, если это значило, что он всегда сможет видеть Луну.        Тэхён аккуратно приблизился к Гуку, слыша его сбивчивое дыхание. Он легко коснулся губами его щеки, чувствуя солоноватый привкус слëз. Чон округлил и без того большие глаза и в изумлении спросил: —Что ты сделал? —Поцеловал тебя. Поцелуи бывают разными, искорка. И в них нет ничего страшного или плохого. Как и в любви. Всё ведь хорошо?       Чонгук хотел было утвердительно кивнуть, но странное чувство в животе не давало ему даже двинуться. Это было приятное чувство. Было слегка щекотно и будто стыдно, но Чонгук не понимал почему. —Почему-то мне стыдно. —Это не стыд, Гукич. – Тэхён усмехнулся, отводя взгляд. – Это смущение. Оно похоже на стыд, но намного приятнее. —Да, приятнее. – Прошептал Гук, касаясь своей щеки. – Идём, уже довольно поздно. Тэхён молча кивнул и они пошли дальше по дороге.       Чонгук не знал, правда ли любовь не страшна. Прошлое его говорило об обратном. Всë, что он когда-то любил, обернулось злом для него. А те, кто был добр к нему и хоть как-то проявляли к нему внимание – исчезали или погибали. Поэтому это страшно. Страшно любить и быть любимым. Но, возможно, одному одарённому удастся переубедить Чонгука.

❃.✮:▹Двенадцать лет назад◃:✮.❃

       После того случая с насекомыми Чонгук очень долгое время никуда не выходил, сидя в своей комнате. К счастью, и воспитательница его не донимала. Он мог спокойно сидеть, забившись в угол и беспрерывно плакать. Из головы стирались воспоминания обо всём хорошем, что было связано с Тэхёном, его бабушкой и мамой. Кроме страха не оставалось ничего. Но выйдя однажды на улицу, Гук всё-таки смог найти то самое, что ещё могло его порадовать. Бабочки. Скрываясь ото всех, Чонгук изредка игрался с бабочками, позволяя садиться на себя. Он гладил их усики и мягкие крылышки, говорил с ними, как с верными друзьями. Это было редким удовольствием. Но всегда очень ценным для него. Мальчик не понимал почему, но бабочки любили его. Они всегда охотно садились на него, давая себя погладить по большим крыльям.        Чонгук потерял всё, что ещё находилось в его голове. Он потерял душу и самого себя, переживая постоянные побои плетьми по спине и бёдрам, чувствуя, как за каждую оплошность ему режут руки или ноги, но не так, чтобы убить, а так, чтобы он мучился, как можно дольше.        Но боль была не самой большой ценой за жизнь. Боль он мог терпеть, он мог привыкнуть к ней. Было кое-что хуже боли. Одиночество. Дело было в других детях приюта. Никто не играл с ним, не смотрел в его сторону, а старшие дети если и смотрели, то с отвращением. Чонгук этого не знал, но всем детям в приюте было запрещено разговаривать с ним, запрещено было смотреть. Воспитатели создали идеальную обстановку для смерти его души и его сознания. Но Чонгук жил. Пытался. Существовал. До тех пор пока не встретил Тэхёна и его жизнь не окрасилась новыми красками. Пусть он и не помнит его, не помнит откуда вообще знает это имя. Пусть для него Тэхён – это ночное серебряное светило. Это было неважно. Важно то, что у маленького ребёнка было что-то, что забрать у него не мог никто. Да, воспитательница создала ему огромный страх насекомых, от которого будет сложно избавиться. Но Чонгук ещё любил бабочек, а они любили его. Вот что было важно. —Чонгук, здравствуй. Как твоё самочувствие?       Мальчик поднял взгляд на женщину, резко сжав в руке бабочку. Его застали за игрой, а это всегда было опасно. —"Если увидит, она убьёт бабочку самой ужасной смертью, значит я должен сделать это сам быстро и безболезненно", – Чонгук дрожал, как осиновый лист на ветру. Его рука сжалась так сильно, что он кажется слышал хруст крыльев бабочки. Он не отрываясь смотрел на госпожу Ким, которая, в свою очередь, смотрела на его руку и улыбалась. Глаза мальчика слезились, но он прикусил щеку изнутри, лишь бы не выказать слабости. —Я всё вижу и знаю, Чонгук. Ты думал, тебе по силам скрыть что-то от меня? —Нет, госпожа. – Прошептал мальчик. Слезы по убитой им же бабочке сами полились по его щекам. Чонгук не мог и двинуться, будто прирос к земле. —Эх, дорогой мой, – женщина наклонилась к нему и прошептала: —Бабочки очень злые создания. Видишь, что она заставила тебя сделать? Ты убил её, Чонгук. Ты убийца. А это очень плохо. Ты это понимаешь? —Я не.......       Чонгук замолчал, наконец, разжимая свой кулак. Мёртвая бабочка глядела на него. Голубая блестящая пыльца с её красивых крыльев осталась на его пальцах, как бы он не вытирал их потом. Он убил её, чтобы спасти от ещё более худшей участи, как ему казалось. Но он просто убил её.       Мальчику казалось, что это конец. Если он не будет больше выходить на улицу, то и бабочки будут живы. Чем дальше от него, тем лучше. Он несёт лишь беды для всего окружающего. Разрушает всё. Поэтому во двор он больше не стал выходить.        Через несколько месяцев, после того, как приют пережил жёсткую зиму, Чонгука привели в подвал, в его родную первую комнату. Но он не был там один. Ещё трое детишек сидели там на коленях, глядя в пол. Чонгук непонимающе посмотрел на госпожу Ким, стоящую позади него. Женщина закрыла железную дверь за ними, оставив возле себя одного охранника. —Что происходит? Я вёл себя хорошо, разве нет? – Дрожащим, но громким голосом, спросил Чонгук. —О да, конечно. Ты вёл себя прекрасно. Но этого мало.        Охранник передал женщине какую-то банку, накрытую полотенцем. Чонгук слышал какое-то шевеление внутри банки. Он округлил свои глаза и резко отошёл от женщины. —Насекомые! Вы снова хотите их выпустить?! Пожалуйста! Прошу, не надо. – Мальчик упал на колени, склоняя голову перед госпожой Ким. —Малыш, я не ведьма. Те насекомые были лишь наказанием за твой побег. Их больше не будет. Но признайся, наказание было хорошим. Ты ведь усвоил урок? —Да, да, конечно. Я всё усвоил. Никогда больше не сбегу отсюда. – Чонгук судорожно закивал, пресмыкаясь перед женщиной. —Тогда у меня есть небольшой подарок для тебя. – Воспитательница села перед ним и убрала полотенце с банки, показывая мальчику её содержимое. Несколько больших и красивых бабочек бились о стенки банки. Гук вздохнул с облегчением, но потом понял, что просто так их сюда бы не привели. —Зачем вы показываете мне их? – Чонгук поднял взгляд на женщину. —Подарок, я же сказала. Ты ведь любишь бабочек?        Чонгук вздрогнул. Любишь. Он сразу понял к чему всё это идёт. —Нет. Неправда. Я их не люблю. – Мальчик закачал головой. —Правда? Но, кажется, они очень любят тебя. —Нет. Это невозможно. – Чонгук нахмурился. —Значит, давай проверим. Ты молодец, что не любишь их. Бабочки злые создания. Тут я горжусь тобой. – Госпожа Ким улыбнулась, ласково погладив мальчика по голове. – Давай так. Я докажу тебе, что они очень плохие. Идёт?       Чонгук молчаливо кивнул. Женщина открыла банку и приказным тоном проговорила: —Садитесь на меня.        Воспитательница протянула руку и бабочки сели к ней на палец. Чонгук округлил свои глаза. Обычно бабочки не садятся ко всем людям. Он не видел, чтобы его сверстники игрались с ними так же, как он сам. Неужели эта женщина может повелевать ими? —А теперь на Чонгука. Протяни руку. Гук сделал всё без вопросов. Госпожа Ким подтолкнула бабочек к мальчику. Они тут же сели к нему на пальцы. Чонгук улыбнулся. —Они слушаются вас. —Правда? Всё ещё думаешь, что они хорошие? – Женщина улыбнулась. Гук вздрогнул от её улыбки. Ему казалось, что она была такой острой, словно могла порезать его. – Бабочки, летите к нашим милым деткам, иначе они умрут.        Чонгук нахмурился, тут же поворачиваясь к детям. Он любил маленьких обитателей приюта. Они были ещё несмышлеными и очень милыми. Их никто не трогал и они жили сами по себе, играясь друг с другом. Перед Чонгуком сидело двое девочек четырёх лет и пятилетний мальчик. Гук пустил бабочек к детям в надежде, что они полетят к ним. Но бабочек будто приковало к Чонгуку. —Ну! Летите же! Пожалуйста! Девочка подняла глаза, заглядывая в чонгуковы. Он видел в её взгляде страх, который часто видел в зеркале. —Они ужасные создания, Чонгук. Они убийцы всего живого. Всё то, что полюбишь – они уничтожат. —Неправда! – Закричал мальчик. Он резко взял бабочек за крылья и швырнул в сторону детей, но они вернулись к нему. – Почему вы не летите к ним?! Летите! —Почему они не исполняют приказ, Чонгук? – Воспитательница тут же стала серьёзней. – Потому что хотят увидеть, как я убью этих детишек. Давай.        Мужчина сзади неё подошёл к первой девочке и схватил её за горло, начиная душить. Чонгук зажмурился, отворачиваясь. Но госпожа Ким больно взяла его за подбородок и ударила по щеке, заставляя открыть глаза. —Не смей отворачиваться. – Прошептала она. – Смотри, что бывает, когда ты кого-то любишь. Ты их любил, я знаю. И ты солгал мне, дабы я оставила этих бабочек в покое. Но посмотри, что случилось. Они не любят тебя. Они всадили тебе нож в спину. Из-за них погибло невинное дитя. Что теперь ты будешь делать?        Чонгук сквозь пелену слез видел, как девочка корчилась в конвульсиях, тщетно пытаясь спастись из лап охранника. И он отчётливо видел, как её бездыханное тело упало на пол. Он вздрогнул от громкого стука тела об пол. —Жаль её. – Без тени сочувствия проговорила женщина. —Прекратите. – Прошептал Чонгук. —Что? Не слышу. Громче. —Прекратите! – Закричал во весь голос мальчик. – Они ни в чëм не виноваты! Они дети! —Не ко мне эти претензии, дорогой. – Женщина указала на бабочек, что сидели на руках у Чонгука. Он перевёл на них взгляд. Женщина зашептала, но её голос будто въелся в черепную коробку мальчика: —Есть лишь один способ предотвратить смерть невинных. Убить обидчиков раньше.       Чонгук, не медля, растоптал бабочек, что кружились вокруг него. Он убил каждую, не жалея своих сил. А перед глазами всё ещё стоял образ худой улыбчивой девочки, которой не повезло оказаться в этой холодной комнате.       Пытка закончилась, когда Чонгук убил последнюю бабочку. —Ребята живы благодаря тебе, Чонгук. Ты молодец. Впредь правильней выбирай любимых. Они могут оказаться не теми, кем кажутся.       Женщина вышла, охранник поднял двоих детей и потащил за собой, а Чонгука закрыли, оставляя там на ночь. Мальчик громко зарыдал, не ощущая ничего, кроме жгучей обиды. Он подполз к мёртвой девочке и крепко обнял её. —Прости. Прости меня. Я не хотел. Ты умерла из-за меня. – Чонгук качал мёртвое тельце в своих руках, вдыхая запах сырости с одежды девочки. Он оглянулся на мертвых бабочек и их размазанные крылья на полу и зажмурился, надеясь больше никогда не видеть их. Ту боль, что они принесли ему, он никогда не забудет. Он забудет их красоту и нежность, но не забудет запах мёртвого тела на своих руках.

❃.✮:▹◃:✮.❃

      Чонгук махнул головой, отгоняя противные мысли. Он вошёл в свою комнату, Хосока нигде не было. —"Наверное, ворует булочки со столовой", – весело подумал молниеносец. Юнги, на его удивление, тоже нигде не было. Он не говорил, что уедет куда-то, хотя последние дни он не преподавал в школе, оставляя всё на Чимина. Возможно, думал Чонгук, у него есть срочные и важные дела.       Молниеносец открыл окно, чтобы немного проветрить комнату, но внутрь тут же залетела чёрная птица. Гук вспрыгнул от неожиданности, оглядывая ворона, который внимательно смотрел ему в глаза. Он перевоплотился за пару секунд, представляя Чонгуку своё истинное воплощение. —Снова ты. – Гук сглотнул горький комок. Его конечности не онемели, что уже хорошо. —Ты разве не соскучился по мне? Не надо бояться. Я не собираюсь делать тебе больно. А метка была вынужденной мерой. Мне жаль. – Одарённый слегка поклонился, будто прося прощения. Чонгук удивлëнно воззрился на парня. —Всё нормально, метка почти не видна. – Молниеносец протянул парню руку, показывая метку. Благодаря Тэхëну остался лишь небольшой шрам. —Тот водный помог? Ожидаемо. Носится с тобой, как курица-наседка. – Одарённый-ворон подошёл к окну, усмехнувшись. —Почему ты тут? Я не понимаю. Ты ведь хочешь забрать меня, разве нет? К Моргане.        Одарённый усмехнулся, отходя от окна. Чонгука обволакивала дымка, что окружала этого парня. Вокруг него копилось много тёмной энергии, но это не пугало Гука. Наоборот, это было очень красиво. Плащ парня будто был ненастоящим, он будто был соткан из пепла и дыма, как бы странно это не звучало. —Я уже говорил тебе. Я не собираюсь забирать тебя против твоей воли. Ты придёшь, если сам захочешь. А ты захочешь. – Парень резко подошёл к Чонгуку, заглядывая в его глаза. Чон затаил дыхание, ожидая, что скажет или сделает этот одарённый. – Я уже говорил, что хочу лишь помочь. Наступит день, когда ты узнаешь многое. И тогда ты сам придёшь к нам.       Одарённый снова отошёл, усмехаясь. —Как тебя зовут? —Ох, прощу прощения, сказать я этого не могу. Ещё проболтаешься Юнги, а я сюрприза портить не хочу. Хочу увидеть его лицо, когда он поймёт с кем имеет дело. – Парень потëр запястья, ощущая жгучую боль. Боль всегда преследовала его человеческое тело после большого количества перевоплощений. – Ты ведь про меня и призраков рассказал. Больше верить я тебе не хочу. —Ты меня напугал, вот я и рассказал всё Юнги. – Чонгук не знал почему, но он чувствовал, что должен оправдаться. – Но зачем ты сейчас тут? – Молниеносец метнул взгляд в сторону окна. Если он резко закроет его, то, возможно, этому парню некуда будет бежать. Медленно, не подавая вида, Гук попятился к окну. —Я тут, потому что Юнги нет. Такой он назойливый, правда? Вечно охраняет тебя. – От глаз Намджуна не скрылось то, что Гук хотел закрыть окно. Не будем говорить, что окно не было помехой для одарённого, но ему было весело наблюдать за молниеносцем. —Он лучший человек в мире. Он помог мне. Он заботится обо мне. – Чонгук нахмурился. Одарённый злобно оскалился на этих словах. —Заботится, говоришь? Да он только таких, как ты и любит. Особенных. – Парень скривился от отвращения. – Новые трофеи в его копилке. Ненавидит королеву, а поступает подобно ей. А если же ученики не отвечают его требованиям, то он выбрасывает их.       Парень резко обернулся большой чëрной кошкой, пугая Чона до ужаса. Он отлетел от окна, забираясь на кровать с ногами. Пантера мурчала, медленно подходя к кровати. Но животное не стало долго пугать парня, поэтому уже в следующую секунду одарённый обернулся человеком и подошёл к окну. —Ты думаешь, что он любит тебя. Но ты даже не представляешь, почему он взял тебя к себе. Он врёт тебе. Ты должен быть умней, Чонгук. До скорой встречи. – Загадочный парень подмигнул молниеносцу и уже в обличие ворона вылетел из прорези в защите школы.       Чонгук ещё долго сидел на кровати, обнимая свои ноги и обдумывая слова парня. —"Он правда ничего мне не сделал да и не делал, не считая метки. И как оказалось, он может перевоплощаться не только в ворона, но и в и других животных. Это так невероятно. Очень красиво. Но то, что он сказал о Юнги. Правда ли всё так плохо? Я знаю, что Юнги что-то недоговаривает, но я верю ему. Если надо будет, он всё мне расскажет", – совсем погрузиться в свои мысли не дал громкий крик Хосока, вошедшего в комнату. Парень ногой открыл дверь, весело говоря: —Собирайся, Гукич, идём гулять. —Чего? – Чонгук нахмурился. – Какой гулять? —Я и Тэхëну отправил сообщение с листьями по ветру. Думаю, он до дома ещё не доехал, быстро вернётся. – Хосок радостно хлопнул в ладоши, открывая свой шкаф, чтобы решить, что надеть. —"Но Юнги ведь нет. И он вряд ли разрешил бы. Хотя опасности нет, этот ворон пришёл прямо сюда. Ему незачем приходить сегодня ещё раз. Значит, можно немного погулять. Тем более, я буду не один", – Чонгук воодушевлëнно встал с кровати, говоря: —Только недолго, Хосок. —Обещаю. Максимум два часика. – Хосок состроил ангельское личико. Чонгук хмыкнул, он знал его это выражение лица. Значило, что они пробудут там минимум два часика. —Ладно. Куда же ты поведёшь нас? Там будет много людей? —Ты ведь интересовался как-то про однополую любовь. Вот мы и идëм в её обитель. – Хосок подмигнул Чонгуку, но тот лишь нахмурился, не понимая загадок парня. Хосок, увидев озадаченное лицо парня, тяжело вздохнул и сказал: —В бар мы идём. В бар. Где все пьют, веселятся и могут быть собой. А мы просто выпьем и расслабимся. Не думаю, что в лагере нам выпадет такая возможность.        Чонгук кивнул, задумываясь о том, что никогда не пил алкоголя. Он лишь видел, как Юнги временами пил вино от стресса. Но он знал, что несовершеннолетним нельзя его пить. —Хо, а нам ведь нет двадцати одного года. —И? – Парень хитро прищурился. – У меня там связи, нас пустят без удостоверений. Чонгуку оставалось лишь удивляться способностям этого парня.

***

      Тэхён был зол тем, что Хосок просто не дал ему выбора. Его листья донесли до парня весьма лестное послание: —"Приходи в школу, идём веселиться с Чоном. Не придёшь, уведу".       Как такое понимать вообще? Тэхёну пришлось резко выпрыгнуть из кареты и поймать другую, которая ехала в сторону школы. У него было достаточно много вопросов. Куда этот паршивец Хосок хочет их повести? Где Юнги, который точно бы не разрешил Чонгуку куда-то идти? И почему Гук сам согласился пойти куда-то, где точно будет много людей?       Вопросов было много, но ответов он не получил даже тогда, когда встретился с ребятами и стал допытывать Хосока о том, куда они идут. Чонгук тоже молчал, как партизан, смущённо краснея. Правда, это был первый раз, когда Тэхён видел его розовые щёчки. Оно того стоило. Если он сможет весь вечер любоваться Чонгуком, то Ким готов был пойти куда угодно.        Конечно, через полчаса он пожалел о своих мыслям. Они вошли через чёрный вход в какое-то шумное заведение. Деревянная барная стойка была полна разных напитков, квартет музыкантов играл очень оживлённую мелодию. Многие люди танцевали в середине зала, но многие также сидели за столиками по краю всего заведения. Сначала Тэхёна ничего не смутило, бар как бар. Да, конечно, им сюда вход был воспрещён в силу возраста, но Хосок, как всегда удивил. Но потом Тэхён увидел, как две девушки чуть ли не съедали друг друга ртами. Оглядевшись по сторонам и приметив ещё несколько парочек, Ким резко схватил Хосока за плечо и грозно прошептал: —Куда ты нас привёл? —Чего мы такие злые? – Хосок расплылся в лукавой улыбке. – Немного однополой любви не сделает нам погоды. Мы пришли выпить и потанцевать или тебя что-то смущает? Тут качественное бухло.       Тэхён сжал челюсти, хмурясь. Но Хосока совсем не пугал его зловещий вид. Он чувствовал, как струи воды уже окутали его плечо, поэтому скинул чужую руку. —А это, Тэхён, оставь. Я не хочу драться с тобой в таком милом баре. К тому же, чего ты так разозлился? Ты тут среди своих. – Хосок подмигнул ему и повёл Чонгука, который был под большим впечатлением от окружающей его обстановки, к барной стойке. Тэхён стоял ещё несколько минут в лёгкой прострации. —"Как он узнал? Неужели я дал повод? Или он тоже гей и поэтому сразу всё понял", – Тэхён сел возле Чонгука, рассматривая его удивлëнное, но радостное личико. —Как тебе тут? – Киму пришлось наклониться к уху парня, чтобы тот услышал вопрос. —Страшновато, признаюсь. – Чонгук нервно усмехнулся. – Но я вижу, что люди тут полностью поглощены друг другом, они веселятся и им хорошо, поэтому мне не так некомфортно, как могло быть. Да и любопытство выиграло страх. Музыка тут очень красивая.       Тэхён не смог скрыть улыбки, глядя на Чонгука, которому правда было хорошо. Молниеносец редко улыбался так ярко. И если Ким мог заставить его улыбаться, он постарается изо всех сил. —Налейте моим друзьям вина. Сегодня всё за мой счёт. – Хосок подмигнул парням, опрокидывая в себя рюмку крепкого виски. —Интересно попробовать вино. – Чонгук взял бокал в руку, заинтересовано разглядывая бордовую жидкость. Запах напитка ему понравился, поэтому одарённый сделал несколько глотков. —Ну как? – Тэ сначала напрягся, боясь, что Чонгука вообще стошнит, но молниеносец ему ярко улыбнулся. Чон сморщился, но радостно кивнул. —Жжёт, но вкусно. Оно слегка кислое, мне нравится. – Чонгук сделал ещё пару глотков. Тэхён не стал отставать от друзей и тоже стал пить, закусывая тем, что лежало перед ними на барной стойке.       Через час друзья вовсю болтали на самые сумасшедшие темы, Хосок рассказывал нелепые истории из своей жизни, заставляя Тэхёна с Чонгуком смеяться до упаду. Ким следил за тем сколько пьёт Чонгук, чтобы тот сильно не напивался. Но Хосок же наоборот подливал и подливал, что слегка раздражало Кима. —Я отойду в уборную, братцы. – Хосок отсалютовал парням, еле спрыгнув с высокого стула. —Я тоже отойду. Скоро вернусь. – Тэхён забрал у Чонгука, который улыбался во всю, стакан с крепким коктейлем и пошёл за Хосоком.       Девушки и парни, танцующие в середине зала, толкались и громко пели, Тэхён еле дошёл до уборной. —Зачем ты делаешь это? – Сразу же спросил водяной, схватив Хосока за предплечье. —Что делаю? —Специально подливаешь ему. Больше не делай так, Чонгуку хватит. —Не будь занудой, Тэ. – Хосок толкнул парня в плечо. – Парню весело. Или что, боишься, что он напьётся и натворит что-нибудь? Хосок прищурился, внимательно рассматривая Тэхёна, который явно злился. —Или что, боишься, что уведу его у тебя? – Хо подмигнул одарённому, открывая дверь туалета, но Тэхён резким движением руки закрыл дверь обратно. —О чëм ты, блять, говоришь? —Думаешь, я слепой? Не вижу, как ты смотришь на пацана? Прости, но даже я, когда потрахаться хочу, так не смотрю. – Хосок расплылся в ехидной улыбке. —Ты перепил и бредишь уже. Скройся с глаз моих. – Тэхён резко открыл дверь в туалет и толкнул туда парня, закрывая её за ним. Он вышел из уборной, быстрыми шагами направляясь к Чонгуку. Каково было его удивление, когда он увидел, что молниеносец встал со стула и шёл к нему навстречу. Ким схватил качающегося туда-сюда парня за руки. —Ты куда? —Танцевать хотел. Но без тебя не хочу. Идëм? —Танцевать? Ты уверен? – Тэхён нахмурился, разглядывая чужое лицо. Чонгук покраснел от выпитого алкоголя, к тому же в помещении было очень душно. – Ты хорошо себя чувствуешь? —Отлично. Мне весело. Ты не хочешь танцевать? – Чонгук надул губки, смотря своими большими глазами на Тэхёна. Кто такой Ким, чтобы отказать молниеносцу? —Идëм, конечно. – Тэ повёл его за собой, в толпу танцующих тел.       Чонгук совсем не умел танцевать, он никогда не танцевал под такую весёлую и живую музыку. Он вообще танцевал всего однажды, с Юнги, в их квартире, под грустную медленную песню, доносящуюся с улицы. Но это всё уже не имело значения, когда он держался за руки с Тэхёном, который двигался под музыку, словно жил ею.       Киму всегда нравилось танцевать, раньше в детстве он танцевал под игру отца на фортепиано. Музыка была отдушиной для него многие годы.       В какой-то момент Тэхён просто прижал к себе Чонгука, крепко обнимая его и двигаясь в такт умеренной мелодии. —Тэ, я так странно чувствую себя. – Прошептал ему на ухо Чонгук, обнимавший Кима за шею. —Как? Тебе плохо? – Тэхён не хотел отпускать парня, ему так нравилось прижимать к себе худое тёплое тело, вдыхать запах ванильного мыла и чувствовать сердцебиение Чонгука всем своим телом. Но если молниеносцу было плохо, они должны были уйти. —Нет, наоборот, мне странно хорошо. – Чонгук провëл носом по шее парня, прикрывая глаза. – Я просто никогда в своей жизни не чувствовал себя так. —Как? – Тэхён боялся даже взглянуть в лицо Чонгука сейчас. Слова Хосока приобретали новые краски в его голове с каждой секундой, проведённой рядом с молниеносцем. Когда он почувствовал лёгкое прикосновение губ к своей шее, всё его тело покрылось крупными мурашками. Тэхён прикрыл глаза от наслаждения. Кажется, из-за алкоголя ему стали мерещиться совсем невероятные вещи. —Так безопасно. Так хорошо. – Чонгук вдруг отпрянул от водяного и взял его лицо в свои руки. – Можно мне сделать то, что ты сделал сегодня днём? Тэхён сразу понял, о чëм говорит Чон. О поцелуе. —Ты можешь делать всё, что хочешь. – Ким не знал зачем сказал эти слова, но они были стопроцентной правдой. Он мог позволить Чонгуку сделать с собой всё что угодно, даже душу вынуть. Гук наклонился к нему и прижался губами к щеке, чувствуя, как ресницы Тэхёна дрожат. То, что сделал Ким потом не ожидал никто, ни сам Тэхён, ни Чонгук. Фонари в зале потускли, свет стал приглушённым, а музыка скрипки совсем замедлилась, позволяя гостям погрузиться в ощущения по полной.       Молниеносец почувствовал губы Тэхёна на своих, вздрогнув от неожиданности. Он смотрел в лицо напротив, но из-за света мог лишь разобрать то, что Ким улыбался, целуя его. Движения не были напористыми или грубыми, наоборот, всё было нежно и невесомо, простое прикосновение губ. Чонгук слышал своё сердцебиение где-то в висках. Но впервые это было не из-за страха и ужаса. Это было так приятно, что хотелось плакать. Тэхён отстранился от него и прижал к себе, прошептав: —Прости, я не мог не сделать этого. Возможно, завтра мы оба забудем обо всём, но я так хотел большего, чем просто обнимать тебя. Знаю, я жадный. Но с тобой нельзя иначе.       Чонгук не мог ответить. Он не мог даже думать, когда его сердце буквально готово было протаранить ему грудную клетку. Это так странно. Это чувство, которое поглощает всё вокруг. Оно не даёт здраво мыслить, не даёт оценивать своё состояние. Оно поглотило Чонгука, стоило Тэхёну поцеловать его. Мыслей совсем не осталось, голова была пустой. Но одна мысль билась красным сигналом в его голове. Он хотел ещё. Ещё раз ощутить такое невесомое прикосновение к себе. И от этого было так стыдно.        Чонгук смог пробудиться от мыслей и чувств только тогда, когда свет загорелся обратно и Тэхён выпустил его из своих объятий. Они сели обратно за барную стойку. —"Но зачем это было? Почему Тэ сделал это? Разве друзья заходят так далеко? Или такие простые поцелуи не считаются?", – Чонгук схватился за живот, чувствуя, как ему становится плохо с каждой секундой. Он резко встал и торопливыми шагами пошёл в уборную. Тэхён взволнованно проводил парня взглядом, тут же вставая. Но голос Хосока остановил его: —Кое-кто начал действовать, я посмотрю. А говорил, что я съехал с катушек. Кажется, съехал тут ты. И очень даже сильно, если не побоялся поцеловать его, зная, что я тоже тут. Хосок повернулся к парню, хитро поглядывая на него. —Не боишься, что я могу быть более болтливым, чем тебе кажется? —Это угроза? – Тэхён сжал челюсти, зная, что ещё одно не такое слово этого парня и он очень сильно его ударит. —Угроза? Я ветреный мальчишка с бесхребетным языком. Какая тут угроза? Я просто очень любопытный. – Хосок пожал плечами. – Ладно, беги к нему. А я, пожалуй, вернусь в общежитие. Всё оплачено, не боись.       Тэхён разжал кулаки и тут же скрылся за дверьми уборной. Хосок хмыкнул, буравя взглядом дверь. —Чонгук, ты как? – Ким прислонился к двери, откуда доносились не самые приятные звуки. Через пару минут Гук открыл дверь, выходя. —Прости, меня стошнило. Кажется, мой организм не принял такое количество алкоголя. Со мной часто такое бывает. Еда – не моя сильная сторона. – Гук прополоскал рот водой из крана, попутно умываясь. —Ничего страшного. Главное, что сейчас тебе лучше. Пошли домой, Хосок уже ушёл.       Чонгук взглянул в зеркало, встречаясь с глазами Тэхёна. Они смотрели друг на друга почти минуту, каждый осмысливая своё. —Мы же друзья? – Слегка испуганно поинтересовался Чонгук. —Конечно. – Тэхён усмехнулся, потирая свою шею. Он уже не знал ложь это или нет. —Тогда пошли. – Чонгук вышел из уборной, стремительно идя к выходу. Тэхён поспешил за ним, смотря только на красивую спину, обтянутую чëрной тканью водолазки. —"Ты долбоëб, Ким Тэхён. Ты чуть всё не испоганил. Блять, что за хуйню я натворил?", – Тэхён шёл молча, алкоголь постепенно выветривался из организма, кидая мозгу отчётливые картинки их с Чонгуком танца. —"Танца? Какой, нахуй, танец? Я прижимал его к себе так, будто сдох бы без его прикосновений. Вообще, он первый попросил поцелуй. Он не уточнял какой, в принципе. Ладно, скидывать всё на Гука уже совсем по-гондонски. Я сам виноват. Главное, чтобы сейчас всё было между нами, как прежде. Иначе я не вынесу этого", – Тэхён остановился у стены, по которой Чонгук должен был забраться и вернуться к себе. —Ты справишься? Не перепил? Гук лишь кивнул, смотря себе под ноги. —Ну, хорошо. – Тэхён попытался улыбнуться, но грустный и потрёпанный вид Чонгука не дал ему этого сделать. Он развернулся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал крепкие объятья со спины. Гук обвил свои руки вокруг его талии, прошептав: —Спокойной ночи, Тэхён. Ким улыбнулся, еле выдавив из себя: —Спокойной.       Руки молниеносца исчезли и он быстро отошёл к стене. Тэхён глубоко вздохнул, чтобы привести сердцебиение в норму и быстро зашагал к своей остановке, держа руки в карманах.

***

      Оказавшись дома, Тэхён ожидал многого, но не уснувших за столом Юнги с Джином. Последние пару дней Юнги частенько бывал у них, выпивая с Джином. —Эу! Вы чего? Джин, давай, подъём! – Тэхён толкнул брата в плечо, но тот лишь что-то промычал. Только потом взгляд Кима зацепился за бутылки, стоящие на полу. Тэхён вздохнул и резко ударил кулаками по столу, тут же будя обоих. —А! Э? Тэхён? А где я? – Юнги нахмурился, оглядываясь по сторонам. —У нас дома, учитель. Вы просто гении. Пить, когда Мими с Наной дома. Настоящие взрослые мужчины. Валите спать. – Тэхён поднял брата, облокотив его тушу на себя. Джин не особо соображал, а вот Юнги пытался ещё сопротивляться и говорить что-то, когда Тэхён нёс его в комнату брата. —Мне к Чонгуку надо. Куда ты ведëшь меня? Я мелкого защищать должен! – Юнги попытался оттолкнуть Тэхёна, но в итоге просто упал на кровать рядом с Джином. Оба тут же уснули. —"Мамы нет вечно, вот брат и распоясался. Да и она уже ничем тут не поможет. Сама вечно в подавленном настроении. Значит, сëстры на мне", – Тэхён постучал в детскую и приоткрыл её, застав девочек за игрой в куклы. Близняшки Нана и Мими были очень тихими детьми. Если Нана ещё любила доставать старших братьев, то Мими была совсем замкнутой девочкой. Возможно, всё это было так потому что девочки росли, когда в семье случилось несчастье. Три года назад умер их отец и мать стала совершенно неузнаваема. В тот год всем было тяжело. Джин еле справлялся с гнетущей обстановкой в доме, Тэхён переживал ужасные временами в школе, которые многое поменяли в его жизни. Близняшки очень хорошо чувствовали общее настроение в доме, поэтому старались не надоедать ни матери, ни брату. За это Тэхён чувствовал огромную вину перед ними. Перед ними и Джином, который взял всю работу в доме и заботу о сёстрах на себя. Но сейчас всё изменилось в лучшую сторону, чему Тэ был очень рад. —Квакозямбы, чего не спим?       Нана подбежала к брату, обнимая его за ногу. —Мы ждали, что старший братик прочитает нам сказку. Мими не хочет по-другому засыпать. А я, как старшая сестра, не могу оставить её. – Тэхён улыбнулся и взял сестру на руки, укладывая её на большую постель. Девочки спали вместе на красивой постели с нежно-голубыми простынями. —Мими, идём, Тэ почитает тебе. – Ким склонил голову к плечу, наблюдая за тем, как девочка аккуратно убирает все свои куклы. Когда она забралась на кровать, Тэхён лег посередине, обнимая сестёр.       Нана дала ему книжку и он тут же начал читать одну из любимых сказок девочек про дракона и принцессу. Не прошло и первых двух страниц, как Нана уснула, но Мими упорно слушала сказку до самого конца, хоть и глаза её слипались. —Вот и сказочке конец. – Тэхён улыбнулся, закрывая книгу. —Тэ, а вы надолго уедете? – Вдруг спросила Мими. – Я не хочу оставаться с мамой надолго.       Ким аккуратно встал и убрал книгу, садясь на корточки возле сестры, чтобы смотреть ей в глаза. —Мы едем на важное дело, дорогая. И мы постараемся приехать, как можно скорее. Почему ты с мамочкой не хочешь остаться? —Она пугает меня. – Мими закачала головой. – Она странная в последнее время. Да и вы с Джином не лучше. Подозрительные такие. —Прости нас, Ми. Обещаю, мы исправимся. Мы вас жутко любим, знаешь же. Всё, давай, пора спать. – Тэ поцеловал сестру в лобик и вышел, оставляя фонарь в комнате зажжённым.       Он убирался на кухне, когда услышал стук в окно. Резко обернувшись, он облегченно вздохнул, увидев Себастьяна. Кот чего-то хотел, иначе бы не пришёл просто так. Тэхён вышел из дома, кланяясь солдату, охраняющему их. Себастьян повёл его к выходу из двора. —Я сейчас вернусь. Навещу соседей.       После кивка одарённого, Тэ пошёл за котом дальше, натыкаясь на Каролину, сидящую на лавочке возле своего дома. —Уезжаешь скоро? —Да. – Тэхён сел возле девочки, вздыхая. День был очень длинным и ему хотелось поскорей пойти спать. – Но мы ненадолго. Месяц, максимум два. —Что вы скрываете? – Девочка повернула к нему голову, держа на руках кота, который, не отрываясь, смотрел на Тэхёна. —О чëм ты? —Этот солдат стоит у вашего дома не просто так. Если моих родителей вы обмануть сумели, то не значит, что и со мной такое пройдёт. – Девочка нахмурилась. – Грозит опасность? Нам стоит уехать из столицы? —Нет, нет, ты что. – Тэхён взял Каролину за руку. Её длинные чëрные волосы закрывали лицо, не давая Киму взглянуть ей в глаза. – Всё хорошо, не надо опасаться. Ты права, сейчас происходят некоторые изменения в жизни страны, но это нас не тронет. Обещаю, всё будет хорошо. —Обещаешь? – Девочка с подозрением глянула на друга, Ким яростно закивал головой. —Обещаю. —"Я уверен, что дело в том мальчике, которого он приводил в дом. Уж больно он был странным. Слишком не похож на остальных одарённых", – Себастьян промурлыкал, поудобнее располагаясь на коленях девочки. —Эм, как там твой друг? – Аккуратно спросила Каролина, заправляя волосы за уши. Тэхёна удивил её внезапный вопрос. —Чонгук? Ну, он хорошо. Сегодня работали в библиотеке с ним, отработка за драку. – В голове Тэхёна снова пронеслись моменты из того бара. Боги, он правда сделал это. Он поцеловал Чонгука. Эта мысль никак не укладывалась в его голове. Могло показаться, что Ким слишком спокоен, но он просто ещё не до конца понял всё, что натворил. —Он необычный мальчик. Дружи с ним и дальше. Такие сильные друзья нам нужны. А мы пошли. Спокойной ночи, Тэ. —Спокойной. – Ким задумчиво помахал обоим на прощание, погружаясь в свои мысли. —"О да, он очень необычный человек. Только вот я не уверен, что наша дружба будет прежней теперь. Конечно, я могу списать всё на алкоголь и надеяться, что Чонгук завтра ничего не вспомнит. Но я не был настолько пьян, чтобы забыть. Такое вообще забыть нельзя. И зачем это надо было? Зачем поцеловал? Я никогда и не задумывался о подобном. Он важен мне, как друг. Я хочу защитить его, хочу уберечь от короны. Но, видимо, есть во мне желания, о которых я и понятия не имел. Браво, Тэхён. Целуешься с парнем, не разобравшись в себе. И не просто с парнем. Это Чон Чонгук, мать твою. Интересно, как быстро Юнги убьёт меня, если узнает?", – Тэхён усмехнулся последней мысли, вставая со скамьи.        Неожиданно он почувствовал сильный ветер, взявшийся из ниоткуда. Ким оглянулся по сторонам, тут же наполняя руки энергией воды. —Ну что ты сразу в штыки, я может поболтать зашёл. – Голос донёсся откуда-то слева, Тэ резко повернулся, но там никого не было. Водяной быстро зашагал к дому, когда голос опять заговорил: —Я знаю о тебе многое, Тэхён. Знаю, что ты лжец. А лгать очень плохо. —Кто здесь?! – Вскрикнул Ким, разворачиваясь. Но вокруг лишь горели фонари и слышен был только шелест листвы на деревьях. Тэхён быстро зашёл в дом, принимая от солдата пожелания о хорошем сне.       Но сон вряд ли может быть спокойным после такого. Заглянув в окно в своей комнате, Тэхён заметил лишь чёрную кошку, сидящую на дереве перед его домом. Она беспрерывно глядела на него своими серыми глазами, что заставило все поджилки парня трястись. Эта кошка будто следила за ним. —Убирайся! – Тэ зашторил окна, возвращаясь в постель.       Кошка же посидела недолго на ветке, прежде чем обернуться вороном и улететь.