Часть 1 Про парафин и Сивку-Бурку

- Как здорово! Я тоже попробую сама делать! - Вот так складывать, смотри, еще раз показываю. В беседке на скамейке, потемневшей от времени, бумага кажется ослепительно белой. А на ней – цифры, рисунки лошади (не слишком умелые, но уж как получилось), буквы и даже загогулины. Полина внимательно смотрела, как Леша складывает кораблик. Леша и Антон – братья, ее новые друзья. Они живут в соседнем доме, Леша совсем взрослый, аж в четвертом классе. Антоша – во втором. Но, хоть они и старше, ничуть не задаются, не дразнят, как некоторые мальчишки в школе. Наоборот, сказали, что тут классные ручейки и можно сделать запруду из не растаявшего снега. Весна – удивительное время года. Где-то снег еще не растаял, а там, где солнышко, уже сухой асфальт или пробивающаяся первая трава на газонах. А во дворе – настоящее море. Леша с Антоном так и сказали – пришли сюда, чтоб пускать кораблики. - Можно, я с вами? – спросила Полина, втайне надеясь, что ребята не скажут ей что-то вроде «Брысь, малявка». - Можно. Ты умеешь делать кораблики? – спросил Антошка. Полина не умела. Когда она жила на севере, ручейков там не было. А когда приезжала к тете Белке, тут уже их не было. - Не беда, научим. Это совсем нетрудно, - сказал Леша. В беседке они устроили «судостроительную верфь». Это Леша рассказал. И упомянул, что верфи построил Петр Первый в Санкт-Петербурге. Полина вначале никак не могла понять, как правильно складывать листок из черновика Антона, а когда он закончился, пустили в ход ее собственный. С лошадями. Все равно скоро каникулы. А лошадей и дома можно нарисовать. Но потом начало получаться, и Полина прыгала от восторга. - У нас целая флотилия! Ура! В результате по ручейкам поплыли фрегаты, галеоны, бригантины. На вид они были одинаковые, и различались лишь по размерам. Играли они так часа два, пока братья не спохватились, что скоро мама придет с работы, а у них уроки еще не сделаны. - Это вам, первоклашкам, везет, домой пока не задают. Полина с сожалением выкинула в мусорный бак остатки размокшей флотилии и пошла домой. Тетя Белка тоже скоро вернется с работы. Дома можно было сесть за рисование и нарисовтаь еще одну лошадь. Или даже двух – чтоб им не было скучно. Тетя Белка пришла и сразу обратила внимание на обувь племянницы. В коридоре стояли совершенно мокрые сапожки. - Хоть бы к батарее их поставила. Ладно, сейчас сушилку включу. Сушилка Полине нравилась, она подсвечивала сапоги изнутри голубым светом от крохотных, как на новогодней елке, лампочек. И грела не сильно, но потом сапожки становились теплыми и сухими, одно удовольствие обуваться. - А колготки переодела? - Забыла, - виновато ответила девочка. Тетя Белка лишь головой покачала. - Как можно забыть про мокрые ноги? Поля, тебе ж не три года. - Я недавно пришла. И еще… я научилась делать лодочки из бумаги. Пощупав холодные ступни и лодыжки, тетя Белка сунула мокрые ноги племянницы в горячую воду. - Ой, тетя Белка, дай мне листочек, пожалуйста. Я кораблик сделаю, пускай в тазу плавает. Тетя Белка охотно дала ей листок и с любопытством глядела, как Полина ловко складывает кораблик. Ножная ванна не помогла. И растирание бальзамом «От простуды» - тоже. Ночью Полине снилось, что она в школе играет с одноклассницами в «пол это лава». И вдруг пол превратился в настоящую лаву. Нечаянно ступив на него, она провалилась по шею в горячую и душную яму. Утром она кашляла, нос потек так, словно в нем прохудился водопровод. Тетя сказала, что останется дома и вызовет врача. - А как же каникулы? – прошептала Полина. - А что делать? Каникулы будут все равно. Понимаю, болеть очень обидно. - Ага. Тем более, когда в школу не нужно. Врач посмотрела горло, послушала легкие, сказала, что есть хрипы, и прописала антибиотики. Тетя Белка поморщилась – она понимала, что врачу виднее, но у девочки была аллергия на те лекарства, которые прописала доктор. Она так и сказала - аллергия. - А карточка у вас на руках? Оказалось, карточка должны была в поликлинике по месту жительства. Когда Полину привезли в город с севера, карточку забрали и передали в поликлинику, но, видно, она затерялась. Пока взрослые обсуждали потерю документа, доктор сердилась, тетя Белка тоже возмущалась, Полина отчаянно скучала. Ей хотелось заснуть – и спать долго-долго. Очень уж она не любила, когда взрослые разговаривают на повышенных тонах. - Будем лечиться без антибиотиков, - решила тетя Белка, - справимся. Полина выпила чаю с лимоном и медом и заснула. Проснулась – хотелось есть. Тетя Белка сварила вкуснейший бульон со звездочками – вермишельками и кружками морковки. - И без лука! Ура! - Не кричи так, горло сорвешь. Тетя поставила на кровать маленький столик и на него – тарелку. - Вот, ешь. Как вкусно, особенно зеленые веточки укропа, которые плавают в супе. А еще кружочки морковки и звездочки. И кто придумал, что, когда болеешь, есть не хочется? Полина вот ест! А тетя белка чистит апельсин. Огромный, оранжевый и такой ароматный, что пахнет на всю комнату. - Давай напополам! - Ешь, тебе витамины нужны. - А тебе, тетя, тоже нужны, чтоб не заболеть. - Уговорила, - смеется тетя Белка и съедает одну дольку. Парафин теплый-теплый. Это куда лучше, чем болючие противные уколы. Правда, лежать долго и скучно. - Тетя Белка. - Что? - А расскажи мне сказку. Полина знала, что сказки любят не только дети, но даже взрослые. Тетя Белка, например, очень любит. И вообще, если б взрослые не любили сказки, то кто б их придумывал? Даже знаменитые писатели писали сказки и не только для своих детей. У некоторых детей вообще не было, а сказки придумывали и издавали. Осенью в школе был праздник книги, и все первоклашки из «А», «Б» и «В» классов пришли, как на новогодний карнавал. Только костюмы у всех были не абы какие, а именно книжных персонажей. Она, Полина, была Золушкой. Еще до бала. Тетя Белка сама сострочила платье темно-коричневое, на него сделала пару живописных заплат. Сверху – фартук, а в руках – настоящая метла. Купили палку в магазине «Все для сада», к ней привязали собранные в лесу прутья. Вот и метла! И пускай многие говорили, что Золушка должны быть в бальном платье. Их учительница объяснила, что раз Золушка в лохмотьях, значит, у нее вся сказка впереди. Неужели непонятно? Полина открыла глаза – она, оказывается, задремала. Уж очень тепло было от парафинового прогревания. Тетя Белка сидела рядом в кресле и вязала. - А сказку? - Какую? - Про Сивку-Бурку. - И Ивана-царевича? - Не-ет, Иван царевич женился, у них с Еленой Прекрасной родилось много деток, сыночки дочки, и теперь ему некогда с лошадкой общаться, дел много. И он ее отупстил на волю вольную. Полина задумалась: - А расскажи, что было дальше. Как Сивка-Бурка жила потом. Тетя Белка поняла, что продолжение надо выдумать самостоятельно. - Хорошо. Как мы знаем, Сивка-Бурка была волшебной лошадью…. ЕЕ можно было позвать волшебными словами. - Да, помню, - отозвалась Полина, - Сивка-Бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой. - И вот однажды ее позвал мальчик Сэмми, который жил далеко-далеко. На Диком Западе. - В Америке? - да, только в Америке, какая она была в прошлом… даже в позапрошлом веке. Там были прерии, такие огромные луга, на которых паслись мустанги – дикие кони. Их было много, и они жили хорошо, никому не мешали. Но люди решили ловить и приручать их. Гордым мустангам это пришлось не по душе, но их ловили арканами, это веревка с петлей, которую набрасывали на шею. - Ой, - Полина даже потерла свою шею, будто ковбойское лассо уже придавило её,- это было больно? - И очень неприятно. Но главное – их лишили свободы. У людей были домашние лошади, рожденные в неволе, они прекрасно выполняли работу, а диким коням нужен был простор. А их загоняли в тесные вольеры, а еще собирались вывезти на кораблях в неведомые страны. - Ой, а ведь корабли в бурю могли утонуть?! Глаза девочки мигом наполнились слезами. - Не успели их вывезти, ни одного. Сивка Бурка услышала призыв Сэмми и миого явилась на Дикий Запад. - Прошу, помоги мне, -с казал он, - давай выпустим несчастных мустангов. Много лет оин жили свободными, и никто их не ловил. А так прерии наши скоро без диких лошадей останутся. - И они выпустили всех-всех? - Да, ведь волшебство может открыть любые замки и сломать любые засовы. И вот вольные кони поскакали в прерии. А Сэмми сказал, что ему очень плохо в том, что он маленький. Потому что он хочет скорее повзрослеть. - Хм, - Полина задумалась, - а почему? - Многие дети хотят стать взрослыми. А ты не хочешь? - Не-а, мне и так хорошо. А что дальше было. - А он залез в одно ухо к Сивке Бурке, вылез в другое и сразу стал взрослым. И много всего хорошего сделал для лошадей и вообще. Он смог организовать настоящий конный завод, где жили домашние кони. А мустанги паслись себе в прериях и жили просто, потому что там их места, их родина. - А дальше? - А знаешь, почему Каурка? - Потому что масть каурая, да? - Совершенно верно. - А Сивая – это какая? - Белая, или седая. - А бурка – это бурая? - Бурая, темно-рыжая еще. Тетя сняла остывший парафин. Он был чуть-чуть теплым. Укрыла племянницу потеплее одеялом: - Спи. Полина закрыла глаза и, засыпая, пробормотала: - Сивка-Бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой.