Здравствуй, дорогой отец-создатель...

*

— Шень Цинцю, и где ты шлялся? — с губ Ци Цинци слетел едкий смешок. Началось… Опять-двадцать пять… — Не твоего ума дела, — интонация Шень Юаня точь в точь повторяла ту, что он использовал при языковых перепалках с этой опухолью. Хотя… Ходячих опухолей было две. — Шень Цинцю, ты… Как долго ты здесь уже находишься?! Ты совсем растерял последние частицы мозга? Или помочь тебе их собрать?! — всё же было сказано с каплей яда, как минимум, а как максимум, Лю Цингэ просто скрыл свою неприязнь. Это имя - «Шень Цинцю»… Оно мне не нравится… Раздражает… — Лю-шиди, Ци-шимэй… Может, достаточно прилипать ко мне! — казалось, с губ собеседников почти слетел ответ, но когда они осмыслили услышанное, невольно запнулись. Шень Цинцю был слишком… прямолинейным? — Ох, Лю-шиди, неужели тебе с Ци-шимэй совсем не хватает мозгов, чтобы понять такие элементарные вещи? — эта Цинцюновская реплика, что лорды помнили, кардинально отличалась того, что они только что услышали… Они сели на диванчики за стол. Напротив, как обычно, с неловким видом сидел Юэ Цинъюань. — Сяо… — Шень прервал и без того неуверенного старшего. — Да не Цзю я! И не Цинцю! Я Юань! — все сидевшие рядом одновременно устремили вопросительные взгляды на практически кричащего Юаня. — Юань? — лорды, похоже, пробовали на вкус и слух его имя. — Ты не Шень Цинцю? Так, где же он? Почему Вы с ним так похожи? — слишком много вопросов. — Господа, давайте по порядку. Это имя в прошлом, как и моя старая личность, — Шень Юань говорил о личности, как о одноразовых перчатках, которые он быстренько снял в этой жизни. На самом деле, внутри даже что-то ёкнуло. Немного обидно от своих же слов, ведь эта «старая личность» очень даже повлияла на его нынешнюю личность, — Моё имя уже на протяжении двадцати пяти лет — Шень Юань. — Сколько-сколько?! Ты уже такой старый?! — Ци Цинци и Лю Цингэ заголосили в один ритм. Похоже, они в этом мире относительно недолго. Юэ Цинъюань же осторожно продолжил разговор. — Шень-шиди было очень трудно.? — о, да, есть такое… И никакой он уже ни Шиди и ни Шисюн для пиковых лордов, наверное… — Всё нормально, этот прожил всю свою жизнь, начиная с подгузников, — Шень Юань не думает, что это такая уж проблема. — Думаю, что ты много пережил… Может, ты всё же хотел бы работать в нашем кафе? У нас довольно комфортная обстановка. Да и заработок неплохой. Что думаешь? - было сказано с сочившейся надеждой, что отказаться было очень сложно. Да и зачем отказываться от такого заманчивого предложения? — Да, было бы неплохо. Я могу предложить себя на роль музыканта или бухгалтера, — Шень Юань смутно помнил свой любимый Гуцинь. Волна музыки, что разливалась из-под щекотливых струн. Такое комфортное влечение, не правда ли? С математикой у Шеня всё складывалось очень хорошо в этой жизни. Он иногда подумывал о работе бухгалтером. На лице Цинъюаня растеклась плавная улыбка. — Да, думаю, такой талантливый музыкант нам бы не помешал, — Шень Юаню немного неловко смотреть в глаза этому человеку. Сложно забыть обо всём, что так отпечаталось на обгорелой корке памяти. В другой стороне открылась дверь. Посетители, точно! — Эмм... Вам, наверное, пора работать? — Да, Шень Юань, можешь погостить у нас сегодня, да и вообще заглядывать вне рабочего времени. Мы угостим тебя чем-нибудь вкусненьким. Если что-нибудь понадобится, то скажи, — не молчи, пожалуйста, не молчи, когда больно. Прошлое так сложно забыть… Спасибо, Ци-гэ. Ты не бросил меня во второй раз в прошлой жизни... Я так и не понял причину твоего подлого отсутствия со мной во время существования поместья Цю. Почему ты не забрал меня из этого кошмара...? Ужасные воспоминания... Но... Я подумаю о том, чтобы простить тебя. Думаю, ты и сам понимаешь, как это для меня сложно. На человеке, который зашёл в кафе, был надет капюшон. Он, что-то бормотал себе под нос. Видимо, он даже не заметил Шеня и сел с ним за один столик. О чём же таком надо думать, чтобы людей вокруг себя не видеть? По телосложению Шень Юань определил юношу. Похоже, этот юноша его ровесник. — Господин, с Вами всё в порядке…? Вы выглядите уставшим, — любопытство рано или поздно погубит Юаня. — Да… Я устал… Я так много сделал, написал целую историю в нескольок тысяч глав…? Так много недовольных читателей. Я ходячее разочарование. Не смог спасти даже свою новеллу, не то что своего гэ. Охх, ПБГД съел слишком много моего времени и сил. Мой гэ… Он… Шень Юаню трудно было понять, что этот ненормальный ворчит с опущенной головой. Одно было понятно, этот человек знаком с ПБГД… Да, не стоит забывать, что вся его прошлая жизнь по факту — пушечное мясо в роли низкосортного злодея. Теперь Юань думал об этом с иронией. — Ты говоришь об писанине самолёта? — тело соседа дрогнуло, — Неужели это такой веский повод, чтобы убиваться? — Шень Юань пытался спровоцировать собеседника на более точный и уверенный ответ. Кто перед ним? Просто читатель? Фанат, а может вообще анти-фанат или хейтер. — Когда я ему написал сообщение, он похоже там вообще от злости сходить начал с ума, — незнакомец внимательно слушал Юаня, — мол, «его главный герой счастлив… Его главный герой пропал из его головы. Он начал жить своей жизнью. У него, автора, появились другие проблемы» — Шень глянул на собеседника. Какая странная реакция… этот чел, он точно не безумный фанат, уж слишком тихий. Если бы он был фанатом, то уже порвал бы Юаня на куски за такие слова, а будь он хейтером, то охотно согласился бы. Может ли быть, что… это…. «Добрый день, пользователь! Загрузка… Доступна дополнительная миссия «Встреча Непревзойдённого Огруца и Самолёта, Пронзающего Небеса»! Принять миссию?» — Шень Юань был в немом шоке, но взгляд бродил по кнопке принять, поэтому система автоматически приняла миссию, — «Удачи, господин Шень!» Пока Шень Юань слушал очередную болтовню системы, которая похоже, наконец-то выспалась, напротив него кто-то стукнул ладонями по столу. Вышло не громко, но внимание привлекло. Даже назойливая система замолкла. — Непревзойдённый Огурец, ты…! Ты что меня преследуешь?! — парень снял капюшон, чем ещё больше нагрузил Шеня… он немного похож на Шан Цинхуа?! Человек, который отдалённо выглядел как Шан Цинхуа, да и вёл себя похожим образом. Похоже, тот тоже был ошеломлён, взглянув на лицо собеседника. Шень Юань даже приметил схожесть с характером Шан Цинхуа. Хотя, всё же они чем-то отличались... — Ты! Это ведь ты! Ты преследовал брата в метро! Это тебя он сфотографировал тогда - Шен Сяньчжи был не на шутку напуган за брата, что тогда, что сейчас. — Автор?! Какого гуя ты вообще здесь делаешь?! — немного глупый вопрос. Он скорее вопрашал: «Как мы вообще столкнулись целых два раза?!». — К тебе такой-же вопрос! И вообще моё имя — Шен Сяньчжи! — Юань поплыл с этих слов, как интересно, перед ним сидит его третий отец, да…? — Твой брат…? — автор новеллы Шен Сяньчжи - брат Шан Цинхуа?! — Самолёт, какого хрена ты вообще решил писать ПБГД?! — Да тебе какая разница?! Разве тебе не фиолетово зачем? — Шен выглядел подавленным… Юаню даже стало его чуточку жаль. Почему у них вообще такие похожие фамилии? — Скажи, зачем было делать антагонисту такую ужасную судьбу? Я имею ввиду будущее... Насчёт детства… Он же не был подонком с детства, верно…? — Шень Юань прощупывал почву. Он ещё думает, не отпиндить ли ему этого пацана. — Похоже, ты до самой могилы не отстанешь от меня, да!? Лезешь и лезешь со своими вопросиками! Ладно! Слушай, Шень Цинцю - главный злодей, ты думал, я сделал бы злодея богачом, который будет всю жизнь купаться в шоколаде? Такого не бывает, а если и бывает, то как объяснить отношения главного злодея по отношению к главному герою. Он был рабом! Мой злодей несчастен и характер у него не ягодка! Всё больше не скажу! — Шен Сяньчжи похоже собирался встать и пойти за другой столик, но замер от хватки Шеня. — О, и куда же мой дорогой создатель собрался? Ты писал, что так любишь своих персонажей, словно детей? Разве не так? — голос был пропитан презрением и гневом ко всей персоне человека, которому были предназначены эти ядовитые слова, что намеривались укусить Шена за шею, будто хитрая змея. — Ты... — Самолёт развернулся, чтобы посмотреть на сумасшедшего, что, похоже, назвал себя его ребёнком. Какой такой он создатель для него? Когда в поле зрения попал знакомый предмет, душу начали терзать сомнения. Та же поза, тот же стиль речи… Все так похоже на… — Шень Цинцю.?